Лорд Питер. Индюки и орлы

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 7.

Проснувшись на следующее утро, Хэгин немедленно приступил к выполнению своих уроков. Он еще раз дал себе страшную клятву: научиться жизни добропорядочного индюка. Хэгин был так тверд в своем решении, что даже сказал Брюсу, о своем намерении посвятить все утро отработке индюшачьих навыков.

Почти целый час Хэгин был целиком сосредоточен на том, чтобы издать хоть одно настоящее кулдыканье. Он был невероятно горд собой, когда две, проходившие мимо него индюшки, обернулись на его крик. Это был лучший его крик. Однако походить на индюка было по-прежнему невероятно трудно, и Хэгин, в отличие от своего наставника, не был в таком уж восторге от своих успехов.

Потом Хэгин испытал свое умение рыть землю когтями. Выглядело это занятие несложно, но Хэгин просто не мог понять, как ему стоять на одной ноге и скрести другой. После каждой попытки он шлепался на землю. Тем не менее, спустя полчаса ему удалась один или два раза как следует зачерпнуть землю лапой, прежде чем он снова свалился.

Потом пришел черед практиковаться в том, как вышагивать с напыщенным и важным видом. Для Хэгина это была трудная задача, потому что он не был таким толстым, как индюки. Он выглядел просто смехотворно, и сколько бы он не практиковался, изменить это было невозможно. Раз или два он попытался компенсировать отсутствие объема растопыривая свои крылья, но за этим немедленно последовало замечание от его наставника. "Ты должен надуваться и гордо вышагивать без помощи крыльев", - выговаривал он.

Ближе к вечеру Хэгин присоединился к своей стае, разыскивающей желуди. Он приступил к поискам желудей с удвоенной силой, так как ужасно проголодался после всех своих тренировок. Когда стая индюков приблизилась к лесной поляне, большинство из них выстроились за Брэнтом, который обходил поляну по краю, чтобы не выходить на открытое пространство луга.

Хэгин из чувства протеста после своих утренних неудач, вышел прямо на середину поляны. Он сразу заметил, что за лугом поднимался поросший травой холм, за которым снова начинался лес, а за ним возвышалась очень высокая гора, покрытая снегом. Вид этой горной вершины заставил трепетать сердце Хэгина. Что-то шевельнулось в его глубине, и сдержать это было невозможно.

Внезапно его острый взор уловил что-то еще. Высоко над ним пролетала какая-то величавая птица. Эта картина вызвала в его памяти смутное воспоминание о полете его отца. "Может быть, это папа разыскивает меня!" Сама мысль об этом привела его в трепет. Продолжая завороженно смотреть в небо, он увидел еще несколько таких же больших птиц. Хэгину ужасно захотелось расправить крылья, попытаться взлететь и присоединиться к ним.

Вы можете забрать у орла небо, но вы не можете удалить небо из сердца орла. Когда Творец создавал его, Он поместил небеса в его сердце, и забрать их оттуда невозможно.

И в это самое время Брэнт издал предостерегающий вопль. "Хэгин, нет, нет, не смотри! Там стервятники!"

Хэгин колебался.

"Ты ведь не хочешь вернуться назад к стервятникам, не так ли?"

Хэгин тут же жалобно произнес: "Нет, я не хочу быть стервятником".

"Что же делать?" - подумал он. "Я так старался, я приложил столько сил, чтобы научиться индюшачьей жизни, и все же опять вернулся к тому с чего начал".

До самого вечера Хэгин медленно плелся в хвосте стаи, его поникший клюв едва не чертил по земле. На закате дня он прислонился к старому дубу, и крылья его уныло поникли.

"В жизни должно быть что-то еще!" - вслух произнес он, не догадываясь, что за ним все это время наблюдали, а теперь еще и слушали.

А наблюдал за ним один очень заботливый филин, сидящий как раз на том дереве, к которому прислонился Хэгин. Этого филина звали Эндрю, и так случилось, что он был самой мудрой птицей в лесу.

"Кто ты?" - с любопытством спросил Эндрю.

Уставший и расстроенный Хэгин жалобно ответил: "Я несчастный, маленький индюшонок, которому все надоело. Я просто устал от такой жизни". И действительно, он просто олицетворял собой безнадежность.

Эндрю внимательнее посмотрел на Хэгина. Увиденное ем, заставило его опечалиться. "Индюшонок?" - озадаченно переспросил Эндрю. "Как тебя зовут?" - еще больше заинтересовавшись, спросил филин.

"Меня зовут Хэгин. А как Ваше имя?" - Хэгин так и не взглянул на своего нового собеседника.

"Я - филин, меня зовут Эндрю", - сказал он и добавил, - "Ты самый чудной индюшонок, которого я когда-либо видел. Кто тебе сказал, что ты индюшонок?"

Хэгин тут же стал обороняться. "Я настоящий индюк. Я принадлежу к Желудятникам из индюшации Брэнта. Я и моя сестра присоединились к ним несколько месяцев тому назад. Они научили нас тому, как быть индюками. Я не стервятник!"

"ПОСТОЙ! Постой!" - взмолился Эндрю. "Можешь быть индюком, если тебе так нравится. Я только спросил, кто сказал тебе, что ты индюк?"

Впервые Хэгин взглянул на Эндрю.

"Я скажу тебе", - продолжил филин. "Ты - птица. Но ты не похож на индюка или на стервятника. Хэгин, ты и, правда, считаешь, что все птицы должны быть либо индюками, либо стервятниками?"

"Ну", - задумчиво протянул Хэгин, - "Я никогда не слышал о других птицах. А вы слышали о них?"

"Я - не индюк", - ответил мудрый филин. "Я не пасусь с индюками. Более того, я предпочитаю летать, а не ходить по земле".

Эндрю уже решил, что будет вполне откровенен с Хэгином только в том случае, если почувствует, что орленок действительно хочет узнать всю правду. Эндрю было хорошо известно, что Хэгин - орел, но признать он это сможет только, оказавшись в отчаянном положении. Иначе Хэгин просто вернулся бы к индюкам.

"Вы летаете?" - в вопросе Хэгина были осторожность и сомнение. Он чувствовал, что не вынесет еще одного разочарования.

"Да, и я вижу, что у тебя тоже большие и сильные крылья. Может быть, ты даже можешь летать. Ты не думал о такой возможности?"

Эндрю испытывал Хэгина.

Хэгин привстал. Мысль о полете была такой привлекательной, хотя он знал, что она не встретит одобрения у него в индюшации.

"Нет, я не умею летать", - ответил Хэгин голосом полным уныния. "Посмотрите, Эндрю, видите там, в вышине, стервятники. Вы не боитесь, что если будете летать, то станете похожи на этого, ни на что не годного, низкого, жалкого стервятника?"

"Только индюки боятся этого. Почему ты боишься?"

Не успел Хэгин ответить или даже подумать, как Эндрю заговорил вновь. "Мой друг, тебя научили бояться. Тебя научили жить прячась. Тебе не следует слушать такие ученья. Ты действительно хочешь жить, как эти приземленные создания?"

Хэгин начал всхлипывать. Его единственной мыслью было: "Я не хочу быть индюком, но я просто не могу быть грязным стервятником".

Эндрю хотелось сказать больше, но он решил подождать, пока Хэгин будет готов к этому разговору.

"В небе парят не только стервятники. Там обитает и другая птица … и к тому же она летает выше стервятников. Тебе следует увидеть, как летает орел, Хэгин".

"Тебе следует увидеть полет орла", - снова тихо повторил филин.

Хэгин поднял голову, чтобы посмотреть на него, но филин исчез.

Хэгин почувствовал, что умрет, если не полетит вслед за ним, но испугался. Он не мог понять, что его напугало, но это "что-то" удерживало его от полета.