Лукина М. Технология интервью

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 7. ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ ПЕЧАТИ, ЭФИРА, ИНТЕРНЕТА

§ 1. Подготовка интервью для печати

§ 2. Интервью в эфире

§ 3. Интервью в глобальной сети

В этой главе мы подошли, наконец, к развязке драмы под красивым названием «интервью». И приблизились к его социальному смыслу — моменту подготовки, «выходу в свет журналистского текста», выражаясь в терминах теории творчества, информационного продукта, медиаэкономики. Что в итоге увидят, услышат или прочтут наши зрители, слушатели, читатели — аудитория, говоря обобщенно? Что вы, журналисты, предложите ей для восприятия? Каковы будут свойства текста «на выходе»? Будет ли он отличаться от того, что было «на входе», от записанной вами в блокнот, на микрофон или в камеру беседы с вашим героем?

В каком-то смысле проще дело обстоит с прямыми эфирами на радио или телевидении. В этом случае эфирное интервью идентично тому, что услышит, увидит реципиент. Правда, и ответственность собеседников больше: слово, прозвучавшее в эфире, как говорится, не вырубишь топором. Иное дело — интервью, записанные на пленку, которые могут подвергаться монтажу — для сокращения длиннот, расстановки акцентов, «вытягивания» главного — того, что может затеряться в словесном потоке. С помощью монтажа из одной «полевой» записи можно подготовить разные версии сюжетов для выпусков новостей, чтобы у публики была возможность в повторяющихся сообщениях узнать о событии что-то новое.

Интервью, взятое журналистом для печатных СМИ, тоже может быть подвергнуто обработке и редактированию. Здесь применимы и приемы монтажа, но уже в соответствии с законами восприятия печатного текста, ну и, конечно, с учетом задач интервьюера, полноты и честности ответов интервьюируемого.

Готовить интервью для публикации в Интернете надо с учетом законов подачи материалов как в печатных, так и вещательных СМИ. С «бумагой» Интернет объединяет текстовая информация, которая потребляется реципиентом посредством чтения, при этом имея характерные отличия, например особый формат «экранного чтения». С вещанием его сближают возможности онлайновой трансляции, т.е. протекающей в режиме реального времени. Но и этот новый канал распространения информации обладает некоторыми свойствами, которых нет у традиционных теле- и радиоканалов.

Далее мы и рассмотрим технологические приемы, способы обработки материала интервью, наиболее часто применяемые в работе журналистов прессы, эфира и глобальной сети.

§ 1. Подготовка интервью для печати

Схема действий при подготовке интервью к печати примерно такова. Расшифровка, сокращение, монтаж и редактирование, подгонка под отведенный формат, сочинение заголовка, подзаголовка, лида. Последовательность операций, как правило, индивидуальна. Начинающим журналистам рекомендуется расшифровывать пленку целиком. Однако при больших объемах записи (бывает, что разговор длится не один час) можно сократить работу, пользуясь рукописными пометками (тут-то блокнот и пригодится!). Отмечая по ходу беседы самое существенное — именно то, что пригодится для подготовки текста, вы тем самым облегчите себе работу по «перегонке» интервью в компьютер или на бумагу. Если записи в блокноте удачны, возможно, вам удастся сэкономить время на этапе сокращения — фактуры и деталей в блокноте будет вполне хватать на заданный формат.

Но чаще, конечно, приходится сокращать. Причем безжалостно. То, что вам было необходимо спросить по ходу беседы, что в момент общения казалось нужным, нередко в «сухом остатке» оказывается просто «рабочим материалом», не востребованным при подготовке конечного текста.

Параллельно можно осуществлять монтаж, т.е. композиционную настройку текста, осуществляемую «для "стыковки" элементов текста с точки зрения последовательности»[1]. Фактически монтаж — это средство организации текста. Его приемы применяются, чтобы публика представляла ясную картину события или прочитала «хорошую историю», с позиции как общественной проблемы, интересной и журналисту, и массовой публике, так и убедительности, достоверности конкретного случая или примера, эту проблему иллюстрирующих.

В процедуру монтажа входит также включение в материал отдельной или частей записанного интервью в качестве необходимой ссылки на слова ньюсмейкера или эксперта. Ссылка-цитата представляет собой один из главных содержательных элементов, который служит достижению смысловой точности, усилению ее надежности.

Однако и в том, и в другом случае, по меткому выражению Анатолия Рубинова, запись интервью, которой предшествовали все стадии работы журналиста — подготовка, проведение беседы и этап, завершающий контакт с героем, — может быть всего лишь «фаршем», из которого потом следует «лепить и жарить котлеты»[2].

В зависимости от того, что находится в фокусе внимания журналиста и о чем он хочет поведать своему читателю (о событии или предмете спора), стоит использовать несколько расхожих приемов «лепки и жарки котлет». Иными словами, выбрать из рабочего материала интервью (его расшифрованной записи) подходящую форму для организации текста журналистского произведения.

Вернемся к самому процессу беседы, вернее, к сценарию ее проведения. Как уже говорилось, для интервью, в центре внимания которого находится событие с историей его развития во времени, желательно последовательность задаваемых вопросов подчинить хронологическому порядку. Поэтому «на входе» мы будем иметь такой рабочий материал — «расшифровку». А «на выходе»?

Хронологический способ подачи материала, т.е. когда повествование развивается по принципу «что же дальше?», «что произошло потом?», используется чаще всего в жанре «чистого» репортажа, который весьма редко встречается сегодня в печатной прессе. Современная журналистская мода все больше диктует использование монтажного принципа «перевернутой пирамиды», который кардинально отличается от хронологического. В «перевернутой пирамиде» самый главный элемент события — его итог, результат — выносится в начало текста, а не наоборот. «Газетная статья чаще всего начинается с самого главного и заканчивается наименее интересными деталями, отчасти для того, чтобы ее при необходимости можно было сократить без ущерба содержанию»[3]. Многие исследователи утверждают, что изобретение текстовой модели «перевернутой пирамиды» корнями уходит в те времена, когда информация передавалась по телеграфу и нередко из-за плохой связи доходила не в полном объеме. Чтобы смысловые потери были минимальными, изобрели такой вот способ «отсекания», купирования последних абзацев сообщений, передаваемых репортерами. В агентстве «Рейтер», например, свято верят, что «перевернутая пирамида» — результат конкурентной борьбы за читателя.

Другая модель проведения интервью складывается, когда предметом обсуждения является общественная проблема, конфликт интересов или человеческие истории. Для всех этих случаев подходят логические принципы постановки вопросов, включающие выяснение доводов, причин, оснований и следствий того или иного поворота событий. Но для создания журналистского текста логических методов повествования, дедуктивных (от общего к частному) или индуктивных (от частного к общему) недостаточно; они могут, как говорится, «не зацепить» читателя. В этом и случае пригодятся драматургические подходы — с завязкой, кульминацией, развязкой сюжета.

Вариант драматического развития сюжета по голливудским меркам состоит из следующих блоков повествования: сначала завязка — нормальная жизнь, затем кульминация истории — разрушение привычного уклада; в конце сюжета — восстановление справедливости и норм жизни. Такой подход особенно пригоден для журналистского текста, созданного в формате вопроса-ответа, который подразумевает драматичность повествования, столкновение двух (или более) позиций или мнений. Это и есть жанр интервью: фактически оно в прессе — аналог пьесы в печатной форме, которую не менее интересно читать, чем смотреть.

Драматургические подходы нередко применяются в портретных интервью со знаменитостями. Сюжет развивается по голливудским законам: вначале он (она) — обычные люди со счастливым детством, затем случается катаклизм (кто-то умирает, кого-то не принимают в институт, от кого-то уходит муж, жена и т.п.), после этого герой преодолевает все препятствия, а карьера и жизнь налаживаются.

Выбрав в качестве способа подачи информации «перевернутую пирамиду» или приемы драмы, далее рекомендуется в нужной последовательности смонтировать вопросы и ответы. Здесь подход может быть такой: каждый вопрос должен логически вытекать из предыдущего ответа. Журналисты еще называют этот прием «соединением точек», который в каком-то смысле создает в хаосе вопросно-ответного общения некий порядок, проясняющий свой определенный смысл. Это похоже на плетение «содержательного кружева», которое делает текст удобочитаемым, а его цель — прозрачной. Журналист при этом как бы ведет читателя за собой, за логикой своей мысли. Прием этот может создать эффект незримого соучастия читателя в диалоге журналиста и героя публикации.

Во время подготовки интервью или отдельной его части для печати встает вопрос о пределах монтажа, о том, до какой степени можно изменять первоначальный вариант разговора. Решая эту, в некотором смысле этико-правовую, задачу, надо учесть два ее аспекта. Во-первых, беседу ведут два участника, и редактирование их речи должно подчиняться разным правилам и нормам. Во-вторых, вмешательство и «перекройка» текста беседы — более серьезная, чем просто литературная правка, — с неизбежностью «поставит ребром» проблему цитирования. По первому вопросу мнения журналистов разделились. Одни считают, что у текста интервью два автора — журналист и его собеседник. Соответственно первый может как угодно модифицировать свою часть, т.е. вопросы, но не имеет права на вмешательство в речь своего собеседника. По мнению других, у интервью один автор, журналист и его инициатива — публиковать или не публиковать, править или отдать текст в печать без правки, чтобы видны были изъяны речи собеседника.

У каждого подхода есть свои плюсы и минусы. Например, если «работаешь» только над своими вопросами, подгоняя под них «нетронутые» ответы, есть опасность лишь себя показать человеком острого ума, а своего оппонента выставить в невыгодном свете. Другой подход тоже не всегда оказывается честным по отношению к собеседнику, так как чреват опасностью искажения смысла, подгонки содержания под идею, сконструированную журналистом, но далекую от того, что имел в виду его собеседник.

Когда речь идет о цитировании или об использовании прямой речи (т.е. специальной пунктуации — кавычек или тире), это знак того, что высказывания героя интервью должны передаваться дословно. Но и здесь журналисты нашли «лазейку»: весьма распространенным стал метод пересказа, подытоживания и обобщения репортером сказанного источником. Как считает Эрик Фихтелиус, «это вполне приемлемо до тех пор, пока содержание беседы сохраняется в неискаженном виде, но в тексте в таком случае недопустимы кавычки»[4]. Когда же действительно возникает необходимость подвести итоги, сделать резюме из долгого выступления, просто необходимо провести четкую грань между цитатой и текстом журналиста.

И еще очень важный момент, который нельзя забывать при подготовке текста для печати, — обязательная проверка правописания имен и фамилий, упоминаемых интервьюируемым, а также географических названий и статистических данных. Записанное в блокнот на слух или на диктофон может быть неточно расшифровано и привести к ошибкам в публикациях.

Заголовок, подзаголовок, лид, иллюстрации. Восприятие читателем газетного текста складывается из комплекса факторов, в который помимо содержательного компонента входят все элементы дизайна полосы. Хотя ее дизайном и версткой журналисты не занимаются, они принимают непосредственное участие в создании таких его элементов, как заголовок, подзаголовок, лид. На них нередко возлагается подбор иллюстраций.

Две главные задачи решаются при макетировании материалов на полосе — привлечь внимание читателя (коммерческая) и помочь ему сориентироваться в содержании (коммуникативная). Все перечисленные элементы — заголовок, подзаголовок, лид, иллюстрации (в совокупности они называются заголовочным комплексом) — должны «работать» на обе задачи.

Заголовок — первое, что привлекает внимание при взгляде на газетную полосу. Это, пожалуй, самый «коммерческий» элемент информационного продукта. Содержание и графическое оформление заголовка, его шрифт и кегль должны «зацепить», образно говоря, посадить читателя на «крючок», чтобы он не отложил газету, а прочитал все, «от корки до корки».

Заголовок всегда рождается в муках творчества. Но есть закономерность: он «родится» легко, если не вызывает сомнений идея вашего материала или хотя бы один из элементов выразительных средств, которые «складывают» текст, т.е. то, ради чего он и написан. Начинающим журналистам можно посоветовать использовать такой незамысловатый прием — задать себе вопросы. Что вы хотите сообщить своему читателю? Для каких целей? И какими средствами? В ответах на них вы и получите варианты готовых заголовков. Например, к материалам, выполненным в жанре интервью, подходят цитаты — наиболее яркие, запоминающиеся, символичные высказывания героев, которые отражают основной смысл текста или один из его выразительных компонентов.

Подзаголовок разъясняет или уточняет основной заголовок, помогает читателю найти более точные ориентиры для понимания материала. При их создании можно использовать все элементы выразительных средств — факты, образы, нормативы. Но если заголовок чаще привлекает своими образами и символами, то подзаголовок как бы «приземляет» читателя, вносит конкретизирующее начало.

В таком сочетании: «Дочери подземелья. В бомбоубежище на улице Садовой обнаружен бордель» — в заголовке используется образная символика (по аналогии с «Детьми подземелья»), а в подзаголовке фактически дается краткое описание ситуации — что произошло и где это случилось.

Лид кратко и сжато знакомит с содержанием материала, решая свою задачу — еще больше увлечь читателя, удержать его внимание, заставить прочитать текст до конца. По сути, лид является эквивалентом «подводок», а заголовок — анонсов на радио и телевидении. Реже лид «выхватывает» наиболее любопытный и захватывающий фрагмент материала и в таком случае служит скорее для «затравки», возбуждения интереса, сводя на нет информирующее начало.

Снимки к материалу являются неотъемлемой частью произведения и придают ему эстетическую завершенность. В результате исследований, изучающих привычки читателей, выяснилось, что фотографии являются вторым по привлекательности элементом оформления после заголовков; они в не меньшей степени возбуждают любопытство и стимулируют внимание аудитории[5]. Взгляд читателя после заголовка обращается к снимкам, поэтому при их подборе надо постараться, чтобы эти два элемента были связаны контекстуально. Для оформления газетного интервью больше всего подойдут снимки, на которых изображен герой материала. Если интервью посвящено какому-либо событию, то в качестве иллюстрации можно публиковать фотографию места, где оно произошло, или конкретного объекта. Когда позволяет макет, можно разместить несколько снимков. Например, для портретного интервью уместны фотографии из семейного альбома героя. Только надо помнить, что их публикация возможна лишь с его согласия.

Ну, и последний, не менее важный штрих оформления — подписи к иллюстрациям и фотографиям. Мало того что они должны нести информационную нагрузку, они должны еще и цементировать, сцеплять весь комплекс — от заголовка до лида.

§ 2. Интервью в эфире

Репортеры, работающие в условиях радио- и телеэфира, в качестве принципов подачи информации используют приемы драматургии в большей степени, чем их коллеги из печатных СМИ. И понятно почему. Ведь вещательные СМИ, особенно телевидение, работают на информационной медиаплощадке, граничащей с шоу-бизнесом. Когда на телекамере загорается красная лампочка, журналист выходит в эфир и оказывается на незримой сцене перед многомиллионной публикой. А это и родственники, и соседи, и первые лица государства, и собственные начальники: заметят все огрехи — каждую оговорку, запинку, неточность в ударении. Если же это еще и прямой эфир, то исключены дубли, нет возможности отредактировать снятое. Кроме того, журналисты-телевизионщики не должны забывать о сопутствующих съемкам деталях — освещении, акустике, заднем плане, среди прочего еще и о костюме, гриме.

И все же телевизионщики отдадут предпочтение скорее съемке какого-нибудь действия, особенно драматического содержания, чем интервью с человеком. Телеинтервью в профессиональных кругах даже пренебрежительно называют «говорящие головы». Тем не менее их на экранах предостаточно, и с ними надо уметь работать.

Рассмотрим некоторые отличия эфирного интервью от печатного. В эфире, например, журналист вынужден игнорировать некоторые нормы общения. Ему нередко приходится перебивать собеседника, чтобы не потерять темп беседы или не превысить норму отведенного времени. «К сожалению, наше время подходит к концу. Пожалуйста, ответьте на мой вопрос как можно короче!» — такие «невежливые» слова можно услышать в эфире даже от самых опытных интервьюеров. Допускаются перегруженные информацией вопросы для драматизации сухого обмена сведениями. А уточняющие и вопросы для самопроверки находятся в активном арсенале эфирных корреспондентов для выделения деталей, расстановки нужных акцентов.

Журналисты, работающие на радио- и телеканалах, нередко ощущают себя заложниками высокотехнологичных методов сбора и обработки информации, которые чаще всего сводятся к погоне за скоростью ее передачи. Это особенно касается прямых эфиров, которые держат под постоянным прессингом как репортеров, так и их собеседников, что в каком-то смысле обедняет процесс общения. Нет никакой возможности что-либо подредактировать, исправить, дождаться подтверждения информации из других источников, наконец, сделать паузу, подумать. Работая в прямом эфире, журналисты всегда стоят перед выбором: избежать ошибки или выдать информацию в максимальном объеме. В конце концов, все выходит в эфир независимо от качества.

Партнеры, участвующие в интервью, предназначенном для печати, теоретически всегда имеют возможность исправить, доработать оригинал в индивидуальном порядке или в совместном творчестве с собеседником. При этом самая что ни на есть ординарная история может заиграть весьма неожиданными гранями. В электронных СМИ складывается иная картина: теле-и радиорепортеры работают в постоянном напряжении, поскольку надо «держать» эфир, подогревать интерес, привлекать внимание зрителя все новыми деталями. Сделать телеинтервью зрелищным, особенно если в эфире двое, — большое умение журналиста. Здесь должны проявиться и искусство задавать «красивые вопросы», и актерские задатки.

Если газетчик может себе позволить интервью со второй попытки, то в прямом эфире этот номер не пройдет — надо «попасть в цель» с первого раза. Выходя в эфир, интервьюер полностью находится во власти своего партнера, зависит от того, как он отвечает и ведет себя перед камерой. Если интервьюируемый, например, «окаменеет» от испуга или смущения, репортер должен «расхлебывать» эту ситуацию, выводя его из оцепенения дополнительными вопросами, ободряющими репликами. А уж если это случится в прямом эфире, проблема выходит за рамки общения двух людей и становится достоянием широкой публики.

Не менее трудно «держать» большие группы людей в студии во время ток-шоу. Умение «выстраивать» характеры, темпераменты, пристрастия в единое зрелище — особый дар, который теоретики даже сравнивают иронично с профессией массовика-затейника, только, так сказать, высшего класса[6].

Работа в теле- и радиоэфире требует от журналиста максимальной коммуникативной отдачи. Репортеры этих средств массовой коммуникации чаще, чем журналисты печатной прессы, сталкиваются с нежеланием людей давать интервью. Конечно, есть любители публичных выступлений, которых «хлебом не корми» только дай сниматься. Но таких людей значительно меньше, чем тех, кто стесняется говорить в микрофон или перед телекамерой. «Страх микрофона» и «страх сцены» — явления одного порядка. По существу, это боязнь сказать что-то глупое или ответить невпопад. Еще сильнее это чувство проявляется, если приходится выступать в прямом эфире. Поэтому телевизионщики должны уделять большое внимание психологической «обработке» собеседника: убеждению выступить, подготовке к разговору, обдумыванию правильной стратегии беседы.

Главный «враг» теле- и радиорепортеров — время. Во-первых, потому, что работа целой съемочной бригады, оснащенной дорогостоящей техникой, обходится намного дороже, чем одного корреспондента с блокнотом или диктофоном. Рабочий день такой бригады расписан по минутам, поэтому интервьюировать людей приходится в скоростном режиме. Да и длина готовых сюжетов, особенно в новостных программах, часто не превышает двух минут, а то и меньше. Даже опытные репортеры, прекрасно зная все это, к сожалению, вынуждены выходить в эфир с заранее подготовленным компактным комментарием и отснятыми включениями компетентных лиц, что не может заменить естественного общения у микрофона или перед камерой.

Многие приемы, которые применимы у газетчиков, не всегда «работают» в теле- и радиопроизводстве. Почти все операции, входящие в процесс интервью, которые необходимо знать репортеру электронных СМИ, имеют свою специфику. Вот некоторые из них.

Подготовка к эфиру. Давно стало аксиомой правило, что к интервью надо готовиться. В эфире интервью пострадает еще больше, если журналист этим пренебрег. Это заметит не только гость в студии, но и миллионы слушателей или зрителей. Готовясь к эфиру, следует помнить, что они могут не знать и некоторых имен, и предыстории события. В результате информация может быть недопонята. Поэтому в теле- и радиоэфире обязательны краткие ссылки и разъяснения, даже если журналисту кажется, что это уже всем хорошо известно.

В зависимости от того, как организована работа на радио или телеканале, досье — информацию о предыстории (как теперь говорят на английский манер, бэкграунд события или персоны) — готовит либо отдельная группа сотрудников, либо сам ведущий. В телепрограммах досье, как правило, служит не только «для внутреннего пользования», т.е. подготовки вопросов для героя передачи, но и для публики, в качестве иллюстративного материала при представлении гостя. Кадры хроники или фотографии используются и как драматический компонент или выполняют формообразующую функцию, разбивая интервью на содержательные части для удобства и интервьюера, и зрителя.

В телеинтервью лучше не задавать биографических вопросов, намного выигрышнее прозвучит информация о биографии вашего гостя во время представления: «Добрый вечер! Сегодня гость нашей программы — г-н Н. Родился он там-то, его родители — такие-то. Образование г-н Н. получил там-то...».

Разговор с партнером перед эфиром. Как уже отмечалось, большинство людей стесняются микрофона и камеры. Чтобы помочь своим собеседникам преодолеть эти барьеры, надо обязательно уделить время для разговора с ними перед записью или прямым эфиром. Рассказать о студии, об оборудовании: «Вы когда-нибудь до этого снимались? Нет? Давайте я вам быстренько расскажу, что тут у нас есть. Вот это камера. Это осветительные приборы. А это люди, которые будут нам помогать в эфире...». Полезен и такой прием: «Не обращайте внимания ни на камеру, ни на оператора. Просто говорите со мной. А камера будет делать свое дело...». Кстати, лучше не скрывать своего волнения перед собеседником. Если он поймет, что вы переживаете не меньше, чем он, это придаст ему силы: «Надо же, и он волнуется, бедняжка, а я ничего, держусь...».

«Разминка» перед эфиром. Перед эфиром или записью желательно «разогреть» своего собеседника. Обычно обсуждаются темы, которые будут затронуты во время самого интервью. Журналист сообщает, какие вопросы задаст ему во время эфира, какие проблемы будут в фокусе внимания. «Я спрошу вас о том-то и о том-то... Зрителю интересна ваша позиция по такому-то вопросу...». Подобная подсказка необходима для того, чтобы собеседник не стушевался во время эфира, мог заранее подготовить внятный ответ. Некоторые журналисты поступают весьма неэтично: во время «разминки» задают один вопрос, а в эфире — другой. Конечно, определенного эффекта достичь можно: есть вероятность, что собеседник от неожиданности выпалит всю «правду-матку». Но, скорее всего, это вызовет замешательство и... молчание. И тогда проблему вам придется решать самостоятельно.

Нежелательна и чрезмерно долгая «разминка» с предварительным обсуждением всех вопросов и ответов — в этом случае будет утеряна естественность беседы. Ну и конечно, одним из «смертных грехов» в вещании является запись репетиции интервью. Это как в спорте, когда рекорды «побиты» на тренировочном поле, а в соревновании спортсмен — без результатов.

Вопросы в эфире. Начинающих репортеров всегда волнует, как они будут задавать вопросы, смогут ли сделать это профессионально, изящно. Конечно, чтение «заготовок» по бумажке отвергается сразу. Что советуют «зубры» эфира? Мнения тут самые разные. Кто-то предлагает использовать простые, почти примитивные вопросы: их легко задавать, просто понимать, на них легко отвечать. При этом свое искусство беседы можно демонстрировать быстрой реакцией, вопросами «в досыл». Другие рекомендуют задавать такие вопросы, ответы на которые предсказуемы. В этом случае журналист контролирует ситуацию и в эфире происходит меньше неожиданностей. Кому-то по душе провокационные вопросы, которые драматизируют атмосферу (что на самом деле и требуется). Но в этом случае надо быть всегда начеку — велик риск, что собеседник откажется отвечать.

Как помочь себе запомнить вопросы? Рекомендуется написать их список, но использовать шпаргалку можно только в крайнем случае, чтобы «подсмотреть» следующий вопрос. Иначе будет утерян эффект свободного течения беседы.

«Жертвы» прямого эфира. Режим прямого эфира «разрушают» некоторые законы и приемы интервью. В частности, не следует увлекаться пассивными вопросами, которые побуждают собеседника продолжать разговор («Правда?»; «Понимаю...»; «Да-да, конечно...»). Уязвимы и «немые» вопросы, заданные с помощью невербальных средств мимики и жестов. Любой эфир, особенно на радио, не выносит пауз. Как правило, в таких случаях журналист делает все возможное, чтобы хоть чем-то заполнить образовавшуюся пустоту в эфире.

Однако могут возникнуть и неизбежные паузы, например, когда эфир ведется с помощью теле- или радиомостов. Чтобы свести эти паузы к минимуму, находящийся в студии журналист должен помогать своему собеседнику, посылая ему сигналы, что тот может продолжать говорить, в частности: «Сергей, продолжайте, мы вас слушаем!..». Если нет видеоконтакта с собеседником, надо дать знак и по завершении сказанного. В практике телевидения последнего времени утвердилась традиция в конце высказывания называть собеседника по имени, при этом интонация должна быть вопросительной: «Татьяна?», «Михаил?». Это знак того, чтобы включался партнер: «Татьяна, вы меня слышите? Говорите!».

Прямой эфир требует чистой речи, без «беканья» и «меканья». Записанный на пленку текст, как правило, чистят от таких погрешностей, а вот прямой эфир не исправишь. Но в нем не возбраняется перебивать собеседника, что иногда просто необходимо. Например, если отпущенное на ответ время, подошло к концу. «Не церемонятся» даже с очень важными персонами и со знаменитостями. А большими аналитическими программами и ток-шоу командует режиссер, который включается всякий раз, когда надо «растянуть» или «срезать реплику». Это скрыто от глаз зрителя: «У Познера с Агалаковой такие маленькие-маленькие наушнички, куда им говорят, например: «Рубите Кириенко», — если Кириенко слишком разговорился»[7] — и Познер вынужден прервать собеседника словами: «Простите, господин Кириенко, я вынужден вас прервать, у нас на связи еще один гость нашей программы... Послушаем его мнение...».

Запись синхрона. Подготовка рядового интервью для информационного выпуска включает два этапа: беседу с источником до съемки, когда интервьюер выясняет обстоятельства дела, и короткий синхрон — сегмент интервью, в котором источник должен в сжатой форме либо суммировать сказанное, либо представить в яркой форме детали или свой взгляд на событие.

Первый этап интервью во многом напоминает работу газетного репортера. Здесь журналисты также берут на вооружение традиционный принцип перевернутой пирамиды, чтобы составить предварительное представление о ситуации и выбрать тот подход к ее освещению, который будет предложен зрителям. Особое внимание на этом этапе работы стоит сфокусировать на прояснившихся деталях, которые можно использовать, включая их в сюжет или в закадровый текст.

Второй этап, или запись синхрона, похож на перформанс: камера включена, респондент отвечает на поставленные вопросы. Журналист повторяет вопросы, а собеседнику приходится заново говорить о своих впечатлениях. В момент записи желательно не сосредотачиваться на включенной камере, а помочь всеми возможными способами своему собеседнику, установив контакт глазами и доброжелательно его слушая.

Цифровая техника с ее возможностями компьютерного монтажа намного облегчает работу журналиста. Например, можно снять длинный синхрон, чтобы затем выбрать наиболее удачные фрагменты, а при необходимости продублировать съемку; снять разные планы видеоряда, иллюстрирующие то, о чем говорит ваш герой. Компьютерный монтаж позволяет разделить аудио- и видеоряд, и тогда интервью может идти в качестве звукового ряда за кадром, а на экране — иллюстрирующий его видеоряд. И, наконец, возможности техники позволяют заснять в кадре задающего вопросы или слушающего журналиста уже после того, как интервью состоялось. Для этого, правда, он должен обладать набором артистических навыков, чтобы, говоря в пустоту, выглядеть естественно.

Задний план. При подборе места для съемки телеинтервью очень важно выбрать такую обстановку, которая характеризовала бы героя (или событие). При этом важно, чтобы информация несла и дополнительную эмоциональную нагрузку. Если правильно выбран задний план, он может иметь и символическое значение. Например, интервью с лидером экологического движения можно снять на фоне пикетов перед строящейся атомной электростанцией. А с министром по чрезвычайным ситуациям разговаривать лучше не в кабинете, а там, где ведутся восстановительные работы после наводнения. При этом задний план никогда не должен отвлекать внимание зрителя от героя интервью.

Кстати, тот же принцип заложен в основу радиозаписи. Интервью, записанное на месте происшествия, а не в кабинете начальника, всегда звучит в эфире естественнее. Но так же, как и в случае с телевизионной записью, фоновые звуки, особенно громкие и раздражающие слух, не должны отвлекать радиослушателя. И конечно, всегда надо помнить о предстоящем монтаже: ему не поддается запись интервью на фоне музыки или тиканья часов. Поэтому документальные шумы — звуки окру­жающей среды — лучше записать после интервью, а затем вмонтировать их в сюжет.

Интервью в студии. Такой формат телеинтервью предполагает беседу с приглашенным в студию гостем. Продолжительность может варьироваться от нескольких минут до одного часа. Оно может выходить и в прямом эфире, и в записи, а в некоторых случаях гость может находиться в другой студии, причем неважно, какова ее удаленность.

Интервью в студии отличается коренным образом от того, которое готовится для газеты. Одна, а чаще несколько телекамер, на которых по мере включения загораются красные лампочки, и жесткий временной прессинг — это, пожалуй, его главные отличия. «Я так нервничала, что у меня мало времени, и не знала, в какую камеру смотреть, что совершенно не слушала ответов. Я понимала с трудом, что делать дальше, — вспоминает о своем первом студийном интервью одна известная журналистка. — Кроме того, приходилось все время подбадривать моего партнера едва заметными знаками, чтобы тот не шлепнулся в обморок».

На радио этот формат интервью также очень популярен. Нередко для соединения с респондентом применяется и телефон. Домашняя или привычная обстановка офиса в некоторой степени облегчают ему общение. Кроме того, при этом журналист может добраться до нужного человека, в какой бы части света тот ни находился.

§ 3. Интервью в глобальной сети

Журналисты, работающие в Интернете, используют похожие приемы обработки и подачи информации, что и «бумажные» их коллеги, так как материал «на выходе» и в том, и в другом случае имеет текстовый формат. Схема действий при подготовке к публикации в сети выглядит так же: расшифровка, «прессовка», монтаж, редактирование и т.д. Однако с учетом особенностей восприятия текста с экрана монитора к материалу предъявляются специальные требования.

Во-первых, его объем. Теоретически возможности Интернета не ограничивают производителей информационного продукта в объемах, поэтому у них есть искушение публиковать материал без сокращений и купюр. Однако эксперты предупреждают их, что объем информации, транслируемой по каналам всемирной паутины, имеет определенные лимиты восприятия — не больше двух-трех экранов текста.

Во-вторых, при подготовке публикаций для интернет-изданий, по их мнению, необходимо учитывать особенности характера чтения, похожего на беглое просматривание, сканирование текста. Именно поэтому особое значение придается заголовкам, подзаголовкам, лидам и другим смысловым единицам, специально выделенным в тексте для облегчения его восприятия. К приемам подачи информации, которые активно используются Интернет-журналистами, следует отнести и принцип перевернутой пирамиды, который благодаря своей формуле: «Главное — вперед» — также способствует тому, что читатель может быстро уловить основную информацию с самого начала, и его внимание сразу концентрируется на главных фактах.

Характер информации в Интернете может иметь также вещательный эффект. Но сопоставить его с теле- и радиовещанием можно в том случае, когда используются возможности он-лайновой трансляции, т.е. передачи информации в режиме реального времени, параллельно с происходящим событием. Онлайновые публикации в Интернете суть те же прямые эфиры на радио или в телевизионном исполнении. Но благодаря мультимедийному качеству нового канала информация может передаваться как в текстовом, так и в аудио- видеоформате. Текст плюс голос плюс картинка — как знать, быть может, в такой конвергентной форме журналисты будут готовить свои публикации уже в недалеком будущем?

Кроме того, деятельность журналиста в Интернете кардинальным образом преобразуется благодаря еще одному качеству, присущему виртуальному миру, — его потенциальной интерактивности. Она вносит совершенно новую струю в работу интервьюера, фактически оттесняя его на второй план, выдвигая на первый в качестве вопрошающей и активной стороны диалога аудиторию. Журналист в такой ситуации все чаще выступает в роли модератора разговора.

Похожие интерактивные опросы, где журналист ведет интервью, а ему «ассистирует», выполняя что-то вроде контрольной функции публика, уже давно используются на радио и телевидении. Причем связь с аудиторией может осуществляться и по телефону, и с помощью пейджера, и по каналам Интернета. Однако в самом Интернете интерактивность может быть использована в полной мере: только публика и герой, и вопросы задаются публикой напрямую, минуя посредника.

Такой формат интервью уже не первый год применяется в интернет-СМИ. А в последнее время с подобными «народными» проектами в сети выходят и электронные версии традиционных изданий, например «Московский комсомолец», еще более «раскручивая» свой брэнд и завоевывая таким образом новые аудиторные ниши.

Но главное — с появлением интерактивности у журналистов возникают новые возможности для общения с аудиторией, когда помимо ее информирования в одностороннем порядке решается более объемная задача двусторонней коммуникации. Такой диалоговый режим общения помогает журналистам лучше понять запросы аудитории, почувствовать себя частью общества, а ему — стать полноправным участником обмена информацией с правом голоса и контроля. В более же широкой перспективе развитие диалоговой коммуникации способствует социальной интеграции общества, в котором признается партнерство с аудиторией, т.е. «равных с журналистами прав присутствия аудитории в публичной сфере»[8].

Примечания

[1] Лазутина Г. Основы творческой деятельности журналиста. М, 2000. С. 104.

[2] Материалы спецсеминара.

[3] Фихтелиус Э. С. 55.

[4] Фихтелиус Э. С. 35.

[5] Фихтелиус Э. С. 100.

[6] Телевизионная журналистика. М., 2002. С. 239.

[7] Костенко-Попова О., Оберемко В. Восемь личных мнений о Познере // Аргументы и факты. 2001. № 32.

[8] Реснянская Л. Двусторонняя коммуникация: методика организации общественного диалога. М., 2001. С. 21.