Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей

ОГЛАВЛЕНИЕ

Царствование Константина, сына Льва

1. Константин, которому, когда умер его отец Лев, исполнилось семь лет, был оставлен своим дядей Александром царствовать под началом опекунов. Он царствовал под опекунами и со своей матерью – семь лет, вместе со своим тестем Романом и в подчинении у него еще двадцать шесть лет, самодержцем был пятнадцать лет, так что всего его царствование длилось пятьдесят пять лет. Получив власть во дворце, патриарх Николай (он исполнял опекунские обязанности совместно с магистром Стефаном и Иоанном Эладой, тоже магистром) принял заботы о государстве и ежедневно пекся о делах, касающихся царства.
2. Так обстояли дела в государстве, когда доместик схол Константин Дука получил известие от столичных вельмож, которые ценили его как человека мужественного, разумного и способного хорошо управлять царством, сообщавших, что он может прийти и без труда взять власть в свои руки. По утверждению же некоторых людей, это патриарх Николай, не зная, что распоряжением Александра ему поручалась опека над властью, отправил Артавасда (коему пристало священнодействие) к Константину Дуке с повелением явиться в царицу городов и захватить царскую власть. За доставление этого письма назначен был Артавасд первым среди иереев славной Софии, он – родитель Андрея, который в наше время превзошел живописное искусство лучше Апеллеса, а также Агафарха, Ираклида и Филина, византийцев.
3. А он, поскольку и прежде мечтал о царстве и домогался короны, как только смог быстро прибыл в столицу вместе с немалым числом своих отборных воинов. Он прошел ночью через ворота протовестиария Михаила (вблизи акрополя) в дом своего тестя Григоры[1] и вместе с товарищами провел там бессонную ночь. Асикрит Никита (тот самый, что потом стал протонотарием) сообщает о прибытии Константина патрикию Константину и монаху Эладику, и оба они той же ночью явились к Дуке, посовещались и еще до рассвета с факелами и в сопровождении большого войска и толпы подошли к воротам ипподрома, провозглашая царем Константина. Копьем, пущенным теми, кто находился внутри ворот, был убит конюший Константина. Итак, Константина там не только не приняли, но и прогнали, и он, словно одержимый каким-то бесом, утративший из-за жажды власти твердость рассудка, печальный и мрачный, ушел от ипподрома, сочтя убийство конюшего дурным знаком для себя. Сопровождаемый славословиями, он пошел оттуда к Халке и, пройдя через Железные ворота Халки добрался до Экскувитов[2]. И вот тут магистр Иоанн Элада, отобрав воинов из этерии[3] и гребцов, отправил их с оружием против Дуки. Они подошли к Халке, в завязавшемся бою много воинов, став жертвой меча, пало с обеих сторон, и потоками крови залили место боя. Пал Григорий, сын Дуки, племянник Михаил и армянин Куртикий. [160] Увидев это, Константин Дука среди всеобщего замешательства погнал своего коня. Тот, однако, поскользнулся на плитах мостовой и сбросил всадника на землю. Кто-то настиг его, упавшего и брошенного своими (все его люди рассеялись), и мечом отрубил голову, которую на виду у всех во избежание обмана доставили царю. Существует и другой рассказ о мятеже Дуки. Якобы некий Николай, которому был доверен сбор налогов в Халдии, явился в Сирию, отрекся от нашего благочестия и, находясь там, занялся астрономией, или, верней, астрологией. Он нанес письмена на выкрашенную черной краской ткань и отправил ее логофету Фоме, однако арабский переводчик Мануил отмыл ткань в воде и на ней выступила надпись: «Не пугайтесь рыжей птицы Дуки, он бессмысленно восстанет и тотчас найдет погибель».
4. Так окончился заговор Дуки. Его тесть Григора вместе со Львом Хиросфактом[4] бежали в Божью церковь Святой Софии, их извлекли оттуда силком и постригли в монахи в Студийском монастыре. Константина же Эладика били бычьими жилами, одели в лохмотья, посадили на осла и провели в процессии через город и по приговору отвели и заключили в Далматов монастырь[5]. Льва же Катакалита и Авессалома, сына Аротры, ослепили и отправили в ссылку. Константина же, сына Евлампия, и его людей эпарх Филофей, сын Лампуда, наказал усекновением у меты на ипподроме. Долго разыскивали асикрита Никиту и Константина Липса, но не нашли, ибо они бежали. Известного же Эгида и многих его людей, храбрецов, распяли на крестах, установленных от телки в Хрисополе до Левката. И, наверное, многих знатных людей безвинно и беспричинно убили бы эти опекуны, если бы кое-кто из судей не удержал их от предосудительного порыва, говоря, что царь еще дитя, как же без его приказа дерзаете это делать? Жену Дуки они постригли и отправили в ее имение в Пафлагонию, сына Стефана оскопили[6].
5. В августе месяце архонт Болгарии Симеон с огромным воинством двинулся в поход на ромеев и подошел к Константинополю. Он окружил город валом от Влахерн до Золотых ворот и возмечтал без труда взять столицу. Когда же увидел, как крепки стены, как неприступен город благодаря множеству гоплитов, камнеметных и стрелометных машин, заколебался в надеждах, отошел к Евдому и запросил мира. А когда опекуны с радостью согласились, посылает Симеон магистра Феодора для переговоров о мире. Патриарх же Николай, Стефании магистр Иоанн, захватив с собой царя, пришли во Влахерны, привели туда двух сыновей Симеона и стали трапезничать с царем во дворце. Патриарх же Николай отправился к Симеону, и Симеон склонил перед ним голову. Как рассказывают, патриарх, сотворив молитву, вместо венца водрузил на его голову свою накидку. Ублаженные бесчисленными и богатейшими дарами Симеон с сыновьями, хотя и не было меж ними согласия по поводу упомянутого мира, вернулись в свою землю[7].
6. Царь Константин, еще ребенок, искал мать, которую удалил царь Александр, и ее вернули во дворец[8]. Завладев властью, она возвращает паракимомена Константина, а также Константина и Анастасия (т. е. братьев Гонгилиев). А по желанию Иоанна Элады возвращают и ближних [161] царя Александра: ректора Иоанна, Гаврилопула, Василицу и остальных. Августа назначает Доменика этериархом. Магистр Элада, постигнутый болезнью и приговоренный врачами, ушел из дворца во Влахерны и, томимый недугом, скончался. По совету этериарха Доменика прогоняет Зоя патриарха Николая вместе с его людьми, гневно сказав ему, чтобы заботился о своей церкви[9]. Вскоре паракимомен Константин клевещет августе на этериарха Доменика, будто замышляет захватить царскую власть и передать ее своему брату. Его назначили для вида патрикием, но когда он, как полагается, явился в церковь, чтобы помолиться, ему велели оставаться дома. Назначила Зоя Иоанна Гариду этериархом, а евнуха Дамиана друнгарием виглы. Доменик же с напрасными рыданиями вернулся домой.
7. Болгарин Симеон вновь опустошал Фракию, и августа вместе с вельможами пребывала в раздумьях, как обуздать его наглость. В это время попросил Иоанн Вога титул патрикия, пообещав поднять против Симеона печенегов. Добившись желаемого и взяв дары, он отправился в печенежскую землю. Иоанн заключил договор[10], взял заложников и вместе с ними вернулся в город, заручившись согласием печенегов переправиться и воевать Симеона. Явился тогда в город и Ашот, муж, знаменитейший своей силой, сын архонта архонтов. Он, говорят, мог взять железную палицу за оба конца и чудовищной своей силой согнуть ее в круг, и упрямая природа железа поддавалась силе его рук. Госпожа приняла его с большой честью и отправила обратно на родину[11].
8. В сентябре месяце третьего индикта[12] армянин Панкратук предал Симеону Адрианополь, который прежде назывался Орестиадой по имени сына Агамемнона Ореста, который в справедливом гневе из-за коварного убийства его отца Клитемнестрой умертвил ее вместе с Эгисфом; охваченный безумием, он избавился от болезни, лишь омывшись в месте слияния трех рек – Эбра, Арза и Артака. Он построил там город, который назвал своим именем[13]. Но цезарь Адриан, соорудив прекрасные здания, расширил город и переименовал его в Адрианополь. Расположен оп в трех днях ходьбы для быстроногого мужа от Филиппополя. Лежит же он у горы Гем, около которой три реки смешивают свои дождевые воды. Вскоре были отправлены Зоей с богатыми дарами патрикий и каниклий Василий и протоспафарий Никита Эладик, которые выкупили назад город.
9. Явился эмир Дамиан к острову Стровилу с военными кораблями и большим войском. И взял бы его, если бы не заболел и не умер, а сарацины вернулись ни с чем[14]. Жители Эллады и Афин, непрерывно притесняемые Хаси, сыном Ювы[15], не вынесли его мотовства и ненасытности, закидали камнями и жестоко убили в жертвеннике афинского храма.
10. Царица Зоя, видя, как вознесся Симеон и как теснит он христиан, задумала вместе со своими вельможами думу: заключить договор и перемирие с агарянами, а все восточное войско переправить, чтобы воевало и уничтожило Симеона. И вот послали в Сирию для заключения перемирия патрикия Иоанна Родина и Михаила Токсару[16]. После этого тагмам роздали причитающееся им довольствие и вместе с фемами [162] переправили во Фракию (доместиком схол был тогда Лев Фока, коему скорей свойственно было мужество, нежели искусство военачальника). Во Фракии протопапа дворца Константин Кефала и Константин Малелий[17] вынесли святые и животворные иконы, все преклонили колена и, поклявшись умереть за общее дело, вместе со всем войском двинулись на болгар. Тагмой экскувитов командовал Иоанн Грапс, а иканатов – сын Марула. Стратегами были Роман Аргир, его брат Лев и Варда Фока, при которых находились Мелий с армянами и все другие стратиги фем. Кроме того, при доместике Льве состоял патрикий Константин Липе, его советник во всех делах. Двадцатого августа пятого индикта у реки Ахелой разразилась битва между ромеями и болгарами. По неисповедимому и непостижимому суду Божию дрогнули ромеи всем венском, и начались бегство всеобщее и крик ужасающий; одних давили свои, других убивали враги, и случилось такое кровопролитие, какого не бывало от века. Лев же спасся бегством в Месемврию. В числе прочих были убиты в схватке и Константин Липе, и Иоанн Грапс, и много других архонтов[18]. И послан был на помощь Льву Фоке на реку Данувий со всеми кораблями патрикий Роман, друнгарий флота, а также и Иоанн Вога – привести печенегов, как говорилось. Друнгарию Роману было приказано переправить печенегов на помощь Льву Фоке против болгар, однако между Романом и Иоанном начались распри и споры, и печенеги, видя, как они враждуют и ссорятся между собой, вернулись домой. По окончании войны и возвращении в город Романа и Воги против них было возбуждено обвинение, и, что касается друнгария Романа, дело дошло до того, что его приговорили к лишению глаз, поскольку он по нерадению и, того более, злокозненности не переправил печенегов, но поспешно отступил и не взял на суда спасающихся бегством ромеев. И подвергся бы он этому наказанию, если бы приговор не был отменен стараниями патрикия Константина Гонгилы и магистра Стефана, пользовавшихся влиянием у августы. А поскольку возгордившиеся победой болгары подходили к городу, доместик схол Лев, этериарх Иоанн и Николай, сын Дуки, выступили с огромным войском против болгар во Фракию, в так называемый Катасирт. Ночью болгары неожиданно на них напали, доместик бежал, убит был Николай, сын Дуки, и много других вместе с ним[19].
11. Феодор, воспитатель царя Константина, видя, что паракимомен Константин старается сделать царем своего зятя Льва[20], посоветовал царю Константину приблизить к себе друнгария Романа, как служившего ему при отце и человека преданного[21], чтобы был с ним, оберегал его и чтобы иметь, когда нужно, союзника и помощника. Об этом не раз заговаривали с Романом, но он отказывался. Тогда царь Константин собственноручно написал письмо, скрепил его подписью и отправил Роману. Получив это письмо, Роман обещал выступить, как и положено, против паракимомена Константина и его родственников. Слух об этом широко распространился. Поскольку флот получил уже причитающуюся ему рогу, паракимомен стал требовать у Романа его отплытия. В то время как Роман с головой ушел в приготовления и оснащал суда, к нему явился паракимомен Константин и потребовал поторопиться с отправлением. [163] Тот встретил его раболепно и с готовностью обещал исполнить приказ. Когда же Константин спросил, нет ли у него мужей, собой видных и доблестных, способных служить гребцами на царской триере, Роман тотчас сделал знак рукой стоящим наготове людям подойти поближе (они были посвящены в замысел). И вот Роман, идя вслед за паракимоменом и приблизившись к дромону, схватил Константина и закричал: «Держите его». Люди Романа тотчас накинулись на Константина, привели на триеру друнгария Романа и отдали под стражу. Никто не выступил на защиту паракимомена, никто не пожалел этого человека, но все его люди обратились в бегство. Узнав об этом, августа Зоя призывает к себе патриарха Николая и своих сановников и, желая узнать о случившемся, посылает к Роману. Когда же посланцы царицы переправились, народ закидал их камнями и прогнал. Наутро Зоя, выйдя на террасу Вуколеона, воскликнула, обращаясь к сыну и ко всем: «Как мог случиться такой бунт?» И ответил ей воспитатель царя Константина Феодор, что случился он из-за того, что Лев Фока погубил ромеев, а паракимомен Константин – дворец.
И велел царь патриарху Николаю и магистру Стефану находиться при нем во дворце и отобрал власть от матери. Назавтра отправил он Иоанна Тувака удалить из дворца августу Зою. Но с воплями и рыданиями припала она к Константину, возбудила в сыне жалость и сострадание к матери, так что сказал царь сопровождающим ее: «Оставьте со мной мою мать». И они тотчас ее отпустили. Царь и патриарх призвали Иоанна Гариду и предложили ему должность доместика схол, поскольку боялись, что Лев Фока учинит мятеж. Лев, однако, поставил условие, чтобы назначили этериархами брата его жены Феодора Зуфинезера и его сына Симеона. Получив в этом клятвенные заверения, он отправился домой. Его родственники, однако, тотчас были удалены из дворца, явились ко Льву, и как он их увидел, охватили его страх и помрачение ума. Тотчас он отправился к Роману и рассказал, что претерпел. Они подружились, обменялись клятвами, что впредь будут иметь одну душу, стали сообщниками и единомышленниками и даже договорились заключить брачный союз между семьями, чем еще больше укрепили узы дружбы.
12. Двадцать четвертого марта[22] отправляет Роман пресвитера Иоанна, своего ближайшего и верного, а также Феодора Мацука во дворец сказать в его защиту, что не ради мятежа я это сделал, но потому, что предвидел натиск Фоки и боялся, как бы не взбунтовался он против царя, лишь по этой причине решил я прийти во дворец и охранять царя. Не заручившись одобрением патриарха, велел Роману упомянутый воспитатель Феодор вместе со всем флотом явиться к Вуколеону. Посоветовавшись со своими (неволила его неволя), в четверг, в день благовещения пречистой деве Богородице, явился он при оружии со всем флотом в Вуколеон[23]. И тотчас магистр Стефан ушел из дворца, а патрикий Никита, свойственник Романа, пришел во дворец и удалил оттуда патриарха Николая. Получив клятвенные заверения Романа, люди из дворца послали ему животворный и драгоценный крест, и он, преклонившись перед ним и дав клятвенные заверения, вместе с немногими из своих явился во [164] дворец, чтобы преклониться перед царем. И пришел он с царем в храм в Фаросе, обменялся с ним клятвами и был назначен царем магистром и великим этериархом. И вот тотчас послано было божественное повеление Льву Фоке не замышлять никакого бунта. Такте и паракимомен Константин получил приказ написать письма Льву с повелением оставить злоумышления и покориться царю Константину. Взяв письма, примикирий царского вестиария Андрей доставил их Льву, находившемуся в Каппадокии. Тот их получил, прочел, удалился в свое имение и успокоился.
13. На пятой неделе святого поста, в месяце апреле сватается царь Константин к дочери Романа Елене, отличавшейся не только телесной красотой, но и умом. А на третий день пасхальной недели, именуемой также Галилеей, их благословляет и венчает патриарх Николай. Назначив Романа василеопатором, он поставил вместо него этериархом его сына Христофора. Вскоре склоняется к восстанию Лев Фока, введенный в заблуждение вельможами и собственными воинами. При этом он увлекает за собой и паракимомена Константина, и братьев Константина, и Анастасия Гонгилов, и протасикрита Константина Малелия, убедив их всех в том, что совершает это ради царя Константина. Василеопатор же Роман от имени царя Константина изготовил хрисовулы[24] с целью сокрушить заговор. В них говорилось, что те, кто за царя, покинут Фоку и перейдут к царю. Он передал хрисовулы бесстыдной и наглой женщине Анне (ее звали также Василикой) и некоему клирику Михаилу, которых послал в войско Фоки. Они взяли хрисовулы и тайно стали распространять слухи о них по всему войску. Однако Михаил был пойман Фокой, нещадно бит и лишен носа и ушей (потом он, равно как и посланная с ним женщина, сподобился от Романа достойного воздаяния). Первым оставил Фоку и явился к Роману начальник отряда иканатов, сын Варимихаила Константин, он положил начало концу этого восстания. А с ним Валантнй и Ацмор именем, оба турмархи. Лев же Фока с огромным и хорошо снаряженным войском прибыл в Хрисополь и выстроил на страх горожанам воинов от каменной телки[25] до Халкидона. И отправил тогда Роман на дромоне каниклия Симеона с подписанным письмом царя Константина такого содержания:
14. «Из всех подданных избрал я стражем моего владычества и царства не кого иного, как неусыпнейшего, благомысленнейшего и вернейшего Романа, ему доверил хранить меня с Богом и его счел вместо отца, поскольку он выказал мне свою отеческую любовь и родительское расположение. Льва же Фоку я всегда подозревал в замыслах против моей царственности, а ныне он самими делами выказал злой умысел и восстал против меня, чтобы отобрать власть. Потому и смещаю его с должности доместика. Говорю я: без моего согласия учинил он этот бунт, по собственной воле поднял восстание и себе хочет присвоить царскую власть»[26]. Об этом стало известно в войске, и воины начали покидать Льва и переходить к василеопатору Роману. Фока отчаялся, потерял всякую надежду и не знал, что делать. В конце концов он обратился в бегство и прибыл в крепость Атей, однако принят там не был и обосновался в месте, именуемом [165] Гоилеон, где и был схвачен. Роман же отправил Иоанна Тувака и его родственника Льва, чтобы доставить Фоку в город. Они его схватили и ослепили, хотя приказа такого не имели и совершили это собственной волей, чем навлекли на себя гнев василеопатора Романа.
15. В августе месяце был раскрыт заговор Константина Ктиматина, Давида Камулиана и Михаила, куратора Манган. Их провели ослепленных через город и отправили в изгнание. Привели в город и Льва, магистра и доместика схол, и провезли его на муле через агору.
16. Уличили и августу Зою, покушавшуюся на жизнь Романа отравленной пищей, приготовленной при помощи нотария Феоклита. И удалили ее из дворца, отправили в Петрий и постригли в монастыре святой Евфимии. Позвал на завтрак комит конюшни Феофилакт Феодора, воспитателя царя Константина, с его братом Симеоном. Во время трапезы явился туда с многими людьми друнгарий виглы Иоанн Куркуас, схватил их как злоумышляющих на Романа и выслал в Опсикий, в их имения[27].
17. Двадцать четвертого сентября[28] возводится Роман в сан кесаря, а семнадцатого декабря в родительское воскресенье венчается царской короной царем Константином и патриархом Николаем.

КОММЕНТАРИИ

1
Ворота протовестиария Михаила находились в «морских стенах» Константинополя (см.: Janin R. Constantinople... Р. 278; о доме Григоры – ibid. P. 330).
2
Совершив неудачную попытку захватить ипподром (ипподром, как известно, сообщался непосредственно с Большим дворцом), Константин Дука отступил и направился на площадь Августейон, с которой проник во дворец через Халку, при этом ему удалось дойти до триклиния экскувитов, находившегося недалеко от Халки, уже внутри дворцовой территории.
3
Этерия – императорская гвардия, состоявшая преимущественно из чужеземных наемников.
4
Лев Хиросфакт – не только высокопоставленный вельможа, но и значительный византийский поэт, автор церковных и светских стихотворений, писем и т. д.
5
О Далматовом монастыре, одном из старейших в Константинополе, см.: Janin R. La Geographie... Т. 3. Р. 86.
6
Восстание Константина Дуки (июнь 913 г.) – одно из самых значительных внутриполитических событий начала Х в. Подробные рассказы о нем содержатся также в «Псамафийской хронике» и «Житии Василия Нового» (см.: Вилинский С. Г. Житие св. Василия Нового. С. 291 и след.). Автор последнего произведения решительно заявляет, что восстание было инспирировано Николаем Мистиком, а самого Константина Дуку изображает в восторженных тонах. Подробное сравнение версий см.: Две византийские хроники. С. 135; Polemis D. The Doukai. P. 21.
7
Осада Константинополя Симеоном и мирные переговоры с болгарами датируются августом 913 г. Не случайно, что именно Николай Мистик отправляется с посольством мира в лагерь Симеона. Патриарх был самым ярым сторонником мирных отношений с Болгарией, ведь болгарская христианская церковь была подчинена константинопольскому патриархату. О страстном желании Николая Мистика жить в мире с Болгарией свидетельствуют многочисленные письма патриарха царю Симеону. Большинство современных исследователей, излагая этот эпизод, с нашей точки зрения, неправомерно следуют не Продолжателю Феофана, а перелагавшему его Скилице. Последний локализует сцену «коронации» Симеона не лагерем болгарского царя, а Влахернским дворцом. Сам эпизод весьма любопытен. Описанные события привлекали большое внимание и по-разному интерпретировались современными исследователями (ср.: Doеlger F. Bulgarisches Zartum und byzantinisches Kaisertum // Doеlger F. Byzanz und die europaische Staatenwelt. S. 140 ff.; Вожилов И. Цар Симеон. С. 106 сл., Karlin-Hayter P. The Homily on the Peace with Bulgaria and the «Coronation» of 913 // JOB. 1968. Bd. 17. S. 29 ff.). «Коронуя» Симеона, стремившегося получить титул василевса, патриарх Николай прибегает к хитрой уловке и вместо царского венца возлагает на голову Симеона малозначимый предмет – накидку, покрывающую головной убор патриарха, и, таким образом, делает недействительным сам акт коронации. Вполне, однако, вероятно, что «хитрость патриарха» – позднейшая выдумка, имеющая целью дискредитацию Симеона в роли василевса (см.: Ostrogorsky G. Die Kronung Symeons von Bulgarien durch den Patriarchen Nikolaos Mystikos // Известия на българския археологически института. 1935. Т. 9. С. 275 сл.). О различных толкованиях этого эпизода см.: Malich В. Der sogenannte Wirtschaftskrieg. S. 76 ff.
8
Псамафийская хроника отдает инициативу изгнания Зои Николаю Мистику. После четырехмесячного изгнания царицы Николай вернул ее во дворец, постриг против ее воли в монахини и объявил ее своей духовной дочерью (см.: Две византийские хроники. С. 76). Впрочем, Зое хитрой уловкой удалось сделать обряд пострижения недействительным.
9
Смысл этих событий в бескомпромиссном соперничестве Зои с Николаем Мистиком. По свидетельству тон же «Псамафийской хроники». Зоя составила заговор против Николая, послала в его опочивальню отряд вооруженных воинов, запугала его и заставила искать спасения в алтаре церкви (Две византийские хроники. С. 76).
10
См.: Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 575 (конец 913 г.). Иоанн Вога – стратиг Херсона, упоминаемый рядом других источников. Д. Моравчик предполагает печенежское происхождение Воги (см.: Moravcsik G. Byzantinoturcica. 1958. Bd. 2. S. 92).
11
Речь идет о визите в Константинополь армянского царя Ашота II (914—928). Ф Дэльгер датирует его 914 г . (Doеlger F. Regesten... Bd. 1, N 577).
12
т. е. 915 г.
13
Приводится известный древнегреческий миф о жене царя Агамемнона Клитемнестре, изменившей мужу с Эгисфом в то время, когда царь участвовал в троянской войне в Малой Азии. Совместно с любовником Клитемнестра убила возвратившегося мужа. Орест, сын Клитемнестры и Агамемнона, мстит за убитого отца.
14
А. Васильев (Васильев А. Византия и арабы. Т. 2. С. 202, прим. 2) относит этот поход к 913 г. Аргументы А. Васильева малоубедительны. Если считать, что в данном случае наш автор излагает события в хронологической последовательности, поход следует отнести к 915 г.
15
Речь идет о византийском стратиге.
16
Подробное описание этого посольства Иоанна Родина и Михаила Токсары сохранилось в арабских источниках. Главной его целью была организация обмена пленными. Послы были весьма пышно и торжественно приняты халифом в Багдаде 17 июля 917 г. Детальный пересказ известий арабских авторов см. в кн.: Васильев А.. Византия и арабы. Т. 2. С. 208 и след.; ср.: Doеlger F. Regesten... Bd. 1, N 578.
17
В нашем тексте Валелий, исправляем по: Gcorg. Cont. 881.
18
Болгары нанесли сокрушительное поражение византийцам в августе 917 г. Поздние хронисты (Скилица, Зонара) раскрашивают рассказ о поражении ромеев примечательными подробностями и деталями. Об этой битве см.: Златарски В. История... Т. 1. Р. 2. Бел. 385 сл.
19
Дата поражения при Катасирте неизвестна. Скорее всего, сражение имело место зимой 917/918 гг.
20
С. Рэнсимен предполагает, что паракимомен Константин собирался воавеспв своего зятя Льва на царский престол, женив его на августе Зое (Runciman S. Romanus. The Emperor Romanus Lecapenus and his Reign: A Study of the Tenth-Century Byzantium. Cambridge, 1969. P. 63 ff.). Хотя подобные намерения Константина и Зои источниками прямо не засвидетельствованы, предположение С. Рэнсимена не лишено оснований.
21
Подобно Василию I Роман (будущий император Роман Лакапин) происходил из самых низов общества. Его отец Феофилакт – армянский крестьянин – был, в награду за услугу, оказанную Василию I, зачислен в императорскую гвардию. Роман был весьма плохо образован, при Льве VI он служил на флоте, в 911 г. стал, стратигом Самоса, а вскоре затем и друнгарием флота. Роману посвящена только что цитированная монография С. Рэнсимена (см.: Runciman S. The Emperor Romanus).
22
919 г.
23
Вуколеон был своего рода дворцовой гаванью. Явившись туда с флотом 25 марта 919 г., Роман фактически становился хозяином положения.
24
Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 583 (апрель 919 г.).
25
Каменная статуя телки находилась на полуострове Дамалис на азиатском берегу Босфора (см.: Janin R. Constantinople... Р. 451). Расстояние от этого места до Халкидона составляло примерно четыре километра.
26
Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 584; (апрель—август 919 г.).
27
Роман Лакапин с завидной последовательностью устраняет не только своих врагов, но и всех близких к малолетнему Константину, оставляя последнего без защитников и покровителей и открывая себе путь к неограниченной власти.
28
События все того же 919 г.