Карамзин Н. История государства Российского

ОГЛАВЛЕНИЕ

Том 1

Глава 8. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ЯРОПОЛК. г. 972-980

Междоусобие Князей. Первые деяния Владимировы. Брак Владимиров. Братоубийство. Послы Российские в Германии.

По смерти Святослава Ярополк княжил в Киеве, Олег в Древлянской земле,

Владимир в Новегороде. Единодержавие пресеклось в Государстве: ибо Ярополк

не имел, кажется, власти над Уделами своих братьев. Скоро открылись пагубные

следствия такого раздела, и брат восстал на брата. Виновником сей вражды был

славный Воевода Свенельд, знаменитый сподвижник Игорев и Святославов. Он

ненавидел Олега, который умертвил сына его, именем Люта, встретясь с ним на

ловле в своем владении: причина достаточная, по тогдашним грубым нравам, для

поединка или самого злодейского убийства. Свенельд, желая отмстить ему,

убедил Ярополка идти войною на Древлянского Князя и соединить область его с

Киевскою.

Олег, узнав о намерении своего брата, также [в 977 г.] собрал войско и

вышел к нему навстречу; но, побежденный Ярополком, должен был спасаться

бегством в Древлянский город Овруч: воины его, гонимые неприятелем,

теснились на мосту у городских ворот и столкнули своего Князя в глубокий

ров. Ярополк вступил в город и хотел видеть брата: сей несчастный был

раздавлен множеством людей и лошадьми, которые упали за ним с моста.

Победитель, видя бездушный, окровавленный труп Олегов, лежащий на ковре пред

его глазами, забыл свое торжество, слезами изъявил раскаяние и, с горестию

указывая на мертвого, сказал Свенельду: Того ли хотелось тебе? .. Могила

Олегова в Несторово время была видима близ Овруча, где и ныне показывают

оную любопытным путешественникам. Поле служило тогда кладбищем и для самых

Князей Владетельных, а высокий бугор над могилою единственным Мавзолеем.

Искренняя печаль Ярополкова о смерти Олеговой была предчувствием

собственной его судьбы несчастной. - Владимир, Князь Новогородский, сведав о

кончине брата и завоевании Древлянской области, устрашился Ярополкова

властолюбия и бежал за море к Варягам. Ярополк воспользовался сим случаем:

отправил в Новгород своих Наместников, или Посадников, и таким образом

сделался Государем Единодержавным в России.

Но Владимир искал между тем способа возвратиться с могуществом и

славою. Два года пробыл он в древнем отечестве своих предков, в земле

Варяжской; участвовал, может быть, в смелых предприятиях Норманов, которых

флаги развевались на всех морях Европейских и храбрость ужасала все страны

от Германии до Италии; наконец собрал многих Варягов под свои знамена;

прибыл [в 980 г.] с сей надежною дружиною в Новгород, сменил Посадников

Ярополковых и сказал им с гордостию:

"Идите к брату моему: да знает он, что я против него вооружаюсь, и да

готовится отразить меня!"

В области Полоцкой, в земле Кривичей, господствовал тогда Варяг

Рогволод, который пришел из-за моря, вероятно, для того, чтобы служить

Великому Князю Российскому, и получил от него в удел сию область. Он имел

прелестную дочь Рогнеду, сговоренную за Ярополка. Владимир, готовясь отнять

Державу у брата, хотел лишить его и невесты и чрез Послов требовал ее руки;

но Рогнеда, верная Ярополку, ответствовала, что не может соединиться браком

с сыном рабы: ибо мать Владимира, как нам уже известно, была ключницею при

Ольге. Раздраженный Владимир взял Полоцк, умертвил Рогволода, двух сыновей

его и женился на дочери. Совершив сию ужасную месть, он пошел к Киеву.

Войско его состояло из дружины Варяжской, Славян Новогородских, Чуди и

Кривичей: сии три народа северо-западной России уже повиновались ему, как их

Государю. Ярополк не дерзнул на битву и затворился в городе. Окружив стан

свой окопами, Владимир хотел взять Киев не храбрым приступом, но злодейским

коварством. Зная великую доверенность Ярополкову к одному Воеводе, именем

Блуду, он вошел с ним в тайные переговоры. "Желаю твоей помощи, - велел

сказать ему Владимир: - ты будешь мне вторым отцем, когда не станет

Ярополка. Он сам начал братоубийства: я вооружился для спасения жизни

своей". Гнусный любимец не усомнился предать Государя и благодетеля;

советовал Владимиру обступить город, а Ярополку удаляться от битвы. Страшася

верности добрых Киевлян, он уверил Князя, будто они хотят изменить ему и

тайно зовут Владимира. Слабый Ярополк, думая спастись от мнимого заговора,

ушел в Родню: сей город стоял на том месте, где Рось впадает в Днепр.

Киевляне, оставленные Государем, должны были покориться Владимиру, который

спешил осадить брата в последнем его убежище. Ярополк с ужасом видел

многочисленных врагов за стенами, а в крепости изнеможение воинов своих от

голода, коего память долго хранилась в древней пословице: беда аки в Родне.

Изменник Блуд склонял сего Князя к миру, представляя невозможность отразить

неприятеля, и горестный Ярополк ответствовал наконец: "Да будет по твоему

совету! Возьму, что уступит мне брат". Тогда злодей уведомил Владимира, что

желание его исполнится и что Ярополк отдается ему в руки. Если во все

времена, варварские и просвещенные, Государи бывали жертвою изменников: то

во все же времена имели они верных добрых слуг, усердных к ним в самой

крайности бедствия. Из числа сих был у Ярополка некто прозванием Варяжко (да

сохранит История память его!), который говорил ему: "Не ходи, Государь, к

брату: ты погибнешь. Оставь Россию на время и собери войско в земле

Печенегов".

Но Ярополк слушал только изверга Блуда и с ним отправился в Киев, где

Владимир ожидал его в теремном дворце Святослава. Предатель ввел

легковерного Государя своего в жилище брата, как в вертеп разбойников, и

запер дверь, чтобы дружина Княжеская не могла войти за ними: там два

наемника, племени Варяжского, пронзили мечами грудь Ярополкову... Верный

слуга, который предсказал гибель сему несчастному, ушел к Печенегам, и

Владимир едва мог возвратить его в отечество, дав клятву не мстить ему за

любовь к Ярополку.

Таким образом, старший сын знаменитого Святослава, быв 4 года Киевским

Владетелем и 3 года Главою всей России, оставил для Истории одну память

добродушного, но слабого человека. Слезы его о смерти Олеговой

свидетельствуют, что он не хотел братоубийства, и желание снова присоединить

к Киеву область Древлянскую казалось согласным с государственною пользою.

Самая доверенность Ярополкова к чести Владимировой изъявляет доброе, всегда

неподозрительное сердце; но Государь, который действует единственно по

внушению любимцев, не умея ни защитить своего трона, ни умереть Героем,

достоин сожаления, а не власти.

Ярополк оставил беременную супругу, прекрасную Монахиню Греческую,

пленницу Святославову. Он был женат еще при отце своем, но сватался за

Рогнеду:

следственно, многоженство и прежде Владимира не считалось беззаконием в

России языческой.

В княжение Ярополка, в 973 году, по известию Летописца Немецкого,

находились в Кведлинбурге, при Дворе Императора Оттона, Послы Российские, за

каким делом?

Неизвестно; сказано только, что они вручили Императору богатые дары.