Диль Ш. Основные проблемы византийской истории

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА VIII. АДМИНИСТРАТИВНАЯ ПРОБЛЕМА

По удачному выражению Рамбо, Византийская империя была «целиком искусственным формированием, управлявшим двадцатью различными национальностями и объединявшим их в формуле: «один повелитель, одна вера». Чтобы дать империи недостающие ей единство и силу, нужна была хорошая администрация. Административной проблеме византийские императоры уделяли много внимания. Создать мощную администрацию, точно определить обязанности чиновников и цели их деятельности было важной задачей правительства империи. Какими же средствами оно осуществляло эту задачу?
После того как Константин перенес столицу в Константинополь, учреждения римской империи продолжали существовать в прежнем виде. Реформы Диоклетиана и Константина легли в основу системы управления на Востоке в такой же степени, как и на Западе. За несколькими исключениями, о которых речь будет ниже, такое положение продолжалось до начала VII в. Когда в VI в. Юстиниан завоевал Африку и Италию, его первой заботой было восстановить там римские учреждения, с которыми эти провинции уже были знакомы. G этой целью Юстиниан определил роль чиновника в двух указах, изданных в апреле 535 г. Роль эта заключалась в том, чтобы собирать налоги аккуратно, но не притесняя подданных и воздерживаясь от взяточниче-{91}ства. Одним словом, Юстиниан желал, чтобы чиновники придерживались политики «чистых рук» — требование, которое все чаще встречается в императорских новеллах. То же самое требование и в тех же выражениях несколько веков спустя Василий I предъявил правительственным агентам. При Ираклии и его преемниках в системе управления произошли глубокие изменения. Они определялись требованиями внутренней политики, внешней обороны, развитием Востока в эллинском направлении. Но и до и после этого византийская администрация сохраняла некоторые основные черты: хороший подбор чиновников, тщательно подготовляемых к выполнению своих задач, высокую централизацию, полную зависимость от императорской власти, хорошую систему контроля, понимание чиновниками своих обязанностей. И этими качествами она отличалась до конца существования империи.
Священный дворец был центром политической и административной жизни империи. Все зависело от императора: и юстиция, и финансы, и администрация — все направлялось верховной волей. Константин вместе с двором перенес в Константинополь и сенат, который в V и в начале VI в. играл еще важную роль, особенно в решении вопроса о выборе императора. Однако этот сенат все более и более отличался от прежнего римского сената, все более походил на consistorium principis, то есть был малочисленным собранием, составленным из высших сановников, и, следовательно, вполне подчинялся воле государя. Мало-помалу его влияние все ослабевало. Двумя своими новеллами Лев VI отнял у него право рассматривать дела и назначать чиновников, а также вмешиваться в законодательство. И если в моменты кризиса или за неимением наследников трона, или при их несовершеннолетии византийский сенат снова обретал некоторую долю {92} своего прежнего значения, — это было не правилом, а исключением. Между тем вне сената все еще существовала сенаторская знать, члены которой, ???????????, играли в византийском обществе роль, аналогичную роли clarissimi в прежней Римской империи. Эта сенаторская аристократия разделялась на 18 разрядов, из которых каждый отвечал определенной должности. Наиболее высокими из этих должностей были магистр, проконсул, патриций, протоспатарий и т. д. Каждому из них присваивались особые инсигнии, ???????, возлагавшиеся императором на сановника, вступавшего в ряды аристократии. Лица, облеченные высшими должностями, составляли избранный круг, носивший название ?’ ???????? ???? ?????????. В системе управления империи эта знать занимала важное место. Каждое из 18 званий в сенатской аристократии соответствовало определенным должностям административного аппарата, особенно при заполнении 60 высших должностей гражданского или военного управления. Необходимо тут же обратить внимание на два обстоятельства. Только император мог указом включать новое лицо в состав сенаторской знати или перемещать сановников на более высокие должности. Император декретом ???` ????? назначал кандидатов на 60 высших должностей управления. Все чиновники были заинтересованы в том, чтобы выслужить повышение и открыть себе доступ в ряды сенаторской аристократии или получить более высокий административный пост. Вследствие этого всякий высший сановник обозначался на административном византийском языке двумя наименованиями, из которых одно указывало на его ранг в сословии аристократии, другое — на его должность: например, магистр ,и доместик схол, патриций и стратиг, протоспатарий и глава финансового ведомства (?’??` ???? ???????). С другой стороны, надо заметить, что в этой системе ранг чиновника военного управления {93} соответствовал подобному же рангу в гражданской администрации; доместик схол, главнокомандующий армией, стоит на пятом месте в списке высших сановников; стратиги, одновременно выполняющие функции правителей провинций и командующих войсками, идут впереди министров, а самый важный из них, стратиг фемы Анатолии, стоит в этом списке на четвертом месте. С другой стороны, очень высокая должность префекта города, первая из гражданских должностей, занимает лишь восемнадцатое место в списке 60 высших должностей, сакелларий — тридцать второе, логофет дрома — тридцать седьмое, хотя оба являются министрами. Наконец, следует отметить, что наряду с членами сенаторской аристократии, выполняющими административные функции, многие имеют лишь титул члена сенаторской аристократии (их называли ?????, ?’ ???????) и представляют ценный резерв для пополнения рядов администрации.
В столице, вокруг государя, центральное управление осуществлялось начальниками крупных ведомств — министрами, если их можно так назвать, руководившими высшей администрацией и творившими волю императора по всей империи. Эти ответственные перед императором министры были во времена Римской империи малочисленны и, следовательно, имели весьма широкие полномочия. В Византийской империи их число с течением времени увеличивалось. Хотя они оставались ответственными перед императором, их компетенция была менее широка. По сравнению с началом VII в. названия должностных лиц в большинстве случаев изменились, и под возраставшим влиянием греческого языка латинские названия, существовавшие еще при Юстиниане, были постепенно вытеснены греческими. Только quaestor, министр юстиции, сохранил свое прежнее название. Префект города назывался теперь эпархом, rationales превратились в логофетов. Важное звание «префект {94} претория» совершенно исчезло в 680 г. Крупными сановниками византийского управления были следующие лица: четыре логофета — логофет дрома, который первоначально руководил путями сообщения и постепенно превратился в министра внутренних дел и полиции, иностранных дел, а затем, к концу XII в., с титулом великого логофета стал поистине первым министром; логофет государственной казны (??? ???????) был руководителем финансового ведомства; военный логофет (??? ????????????) главным казначеем армии; логофет доменов ???? ?’?????? управлял царскими конюшнями и имениями. Другие высокие должности финансового ведомства поручались картулярию сакеллия, управлявшему частным имуществом императора, эйдику, заведывавшему мастерскими и арсеналами, и, наконец, особо высокому лицу, сакелларию, который ведал финансами и осуществлял сверх того контроль над всем аппаратом центральных ведомств. Доместик схол, или великий доместик, был высшим главой армии; великий друнгарий — главой флота. Наконец, на эпарха возлагалась нелегкая обязанность управлять столицей; он наблюдал за корпорациями, факциями цирка (димами), полицией, заботился о снабжении столицы продовольствием. Таким образом, он занимал особо важное место в византийском правительственном аппарате.
От каждого из этих министров зависели их управления, secreta или logothesia, с многочисленным персоналом. Эта умело организованная бюрократия обеспечивала в Византии, как и в Риме, прочное управление, дисциплину и связь между различными частями империи. Множество низших чиновников (??????????), изучавших все мелочи дел, подготовлявших решения, проводивших волю императора, действительно были мощным орудием, поддерживавшим Византийскую империю. {95}
Этой крупной бюрократии, управлявшей из Константинополя всей системой имперской администрации, подчинялся провинциальный административный аппарат, полностью преобразованный в VI в. при Ираклии и его преемниках. Юстиниан счел необходимым упразднить в некоторых восточных провинциях традиционное разделение власти на гражданскую и военную, соединив в интересах поддержания порядка обе функции в руках одного лица. Немного позднее, в конце VI в., необходимость усиления обороны вызвала подобное же изменение в экзархатах Африки и Италии, где представители гражданского управления были подчинены военачальнику — экзарху. Это было началом большой реформы, завершенной в VII в. и носившей название фемного устройства. Длительная война против персов, затем нашествие арабов, а в конце VII в.— болгар заставили Ираклия и его преемников предпринять на Востоке меры обороны, подобные проведенным на Западе. Военная и гражданская власть были соединены в руках одного лица, и управление возложено на стратига, командующего корпусом армии или ????, расположенным в провинции, получившей теперь название фемы. При новой административной системе вся империя была разделена на семь крупных военных управлений, перечисленных в одном императорском письме конца VII в. Но эти обширные, богатые провинции, занятые большими военными силами, не были безопасны для внутреннего состояния империи, так как у командовавших ими стратегов возникали честолюбивые стремления, вызывавшие тревогу у центрального правительства. Исаврийские императоры сочли поэтому целесообразным раздробить эти обширные управления. Число фем в IX в. еще возросло: в 899г. в империи было 25 фем, а в середине X в. — 31. Завоевания императоров Македонской династии увеличили — в некоторых случаях временно — количество фем, а позднее были введены некоторые {96} изменения в организации провинции. Но до конца существования Византийской империи фемное устройство и его принципы оставались основой управления. Не все фемы имели одинаковое значение. Азиатские фемы занимали первое место в административной иерархии, их правители лучше оплачивались и пользовались особенным почетом. Европейские фемы считались низшими по своему рангу. Только две из них, Фракийская, на территории которой находился Константинополь, и Македонская, относились к той же категории, что и азиатские фемы, и их правители имели такое же значение. Остальные фемы Балканского полуострова имели меньший вес. Это легко понять, если вспомнить, что до конца XI в. Азия была мощной опорой империи, страной, которая доставляла ей лучших солдат и моряков. Как управлялись новые провинции? Во главе фемы стоял стратиг, крупный военачальник, командовавший войсками, руководивший их операциями и облеченный сверх того всей полнотой власти над административным аппаратом, судом, финансами и т. д. Объединенная властью стратига фема разбивалась на подразделения, называвшиеся турмами, во главе с турмархами. Турма, в свою очередь, содержала известное число подразделений, или ????????????, управлявшихся комитами или трибунами. В виде исключения правители некоторых провинций носили особый титул — комита в феме Опсикий, катапана в южной Италии, дука в Антиохии, проноэта в Болгарии. Но всюду оставался в силе один и тот же принцип объединения всей власти в руках крупного военачальника. Наконец, некоторые крепости, имевшие особое стратегическое значение, составляли небольшие управления, называвшиеся клисурами и неоднократно преобразовывавшиеся в фемы. Они управлялись командиром с титулом клисурарха.
Стратиг был, таким образом, всевластным са-{97}новником, подлинным наместником императора в провинции. Он имел право непосредственно сноситься с императором, что еще больше укрепляло его авторитет. Свои функции он осуществлял через должностных лиц, из которых одни составляли его штаб, другие под его руководством ведали непосредственно делами управления. Среди последних наиболее значительным сановником был протонотарий фемы, в виде исключения — лицо гражданское. Он подчинялся стратигу, но имел также право и непосредственных сношений с императором. Протонотарий руководил в феме судом и особенно организацией финансов. Он управлял многочисленными чиновниками, собиравшими налоги, ведал всеми расходами в провинции, распределял жалованье служащим и солдатам, отпускал средства монастырям и благотворительным учреждениям, отсылал излишек доходов в Константинополь. Таким образом, он играл в феме роль своеобразного противовеса всесильному стратигу, и центральное правительство имело в его лице представителя интересов гражданской власти, наблюдавшего за стратигом.
Впрочем, центральное правительство очень внимательно наблюдало за лицами, стоявшими во главе управления. Император охотно посылал в фемы ревизоров, подлинных missi dominici, которым поручалось вести борьбу с злоупотреблениями властей. Император охотно принимал донесения епископов о действиях провинциальной администрации и жалобы, которые подданные .империи имели право представлять в суд государя. Несмотря на свои неоспоримые достоинства, византийская администрация не была лишена недостатков. Продажа должностей, издавна практиковавшаяся в Византии, вызывала у чиновников стремление выколотить из населения все средства, затраченные ими на покупку должности. Коррупция, нарушение слу-{98}жебного долга были распространенным явлением среди чиновников. Сбор налогов часто проводили в обременительной для населения форме. Чиновники финансового ведомства стремились прежде всего выполнить все требования императора и удовлетворить все нужды казны. Это тормозило экономическое развитие империи. Но несмотря на свои недостатки, порой тяжело отражавшиеся на заинтересованных лицах, эта администрация играла первостепенную роль в управлении Византийской империей. Она получала хорошую подготовку в правовых школах, которые были настоящими питомниками чиновничества (императоры лично заботились о них, например Константин Мономах в 1045 г. реорганизовал правовую школу в Константинополе), была хорошо дисциплинирована и зависела непосредственно от императора, назначавшего, повышавшего в должностях и смещавшего всех чиновников. Политикой эллинизации она создала интеллектуальное и моральное единство, которого недоставало империи. С помощью церкви она постепенно распространяла православие, которое до некоторой степени восполняло отсутствие национального единства.
История фемы Ликанда показывает на конкретном примере, как агенты государственного управления умели справляться со своими задачами. К началу X в. некий армянский искатель приключений Млех, имя которого византийцы приводят в греческой форме Мелиас, прибыл в Константинополь ко двору Льва VI. Он служил в армии, участвовал в войнах против болгар, а потом обосновался в Мелитене. Из многочисленного местного армянского населения ему нетрудно было создать небольшую армию, с помощью которой он предпринял завоевание почти пустынной области к востоку от Мелитены. Он овладел небольшим городом Ликандом и перестроил там крепость. Ликанд занимал важное {99} стратегическое положение как начальный пункт путей к Самосате, Киликии, Мелитене и верховьям Евфрата, и потому центральное правительство превратило его в клисуру, во главе которой стал Мелиас. Способный, храбрый и ловкий искатель приключений продвинулся со своими войсками еще дальше и овладел Цамандом, где построил большую крепость. Организовав сильную оборону границы, он неоднократно одерживал победы в столкновениях с арабами. Занятая область отличалась плодородием и благоприятными условиями для разведения скота, особенно лошадей. Мелиас переселил туда из византийских провинций многих граждан, распространявших на новых местах поселения византийское влияние. Процветавшая область была преобразована в фему, и Мелиас, получивший звание патриция и назначенный стратигом, был ее первым правителем. Он оказал области столь большие услуги, что Константин VII возвел его в высокое достоинство магистра. С другой стороны, в новой феме было создано несколько епископств, так что византийская колонизация сопровождалась ростом влияния православной церкви. Таким образом организация управления в Ликанде стала составной частью административной системы империи.
Итак, мы видим, что военачальники были на высоте той роли, которую отводило им центральное правительство. Они нередко встречали на своем пути большие трудности и преграды, особенно в области финансов, которые в Византийской империи всегда были слабым местом. В бюджете империи расходы были очень велики: содержание армии и непрерывные войны, разорительные издержки на дипломатию, блеск и расточительность царского двора, роскошь построек — все это стоило очень дорого. Налоги были весьма обременительны, к старым налогам часто прибавлялись новые, так {100} как, говоря словами одного из императоров, «без денег государству нет спасения». Важной задачей администрации было обеспечить аккуратное поступление налогов и, хотя правительство предписывало чиновникам воздерживаться от чрезмерных притеснений и блюсти абсолютную честность, на деле налоговая тирания была исключительно тяжкой, и, по словам одного историка VI в., вторжение варваров было не так страшно, как появление агентов фиска. Многие чиновники, даже самые высшие, пускались в различные спекуляции, обогащаясь за счет подданных. Но двору нужны были любой ценой деньги, и император закрывал глаза на поведение своих агентов, если только они удовлетворяли любое требование Константинополя и посылали деньги в столицу. Казна часто испытывала сильные затруднения. К концу правления Юстиниана она была почти пуста, и в начале VII в, серьезной заботой Ираклия наряду с организацией фем было оздоровление финансов. Подобные же трудности возникали в ту эпоху, когда после двадцати лет анархии трон заняли исаврийские императоры, а также в конце XI в., когда Алексею Комнину пришлось сражаться против норманнов. Положение еще ухудшилось в эпоху Палеологов, когда обнаружилась полная невозможность уравновесить расходы с сократившимися доходами. «Денег нет более нигде, — пишет император Иоанн Кантакузин, — запасы израсходованы, государственные сокровища проданы, налоги более не поступают, так как страна совершенно разорена». Никифор Григора говорит об этой эпохе: «Так исчезло прежнее процветание и прежний блеск Римской империи. И не без стыда я рассказываю об этом». Разумеется, по временам государственные финансы находились в лучшем состоянии, особенно после славного правления императоров Македонской династии. В начале XI в. {101} доходы империи достигали около 650 миллионов, что равняется трем миллиардам золотом в нашей монете. По смерти Василия II в казне был излишек в 220 миллионов, то есть более миллиарда золотом. Но это было не правило, а исключение, и, несмотря на умелую организацию, администрации редко удавалось справиться с финансовыми затруднениями. В этой области административная проблема не была разрешена.
Имперская администрация наталкивалась еще на другие затруднения. В VI в. Юстиниан жалуется на крупных землевладельцев, которые стремятся захватить в провинциях владения мелких собственников и, находя общий язык с главами провинциальной администрации, легко добиваются поставленной цели. Как говорит одна новелла VI в., провинции становились почти необитаемыми. Перед правительством возникала тяжелая проблема, и государи прибегали к энергичным мерам для ее разрешения. Мы увидим далее, какую роль в этой борьбе центральной власти против крупной аристократии играла администрация и почему административная проблема в этом отношении не была удовлетворительно разрешена. Тем не менее в целом умелая организация византийского управления дала во многих отношениях благотворные результаты. Она оказала империи немалую услугу, надолго обеспечив ей порядок, силу и единство. {102}