Брэнд Пол, Янси Филип. По образу Его

ОГЛАВЛЕНИЕ

7. Преодоление

Услышь, о Слово мудрости извечной! Услышь младенца трепетного плач! Пришел Господь слугой на землю. Сам Бог в яслях земных лежит.

Т. Пестель

Если бы наш Бог был богом языческим или богом умников для меня это одно и то же, — то Он улетел бы в Свои заоблачные дали, но наши горести снова бы призвали Его на землю. Но вы знаете, что наш Бог был среди нас. Грозите Ему кулаком, плюйте в лицо Его, бичуйте Его, распинайте Его: будет ли что оттого?... Все это с Ним уже сделали.

Джордж Бернанос, «Дневник сельского священника»

Наша жизнь находится в руках мельчайших микроорганизмов, размером в одну триллионную часть нашего тела. Автор многих книг по медицине Рональд Глассер пришел к такому выводу: «Независимо от того, какими мы хотели бы видеть себя, несмотря на все наши представления о собственном величии и власти, невзирая на все наши преходящие человеческие достижения, реальная борьба — это борьба с бактериями и вирусами, борьба с противником величиной не более семи микронов».

В наше время войнам, пожарам и землетрясениям уделяется гораздо больше внимания, чем микробам. Но так было далеко не всегда. Например, в XIV веке страшная эпидемия чумы унесла треть населения Европы. В 1348 году более миллиона паломников отправилось на Пасху в Рим; 90 % из них вернулись домой инфицированными: таким образом смертельная болезнь распространилась по всему миру. Тогда можно было увидеть такую картину: по морям плавали корабли без экипажей, раскинувшиеся на сотни километров земельные угодья оставались нераспаханными, дороги были пусты — по ним никто не ходил и не ездил.

В начале нашего века «война, направленная на прекращение всех войн», обернулась самыми большими потерями в истории: она унесла восемь с половиной миллионов человеческих жизней. А в том же году, когда военные действия были прекращены, разразилась эпидемия гриппа. Количество ее жертв было в три раза больше — двадцать пять миллионов человек.

Для того чтобы описать, что происходит внутри нашего тела в момент возникновения болезни, потребуются военные термины. Наш организм, вооружившись грозным оружием и средствами защиты, буквально объявляет войну захватчикам. При первых же признаках нападения звучит химический сигнал тревоги, и многочисленная армия, состоящая из разных родов войск — различных систем организма, — спешит вступить в бой. Капилляры растягиваются, будто надувные шары, чтобы полки вооруженных защитников могли беспрепятственно проникнуть в зону военных действий. А в это время белые клетки пяти различных типов формируют исходные атакующие батальоны. Прозрачные, обвешанные оружием, способные, подобно знаменитому Гудини, выбираться из любого замкнутого пространства, белые клеточки — это самые лучшие солдаты нашего тела.

Распластанные под объективом микроскопа белые клетки напоминают посыпанную перцем яичницу, где каждое черные пятнышко обозначает смертельное химическое оружие. Пока белые клетки циркулируют по организму, они принимают шарообразную форму и становятся похожими на тусклые стеклянные глаза, бесцельно плывущие по течению внутри кровеносных сосудов. В момент вторжения они моментально оживают.

Некоторые белые клетки, вооружившись химическими реактивами, превращаются в передовые ударные части. Они пытаются разбить неприятеля за счет численного превосходства. Другие клетки, обладающие массивным корпусом, окруженным прочными стенками и обвешанным тяжелой амуницией, подкатываются к месту боя со всех сторон, будто боевые танки. В процессе боя меняется стратегия нападения. Часть белых клеток свободно перемещается в потоке крови, делая снайперские выстрелы по заблудившимся солдатам противника. Часть несет охрану жизненно важных органов, выслеживая вражеские силы, пробившиеся через передовое кольцо защиты. Другие окружают захватчиков и загоняют в лимфатическую железу своеобразную крепость — где учиняют над ними казнь. А остальные клетки, санитарные войска, выжидают, пока поле брани покроется останками боевых клеточек и протекшей протоплазмой, и затем начинают свою деятельность по расчистке завалов.

В те периоды, когда организм здоров, двадцать пять миллиардов белых клеток свободно циркулируют в потоке крови, и еще двадцать пять миллиардов бесцельно ползают по стенкам кровеносных сосудов. В случае же возникновения инфекции кроме них еще миллиарды резервистов выпрыгивают из топи костного мозга. Некоторые из них не успели еще до конца созреть, и напоминают безусых юнцов, пополнивших ряды ополченцев. Организм способен мгновенно мобилизовать в десять раз большее число клеток, чем имеется у него в здоровом состоянии. Между прочим, когда у пациента берется кровь для анализа, то подсчитывается именно количество белых клеток, чтобы определить степень инфицирования.

Мы нуждаемся в таком огромном количестве белых клеток по одной простой причине: каждый наш лимфоцит является «специфическим» защитником, запрограммированным лишь против одного вида болезни. На самом деле происходящие внутри нас бои больше напоминают не рукопашную битву пехотных войск, когда борьба идет один на один, а скорее, неистовый брачный танец, в котором толпа белых клеток, прежде чем звать на подмогу резерв, врезается в толпу бактерий или вирусов в поисках определенного вида неприятеля. Белые клетки живут в среднем по десять часов. Но есть среди них особо избранные, которые живут до 60—70 лет, сохраняя в своей химической памяти воспоминание об опасных захватчиках и каждые несколько минут проверяя их наличие в лимфатической железе. Эти выдающиеся клетки на химическом уровне хранят секреты, подсказывающие телу, как побороть уже вторгавшегося ранее противника.

Белые клетки должны каким-то образом отслеживать захватчиков, камуфлирующихся под окружающуюся обстановку. Неприятель умело скрывается в химическом дыму битвы и в гуще давших течь клеток. Он прячется среди служащих для свертывания крови реагентов и поврежденных мембран. Антитела (неправильное название, так как в теле нет никаких субстанций, являющихся подобием тела) бесстрашно работают проводниками белых клеток и показывают им путь к цели. Их величина составляет всего 1/1000 от размера бактерии, но они виснут на неприятеле, как мох на деревьях, смягчая вражеские удары перед приближением основного состава белых клеток и сглаживая острые паукообразные формы неприятельских клеток. Одно антитело защищает против вирусов одной определенной болезни. Например, антитело коревой краснухи никоим образом не действует на полиомиелит.

Из-за немыслимого количества захватчиков, вторгающихся в человеческий организм в течение всей жизни, тело должно хранить огромный арсенал оружия. Возникает вопрос, каким образом тело успевает подготовить такое огромное количество различных видов антител, так необходимых нам в этом страшном мире? Иммунологи в шутку отвечают: в теле есть генератор клеточного многообразия, с помощью которого оно производит необходимый защитный комплект антител. Доктор Рональд Глассер называет этот процесс «смесью волшебства и химии... комбинацией физики и благодати на молекулярном уровне».

Если я случайно порежу палец, то находящиеся поблизости антитела начнут немедленное преследование известных им захватчиков, или антигенов. Обнаружив новичка, проплывающий мимо лимфоцит дотронется до него, запомнит его форму и побежит к ближайшему лимфатическому узлу. Там этот лимфоцит причудливым образом преображается в настоящий химический завод по передаче только что полученной информации тысячам других лимфоцитов, которые в свою очередь производят на свет миллиарды антител. Как только лимфа создала антитело, в ее памяти навечно отпечаталась его формула. При последующем вторжении это обеспечит мгновенное повторение уже известного оборонного процесса .

Иногда случается так, что новый антиген появляется в необычном, неизвестном до сей поры виде. Тогда лимфоциты пробуют одну формулу за другой, пытаясь выяснить его точный состав. Тем временем таинственный пришелец, ошеломивший мечущиеся в панике белые клетки, начинает свою разрушительную деятельность. Опустошительная чума XIV века была вызвана таким же пришельцем. Кровь европейцев не имела опыта общения с подобным заболеванием, которое пришло из Азии.

В наши дни такие заболевания, как корь и грипп, не представляющие существенной угрозы для развитых стран, приводят к довольно разрушительным последствиям в странах со слаборазвитой цивилизацией. Однако постепенно организм приобретает навыки, значительно уменьшающие влияние подобных болезней.

Время предоставляет неисчерпаемые возможности для развития защитной системы организма. Наши защитные силы являются именно защитными: они наносят лишь ответный удар, никогда не атакуя первыми. Поэтому существует опасный период между возникновением инфекции и соответствующей реакцией организма. Лекарства из группы антибиотиков помогают организму продержаться в этот период, сберегая драгоценные часы, так необходимые для мобилизации собственных сил организма. (Антибиотики производят массированную атаку, уничтожая вторгнувшихся захватчиков миллионами, но некоторым из лазутчиков все же удается проникнуть через выставленный против них химический барьер. Если хоть одна бактерия выживет, то через восемь часов ее потомство составит уже миллион единиц. Чтобы победить, организм должен произвести 100 %-ное уничтожение оккупантов, что представляется такой же трудной задачей, как уничтожение, например, всех комаров в каком-то конкретном городе. Никакому антибиотику не под силу решение такой задачи. Как показала практика, антибиотики оказались полностью неэффективными у людей с болезнями иммунодефицита, например СПИДом).

Веками жизнь людей в течение этого смертельно опасного отрезка времени висела на волоске. Нередко в такие моменты происходили массовые вымирания всего населения какой-либо местности. Но один гениальный метод решил все проблемы этого критического периода и кроме того сыграл большую роль в победе над болезнями, чем любая другая медицинская процедура. Называется он «иммунизация». Этот метод появился на свет в результате экспериментальной деятельности таких первопроходцев в медицине, как Дженнер , Пастер и др.

Болезни, заложниками которых становились целые нации, которые держали в страхе жителей каждого поселка, каждой деревушки, сейчас практически неизвестны в развитых странах. Желтая лихорадка, дифтерия, оспа, бешенство, холера, сыпной и брюшной тиф, полиомиелит, корь — каждая из этих болезней убила и искалечила больше людей, чем мировые войны. Сейчас с помощью иммунизации мы получили оружие, обеспечившее нам полную победу.

Обычно организм теряет драгоценные часы на расшифровку кода очередного оккупанта и на выработку необходимых для борьбы с ним антител. При иммунизации предупредительная инъекция вводит в организм безопасную форму вируса полиомиелита или оспы. Это либо ослабленный, либо «ленивый», либо «лишенный жизни» вирус, но с неповрежденной внешней оболочкой, которая и стимулирует процесс производства антител. Иммунизация дает организму огромное преимущество: антитела, направленные конкретно против полиомиелита, или оспы, или любой другой инфекции, теперь имеют стратегическое превосходство — опасный период времени существенно сокращается. В случае нападения организм моментально заполняет поле боя заранее подготовленными и выбранными из огромного арсенала антителами и быстро поражает неприятеля.

История вакцинации от оспы, вызывающая чуть ли не самую большую гордость в истории медицины, является олицетворением успеха и дальнейшего распространения самой процедуры вакцинации. Оспа буквально опустошала нашу планету, ее боялись больше «черной смерти» — бубонной чумы. Томас Бабингтон Макалей писал в «Истории Англии»: «Разрушительные последствия чумы были более скоротечными; но чума посещала наши берега лишь раз или два на памяти человечества; а оспа присутствует постоянно, наполняя церкви трупами, а сердца тех, кто пока еще миновал ее страшного воздействия, леденящим страхом. Она оставляет свои зловещие следы на теле тех, кто испытал на себе ее силу, превращая ребенка в жалкое подобие человеческого существа, приводя мать в содрогание и вызывая ужас у жениха при взгляде на глаза и щеки своей больной невесты».

Эта болезнь веками подвергала Европу своему разрушительному воздействию. Наиболее жестокой она была в тех районах, население которых ранее с ней не сталкивалось. Однажды один из испанских воинов, раненый и оставшийся лежать на поле боя после стычки с индейцами, инфицировал (заразил) оспой жителей племени ацтеков. Через два года умерло четыре миллиона человек. Это намного больше, чем было убито завоевателями.

В штате Миссури численность индейского племени мандан, представители которого не имели врожденного иммунитета, сократилась с тридцати тысяч до тридцати человек. Остались письменные отчеты торговцев и воспоминания путешественников того времени, в которых говорилось о том, что на их пути попадались деревни, где не осталось ни одного живого человека. Их жители целыми семьями лежали мертвыми в своих жилищах. В бескрайних прериях не вилось ни одной струйки дыма, не наблюдалось ни малейшего признака жизни — повсюду были одни трупы.

Но в один прекрасный день все изменилось благодаря Эдуарду Дженнеру, сыну священника. Подобно Пастеру, которого неотступно преследовали воспоминания о взбесившемся волке, Дженнер не мог забыть страшных событий лета 1757 года. В том году, когда ему было восемь лет, его выбрали для участия в процедуре под названием «откупиться от оспы» — грубой попытке предотвратить эпидемию. В течение шести недель приехавший из города врач периодически пускал ему кровь и постоянно морил голодом. Затем местный целитель в здании деревенской аптеки взял нож и, сделав порез на руке мальчика, сразу же насыпал в него высушенную коросту с трупа человека, умершего от оспы. Чтобы его могли увидеть все желающие, мальчика поместили в конюшню вместе с другими детьми, находящимися на различных стадиях «излечения». Через месяц он выздоровел, навсегда получив иммунитет против оспы, но ужас пережитого не покидал его никогда.

Доктор Дженнер на практике использовал то, что было известно об оспе еще много столетий назад: будучи однажды инфицированным в слабой форме, человек получал иммунитет против этой болезни. К сожалению, из-за нестерильного способа проведения процедуры и силы микроба подобная практика была ненамного безопаснее, чем эпидемия.

В немалой степени благодаря крестьянской смекалке Дженнер вступил на путь научного бессмертия. Несколько лет он изучал эту болезнь на Британских островах, пока однажды не встретился с деревенской женщиной-дояркой, которая спокойно сказала ему, что не боится заболеть оспой, потому что однажды уже переболела коровьей оспой. Дженнер загорелся этой идеей. Может ли слабая форма коровьей оспы выработать у человека иммунитет к оспе? Он стал собирать данные, проводить опыты (иногда неудачные), придумал термин «вакцинация», совершенствовал процедуры и, наконец, представил результаты своих исследований в Королевское Лондонское общество. Как и следовало ожидать, консервативное медицинское руководство подняло на смех выводы молодого ученого и отказалось опубликовать его труды.

Споры по поводу разработанной Дженнером процедуры не утихали еще целое столетие. В некоторых странах на них был наложен запрет, а в других их объявили обязательными для использования в медицинской практике. В 1881 году в британском журнале «Панч» появилось следующее стихотворение:

«Прививку делать или нет таков вопрос;

Что благородней духом:

покоряться Предсмертным мукам и ужасным шрамам

Иль, ополчась на море смут, сразиться с оспой

И, получив вакцину, прекратить мученья? Да!

И только; и сказать, что в раз кончаешь

Тоску и тысячу природных мук,

Наследье плоти, — как такой развязки

Не жаждать? Прививку сделать. Сделать!

О, доктор! Сэр, в своих молитвах

Мою уколотую руку помяни».

В 1802 году появились случаи заболевания оспой среди индейцев и испанских поселенцев в Боготе — столице Колумбии. Хорошо зная о том, что болезнь легко может уничтожить беззащитное население, правящий совет Боготы направил королю Испании Карлу IV петицию с просьбой о помощи. В послании говорилось о том, что все жители города буквально парализованы страхом перед надвигающейся на город эпидемией оспы.

Тогда король Карл (известный в истории как неумелый правитель) стал проявлять повышенный интерес к новому методу — вакцинации. Трое его собственных детей подверглись процедуре вакцинации, и король подписался под документом, разрешающим официальное применение методики Дженнера, вызвавшей столько споров. Но как переправить вакцину коровьей оспы в Новый Свет? В Европе вакцина передавалась из страны в страну следующим образом: врачи нанизывали волдыри коровьей оспы на нитки или на птичьи перья и складывали в стеклянные пузырьки. Но в таком виде вирус засох бы задолго до того, как корабль пересечет Атлантику.

Наконец один из королевских советников придумал смелый, новаторский план. Он предложил организовать экспедицию, состоящую из достаточного количества добровольцев, которые согласятся, чтобы вакцина была перевезена через океан на их собственном теле. Король отклонил эту идею из-за дороговизны подобной экспедиции, но советник напомнил: если в колониях разразится эпидемия, экономике будет нанесен неизмеримо больший ущерб. И король согласился.

Была подготовлена экспедиция, получившая высокопарное название Real Expedition Maritima de La Vacuna (Королевская морская экспедиция по вакцинации). Ее возглавил врач Франциско де Бальмис. Вскоре испанский корабль «Мария Пита» покинул порт с человеческим грузом на борту. Он состоял из 22 мальчиков от трех до девяти лет из местного приюта и нескольких коров, играющих роль дублеров. Де Бальмис сделал прививку пяти мальчикам еще перед отплытием; другие должны были стать последующими звеньями цепочки, передающей живой вирус.

Через пять дней плавания на руках инфицированных мальчиков появились пузырьки — небольшие чашевидные углубления с приподнятыми краями и впалым центром. На восьмой день пузырьки достигли своего максимального размера: они закруглились и надулись — маленькие наполненные лимфой вулканчики, готовые к извержению. На десятый день болячки созрели, и из них стала вытекать лимфа — можно было собирать урожай. Двое мальчиков протянули руки, и доктор де Бальмис осторожно соскоблил бесценную лимфу. Каждые десять дней двум новым мальчикам прививались живые вирусы, и после периода карантина созревала их очередная партия. Политика иногда требует от медиков поступиться своими нравственными устоями. В феврале королевский корабль с грузом гнойных болячек прибыл в Сан Хуан (Пуэрто-Рико). Приплывший на нем врач с гордостью заявил местным властям о прибытии спасительной миссии. Но ситуация обострилась: местный врач уведомил де Бальмиса, что он приехал напрасно, так как жители их острова уже имеют иммунитет от оспы. Им сделали прививки вакциной, полученной с соседнего принадлежащего Дании острова Святого Томаса. Взбешенный тем, что значение его экспедиции было так сильно принижено, де Бальмис велел команде своего корабля стать на якорь сроком на один месяц, чтобы удостовериться в правильности слов местного доктора и проверить наличие иммунитета у жителей. Слова доктора подтвердились, и де Бальмис, постепенно успокоившись, отдал приказ к отплытию с острова раньше намеченного срока.

К тому моменту, когда «Мария Пита» прибыла в Пуэрто Кабелло (Венесуэла), живая вакцина оставалась на руке у последнего мальчика. Он был единственной надеждой предотвратить надвигающуюся эпидемию. Де Бальмис отобрал еще двадцать восемь мальчиков из местного населения и оставался на острове до тех пор, пока не сделал прививки двенадцати тысячам человек. После этого члены экспедиции разделились на две группы. Ассистент де Бальмиса возглавил группу, отправившуюся в Боготу, откуда и было получено послание с просьбой о Помощи. Обстановка там еще более обострилась из-за долгого отсутствия вакцины. Но в пути корабль потерпел крушение. В городе началась паника. К счастью, плывшие на корабле переносчики живой вакцины остались живы. Каждому жителю Боготы была сделана прививка, угроза возникновения заболевания постепенно исчезла, и ассистент отправился дальше — в Перу и Аргентину.

Тем временем сам де Бальмис прибыл в Мексику, где развернул широкую кампанию по вакцинации населения. Он объездил практически всю страну, а после этого организовал новую экспедицию, взяв на борт очередную партию добровольцев, и отправился в полное опасностей путешествие на Филиппины. Жители этих островов так же, как и всех предыдущих, были спасены благодаря непрерывной живой цепочке, берущей свое начало из приюта в испанском городке Ла Коруна. Сотни тысяч людей остались живы лишь благодаря тем первым 22 детям-сиротам.

Я был в Боготе и стоял у подножия огромного бронзового памятника, воздвигнутого в память о трогательной жертвенности тех мальчиков. Учебники истории, посвятившие целые страницы даже самым незначительным войнам, приведшим к человеческим жертвам, ни разу не упомянули о 22 юных добровольцах и о тех тысячах, жизни которых они спасли. А ведь экспедиция по вакцинации символизирует не что иное, как величайший прогресс в медицине: способность использовать защитные свойства крови одного человека, чтобы спасти другого.

Эдуард Дженнер получил всеобщее признание в XX веке, когда Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) приняла решение использовать его метод, организовав кампанию по полному уничтожению оспы на нашей планете. В отличие от других заболеваний, оспа не передается через животных — только от человека человеку. Поэтому члены ВОЗ пришли к выводу: если каждый житель Земли будет привит, то болезнь исчезнет.

В течение 20 лет сотрудники ВОЗ объездили весь мир: они побывали в каждой индийской деревеньке, посетили самые отдаленные хижины южноамериканских жителей, облазили все азиатские джунгли. Это была самая широкомасштабная кампания по охране здоровья человечества за всю его историю. Последний случай заболевания оспой был зарегистрирован в 1977 году в африканском государстве Сомали. Тогда представителям ВОЗ пришлось улаживать возникший пограничный конфликт, чтобы добраться до источника заражения и прекратить его распространение.

По официальным данным, такого заболевания, как оспа, на Земле больше не существует. Эта болезнь унесла самое большое число человеческих жизней. Но это единственная исчезнувшая с лица Земли болезнь. То, что должен сделать каждый человеческий организм, чтобы победить болезнь — уничтожить вторгнувшийся микроб, — достигнуто в мировом масштабе. История борьбы с оспой закончилась триумфальной победой не с помощью лекарств и прогрессивных технологий, а лишь благодаря правильному использованию способностей человеческих клеток. Люди каждой расы узнали, как надо защищаться от болезни.

Еще ребенком, живя в Индии, я узнал, как много может сделать один человек для спасения другого. В то время методика, с помощью которой мои родители делали прививки от оспы, была весьма несовершенной. У родителей имелись очень ограниченные запасы вакцины, не было никаких условий для ее хранения в холодном месте, поэтому они использовали тот же ее источник, что и доктор де Бальмис: заранее вакцинированных людей. Самые быстроногие мальчишки бегом поднимались вверх по горным тропам и доставляли бесценную вакцину моему отцу. Они еще не успевали перевести дух, как отец уже разламывал маленькие стеклянные наполненные лимфой трубочки и начинал делать прививки ожидающей толпе людей. Потом из одной инфицированной руки он брал необходимое количество лимфы, чтобы привить ее десяти Другим индийцам. У этих десяти образовывалось столько лимфы, что ее было достаточно для сотни человек. Кровь каждого вакцинированного человека навсегда запоминала вирус оспы, чтобы в случае необходимости привести в состояние боевой готовности армию защитников, способных противостоять болезни.

Это свойство крови, которое может передаваться от человека человеку, придает особый смысл одному библейскому слову, которое иначе было бы нам совсем непонятно. Я говорю о слове «победить». В одном из видений книги Откровения апостол Иоанн описывает суровую битву между силами добра и зла. Сатана усмирен, и победители, люди, обретшие вечную жизнь, описаны так: «они победили его кровию Агнца» (Отк, 12:11).

Какое же отношение это слово может иметь к крови? Я научился видеть в крови символ жизни, а не смерти. Я научился ценить очищающие свойства крови. Но подобное словосочетание «победить кровью» на первый взгляд кажется совершенно непонятным. Чтобы «победить», нужна сила и напористость: вооруженный автоматом террорист может одолеть экипаж самолета; необъятный борец сумо способен нокаутировать своего противника. С другой стороны, кровь кажется нам признаком слабости и неудачи — побежденный обычно покрыт кровью.

Почему же апостол использует именно это словосочетание? Ответ, я думаю, кроется в физиологических свойствах крови, которой побеждать приходится достаточно часто. Эта аналогия раскрывает нам очень важную особенность Божьего промысла, помогает лучше понять символический смысл слова «кровь». Чтобы до конца разобраться в этом вопросе, нужно взглянуть на несколько отрывков из Библии, в которых употребляется слово «победить».

В трогательные минуты Последней Вечери, в ночь перед распятием Иисус сказал: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33). В тот момент такие слова Иисуса особенно нужны были ученикам. Но мы с вами, читая эти строки Писания и зная о последовавших событиях, удивляемся: уместны ли они? В тот момент, когда Иисус произносил их, Иуда уже получал деньги, а римские солдаты пристегивали мечи к поясу. По некотором размышлении, время для произнесения этих слов — за несколько часов до ареста и казни — кажется выбранным неудачно. Торжествующие слова, должно быть, болью отзывались в сердцах учеников, когда они смотрели на висящее на кресте бледное тело. «А мы надеялись было, что Он есть Тот, Кто должен избавить Израиля», — грустно поведали потом двое (Лк. 24:21).

Когда сила Божия схлестнулась с силой человеческой, Иисус, Который мог бы позвать на помощь ангелов, отдал Себя в руки горстке солдат с бичами и гвоздями. Казалось, грань между победой и поражением была стерта.

В книге Откровения снова появляется образ Агнца, и снова мы видим, что Агнец — это Христос. Мы почему-то не улавливаем иронии в том, что слабейшее, самое беспомощное животное является образом Господа вселенной. И не только это: «Агнец стоял как бы закланный» (Отк. 5:6). Теперь мы понимаем, в каком контексте употреблена эта странная фраза — «победили кровью Агнца».

Божье пришествие на нашу планету запомнилось прежде всего не проявлениями грубой силы, а примером страдания, который Он нам явил. Сквозь пламень очистительного огня страданий мы видим определенную закономерность: в ответ на зло Бог зло не уничтожает, но заставляет его служить высшей цели — высшему благу. Он победил зло, поглотив его, приняв его на Себя и, в конечном итоге, простив. Иисус стал победителем-первопроходцем, пройдя через самый эпицентр искушения, зла и смерти.

Представьте себе ученого, который смотрит через микроскоп на разрастающуюся популяцию микробов, грозящую уничтожить мир. Ему так и хочется скинуть белый халат, уменьшиться до размеров микрона и войти в мир микробов, принеся с собой генетический материал, способный этих микробов погубить.

Говоря о нашей аналогии, представьте себе Бога, который с грустью смотрит на вирус зла, поразивший Его создания. И вот Он сбрасывает Свое величие, чтобы облечься в плоть жертвы этого страшного вируса и принести человечеству вакцину против неизбежной смерти и разрушения. Но сравнение все же не отражает всей драматичности случившегося: «Он сделался грехом за нас».

Глубокий символический смысл крови как средства победы обязательно должен быть фоном для подобного рода богословских размышлений, помогая сделать конкретные выводы, над которыми следует думать во время евхаристии. Этот обряд более всех остальных отражает личностное преломление богословских реалий жизни и смерти Христа.

Я подхожу к столу для причастия без всяких сложных церемоний, описанных в Ветхом Завете. Изменения в богослужении смогли произойти благодаря Иисусу Христу. Итог Его подвигу подводит автор Послания к Евреям:

«А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола, и избавить тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвержены рабству. Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово. Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтоб быть милостивым и верным Первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа, ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:14-18).

Опираясь на силу Христову, мне легче встречать искушения. Позвольте на примере крови объяснить вам, что происходит.

Несколько лет назад Веллор поразила эпидемия оспы, заболела одна из моих дочерей. Мы знали, что она поправится, но очень беспокоились о другой дочери — крошке Эстелле: для младенцев эта болезнь чрезвычайно опасна. Педиатр сказал, что нужно сделать прививку, и тогда-то по всему Веллору разнеслась весть: Брэндам нужна «кровь победителя» оспы. Мы не использовали этих конкретных слов, а попросили откликнуться переболевшего оспой. Сыворотка крови этого человека могла бы защитить нашу дочь.

Нам не было смысла искать человека, победившего ветрянку или залечившего сломанную кость ноги. Он не мог помочь нашей конкретной нужде. Нам нужен был переболевший оспой. Такого человека мы нашли, взяли у него пробу крови, дождались, когда клетки крови осядут и ввели сыворотку девочке. Получив «взаймы» антитела, наша дочь смогла успешно избежать болезнь. Сыворотка дала ее организму достаточно времени, чтобы в нем выработались собственные антитела. Она тоже победила оспу, но не за счет сопротивляемости собственного организма и выносливости, а за счет тяжелой борьбы, которая когда-то уже произошла в организме другого человека.

В определенном смысле кровь человека обретает особую ценность, когда он одерживает победы в многочисленных сражениях с внешними врагами. После того как антитела принесли организму тайну победы над болезнью, вторая инъекция уже не сделает вреда. У привитого человека кровь становится «умной», как говорила Флэннери О'Коннор. Не показывает ли нам этот пример сути того, что произошло со Христом, Который стал совершенен через страдания (см. Евр. 2:10)? Вспомним самый известный отрывок из Послания к Евреям: «Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:18). И еще один: «Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15).

Кровь Христа победила, словно Он делал все возможное, чтобы подвергнуться всем мыслимым искушениям, познать все беды, которые встретятся на нашем пути, лишь бы передать нам «умную» кровь. Начиная с момента противостояния сатане в пустыне, Иисус упорно отказывался от применения «голой» силы в борьбе с искушениями успехом, властью, владычеством над миром. В Гефсиманском саду сила искушения достигла своего наивысшего накала, но Он «вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление» (Евр. 12:2).

Сегодня, когда мы принимаем на причастии вино, то словно вслушиваемся при этом в слова Иисуса: «Это кровь Моя, окрепшая и готовая для вас. Это Моя жизнь, прожитая для вас, которую теперь Я могу разделить с вами. Я уставал, был искушаем, отчаивался, был покинут. Когда такое случится с вами, можете взять Мою силу и Мой дух. Я победил мир для вас». Даже твердого в вере христианина может охватить непреодолимое искушение. Мы должны быть готовы, и символ крови Иисусовой говорит нам: полагайтесь на «умную» и сильную кровь Того, Кто идет впереди нас.

С самыми большими угрозами наш организм сталкивается при появле­нии на свет ребенка, когда он покидает стерильную матку и оказывается в полном опасностей мире, в то время как до этого он не подвергался воздействию бактерий. Для этой ситуации организм также предусматри­вает систему защиты. Незадолго до родов материнская плацента напол­няет кровоток зародыша гаммаглобулином, содержащим действующие вещества, необходимые для борьбы со скарлатиной, коклюшем, сыпным и брюшным тифом, пневмонией, дифтерией, столбняком, ветряной оспой, свинкой, корью, полиомиелитом — в общем, с любым заболева­нием, с которым уже сталкивалась мать. Еще большее количество иммуновеществ грудной ребенок будет получать с молоком матери до тех пор, пока его организм не начнет самостоятельно производить собственные антитела.

Эдуард Дженнер (прим. перев.), английский врач, основоположник оспопрививания