Ратьковский И.С., Ходяков М.В. История Советской России

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 2. РОССИЯ НЭПОВСКАЯ. 1921-1929 гг.

II. ВНУТРИПАРТИЙНАЯ БОРЬБА 1920-х гг. и ИСТОКИ СТАЛИНИЗМА

Советская власть и "диктатура партии"

Революция 1917 г. привела к серьезным изменениям во всем спектре политических партий России. С конца

1917 г. РСДРП(б) начинает реализацию ряда жестких мероприятий в отношении своих политических оппонентов. 28 ноября 1917 г. СНК принимает декрет, ставивший партию кадетов вне закона. Ее лидеры подлежали аресту, а периодическая печать закрытию. Постепенно складывается диктатура одной политической партии. Тактический блок большевиков с левыми эсерами не был продолжительным.

После роспуска Учредительного собрания меньшевики и эсеры попытались перенести борьбу за усиление своего политического влияния в массы и включились в кампанию по перевыборам в Советы. Последние, как они считали, превратились в "голосующую машину", механически, без всякого обсуждения штампующую декреты. Оздоровить Советы и укрепить их постоянную связь с массами было решено через создание в Петрограде движения уполномоченных от фабрик и заводов. Данная идея возникла по инициативе меньшевистского ЦК. В марте

1918 г. состоялось первое заседание Собрания уполномоченных, на котором присутствовали представители 24 петроградских фабрик и заводов. Наметившийся перелом в настроении рабочих вынужден был признать Г. Е. Зиновьев, заявивший в мае 1918 г., что районные Советы стали "палатами лордов", и "собрание уполномоченных имеет основания обвинять Советы в отрыве от широких масс трудящихся". Однако стать массовым движением Собрание уполномоченных так и не смогло. Летом 1918 г. прошли аресты его руководителей и оппозиционная волна несколько спала. Вместе с тем политический кризис весны 1918 г. показал большевистскому руководству необходимость установления более тесных связей партии с рабочими массами. Участие руководящих партийных чинов в проведении экономической политики становится все более ощутимым, превращаясь в повсеместное вмешательство.

Непосредственными проводниками политики партии выступили высшие и центральные государственные ведомства (Совнарком, Совет Обороны, Наркоматы). Функции партии все больше сливались с функциями госаппарата, а сама она все сильнее "обюрокрачивалась". По сведениям, собранным к IX съезду РКП(б), 53% большевиков являлись служащими советских учреждений; на фабриках и заводах работало лишь 11% коммунистов. Ярко проявилось стремление и к "окоммунистичиванию" Советов. Среди делегатов VI-VIII Всероссийских съездов Советов большевики составляли свыше 96-98% всех участников, а в составе отдельных губернских съездов Советов - до 99%.

В 1920-1921 гг. РКП(б) усилила работу, направленную на раскол различных "антисоветских" партий, прежде всего меньшевиков и эсеров. Для этого была создана разветвленная сеть осведомителей. Так, на заседании Петроградской губернской ЧК 17 ноября 1921 г. сообщалось о количестве взятых на учет представителей различных партий: правых эсеров - около 100, левых эсеров - 187 и т. д. Количество осведомителей- на заводах и фабриках города,- по данным начальника Информационного Отдела ЧК, к тому времени определялось цифрой в 600 человек. Из них 422 являлись членами РКП(б).

В этот период активно развернулся и процесс самоликвидации ряда партий. В ноябре 1919 г. съезд социал-демократов-интернационалистов объявил о ликвидации своей партии и вступлении в ряды большевиков. В апреле 1920 г. такое же решение приняла конференция Союза эсеров-максималистов. Весной 1920 г. самораспустилась и вступила в РКП(б) партия украинских боротьбистов; в марте 1921 г. аналогичный шаг предпринял Бунд.

В марте 1921 г. на X съезде РКП(б), где была принята знаменательная резолюция "О единстве партии", Ленин прямо заявил: "Мы после двух с половиной лет Советской власти перед всем миром выступили и сказали в Коммунистическом Интернационале, что диктатура пролетариата невозможна иначе, как через Коммунистическую партию".

К началу 1922 г. в стране сложилась та форма политического устройства, которая на XII съезде РКП(б) получила название "диктатуры партии". Летом того же года состоялся процесс над правыми эсерами. Процесс имел пропагандистскую цель. Он должен был показать населению, насколько преступна любая политическая оппозиция советской власти. Руководство партии эсеров обвиняли, в частности, в организации террористических актов против большевистских лидеров в 1918 г. (убийство М. Урицкого и В. Володарского, покушение на В. И. Ленина). В августе 1922 г. трибунал вынес смертный приговор двенадцати подсудимым первой группы, среди которых было 8 членов ЦК партии: А. Р. Гоц, М. Я. Гендельман, Н. Н. Иванов, Е. М. Тимофеев и др. Выступая на суде, в своем последнем слове Тимофеев заявил: "Вы получите наши головы, чтобы положить их к ногам Коминтерна, но чести нашей вы не получите". Спустя некоторое время смертный приговор обвиняемым был заменен на различные сроки тюремного заключения. В начале 1924 г. все заключенные по процессу были амнистированы.

На состоявшейся в августе 1922 г. XII Всероссийской партийной конференции была принята специальная резолюция "Об антисоветских партиях и течениях", которая фактически санкционировала применение репрессий к политически инакомыслящим, оправдывая это "революционной целесообразностью" в деле "подавления тех отживающих групп, которые пытаются захватить старые, отвоеванные у них пролетариатом, позиции". Таким образом, фраза выступившего на XI съезде РКП(б) в апреле 1922 г. М. П. Томского о том, что "у нас многопартий. Но в отличие от заграницы у нас одна партия у власти, а остальные в тюрьме", лишь подытожила процесс складывания "диктатуры партии".

В начале января 1923 г. бюро Петроградского губкома РКП(б) разрешило "инициативной группе" эсеров (под негласным контролем ГПУ) провести городское совещание. В результате был достигнут планируемый результат - решение о роспуске городской организации партии социалистов-революционеров. В марте 1923 г. при участии "петроградских инициативников" состоялся Всероссийский съезд бывших рядовых членов партии эсеров, который лишил полномочий бывшее руководство партии и объявил о ее роспуске. Партия эсеров, а вскоре и ее региональные организации, прекратила свое существование. Схожим образом в 1923-1924 гг. "самораспустились" меньшевистские организации.

Антисталинские оппозиции

Период 1922-1927 гг. стал временем, когда в ходе ожесточенной идейно-политической борьбы внутри партии Сталину удалось устранить с политической арены все противостоящие ему силы. Этому способствовала болезнь Ленина. В мае 1922 г. его поразил первый удар, после которого он на несколько месяцев выбыл из строя. Сталин в данной ситуации проявил поразительную дальнозоркость, догадливость и прозорливость. Он стал распрашивать о ленинской болезни врачей, потребовал, чтобы ему дали соответствующую медицинскую литературу. Несколько раз специально ездил к Ленину в Горки. На основании своих наблюдений Сталин уже в 1922 г. сделал заключение, возмутившее многих: "Ленину капут".

После XI съезда РКП(б) (март-апрель 1922 г.), в работе которого Ленин по состоянию здоровья принимал эпизодическое участие, присутствуя лишь на 4 заседаниях из 12, Сталин был избран генеральным секретарем партии. В узком кругу, возражая против этого назначения, Ленин произнес свою знаменитую фразу: "Не советую, этот повар будет готовить только острые блюда". Сопротивление кандидатуре Сталина не было доведено до конца по той причине, что пост секретаря имел тогда второстепенное значение, а сам генсек мог быть лишь подчиненной фигурой.

Однако, заняв эту должность, Сталин сразу стал широко пользоваться методами подбора и назначения кадров через Секретариат ЦК и подчиняющийся ему Учетно-распределительный отдел ЦК. Уже за первый год деятельности генсека Учраспред произвел 4750 назначений на ответственные посты.

Одновременно стали стремительно расширяться материальные привилегии руководящего состава партии. В августе 1922 г. на XI партконференции, которая проходила во время болезни Ленина, впервые был принят документ, узаконивавший эти привилегии. Резолюция конференции "О материальном положении активных партработников" определила их число - 15 325 человек - и ввела строгую иерархию распределения по 6 разрядам. По высшему разряду должны были оплачиваться члены ЦК и ЦКК (Центральной Контрольной Комиссии), заведующие отделами ЦК, члены областных бюро ЦК, секретари областных и губернских комитетов партии. При этом оговаривалась возможность персонального повышения их окладов. В дополнение к высокой зарплате все указанные работники обеспечивались в жилищном отношении (через местные исполкомы), в медицинском (через Наркомздрав), в плане воспитания и образования детей (через Наркомпрос).

Эти процессы совпали по времени с концом нестабильного положения периода гражданской войны. Сопротивление сталинским акциям, направленным на создание привилегий для бюрократии, становилось все слабее. Большинство ответственных работников принимали привилегии как должное, что стало началом перерождения партократии в бытовом и нравственном отношении. За ним последовало и перерождение политическое - готовность жертвовать идеями и принципами ради сохранения своих постов и привилегий. Все это способствовало стремительному росту бюрократизма и интриг в партийном и государственном аппарате.

Возвратившись к работе в октябре 1922 г., Ленин, по словам Троцкого, наметил создать при ЦК комиссию по борьбе с бюрократизмом. Сам Троцкий считал себя преемником Ленина. С этим, однако, были несогласны Сталин, Каменев, Зиновьев и другие члены высшего партийного руководства.

На протяжении двух с небольшим месяцев (с 23 декабря 1922 г. по 2 марта 1923 г.) Ленин продиктовал 8 работ, в которых излагались и конкретизировались идеи политической реформы. Пять ленинских статей сразу после диктовки были направлены для опубликования в "Правде" в качестве материалов к предсъездовской дискуссии (готовился XII съезд партии). Однако в 1923 г. только три из восьми статей Ленина стали достоянием гласности.

Стержнем реформы должна была стать реорганизация ЦКК и Рабкрина (Рабоче-крестьянской Инспекции), направленная против чрезмерной концентрации власти в руках Политбюро, Оргбюро, Секретариата и лично Сталина. То, что пять статей не были опубликованы в тот период, случайностью не являлось, ибо Ленин в различных формах выражал критику в адрес генсека и Рабкрина (Сталин возглавлял Рабкрин до середины 1922 г.). Одной из основных идей ленинского "завещания" являлась мысль об опасности раскола в партии вследствие влияния "чисто личных и случайных обстоятельств внутри ЦК".

В начале 1923 г. стало ясно, что здоровье Ленина оставляет мало надежд на возможность его участия в работе XII съезда партии. Этот период ознаменовался и рядом ошибок Троцкого, которые в дальнейшем открыли дорогу для утверждения сталинизма. Будучи последовательным, решительным и непримиримым в борьбе против классовых врагов (это наглядно продемонстрировали события Октября 1917 г. и гражданской войны), Троцкий не проявлял тех же качеств во внутрипартийной борьбе, состоящей преимущественно из закулисных интриг, провокаций и тайных заговоров его личных противников, находившихся с ним в одной партии.

Кроме того, Троцкий упустил инициативу и ряд благоприятных возможностей, открывавшихся перед ним в начале 1923 г. Так, он отказался выступить с политическим докладом на XII съезде партии (доклад ЦК на съезде было поручено сделать Зиновьеву и Сталину), ограничившись выступлением о состоянии промышленности; дважды отказался от предложения стать заместителем председателя СНК, т. е. фактически главой правительства в отсутствие Ленина; допустил ряд других компромиссов в Политбюро.

Опасаясь обвинений во фракционности (запрет фракций в партии был принят еще X съездом РКП(б)), Троцкий в период перед XII съездом (апрель 1923 г.) не принял никаких мер для того, чтобы сплотить вокруг себя единомышленников, деятелей партии, недовольных политическим диктатом "тройки" Сталин-Зиновьев-Каменев. На этот шаг он решился спустя полгода, когда на выздоровление Ленина не оставалось почти никаких надежд, а "триумвират" значительно усилил свои позиции. Таким образом, сталинская аппаратная подготовка XII съезда, нерешительность Троцкого и неосведомленность большинства делегатов о борьбе в Политбюро привели к тому, что организационные итоги съезда оказались выгодны для "триумвирата". XII съезд закрепил главенствующую роль "сложившегося ядра" в ДК.

В сентябре 1923 г. на пленуме ЦК стали известны факты стачек и забастовок рабочих, имевших место во многих городах страны еще летом. Пленум был вынужден констатировать, что в обстановке нэпа многие чиновники потеряли демократический облик, оторвались от массы, стали плохими коммунистами, обюрократились. Прения по данному вопросу приняли острый характер. Троцкий, хлопнув дверью, покинул заседание. Через несколько дней, 8 октября 1923 г., он направил резкое письмо членам ЦК и ЦКК о хозяйственном кризисе и внутрипартийном режиме. Среди причин сложившегося положения он назвал бюрократизацию партийного аппарата; узурпацию прав на решение всех важнейших хозяйственных вопросов; рассмотрение этих вопросов наспех, без длительной подготовки их специалистами; попытки "военно-коммунистического командования ценами" и механическое их снижение в административном порядке. Письмо Троцкого вызвало смятение в рядах правящей фракции. Большинство в Политбюро сделало попытку представить письмо "платформой, на основе которой делаются энергичные попытки к образованию фракции".

15 октября 1923 г. в Политбюро ЦК было представлено так называемое "Заявление 46-ти", подписанное 46 членами партии со стажем до 1917 г. В этом "заявлении", как и в письме Троцкого, легко обнаруживалась перекличка с ленинскими идеями политической реформы. Но в "заявлении" вопросы изменения внутрипартийного режима и борьбы с аппаратным бюрократизмом ставились еще шире и острее, чем в последних ленинских работах. Под письмом поставили свои подписи Е. Преображенский, С. Бреслав, Л. Серебряков, А. Розенгольц, Г. Пятаков, В. Оболенский (Осинский), Н. Муралов, T. Сапронов, А. Гольцман и другие известные деятели партии большевиков.

19 октября 1923 г. появился "Ответ членов Политбюро на письмо тов. Троцкого", содержание которого было предвзятым и тенденциозным. В нем поднимался вопрос о стремлении Троцкого к личной диктатуре, использовалось грубое искажение фактов. В "Ответ" был включен специальный раздел - "Заявление 46 сторонников тов. Троцкого", в котором утверждалось, что эта "петиция" представляет собой "перепев письма тов. Троцкого" и является образцом "планового", "маневренного", "координированного" выступления (между тем, на сегодняшний день не обнаружено доказательств того, что Троцкий принимал участие в написании "Заявления 46-ти").

11 декабря в "Правде" появилась статья Троцкого "Новый курс". Даже самим названием публикации Троцкий дистанцировался от закостеневшего большинства в Политбюро и ЦК, противопоставляя им собственное видение проблем, стоящих перед страной и партией. Обращение за поддержкой к молодым членам партии имело определенный резонанс. Упреки в бюрократизации партии были близки молодежи. Типичным являлось высказывание, прозвучавшее на собрании высших технических курсов Наркомата путей сообщения в начале декабря 1923 г.: "У нас в партии 40 000 членов партии с молотками и 400 000 - с портфелями". В ЦК комсомола произошел фактический раскол - 9 членов ЦК РКСМ упрекали Троцкого в том, что он "притянул вопрос о молодежи за волосы", 8 членов ЦК выступили в его защиту. Выступление Троцкого, грозившее оторвать руководство партии от молодых ее членов, вызвало немедленную отповедь в партийной печати.

Вокруг Троцкого постепенно создавалась изоляция - осуществлялись перемещения и смещения его сторонников, прежде всего из руководящих военных органов (во главе большинства военных округов были поставлены сторонники "триумвирата"). К концу 1923 г. нападки на Троцкого усилились. Он и его сторонники были обвинены в "уклонах от большевизма". Сталин "обличал" Троцкого в том, что он - бывший меньшевик и, следовательно, не имеет права причислять себя к старой гвардии большевиков.

Главной причиной поражения оппозиции в первой внутрипартийной дискуссии, проходившей без участия Ленина, было то, что Троцкий и его единомышленники решились открыто противопоставить себя "триумвирату" и поддерживающей его партийной бюрократии лишь в конце 1923 г., когда расстановка руководящих кадров, происходившая стремительными темпами, была такова, что аппарат в основном был уже подобран. К этому добавилась болезнь Троцкого, которая в самый разгар дискуссионной борьбы приковала его к постели и лишила возможности активно участвовать в обсуждении внутрипартийных задач.

В дискуссии 1923 г. (ее содержание для большинства рядовых коммунистов оставалось неизвестным) Сталин впервые опробовал приемы, которые впоследствии им широко практиковались: объявление любой идейной группировки в партии - фракционной и раскольнической, а всякой критики в адрес большинства ЦК или Политбюро - покушением на единство партийных рядов. Попытка Троцкого уточнить свою позицию и,- возможно, возобновить дискуссию осенью 1924 г. была незамедлительно пресечена. Воспоминания Троцкого "О Ленине" и "Уроки Октября" были расценены как попытка внести раскол в ряды партии и принизить роль умершего вождя революции.

Сразу после XIII съезда РКП(б), состоявшегося в мае 1924 г., Сталин приступил к подготовке очередного раскола внутри Политбюро, к созданию нового блока с "молодыми" членами Политбюро, вошедшими в его состав в 1922-1924 гг.: Бухариным, Рыковым и Томским. Спустя полтора года Сталин фактически отстранил от власти Зиновьева и Каменева, которые до этого были вдохновителями кампании против "троцкизма", развернувшейся в печати. Таким образом, историческая ответственность за упущенную возможность переломить течение событий в пользу возрождения партийной демократии в значительной степени лежит на Зиновьеве и Каменеве, которые вплоть, до своего окончательного размежевания со Сталиным проявили и изрядную долю беспринципности, и политическую недальновидность, чем облегчили в конечном счете победу сталинизма, В рядах оппозиции крепло убеждение, что "Сталин обманет, а Зиновьев убежит" (высказывание оппозиционера Мрачковского).

К 1925 г. Троцкий оказался вытесненным на второстепенные посты председателя Главного концессионного комитета; начальника электротехнического управления и председателя научно-технического отдела ВСНХ, а влиятельная группа в партии, возглавляемая Зиновьевым и Каменевым, стала "загоняться в оппозицию". Место прежнего "триумвирата" занял "дуумвират", состоявший из Сталина и Бухарина. Их союзниками в борьбе против Зиновьева и Каменева стали М. П. Томский (с 1919 г. занимавший пост председателя ВЦСПС) и А. И. Рыков (после смерти Ленина находившийся во главе СНК, а в 1926 г. сменивший Каменева на втором высшем посту - председателя СТО).

Новый раскол в Политбюро и ЦК явно обозначился в октябре 1925 г", когда Зиновьев, Каменев, Сокольников и Крупская представили в ЦК документ, отражавший серьезные противоречия во взглядах новой оппозиционной группировки (так называемая "Платформа 4-х").

С января 1925 г. Зиновьев готовил Ленинградскую организацию коммунистов к борьбе с "полутроцкистами", которых якобы возглавлял Сталин. Зиновьев и его сторонники ошибочно полагали, что для победы на XIV съезде партии (декабрь 1925 г.) будет достаточно монолитного единства делегации коммунистов Ленинграда. Однако в результате "монолитность" ленинградской делегации столкнулась с такой же "монолитностью" всех остальных делегаций съезда. В искусстве аппаратной механики Зиновьев и Каменев не могли тягаться со Сталиным.

Л. Каменев и Г. Сокольников на съезде прямо указывали на необходимость снятия Сталина с поста генсека. Но слова Каменева о том, что "Сталин не может выполнить роли объединителя большевистского штаба", утонули в криках с мест: "Неверно! Чепуха! Раскрыли карты! Мы не дадим вам командных высот!" В результате съезд осудил взгляды "новой оппозиции" ("ленинградской"). Зиновьев и Троцкий были оставлены в Политбюро, а Каменев - переведен в кандидаты. Сталин же обеспечил себе подавляющее большинство в высшем партийном руководстве, введя в состав Политбюро Молотова, Кали* нина и Ворошилова, которые впоследствии поддерживали любые сталинские акции.

Пропасть между оппозицией 1923 г. и "новой оппозицией" была настолько велика, что понадобилось почти полгода после XIV партсъезда, чтобы произошло объединение этих групп, осознавших, кто представляет угрозу для партии. Каменева и Зиновьева подталкивала на сближение с Троцким та быстрота, с которой сталинская фракция лишала их руководящих постов.

Сближение Троцкого с "новой оппозицией" впервые обнаружилось на апрельском 1926 г. пленуме ЦК при обсуждении доклада Рыкова о хозяйственной политике. Троцкий, которого поддерживали Пятаков, Каменев и Зиновьев, ратовал за план интенсивной индустриализации страны с тем, чтобы уменьшить отставание промышленности от сельского хозяйства и ликвидировать "ножницы цен". Сталин же выступал за предельно минимальные темпы развития индустрии и обвинял Троцкого в "сверхиндустриализаторстве", "нетерпении", "сверхчеловеческих прыжках" и т. д. Но на деле правящая фракг ция тогда не обладала сколько-нибудь ясным планом социалистических преобразований в экономике, четкими взглядами на соотношение между развитием промышленности и сельского хозяйства.

Окончательное оформление "объединенной" оппозиции произошло на июльском пленуме ЦК и ЦКК 1926 г. Но Сталин успешно обыгрывал прежние распри двух объединившихся течений партии и подрывал авторитет обеих группировок в глазах членов ВКП(б). Таким образом, сложение сил обернулось на деле их реальным ослаблением. Июльский 1926 г. пленум ЦК открыл продолжавшуюся еще полтора года кампанию травли и преследований оппозиции.

Кульминацией этого процесса стал XV съезд партии (декабрь 1927 г.). Рыков в своем выступлении, резюмируя исход внутрипартийной борьбы, заметил: "Я думаю, что нельзя ручаться за то, что население тюрем не придется в ближайшее время несколько увеличить". Судьба членов антисталинских оппозиций, действительно, сложилась трагично. Троцкий уже в январе 1928 г. был выслан в Алма-Ату, а спустя год выдворен за пределы СССР. Последние годы своей жизни он провел в Мексике, где продолжал борьбу со Сталиным, но в конечном счете был убит в августе 1940 г. по заданию НКВД.

Построение социализма в одной, отдельно взятой стране

Дискуссия о возможности победы социализма в одной стране развернулась в середине 1920-х гг. До 1924 г. этот вопрос никем в партии не поднимался. Мнение о победе социалистической революции в нескольких передовых странах как необходимом условии победы социализма в СССР разделялось всеми теоретиками и идеологами РКП(б). Известно, что и Ленин всегда связывал развитие России с международными событиями: "Полная победа социалистической революции, - говорил он в ноябре 1918 г., - немыслима в одной стране, а требует самого активного сотрудничества, по меньшей мере, нескольких передовых стран, к которым мы Россию причислить не можем". Это мнение с некоторыми вариациями до начала 1920-х гг. считалось общепринятым среди большевиков, несмотря на поражение коммунистов в Германии. В мае 1924 г. Сталин в брошюре "Об основах ленинизма" писал о том, что свергнуть власть буржуазии и утвердить власть пролетариата в одной стране еще не значит обеспечить полную победу социализма. Для окончательной победы социализма, - продолжал он,- усилий одной страны, особенно такой крестьянской, как Россия, недостаточно; для этого необходимы усилия"пролетариев нескольких передовых стран". Таким образом, вся теоретическая традиция большевиков была направлена на то, чтобы считать свою революцию частью международного революционного процесса.

Одним из первых, кто высказал прямо противоположное мнение, был "любимец партии" Н. И. Бухарин. В феврале 1924 г., выступая по вопросу о строительстве социализма, он заметил, что ведет речь об "одной, отдельно взятой стране". Провозглашая этот тезис, Бухарин понимал под ним более осмотрительное отношение к крестьянству, союз с деревней и взвешенные темпы в вопросе об индустриализации. Бухарин выступил с критикой международной социал-демократии, считавшей, что в России существует "колоссальный численный перевес крестьянства", а пролетариат "плавает, как муха, в крестьянском молоке, и этот пролетариат-муха, поставленный перед слоном-крестьянином, не может проделать никакой коммунистической революции". В конце 1924 г. свое мнение по данному вопросу изменил и Сталин. Он более не отрицал возможности построения социализма в СССР при отсутствии победоносных социалистических революций на Западе. Логика борьбы с троцкизмом требовала критики "капитулянтов" и "пораженцев". В апреле 1925 г. на XIV конференции РКП(б) новая теоретическая и политическая установка была закреплена официально. Сталин, цитируя ряд ленинских высказываний различных лет, подчеркивал, что именно Ленин, а не кто-либо другой, открыл истину о возможности победы социализма в одной стране.

Сталин и Бухарин, став главными теоретиками провозглашенного лозунга, разделили данный вопрос на две части. Суть первой из них состояла в том, что окончательная победа социализма в СССР как "полная гарантия от реставрации капиталистических порядков" не может быть достигнута без победы социалистической революции в других странах. Вторая часть вопроса подкреплялась вырванными из контекста ленинскими цитатами и содержала вывод о том, что полная победа социализма может быть достигнута и без соответствующих революций на Западе.

Подлинный смысл теории о возможности победы социализма в одной стране Троцкий увидел в стремлении советской партийно-государственной бюрократии защитить свое господствующее положение в стране и международном коммунистическом движении. В этих целях ей было выгодно заранее назвать социализмом все, что происходит и будет происходить внутри страны, независимо от того, что случится за ее пределами.

В 1926-1927 гг. вопрос о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой стране стал ключевым направлением теоретических разногласий внутри партии.

Сталин обвинял Троцкого в том, что он якобы недооценивает потенциальные возможности крестьянства и выступает против ленинской концепции союза рабочих и трудящихся крестьян как основы диктатуры пролетариата. Была подвергнута критике теория Троцкого о "перманентной революции", сформулированная им в начале XX в. Тогда Троцкий писал, что победа социалистической революции в России при опоре только на собственные ресурсы невозможна, так как "рабочий класс будет неизбежно раздавлен контрреволюцией в тот момент, когда крестьянство отвернется он него". За такую постановку вопроса сталинско-бухаринский блок обвинил оппозицию в неверии в победу социалистического строительства и пессимизме. Заявления Троцкого, что теория "перманентной революции" не имеет отношения к внутрипартийной дискуссии и что он считает этот вопрос давно списанным в архив, не остановили Сталина. Он вновь и вновь обрушивался на оппозицию, обвиняя ее в "неверии" во внутренние силы революции.

Выбор пути

Новая экономическая политика имела свой прообраз в виде программных документов партий меньшевиков и эсеров 1918-1920 гг., в которых идеи "смешанной" (государственно-рыночной) экономики сочетались с идеями политической демократии. Так, в апреле 1919 г. ЦК партии эсеров, обратился к партийным организациям с декларацией о проблемах и перспективах мировой социалистической революции. Основное содержание этой декларации - плодотворная идея синтеза старых капиталистических и новых социалистических форм отношений, которые не исключали, а взаимно дополняли друг друга. В документе подчеркивалось, что "существование нового социального строя возможно лишь в той мере и последовательности, в какой отдельные составляющие его мероприятия предварительно пройдут через сознание и волю большинства, найдя почву в реальных условиях его быта и психологии".

В июле 1919 г. появился манифест ЦК партии меньшевиков "Что делать?" с изложением социально-экономической и политической платформы. В нем предполагалось при сохранении в руках государства крупных промышленных предприятий допустить везде, "где это обещает улучшение, расширение или удешевление производства", применение частного капитала. Манифест содержал статьи об отказе от национализации мелкой промышленности, системы продовольственной диктатуры. На смену им должны были прийти: закупка государством хлеба по договорным ценам, предоставление свободы кооперации и частным лицам при сохранении государственного регулирования важнейших предметов массового потребления.

Через несколько лет большевики принялись за осуществление экономической программы оппозиционных социалистических партий, из которой родился нэп. Однако уже в первой половине 1920-х гг. на свет появляются теоретические системы, вроде той, которую сформулировал Е. А. Преображенский. Его концепция "первоначального социалистического накопления" свидетельствовала о том, что социализм и нэп якобы несовместимы. Отрицая нэп, Преображенский все же полагал, что его нельзя смахнуть одним ударом и уничтожить сразу. Необходимо вести систематическое сознательное "пожирание" частного хозяйства ускоренным мощным развитием социалистической системы, укрепляющей свою базу процессом усиленного "накопления". Причем, основу "первоначального социалистического накопления", как считал Преображенский, должно составить изъятие средств из деревни и из хозяйств мелких производителей. Первоначально Преображенский даже не стеснялся прямо говорить о том, что социалистическая система должна "эксплуатировать" деревню и мелких производителей в городе. Позднее он заменил "эксплуатацию" более мягкими терминами. Вскоре рецептами Преображенского, несколько видоизменив их, начнет активно пользоваться Сталин, осуществляя свою идею построения социализма в СССР.

На бытовом уровне идея свертывания нэпа начинает нарастать во второй половине 20-х гг. ЦК ВКП(б) получает немало писем от рядовых граждан, в которых содержатся призывы "приостановить рост нэпа", "пропеть ему отходную" и т. д. Часть партийно-государственного руководства тем не менее придерживалась иного мнения. Так, Бухарин в 1925 г. выдвинул лозунг, от которого его вынудили отказаться на XIV съезде партии: "Всему крестьянству, всем его слоям надо сказать: обогащайтесь, накапливайте, развивайте свое хозяйство". Изменение Бухариным своих взглядов позволило Троцкому едко заметить, что тот "поворачивает "теоретическую кобылу" то хвостом, то мордою, в зависимости от настроения". В свою очередь Бухарин заявлял: "Троцкисты - это "садовники", дергающие растение за верхушку, чтобы оно быстрее росло".

С 1926 г. в СССР начинают разрабатываться варианты первого пятилетнего плана. Г. Я. Сокольников и другие специалисты Наркомфина (с которыми сходились во мнении экономисты Н. Д. Кондратьев и Н. П. Макаров) считали, что главнейшей задачей является развитие сельского хозяйства до самого высокого уровня. По их мнению, только на базе окрепшего и поднявшегося до "зажиточности" сельского хозяйства, способного вдоволь накормить нчреление, могут появиться условия для расширения советской индустрии.

Один из вариантов поступательного движения, разработанный специалистами Госплана (В. А. Базаровым и др.), предусматривал развитие всех отраслей, производящих предметы широкого потребления, и тех видов средств производства, потребность в которых носила массовый характер. Экономисты этого направления доказывали, что всюду в мире интенсивное промышленное развитие начиналось с поддержки именно этих отраслей.

Бухарин и его группа предлагали планомерно развивать тяжелую и легкую промышленности. Получаемые при этом средства они рассчитывали направлять на ускорение темпов индустриализации, но так, чтобы при этом происходило и расширение производства предметов потребления. В противном случае, по их мнению, ускоренная индустриализация приведет к снижению уровня жизни трудящихся масс.

Во главе одного из ключевых ведомств, разрабатывавших планы развития промышленности, с начала 1924 г. находился Ф. Э. Дзержинский. Из всех руководителей ВСНХ, по свидетельству Н. В. Вольского (Валентинова), лично знавшего многих большевистских лидеров, Дзержинский был лучшим. Его ценили даже беспартийные спецы, говорившие после внезапной кончины своего начальника: "Жаль, умер Дзержинский. С ним было хорошо работать. Нас, специалистов, он ценил и защищал. При нем мы могли спокойно спать. Не боялись, что приедет "черный ворон"". Совсем иным было отношение к "бывшим" со стороны Сталина, который говорил, что они "воняют, как хорьки" и нужно держать их от себя на расстоянии.

Дзержинский, находясь на посту председателя ВСНХ, в категорической форме высказывался против решения экономических проблем волевыми методами. Он был убежден в том, что темпы роста промышленности должны быть согласованы с ростом и нуждами сельского хозяйства. "В наших отношениях с деревней, - подчеркивал Дзержинский, - не должно быть места эксплуатации с расчетом на то, что сельское хозяйство принесет нужные капиталы для развития индустрии".

Однако даже в ВСНХ не все поддерживали своего председателя. Заместитель Дзержинского Г.Л. Пятаков, которого "железный Феликс" называл "самым крупным дезорганизатором промышленности", был сторонником ускоренного развития индустрии, выступая при этом за повышение оптовых цен промышленности. Последнее, как считал Дзержинский, лишь усугубило бы разрыв между городом и деревней.

Смерть Дзержинского (20 июля 1926 г.) серьезно подорвала позиции того крыла в руководстве, которое стремилось сохранить нэп. Началось наступление на частный капитал, изъятие "излишков" у крестьян. Выбор пути форсированной индустриализации означал конец нэпа. В августе 1926 г. председателем ВСНХ стал верный Сталину В. В. Куйбышев. Он постарался как можно скорее удалить из практики ВСНХ лозунги Дзержинского и заменить их новыми - сталинскими.

К XV съезду ВКП(б) в руководящих кругах партии утвердилась не только идея индустриализации, но и мысль о необходимости высокого темпа ее проведения. Одновременно совершался переход к жесткой централизации и концентрации всех ресурсов, регулированию народного хозяйства с помощью государственных планов. Некогда влиятельная группа Бухарина в 1928 г. потерпела поражение.

К началу работы XVI партконференции (апрель 1929 г.) специалистами Госплана были подготовлены два варианта плана: минимальный ("отправной") и максимальный ("оптимальный"). Показатели последнего были выше в среднем на 20%. Попытки внести в план некоторые коррективы, предпринимавшиеся А. И. Рыковым, успехом не увенчались. Партконференция, а за ней V Всесоюзный съезд Советов в мае 1929 г. приняли к выполнению "оптимальный" вариант пятилетнего плана развития народного хозяйства на 1928/1929-1932/1933 гг.* В момент утверждения плана его реализация уже началась. За пять лет намечалось увеличить выпуск промышленной продукции на 180%, средств производства - на 230%, рост сельского хозяйства должен был составить 55%, а национального дохода 103%. За те же годы реальная заработная плата должна была вырасти на 71%, доходы крестьян- на 67%, производительность промышленного труда- на 110%. Принятый план был исключительно напряженным, он предусматривал преодоление множества трудностей. Тем не менее при благоприятном стечении обстоятельств он был реальным для выполнения. Однако вскоре плановые показатели начнут искусственно завышаться, что приведет к колоссальным деформациям не только в социально-экономической сфере, но и в политической.

Таким образом, 1929 г. стал годом "великого перелома". К этому времени нэп оказался фактически свернут, а в руководстве страны в отношении дальнейших путей развития государства возобладала точка зрения Сталина, сложилась система централизованного государственного управления всеми сторонами жизни общества.

[*]Финансовый и сельскохозяйственный год в СССР длился с 1 октября по 30 сентября. С 1931 г. планово-финансовые расчеты стали приурочиваться к астрономическому году (с 1 января по 31 декабря).