Николаева И., Карначук Н. Культура рыцарской среды

ОГЛАВЛЕНИЕ

Поэзия провансальских трубадуров

Тенсона – один из жанров провансальской поэзии, представляющий собой стихотворный диалог двух поэтов, своеобразный диспут на любовные, поэтические или философские темы. Обычно, как и в данном случае, тенсона завершается апелляцией к знатным и сведущим в законах куртуазии персонам с просьбой решить, кто из поэтов прав.

Тенсона. Бертран д'Аламанон и Сордель

Бертран, пусть был бы выбор вам предложен:

Отречься от изысканных утех

Любви, забыв про прежний свой успех,

Иль больше не вытаскивать из ножен

Меча, притом что Дама-то как раз

Лишь воина ценить и будет в Вас,

Что предпочтете? Мой вопрос несложен

На вид, но в нем всей жизни смысл заложен.

Мой путь в любви, Сордель, был столь тревожен,
Чинили дамы столько мне помех,
Что я оставлю с радостью их всех;
Мне кажется, ваш самый тезис ложен:
Ведь от любви отказ - от мук отказ,
Меж тем как список славных браней нас
Украсит, и он может быть умножен;
Иной ответ, пожалуй, невозможен.

- Когда б вы знали, как ваш пыл потешен!
Кто строит доказательства свои
На том, Бертран, что можно без любви
Прожить, тот, право, должен быть повешен;
Боль сладкую и куртуазный бой
Сменять на шрамы, голод, холод, зной
Решится только тот, кто впрямь помешан:
Лишась любви, я был бы безутешен.

- Клянусь, Сордель, ваш выпад безуспешен;
Иль вы хотите быть влюбленным, чьи
Трусливы взоры, кто ведет бои
Лишь на словах, кто безоружен, спешен
С коня? Ищу я радости другой -
Воинственной, возвышенной, благой:
Любовный подвиг с поношеньем смешан,
Тогда как бранный - славен и безгрешен.

- Верь та, кому я шлю мольбы без счета,
Что я храбрец, - и вот уж хороша
Жизнь, друг Бертран: не стоит ни гроша
Ни неприязнь всех прочих, ни забота;
По мне, возлечь, обвив рукою стан,
Приятней, чем на землю пасть от ран,
Как милая вам франкская пехота;
И поцелуй нежней удара дрота.

- Сордель, что значит чувство без полета?
Возможно ль, чтоб, правдивостью дыша,
И лже-заслугой хвасталась душа?
Саму любовь такая губит льгота;
Поэтому, оставив вам обман,
Я неге предпочту походный стан;
Я победил, вам спорить нет расчета:
Долг бранный не любовная охота.

- Пускай графиня де Родес туман
Рассеет в нашей дружбе, друг Бертран.
Она достойна больше всех почета,
Ибо Учтивость чтить - ее забота.

- Я одобряю, друг Сордель, ваг план;
Графиня - чудо, но не хуже Жан
Де Валлери, он - воин, эта нота
Ему близка, он избежит просчета.

Альба – «рассветная песнь» - другой популярный жанр провансальской поэзии. Она обычно описывает расставание влюбленных на заре, после ночного свидания.

Альба. Анонимная песня XII в.

Боярышник листвой в саду поник,
Где донна с другом ловят каждый миг:
Вот-вот рожка раздастся первый клик!
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Ах, если б ночь господь навеки дал,
И милый мой меня не покидал,
И стража забыл свой утренний сигнал...
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Под пенье птиц сойдем на этот луг.
Целуй меня покрепче, милый друг,
Не страшен мне ревнивый мой супруг!
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Продолжим здесь свою игру, дружок,
Покуда с башни не запел рожок:
Ведь расставаться наступает срок.
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Как сладко с дуновеньем ветерка,
Струящимся сюда издалека,
Впивать дыханье милого дружка!
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Красавица прелестна и мила.
И нежною любовью расцвела,
Но, бедная, она невесела,
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Кансона – это песня, обычно ограниченная в своей тематике любовными или религиозными темами и отличающаяся изысканным и сложным строением строфы.

Кансона. Бернарт де Вентадорн.

Нет, не вернусь я, милые друзья,
В наш Вентадорн: она ко мне сурова.
Там ждал любви — и ждал напрасно я,
Мне не дождаться жребия иного!
Люблю ее — то вся вина моя,
И вот я изгнан в дальние края,
Лишенный прежних милостей и крова.

Как рыбку мчит игривая струя
К приманке злой, на смерть со дна морского,
Так устремила и любовь меня
Туда, где гибель мне была готова.
Не уберег я сердце от огня,
И пламя жжет сильней день ото дня,
И не вернуть беспечного былого.

Но я любви не удивлюсь моей,
Кто Донну знал, все для того понятно:
На целом свете не сыскать милей
Красавицы приветливой и статной.
Она добра, и нет ее нежней,
Со мной одним она строга, пред ней
Робею, что-то бормоча невнятно.

Слуга и друг, в покорности своей
Я лишь гневил ее неоднократно
Своей любовью, - но любви цепей,
Покуда жив, я не отдам обратно!
Легко сказать: с другою преуспей,
Но я чуждаюсь этаких затей,
Хоть можно все изобразить превратно.

Да, я любезен с каждою иной
Готов дарить ей все, что пожелала,
И лишь любовь я посвятил одной,
Все прочее так бесконечно мало.
Зачем же Донна столь строга со мной?
Зачем меня услала с глаз долой?
Ах, ждать любви душа моя устала!

Я шлю в Прованс привет далекий мой,
В него вложил я и любви немало.
Считайте чудом щедрым дар такой:
Меня любовью жизнь не наделяла,
Лишь обольщала хитрою игрой,
Овернец, правда, ласков был порой,
Очей Отрада тоже обласкала.

Очей Отрада! Случай мой чудной,
Все чудеса затмили вы собой,
Вы, чья краса столь чудно воссияла!

Тенсона. Дальфин и Пердигон

Пердигон! Порой бесславно

Жизнь ведет свою барон,

Он и груб, и неумен,

А иной виллан бесправный

Щедр, учтив, и добр, и смел,

И в науках преуспел.

Что донне можете сказать:

Кого из этих двух избрать.

Когда к любви ее влечет?

Мой сеньор! Уже издАвна

Был обычай заведен

(И вполне разумен он!):

Если донна благонравна,

С ровней связывать удел

Тот обычай повелел.

Как мужику любовь отдать?

Ведь это значит потерять

И уваженье, и почет,

Пердигон! Зачем злонравный

Благородным наречен!

Нет! Лишь в сердце заключен

Благородства признак главный,

И наследственный удел

Не заменит славных дел.

Иной барон - зверям подстать.

Ужель медведя миловать?

Тут имя знатное не в счет!

Мой сеньор! Мне так забавна

Ваша речь. Я поражен:

Ведь виллан же не рожден,

Чтобы донн ласкать, как равный!

Сколь бы он ни обнаглел,

И для наглых есть предел!

Как донну - донной величать,

Коль та с мужицкою смешать

Посмела кровь, что в ней течет?

Пердигон! Забыли явно

Вы про вежества закон,

Вот так мудрый Пердигон!

Сердце с сердцем равноправно.

Я б на имя не глядел

И призвать бы донн посмел

Любовь достойным отдавать.

А званьями пренебрегать:

Мы все - один Адамов род!

Мой сеньор! Вопрос исправно

Разберем со всех сторон.

Рыцарь верен испокон

Власти вежества державной,

А мужик в бароны сел,

Да глядишь - и охамел:

Кота-мурлыку сколь ни гладь,

Но стоит мыши зашуршать,

И зверем стал домашний кот!

Пердигон! Кто ж одолел

В нашем споре? Срок приспел:

Чью правоту теперь признать,

Один Файдит волён решать.

Пускай сужденье изречет!

Мой сеньор! Я б не хотел,

Чтоб его сей спор задел -

Он сам виллан! Но должен знать:

Любви достойна только знать,

Вилланов же - мотыга ждет!