Соловьев В. Магомет, его жизнь и религиозное учение

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВАVII. Первые возражения, встреченные Мухаммедом

Уверенность Мухаммеда в открывшейся ему религиозной истине единого, живого и праведного Бога и в своем призвании возвещать эту истину соплеменникам, погруженным в неведение и нечестие, эта уверенность могла только укрепляться от тех возражений, которые ему пришлось услышать от этих своих соплеменников. Все такие возражения имели совершенно внешний характер и к существу дела совсем не относились. Вот самое сильное из них: "Когда убеждают неверных принять откровение Божие, они возражают: {Мы следуем вере наших отцов}. Должны ли они ей следовать, справедливо замечает Мухаммед, если отцы их ходили во тьме неведения и заблуждения?" (Сура П, 165).

А что отцы действительно заблуждались, это Мухаммед подтверждает указанием на безнравственные обычаи у арабов, освящавшиеся верой отцов, в особенности на принесение в жертву детей и на закапывание в землю новорожденных дочерей.

{"Бог не может повелевать преступлений. Скажи: Бог повелевает мне правду"} (Сура VII, 2728).

Это заявление, сделанное в Мекке, выражает основное религиозное настроение Мухаммеда и указывает на внутреннюю raison d' еtre мусульманства.

Аргумент "от веры отцов", вероятно, часто выставлялся против Мухаммеда так как он неоднократно возвращается к нему в Коране/Гак в Суре ХЫП, 2223: "Каждый раз, как наши служители (говорит Аллах) проповедывали истинную веру в какомнибудь городе, старейшины народа держали им одну и ту же речь: Мы следуем вере наших отцов. Скажи: как! Даже если я приношу вам веру более правую, чем вера ваших отцов? Но они говорили: "Мы не верим твоему посланничеству".

Так как ответ Мухаммеда, что отцам должно следовать не во всем, а только в хорошем, был в своем общем внутреннем смысле мало доступен толпе, то Мухаммед дает ему другую, более конкретную и внушительную форму, напоминающую евангельское: {вы отца вашего диавола есте:} "Когда убеждаешь их принять религию, посланную Богом с неба, они говорят: мы следуем бого почитанию наших отцов. {Не последуют ли они и за сатаной, когда он позовет их в вечный огонь?"} (Сура XXXI, 20).

Другие столь же естественные, но еще более слабые и существу дела чуждые аргументы, противопоставлявшиеся Мухаммеду его неверующими соотечественниками (аргументы, также известные нам из Евангелия), состояли в требовании чудес для подтверждения божественной миссии и в указании на внешнюю незначительность проповедника. Такие аргументы не могли затруднить Мухаммеда. На требование чудес он отвечает: "Прежние пророки творили чудеса, а неверующие их всетаки убили" (Сура Ш, 180).

"Чудеса во власти Божией, но Он не совершает потому, что, и видя их, вы остались бы в неверии". Если бы мы ангелов с неба послали, и мертвые говорили им, и мы собрали бы перед ними все чудеса, не поверили бы" (Сура ¥1,109,111).

"Если бы Коран двигал горы, разделял землю пополам и заставлял говорить мертвых, они не поверили бы". (Сура XIII, 30).

"Неверные сказали: "Мы не поверим твоему посланничеству, если ты не вызовешь из земли источника живой воды, или ручья среди сада, или если ты не опустишь свода небесного и не покажешь нам открыто Бога и ангелов, или не построишь золотого дома, или не взойдешь на небо по лестнице. Да и тогда не поверим, если не пришлешь с неба книгу, которую мы могли бы читать. Скажи: "Хвала Всевышнему! я только человек, посланный к вам!" (Сура XVII, 9396).

"Если бы они видели свод небесный, обрушивающийся на их головы, они сказали бы: "Это скученные облака" (Сура Ш, 44).

Для самого Мухаммеда, если не для его невежественных противников, более всего убедительна судьба прежних проповедников истины и народов, отвергавших их.

"И прежде тебя смеялись над Нашими служителями, но вышло худо для смеявшихся" (Сура XXI, 42).

"Каждый народ отвергал посланничество посланного к нему, все народы погибли один за другим. Они называли Наших служителей обманщиками, и они погибли" (Сура ХХШ, 46).

"Они обвиняют Ислам во лжи, они услышат новость, над которой не будут смеяться" (Сура XXVI, 5).

"Когда они слышат божественное учение, они говорят: это простой человек. Он хочет отвратить нас от веры отцов. Коран это ложные выдумки, басни. Ослепленные нечестием, они называют ложью истину, которая блещет пред их глазами... Народы, бывшие прежде них, обвиняли в обмане посланников веры, но не получили и десятой доли того, что было им назначено. Они называли обманщиками посланных Моих, но как ужасно было Мое мщение!" (Сура XXXIV, 42,44).

Были некогда в Аравии два идолопоклоннические народа Темуд и Ад. "Служители веры проповедывали им поклонение единому Богу. Они отвечали: "Если бы

Он хотел нас просветить, Он послал бы нам ангелов" (Сура ХЫ, 13). Темуд и Ад погибли бесследно.

Особенно поучительным для Мухаммеда представляется пример фараона, противившегося Моисею. "Египетские волхвы, убежденные чудесами Моисея, сказали: "Мы веруем во Всевышнего, Бога Моисея и Аарона". Фараон сказал: "Разве вы можете верить без моего позволения?" (Сура XXVI, 4548).

"Пусть Моисей будет казнен смертью, сказал царь, я боюсь, чтобы он не заставил народ мой переменить религию и чтобы он не разорил моего государства" (Сура XL, 27).

"Разве я не заслуживаю предпочтения (говорит фараон) перед низким обманщиком? Он едва умеет говорить. Украшен ли он золотыми браслетами? Сопровождают ли его полчища ангелов?" Фараон обвинял своих подданных в легкомыслии, и они послушались его, потому что были нечестивы. Преступления их вызвали гнев небесный, и они были поглощены водами. Наказание их будет служить примером для потомства" (Сура XLIII, 5156).

"Старейшины народа отвечали Ною (когда он им проповедывал единого Бога): "Ты такой же человек, как мы; подлая чернь последовала за тобой без рассуждения. У тебя нет никаких заслуг, которые возвышали бы тебя над нами. Мы считаем тебя обманщиком" (Сура XI, 29).

Непримиримые противники Мухаммеда ставили ему в укор даже то, что он проповедывал на общепонятном арабском языке. В своем кратком ответе Мухаммед удачно характеризует подобные возражения: "Если бы мы изложили Коран на языке неведомом, они закричали бы: "Почему он не изложен ясно" (Сура XLI, 44).