Майбурд Е.М. Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 8. КТО БЫЛ ПЕРВЫМ ЭКОНОМИСТОМ?

Я получаю удовольствие, когда пишу то, что, как я

подозреваю, не будет иметь никакого значения.

У.Петти

Знакомьтесь: сэр Уильям Петти

Среди историков экономической мысли сегодня нет единого взгляда на роль и значение Уильяма Петти (1623—1689) в развитии науки. Некоторые (главным образом марксисты) выдвигают его на роль одного из основоположников науки политической экономии и резко выделяют из среды меркантилистских писателей той поры. Другие считают, что Маркс сильно преувеличил теоретические заслуги Петти и что, хотя у последнего действительно много интересных идей, в целом он является не более чем одним из видных меркантилистов.

Данное расхождение в оценках по-своему знаменательно. Оно вполне отражает различия между марксистами и всеми другими учеными во взглядах на то, что такое экономическая наука и каково ее назначение (об этом мы поговорим в другом месте).

Но как же нам теперь быть перед лицом такой неоднозначности?

Очень просто. Можно обойтись без того, чтобы выставлять общий балл тому или иному мыслителю. Мы и без этого в состоянии рассмотреть основные его взгляды. Что касается Петти, то он достоин особого рассмотрения уже на том бесспорном основании, что был первым профессиональным экономистом, Уильям Петти Что это значит?

Экономическая наука есть по сути своей наука прикладная. Конечное ее назначение и оправдание состоят в том, чтобы дать людям инструмент для усовершенствования жизни.

Но при этом у кого-то одного экономическое познание есть средство для решения конкретных практических вопросов. Даже обобщая и формулируя некие общие правила, он имеет в виду прежде всего ту конкретную задачу, которая побудила его взяться за перо. Это подход публициста

Другой тип мыслителя — тот, для кого экономическое познание представляет самостоятельный интерес Даже если взяться за перо его побудила некая конкретная задача, она является скорее поводом для общих размышлений. Это — подход ученого.

Яркими примерами двух описанных типов выступают Томас Ман и УИЛЬЯМ Петти. Для первого инструмент есть средство, а цель — практическое действие. Для второго главное — усовершенствовать инструмент, а уж практика вольна применять его так или эдак или вообще отложить в сторону. Ни Ман, ни Петти не зарабатывали себе на жизнь экономической мыслью, для обоих она была хобби. И все же мы можем, пускай и слегка упрощая, назвать подход одного из них любительским, а подход другого — профессиональным. "Хотя молодые и суетные люди и женятся, быть может, не затем только, чтобы прежде всего иметь детей, а еще менее для того, чтобы иметь таких детей, которые могли бы быть пригодны для какого-нибудь особого призвания, однако, имея детей, они, как могут, хорошо устраивают их в соответствии с наклонностями каждого из них. Точно так же, хотя я и написал эти страницы, чтобы только разгрузить свою голову от множества докучливых мыслей, а не для того, чтобы применить их в интересах какого-нибудь отдельного народа или предприятия, однако, поскольку они уже родились и их рождение совпало со временем назначения герцога Ормондского вице-королем Ирландии, я подумал, что они могут оказаться столь же подходящими в отношении этой страны, как и всякой другой; хотя возможно, что их польза будет довольно малой для какой бы то ни было страны".

Так начинает Петти предисловие к первому своему произведению, которое он назвал "Трактат о налогах и сборах" (1662). Характерна и концовка этого предисловия:

“Вот почему, применяя мои мысли к Ирландии и публикуя их теперь, когда они могут принести пользу (если они вообще могут ее принести), я полагаю, что ударил по надлежащим струнам, и кую железо, пока оно горячо. Я заявляю миру, что я не считаю себя способным исправить его, и думаю, что для частного спокойствия каждого человека будет лучше, если он предоставит миру брести по собственному желанию. Я хорошо сознаю, что дела (что бы я ни хотел или мог сказать) будут идти своим путем и природу не обманешь. Поэтому все, что я написал, было сделано (как сказано раньше) лишь для того, чтобы облегчить и освободить самого себя, ибо моя голова была обременена этими вещами вследствие пересудов, которые мне ежедневно приходится слышать относительно развития и регулирования торговли, вследствие ропота по поводу налогов и т.д. Я не забочусь о том, отнесутся ли к сказанному мной с пренебрежением или с придиркой, ибо я смотрю на это так, как некоторые преуспевающие люди на расточительность своих детей. Подобно тому, как им доставляет удовольствие приобретать то, что, как они уверены, будет впоследствии развеяно по ветру, так и я получаю удовольствие, когда пишу то, что, как я подозреваю, не будет иметь никакого значения".

Подход к предмету и общий диапазон

Содержание памфлета гораздо шире его названия. Помимо налогов и сборов, там обсуждаются также вопросы о монополиях, природе и ценности денег, ссудном проценте и вексельном курсе, земельных рентах, страховании, экспорте денег и товаров, банках и ломбардах, нищих, смертной казни, войнах, церкви, университетах, вольных портах, свободе совести и др.

Различие в подходах к научному занятию вызывает и различие в выдвигаемых вопросах. УМ Петти озабочен не только самой проблемой богатства страны и наилучшими способами привлечь в страну денежные потоки. Он копает глубже и шире. Петти не делает секрета из того, что Ирландия для его размышлений есть только пример — по его выражению, "чистый лист бумаги" (после кровавого восстания, начавшегося в 1641 г. и завершившегося кровавым же подавлением в 1652 г., в Ирландии, опустошенной донельзя, были разрушены все административные и хозяйственные связи, все нужно было организовывать заново).

Что такое богатство страны? В каких случаях дело сводится к золоту и серебру, а в каких более верным выражением богатства являются продукты труда? Всегда ли деньги хорошо измеряют уровень богатства. От чего зависит ценность самой монеты? Почему один и тот же налог может вызывать недовольство населения или не вызывать — в зависимости от метода его сбора? Как действует один и тот же налог, если в стране избыток денег или же, наоборот, недостаток их? Как измерять действительную ценность земель и рент, облагаемых налогом? Что такое ссудный процент? В каких случаях он оправдан, а в каких — нет? Как сравнивать между собой ценность золотых и серебряных монет текущего и прошлого столетий? В чем суть таможенных пошлин, что и как лучше облагать ими? И еще много подобных вопросов ставит и выясняет Петти в этом произведении.

Нетрудно увидеть отличие от меркантилистских авторов в выборе и постановке вопросов, не говоря уже о количестве этих вопросов. И это характерно для всех его трактатов.

В своих ответах на эти и другие вопросы Петти иногда оказывается на уровне своих современников, но часто поднимается над этим уровнем Подобно большинству меркантилистов он высказывается против законодательного ограничения ставки ссудного процента и против повышения заработной платы наемных рабочих выше прожиточного минимума. Но и в подобных случаях он подчас выдвигает свои, оригинальные доводы.

У меркантилистов был в обычае один характерный прием, которого Петти никогда себе не позволяет. К примеру, Серра начинает свой трактат такими словами: "Насколько важно для государства иметь в изобилии золото и серебро. Какие это дает выгоды и насколько это является мощным средством, предотвращающим многие преступления - — обо всем этом я не счел нужным говорить; точно так же и о том, какой ущерб причиняет бедность, так как мне кажется, что это каждый понимает если не отчетливо, то, по крайней мере, смутно. Считая это положение доказанным, я буду рассматривать средства, которые могут привести к изобилию драгоценных металлов". Для Серра очевидно, что, чем больше денег, тем лучше, а недостаток денег в стране для него равнозначен бедности.

Для Петти нет ничего заранее доказанного. Все подлежит разностороннему рассмотрению:

“ — Не является ли страна тем более бедной, чем меньше у нее имеется денег?

— Не всегда, ибо, подобно тому, как преуспевающий человек держит при себе мало денег или совсем их не держит при себе, а постоянно превращает их снова и снова в различные товары с большой выгодой для себя, так же может поступать и вся страна, которая представляет не что иное, как соединение большого количества отдельных людей" ("Разное о деньгах", 1682).

В то же время любая страна, по мнению Петти, может иметь иногда и слишком много денег. "Ибо деньги, — пишет Петти (не забудем: он был профессиональным врачом и анатомом), — это только жир политического тела, избыток которого столь же часто лишает его активности, как часто недостаток влечет за собой болезнь. Несомненно, что, подобно тому, как жир облегчает движение мускулов, питает при недостатке продуктов питания, заполняет неровные впадины и украшает тело, так и деньги в государстве убыстряют его деятельность, питают продуктами, привезенными из-за границы во времена неурожая в собственной стране, служат благодаря своей делимости для ведения отчетности и украшают общество в целом, хотя более специально тех отдельных людей, которые имеют их в изобилии" ("Слово мудрым", 1664). Наверняка он улыбался, делая последнее замечание. Можно представить, с каким удовольствием писал он свои трактаты с их блестками невозмутимого юмора.

Богатство страны

Что такое богатство страны? О том, как Петти его понимает, красноречиво говорит его попытка подсчитать богатство Англии ('Слово мудрым"). Это совокупность земельных угодий, строений, кораблей, скота, золотой и серебряной монеты, посуды из золота и серебра, мебели, товаров (свинец, железо, медь, олово, строевой лес и пиломатериалы, шелк, ткани, кожи, зерно, соль, вина, масло, пряности, бакалейные и аптекарские товары, драгоценные камни, портьеры, постели "и другие украшения, перечислять которые было бы слишком утомительно"). Другими словами, богатство нации, по Петти, есть сумма ее недвижимого и движимого имущества (включая золотую и серебряную монету). Кстати, Петти оценивает эту общую сумму в 250 млн. фунтов стерлингов.

А каковы источники богатства страны? “Исходя из нашего убеждения, "труд есть отец и активное начало богатства, а земля — его мать..."” — пишет Петти ('Трактат о налогах и сборах"). Заметим,. что эта фраза у Петти взята в кавычки как цитата- Но при этом есть и ссылка на "наши убеждения". Нельзя исключать, что формула "отца и матери" выражает мнение не только Петти, но и определенных кругов тогдашнего общества. И мы видели, что очень многие меркантилисты имели сходное представление, хотя большинство из них делали акцент лишь на промышленный труд и мало кто формулировал так сжато и емко, как это делает Петти.

Измерение богатства страны

Конечно, для измерения совокупного богатства страны в определенный момент достаточно использовать те цены, какие действуют в это время. Однако изменение цен во времени — объективная реальность. А что такое изменение цен, если деньгами служит монета из драгоценного металла? При повышении цен за меру зерна идет больше монет... Так что же это значит — хлеб дорожает или деньги дешевеют? А если вчера золотой соверен шел по 20 шиллингов серебром, а сегодня — по 18, это как понимать — золото подешевело или серебро подорожало? И вообще, как со всем этим быть, можно ли найти какую-то единую меру ценности земли, товаров и денег?

Такие вопросы занимали умы многих мыслителей. Мы помним, как еще Аристотель поставил перед собой подобную задачу и какое решение он предложил. Петти был одним из первых экономистов нового времени, кто обратился к этой проблеме.

Допустим, один человек самолично выращивает хлеб. (Петти перечисляет работы: возделать, окопать, вспахать, взборонить, засеять, сжать, свезти, вымолотить, вывеять.) Часть урожая снова идет на семена, другая часть — на жизненные потребности (в том числе и путем обмена). Тогда "остаток хлеба составляет естественную и истинную земельную ренту этого года", а средняя за семь лет (цикл урожаев и недородов) — обычную ренту этой земли.

Отметим деление полного (валового) продукта на три части: возмещение затрат, заработную плату (жизненные средства) и чистый доход (ренту).

Затем Петти ставит вопрос: какому количеству денег может равняться эта рента (избыток хлеба)? И продолжает рассуждать.

Если некто добывает серебро, очищает его, чеканит монету и привозит туда, где выращивают хлеб, он все это время покупает себе еду, одежду и т.д. Если он потребил 20 мер хлеба и произвел 20 унций серебра, то одна мера хлеба равноценна одной унции серебра. "Я утверждаю, — пишет Петти, — что именно в этом состоит основа сравнения и сопоставления ценностей. Но я признаю, что развивающаяся на этой основе надстройка очень разнообразна и сложна".

Проблема, которую ставит здесь Петти, позднее получила название относительной ценности. Какое же решение он находит?

Мера ценности хозяйственных благ

"По этому поводу мне хочется сказать вот что: оценку всех предметов следовало бы привести к двум естественным знаменателям — к земле и к труду; т.е. нам следовало бы говорить: ценность корабля или сюртука равна ценности такого-то и такого-то количества земли, такого-то и такого-то количества труда, потому что ведь оба — и корабль, и сюртук — произведены землей и человеческим трудом".

Кое-кто впоследствии истолковал эти рассуждения как 'трудовую теорию стоимости" — теорию, которая в основе цен всех продуктов видит эквивалентность затраченного труда. Но так ли это?

Петти пишет дальше: "Если кто-нибудь может добыть из перуанской почвы и доставить в Лондон одну унцию серебра в то же самое время, в течение которого он в состоянии произвести один бушель хлеба, то первая представляет собой естественную цену другого". И это рассуждение действительно очень напоминает то, что говорили впоследствии ученые школы Рикардо. Но Петти не видит возможности только на этой основе ввести в расчеты также и оценку земли. А для него это очень важно.

Скорее по этой причине, а не потому, что ему не хватило ума для трудовой теории цены, мысль его движется дальше и получает развитие в работе "Политическая анатомия Ирландии" (1672).

Если на участке в 2 акра теленок за год набирает 100 кг мяса, то этот центнер представляет собой эквивалент годичной ренты (чистого продукта) земли данного участка. Допустим, эта величина представляет 50 дневных пищевых пайков. Если на том же участке один человек вкладывает свой труд и в результате за год получается уже 60 пайков, то добавочные 10 пайков эквивалентны заработной плате этого работника.

В различных странах и местностях легче всего бывает достать различные виды пищи — пшеницу, овсянку, рис, молоко, мясо и т.д. Понятно, что на единицу каждого из этих видов пищи (или на один дневной паек) требуются совсем не одинаковые затраты труда. "Поэтому, — заключает Петти, — обычным масштабом ценности является среднее дневное пропитание взрослого человека, а не его дневной труд".

С присущей ему отвагой Петти устремляется дальше. Он готов подобным же образом определять ценность домов (сколько дневных пайков потребили строители), соизмерять квалифицированный труд с простым, искусство — с мнениями людей, даже простой труд — "с благосклонностью, знакомствами, интересами, друзьями, красноречием, репутацией, властью, авторитетом и т.д."

Мы видели, что вопрос о глубинном основании ценности может занимать ученых с различных точек зрения. Аристотеля интересовало, как формируется цена в обоюдном согласии партнеров по обменной сделке. Схоласты хотели найти правило, обязывающее партнеров по сделке. А Петти ставил вопрос безотносительно к обменным сделкам. Исходной целью его исследования было упорядочение налогообложения. Для этого нужно было уметь правильно оценивать богатство как отдельных людей, так и страны в целом. Решая данную задачу, он и подошел к вопросу о единой мере ценности всех 9' хозяйственных благ.

Петти никогда не был ни государственным чиновником, ни королевским советником. Но подход его к проблеме ценности хозяйственных благ — это подход министра экономики и финансов. Он и должен был бы, по всем статьям, быть таким министром. На столетия опередив практику, Петти предлагал создать особое ведомство для сбора экономической информации и прогнозирования (полагая, что ему будет поручено и организовать его, и возглавить).

Политическая арифметика

С именем Петти связана еще одна большая веха в развитии экономической мысли: создание основ новой научной дисциплины — не экономической статистики. Привычное нам название появилось за лишь в конце XVIII в. Петти назвал эту область знания "политической арифметикой". Так называется и один из его трактатов, состоящий из 10 глав. Название каждой главы формулируется в виде теоремы, которая и доказывается в тексте этой главы.

О чем же эти теоремы Петти? В главе I доказывается, "что небольшая страна с малочисленным населением может (в силу своего положения, торговли и политики) быть эквивалентна по богатству и силе стране со значительно большим населением и территорией"... В главе II — "что некоторые виды налогов и общественных сборов могут скорее увеличить, чем уменьшить, богатство королевства' . В главе III — "что благодаря природным и постоянно существующим препятствиям Франция не может быть более сильной на море, чем " англичане и голландцы являются сейчас или могут быть когда-либо". Кто знает, как повел бы свою политику Наполеон, знай он о третьей теореме Петти?.. Да и две первые не раз получали историческое подтверждение.

В главе VIII "доказывается, что среди подданных английского короля имеется столько незанятых людей, что они могли бы заработать на 2 млн. фунтов стерлингов в год больше, чем зарабатывают в настоящее время, и что имеются также под рукой занятия, подходящие и достаточные для этой цели". В главе IX — "что имеется достаточное количество денег, чтобы приводить в движение торговлю всей страны". В главе Х — "что подданные английского короля обладают капиталом, достаточным и пригодным для того, чтобы приводить в движение торговлю всего торгового мира". И в этих положениях он также был прав или очень к тому близок.

Мы видели, что общим мотивом многих меркантилистских авторов было утверждение о падении торговли, снижении богатства Британии, упадке страны и т.д. Тем интереснее для нас глава VI "Политической арифметики", "в которой доказывается, что сила и богатство Англии возросли за последние 40 лет". Вспомним, что эти 40 лет охватывают период самых тяжелых потрясений страны: революция, гражданская война, свержение монархии, республика, протекторат Кромвеля, восстание в Ирландии и его подавление, реставрация Стюартов, чума 1666 г. Было много оснований считать, что в это смутное время экономика страны потерпела ущерб. Но Петти владел орудием, которого не было у других авторов той поры, — "политической арифметикой".

В соответствии со своим пониманием национального богатства Петти рассматривает, что произошло в этот период с домами, судами, торговлей, деньгами и пр. И отмечает следующее. В одном Лондоне ценность домов выросла вдвое, увеличилась она и в провинциях. Военный флот страны вырос в три-четыре раза, торговый каботажный — вчетверо. Объем торговых пошлин на ввоз и вывоз товаров увеличился втрое, т.е. в той же мере вырос и объем самой внешней торговли. Ссудный процент снизился с 10 до б, хотя никаких законов об этом не было издано; единственная причина — в стране стало больше денег (стало легче находить заимодавцев). Лишь после этого Петти указывает на то, что возросло количество и увеличилась роскошь экипажей, колясок и домашней обстановки (что мог видеть любой). Наконец, он отмечает, что число отправляемых по почте писем выросло в 20 раз — верный признак роста торговых сделок. И последний штрих: доходы короля выросли почти втрое, "а значит, возросли и источники, откуда уплачиваются и покрываются эти расходы". Мы должны представить себе, насколько новаторским был метод Петти.

Вместе с Джоном Граунтом, своим другом, Петти явился основоположником демографической статистики, которая собирает и обобщает сведения о рождаемости, смертности, возрастных изменениях и других процессах, происходящих в народонаселении. Они первыми придумали использовать для этой цели официальные сводки ("бюллетени") смертности.

По мнению сегодняшних мировых авторитетов, Петти был тем человеком, кто создал понятие о национальном доходе. Больше того, он первым же исчислил величину национального дохода, т.е. придумал метод такого исчисления. Когда мы сегодня слышим или читаем сводки социологических опросов населения, мы обязаны вспомнить о Петти: это- он первым выдвинул идею выборочных обследований.

Разное о Петти

В коротеньком сочинении "Разное о деньгах" (которое Маркс справедливо назвал маленьким шедевром) ставится вопрос: "Чем мы можем исправить положение, если мы имеем слишком мало денег?" Мы помним, как отвечали на этот вопрос его современники-меркантилисты. Петти отвечает совсем иначе: "Мы должны создать банк, который, как это хорошо рассчитано, почти удвоит эффективность наших денег в монете". Петти девять лет не дожил до создания Банка Англии (1696) — с тех пор и доныне главного кредитно-финансового центра страны, регулирующего ее денежное обращение.

Нет возможности даже перечислить здесь все интересные идеи и гениальные догадки, которыми полны произведения Петти, тем более — его побочные мысли, афористичные формулировки, обобщения, выходящие за рамки чисто экономических вопросов. Например, он сказал однажды: "...нет поощрения к усердию там, где не обеспечено обладание его плодами и где путем обмана, подкупа и плутовства один человек может легко в один момент отобрать у другого все то, что тот добыл многими годами тяжелого труда и лишений". В другом месте он пишет: "По 20 различным книгам, продаваемым в течение года в стране, можно узнать способности всего народа". И еще в другом месте: "Гражданские войны вызываются людьми, воображающими, что их личное неудовлетворительное положение может быть лучше всего исправлено всеобщей разрухой; однако на самом деле по окончании таких беспорядков им, вероятно, станет еще хуже, если они даже выживут и добьются успеха; но более вероятно, что они погибнут в борьбе.

Кроме того, причиной является допущение роскоши у одних, тогда как другие умирают с голоду. Распределение милостей по случайным и неопределенным мотивам, раздача крупных вознаграждений лицам и группам, не имеющим никаких определенных и явных заслуг, — вот те явления, которые вызывают озлобление у неустойчивой толпы, являющейся тем трутом, который легко может воспламениться от искры, брошенной немногими зачинщиками".

Прошло триста лет. Мир сильно изменился. Многое в наследии Петти осталось в том времени, когда он жил. Экономическая наука, у истоков которой он стоял, развилась и приобрела совершенно иное лицо. И все же произведения Петти даже сегодня будят мысль и радуют сердце. УИЛЬЯМ Петти возглавляет шеренгу гигантов экономической мысли Британии, которая начала выстраиваться с этого времени.