Рамсей Р. Открытия, которых никогда не было

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 8. Неведомая Северная Земля

Меркатор на своей карте мира 1567 года и вслед за ним Ортелий в 1571 году уравновесили Terra Australis Inkognita (глава 2) значительно меньшей по размерам Terra Septentrionalis Inkognita. В противовес огромному, неуклюжему и расплывчатому пятну, каким выглядела Неведомая Южная Земля, Неведомая Северная Земля представляется довольно красивым и четко очерченным континентом, при взгляде на который кажется, что он распростер свои крылья над земными массами различных конфигураций, находящимися под ним. Два его полуострова помещены приблизительно на месте реально существующих Шпицбергена и Новой Земли. Но этому мы обязаны счастливой случайности, так как эти группы островов стали известны жителям Западной Европы только в 1590-е годы.
Однако не эта Северная Земля привлекает наше внимание. Своим существованием она больше обязана художественному чувству симметрии, чем географическому мифу. Еще до конца XVI столетия путешествия Баренца на восток и Девиса на запад привели к тому, что представления об Арктике кардинально изменились. Поэтому в Северную Землю, по-видимому, никогда всерьез не верили и она никогда не была объектом серьезных исследований. Название этой главы относится, скорее, к другой северной земле, Норумбега, которая на некоторое время завладела северо-восточным побережьем Америки точно так же, как Кивира северо-западным, и располагалась приблизительно на той же широте. Впервые это слово появилось на карте как название реки. Но это было начало.
Странное, будоражащее фантазию название "Норумбега" интриговало ученых на протяжении трех последних столетий, и почти так же давно ученые пытаются установить его истоки. Себастьян Расл, французский священник, бывший миссионером среди индейцев абенаки в штате Мэн и предательски убитый англичанами, думал, что он нашел объяснение этому названию. Он считал, что оно происходит от абенакского слова, произносимого как нечто вроде aranmbegk. Расл перевел его "у истоков воды"; последующим исследователям казался гораздо более правильным перевод "у глинистого залива". Джордж Р. Стюарт упомянул, не вдаваясь в подробности, о старой карте Северной Америки, относящейся к 1520-м годам, на которой на северо-восточном побережье значится некое "Арамбе", и предположил, что это искаженная форма названия Норумбега. Правда это или нет, одно несомненно: либо "Арамбе" происходит от aranmbegk, либо это очень странное совпадение.
Специалист по абенакскому языку в книге об американских индейцах издания 1912 года утверждает, что упомянутое название восходит к слову nolumbeka, которое, по его мнению, означает "последовательный ряд водопадов, перемежающихся с неподвижной водой", и использовалось этими индейцами для обозначения одного из участков реки Пенобскот. Однако другие эксперты усомнились в правильности применения этого термина и даже в самом его существовании. Другим, не менее сомнительным предположением было слово nalambigik (спокойный водоем).
Обратите внимание, что все попытки специалистов по языкам американских индейцев остановиться на каком-либо слове, звучащем как Норумбега, неизменно приводят к термину, применяемому только для обозначения небольших водоемов. Поэтому трудно объяснить, как подобное слово могло быть подхвачено древними путешественниками и использовано ими для обозначения значительного пространства суши. Несмотря на то что вначале название "Норумбега" было использовано для обозначения реки, а это подтверждает правильность предположения об одном из заимствований с абенакского языка, искали и других объяснений происхождения этого слова.
Артур Джеймс Вейс в своей книге "Открытие Америки", опубликованной в 1884 году, сделал неубедительное предположение, что какие-то неизвестные "первые французские исследователи" вошли в устье реки Гудзон (очевидно, до Верраццано, руководившего первым из зафиксированных французских путешествий в Новый Свет) и дали гряде отвесных скал название Enorme Berge (Огромный откос) и что оно было искажено и в искаженном виде попало на карту в 1529 году.
Из-за того, что слово "Норумбега" начинается с Nor, постоянно делались предположения о его северном происхождении. Это слово часто появлялось на картах XVI века в форме Noruega или Nova Noruega и в значительной мере способствовало укоренению широко распространенной в то время теории, которой придерживались также и Ортелий и Гуго Гроций, о том, что по крайней мере часть американских индейцев - выходцы из Скандинавии, проделавшие нигде не зафиксированные и давно забытые путешествия в Америку (* Теория открытия Америки скандинавами, основанная на путешествии в Винландию сына Эрика Рыжего Лейфа, была, насколько нам известно, впервые выдвинута в 1705 году датским ученым Тормодом Торфеусом в книге "История древней Винландии"). Позднее наиболее распространенным объяснением названия "Норумбега" стали слова Nordhman Bygdh (Норманнское поселение). Но к этому мы еще вернемся.
После своего плавания вдоль побережья Северной Америки в 1524 году Джованни Верраццано направил письменный отчет королю Франции. Он был коротким и деловым и содержал главным образом географические и климатические данные и сведения об аборигенах, которых он встречал. В нем нет никакого упоминания о Норумбеге. Но в этом кратком документе Верраццано рассказал не обо всем, что он знал, что слышал и чему верил (например, он не упомянул о перешейке, о котором говорилось в главе седьмой). Очевидно, у него было в запасе гораздо больше сведений и он делился ими главным образом со своим братом Джироламо, венецианским картографом, и с другим картографом по имени Маджолло. В 1526 году этот последний выпустил карту Америки, на которой значилось, что Верраццано открыл "Норманнское поселение" (Norman Villa) где-то в районе Новой Англии. А три года спустя Джироламо Верраццано опубликовал карту, на которой название "Норумбега" впервые появляется в уже знакомом облике в виде реки на территории современного штата Мэн.
Мне кажется, что многие исследователи невольно были введены в заблуждение сходством названий Norumbega и Norman Villa. Первое слово было, по-видимому, индейским названием реки или индейским словом, обозначающим реку, тогда как второе (если оно не было простой ошибкой Маджолло, перепутавшего его с Норумбегой) можно объяснить иначе, о чем речь пойдет дальше. Но, видимо, путаница началась почти с того самого момента, как появились обе эти карты, и река Норумбега вскоре оказалась расположенной на значительной территории с тем же названием.
Возможно, что "Норумбега" впервые появилась как название части территории на глобусе Эфросиния Ульпия в 1542 году. Спустя несколько лет о ней впервые упомянул в том же смысле некий Пьер Криньон из Дьеппа в своем "Исследовании путешествий и открытий норманнских мореплавателей", которое, однако, не могло оказать в то время большого влияния, так как было опубликовано лишь три столетия спустя. Криньон утверждал, что Верраццано завладел этой территорией, присоединив ее к французской короне, и назвал ее Новой Францией, тогда как туземцы называли ее Норумбегой.
Нет никаких указаний на то, что Жак Картье, когда он впервые отправился в Новый Свет в 1534 году, ожидал найти землю Норумбега, хотя он и пользовался картой Верраццано. Он плыл по заливу Святого Лаврентия и неподалеку от того места, где теперь находится город Квебек, повстречал племя индейцев, которое он назвал "хочелага". На более поздних картах Северной Америки "Хочелага" обозначает значительную территорию, общее название которой Новая Франция. Дальше вверх по течению, вблизи современного Монреаля, он встретил другое индейское племя, которому он дал название "канада" (* Слово "канада" на языке местных индейцев означало просто населенный пункт.- Прим. ред.). Это название на картах приобрело свое значение лишь более столетия спустя. В этом месте он подобрал какие-то камни, которые принял за алмазы, но ювелиры во Франции определили, что эти кристаллы не представляют никакой ценности. Отсюда пошел "канадский алмаз" - простонародное выражение, под которым подразумевается что-либо поддельное, но в свое время, возможно, оно способствовало представлению о Норумбеге как о богатом царстве, которое стоит того, чтобы его разыскивать.
Свое последнее плавание 1541 - 1542 годов Картье совершал вместе с Жаном Франсуа де ла Роком (Робервалем), которого король Франциск назначил вице-королем Новой Франции. Дневник этого путешествия вел некий Жан Альфонс, главный штурман Картье. Он зафиксировал местонахождение мыса Норумбег, и по этим данным легко определить, что под ним подразумевался полуостров Кейп-Код, а на расстоянии около семидесяти миль к западу от него поместил реку Норумбег, которая не может быть не чем иным, как заливом Наррагансетт. Он сообщил, что в сорока милях вверх по течению находится город Норумбега "ив нем есть хорошие люди и у них есть шкуры всевозможных животных". Торговля мехами стала к тому времени самой притягательной чертой этой части мира. Тем не менее прошло шестьдесят лет, на протяжении которых французы ничего больше не предпринимали в отношении этой территории Нового Света, которую Верраццано поместил на карте под названием "Новая Франция". Все это время Норумбега находилась на карте бок о бок с Новой Францией.
По географическим понятиям того времени вся территория, которой владела Испания, на карте называлась "Флоридой", а побережье к северу от нее, исследованное Верраццано, стало называться "Новой Францией". После 1580-х годов ситуация изменилась. К этому времени англичане заявили претензии на свободную территорию, которую они назвали "Виргиния", непосредственно к северу от "Флориды", и она появилась на картах, отделяя "Флориду" от "Новой Франции". Между этой "Флоридой" и современным штатом нельзя ставить знака равенства, как нельзя ставить знака равенства между "Виргинией" и колонией Джемстаун. Это название применяли непосредственно ко всем прибрежным территориям Атлантики, на которые Англия могла бы претендовать или которыми она могла бы владеть. Затем после 1620-х годов Новая Англия еще больше потеснила на карте Новую Францию, сократив ее до той территории, которая ассоциируется в нашем представлении с этим названием в настоящее время (* То есть с современной Канадой.- Прим. ред.).
В пределах Новой Франции двумя главными названиями были (как бы их ни писали) Хочелага и Норумбега. Первое постепенно передвигалось все дальше в глубь континента вверх по реке Святого Лаврентия, а последнее продолжало неизменно оставаться на морском берегу, обычно занимая район Новой Шотландии, Нью-Брансуика и штата Мэн.
В таком виде оно (это название) появилось на карте Зальтиери 1566 года, Меркатора 1569 года, - Ортелия 1571 года, Витфлита 1597 года, Блау около 1620 года и на многих других, полный перечень которых утомил бы читателя. На карте Майкла Лока, опубликованной Хаклюйтом в 1582 году, но выполненной несколько раньше, границы Норумбеги ограничены современной Новой Шотландией, но на большинстве карт она изрядно внедряется в штат Мэн. На упомянутой карте Ортелия выявляется еще один курьез, который потом скопировали более поздние картографы: на ней путь Картье простирается слишком далеко в глубь континента, и на месте нынешнего Чикаго обозначено искаженное название Chlaga. Это следует рассматривать как чистейшее совпадение (* Название "Чикаго" в действительности происходит от индейского слова chikagou, что означает "вонять", и относится к зарослям дикого лука, который раньше рос по берегам озера Мичиган).
Начиная с карты Меркатора 1569 года, Норумбега стала появляться на картах как территория, не лишенная определенной значительности. Меркатор изобразил ее столицу в виде укрепленного города, ощетинившегося башнями. Более сдержанный Ортелий использовал для ее изображения условный символ. Оба поместили ее на некотором расстоянии от побережья вверх по реке, приблизительно на месте залива Фанди. Мыс Норумбег Жана Альфонса был перенесен с полуострова Кейп-Код на мыс Сейбл и соответственно был перемещен город.
Путешественники, продвигавшиеся вдоль северо-восточного побережья Америки, естественно, делали попытки найти Норумбегу. Самой значительной из них была попытка Хемфри Гилберта, когда он во время своей злополучной экспедиции 1583 года так и не нашел ни перешейка Верраццано, ни его Норумбеги и в конце концов решил основать британскую колонию в Ньюфаундленде. Но первой по-настоящему планомерной попыткой поисков Норумбеги было путешествие Шамплена.
Самюэль де Шамплен - одна из самых увлекательных фигур во всей истории исследования Америки. В молодости он совершал плавания, находясь на службе у испанцев, возглавлял путешествия в Западную Индию и посетил Панаму. Он был, по-видимому, первым, кто предположил возможность строительства Панамского канала. В 1603 году, когда он уже завоевал себе известность как географ-практик, король Франции Генрих IV направил его на исследование той территории, которая на картах давно уже значилась под названием "Новая Франция", для того чтобы закрепить ее и попытаться сделать, так или иначе, полезной для ее предполагаемого владельца. И Шамплен с удовольствием принялся за выполнение этой задачи, так как он испытывал почти мистическое чувство к Новому Свету как к своего рода новому раю, представляющему неограниченные возможности для человека, чувство, похожее на то, которое, по-видимому, воодушевляет многих людей в наше время в их самоотверженном исследовании космического пространства.
Шамплен вышел в море в 1603 году. Он исследовал берега той территории, которая теперь называется Новая Шотландия, и не нашел там Норумбеги. Он основал колонию Пор-Рояль (в настоящее время Аннаполис) и с 1604 по 1607 год в поисках Норумбеги тщательно изучил берега в южном направлении до залива Кейп-Код. Что же касается результатов этих поисков, то нет ничего лучше, как процитировать сочный язык (в переводе и публикации Перчеса) Марка Лескарбота, юриста и поэта, летописца экспедиции.
"...И нет [на побережье Мэн] ничего достопримечательного (по крайней мере в том, что видно с моря), кроме реки, о которой многие писали легенды одну за другой.
Я приведу одно место из той легенды, которая помещена в последней книге, озаглавленной "Всеобщая история Западной Индии" и напечатанной в Дуэ в прошлом, 1607 году. В нем говорится о Норумбеге; сообщая это, я также скажу о том, что писали первые, у которых это заимствовано.
"Более того, по направлению к северу (говорит автор после того, как он рассказал о Виргинии) находится Норомбега, которая достаточно хорошо известна из-за прекрасного города и большой реки, хотя и не установлено, откуда взялось ее название, так как аборигены называют ее Агункия [искаженное Algonquin]. В устье реки есть остров, очень удобный для рыболовства. Район вдоль моря изобилует рыбой, а в сторону Новой Франции есть большое число диких зверей, и место это очень удобно для охоты. Образ жизни аборигенов здесь такой же, как и в Новой Франции.
Если этот прекрасный город действительно когда-либо существовал, мне хотелось бы знать, кто же его уничтожил, так как на его месте остались только отдельные хижины, сделанные из жердей и покрытые корой деревьев или шкурами, и это населенное место и река называются Пемптегоет, а не Агункия. Река (если исключить прилив) так же маловодна, как и река на том берегу, так как нет достаточно земли, чтобы создавать их, из-за большой реки Канады [имеется в виду река Святого Лаврентия], которая направлена вдоль линии побережья и ближе восьмидесяти лиг от этого места пересекает эти земли, которые из других мест получили много рек, падающих с уступов, обращенных в сторону Норомбеги; при входе в Норомбегу нет ничего похожего на то, чтобы в ней был всего лишь один остров, скорее, число их почти бесконечно, так как эта река расширяется подобно греческой букве "лямда"; устье реки полно островов, из которых есть один, лежащий очень далеко в море (и самый далекий), который высок и выделяется среди других".
Но некоторые скажут, что я выражаюсь двусмысленно, говоря о местоположении Норомбеги, и что ее нет там, где я ее поместил. На это я отвечаю, что автор, чьи слова я привел перед этим в свое оправдание, в этом мне достаточная порука; он на своей географической карте поместил устье этой реки на 44°, а предполагаемый город - на 45°, в чем мы расходимся только на один градус, что совсем незначительно. Ибо река, которую я имею в виду, находится на 45°, что же касается города, то его нет. По всей вероятности, это должна быть та же река, потому что эту реку прошли, и это река Кинибеки (которая находится на той же высоте), а другой реки впереди нет, которую нужно было бы принимать во внимание, прибыв в Виргинию. Более того, скажу, что, если видят, что туземцы Норомбеги живут так же, как живут туземцы Новой Франции и с избытком охотятся, должно быть, их провинция расположена в нашей Новой Франции; ибо на пятьдесят лиг дальше на юго-запад не разгуляешься, потому что леса там реже, и обитатели прочно обосновались здесь, и в большем числе, чем в Норомбеге".
Внесем некоторую ясность: Шамплен после обследования побережья поселился на реке Пенобскот ("Пемптегоет"), на реке, о которой сообщил Верраццано и которая стала источником легенды. "Кинибеки" - это, конечно, Кеннебек, а достопримечательная река в "Виргинии", которую упоминает Лескарбот, несомненно Гудзон, устье которого посетил Верраццано. Очевидно, не желая совсем обойти молчанием традиционное название Норумбега, Шамплен на своей карте 1612 года дал это название индейскому поселению в устье Пенобскота. Но теперь, когда Норумбега была низведена до незначительной индейской деревушки, ученые потеряли к ней интерес и она начала исчезать с карт.
По какой-то причине это не коснулось голландцев. Не понятно почему, но Норумбега продолжала появляться на голландских картах на протяжении всего XVII столетия и даже в XVIII. Голландские картографы были не более консервативны и не менее традиционно копировали друг друга, чем картографы других стран. Возможно, что разочарование голландцев, связанное с тем, что все предпринимаемые ими усилия в Новом Свете сводятся на нет англичанами прежде, чем они успевают что-либо реализовать, породило желание сохранить веру в географический миф.
Следует обратить внимание на то, что Шамплен провел исследования на юге только до полуострова Кейп-Код. Если бы он продвинулся южнее и исследовал залив Наррагансетт, где Жан Альфонс до него уже обозначил Норумбегу, вполне возможно, что он мог бы что-нибудь найти, в чем мы с вами сейчас убедимся.
Шамплен не полностью стер с карты Норумбегу, а уменьшил ее до незначительных размеров. Спустя несколько лет он достиг района Великих Озер, а вслед за ним сюда же проникли французы, которые избавились от воображаемого царства "Хочелага", или "Члага", внутри страны. Сегодня "Хочелага" всеми забыта. Но не Норумбега. Она все еще таится в недрах американской культуры, и каждый, кто увлекается чтением, может вспомнить ее, так как где-нибудь с ней обязательно встречался.
Это происходит потому, что мнимая Норумбега пропагандировалась, и, на мой взгляд, совершенно неоправданно, с целью подкрепления теории открытия Америки скандинавами.
Оглядываясь назад и мысленно просматривая события, мы видим, что Маджолло, основываясь на авторитете самого Верраццано, поместил "Норманнское поселение" (Norman Villa) где-то на побережье, а на карте, начерченной братом исследователя тремя годами позднее, впервые вводится, тоже под влиянием авторитета Верраццано, слово "Норумбега" в качестве названия реки. На ней же показано и "Норманнское поселение".
Можно не сомневаться, что Верраццано держал своего брата в курсе дел, и потому представляется несомненным, что для путешественника, вернувшегося из дальних странствий, названия "Норманнское поселение" и "Норумбега" были названиями двух различных мест. Последнее явно стало названием реки, той самой, которую Шамплен через восемьдесят лет отождествил с рекой Пенобскот. К тому же существует абенакское слово nolumbeka, которое ставилось под сомнение, но также было определено уже в XIX веке как относящееся к Пенобскоту.
Создавалось впечатление, что во время своего путешествия Верраццано открыл реку, услышал, как индейцы называют ее словом, похожим на "Норумбега", принял это слово за название реки и сообщил об этом своему брату. Данные лингвистики из области индейских языков сомнительны, но нет никакой обоснованной причины сомневаться в том, что отождествление Шампленом "Норумбеги" с "Пенобскотом" правильно.
Остается выяснить вопрос с "Норманнским поселением".
Пришло время определить нынешнее положение теории об открытии Америки норманнами. Определение "открытие Америки" затрагивает в известной мере семантическую проблему. До 1507 года, когда Мартин Вальдземюллер ввел это название на своей знаменитой карте, "Америки" не существовало. Это название он дал только современной Южной Америке, в отношении которой не существует серьезных теорий открытия ее норманнами. Шестью годами позднее он переменил это название, заменив его обозначением "Неведомая Земля", и указал на то, что честь ее открытия принадлежит Колумбу (глава 2). Если изложить эту теорию последовательно, то она состояла бы в том, что норманны открыли какую-то часть континента с прибрежными островами, известную в настоящее время под названием Северная Америка. Но тогда это не теория, а факт. Исторические и археологические данные не допускают сомнений в том, что норманны действительно открыли и колонизировали Гренландию.
Кроме того, широко разрекламированное в октябре 1963 года подтверждение подлинности места стоянки норманнов на севере Ньюфаундленда является доказательством того, что эти путешественники, несомненно, были за пределами Гренландии. Что касается их попыток продвинуться в глубь материка, то они вполне вероятны, но пока не найдены подтверждающие их неопровержимые доказательства.
Единственный достоверный документ о попытке норманнов создать колонию в Америке за пределами Гренландии, имеющийся в нашем распоряжении, - это свидетельство Торфинна Карлсефни около 1007 - 1008 годов; из этой записи ясно видно, что предполагаемые поселенцы были изгнаны индейцами. Местонахождение колонии Карлсефни не ясно. Она, вероятно, была скорее на Ньюфаундленде, чем на материке. Винландию Лейфа на основе некоторых поверхностных данных обычно помещали в районе Кейп-Кода, но по этому вопросу к общему согласию не пришли, и даже были высказаны предположения, что это северная часть Ньюфаундленда.
Есть веские причины полагать, что норманны, жившие в Гренландии, имели некоторые связи с более южными районами. Известно, например, что жители Гренландии использовали для своих построек строительный лес, но в Гренландии нет и никогда не было лесов, которые могли бы поставлять строительный материал. Можно с уверенностью предположить, что вместо того, чтобы ввозить лес из далекой Норвегии, они получали его из близлежащего Ньюфаундленда или, возможно, с побережья материка. И в это время у них должен был существовать какой-то контакт с индейцами.
Вот все, что фактически известно или можно обоснованно предположить на основании имеющихся надежных данных. Однако вполне могут появиться новые свидетельства, которые полностью изменят картину, и потому поиски их следует рекомендовать и поощрять.
Слишком многие специалисты в этой области заняты не столько изучением данных, сколько поисками свидетельств для обоснования отдельной теории. К тому же они часто проявляют тенденцию к опасной форме априорных утверждений: "а" должно быть верно потому, что оно объяснит "b", поэтому "b" является доказательством истинности "а". Таким образом, ранние поселения норманнов в Новой Англии могли бы объяснить происхождение Норумбеги, а история с Норумбегой служила бы поэтому доказательством того, что такие поселения действительно существовали.
Теоретики подобного рода всегда обращают внимание на возможное происхождение слова "Норумбега" от слов Nordhman Bygdh (Норманнское поселение) и на их связь с Norman Villa, которая кажется несомненной, a Norman Villa всегда отождествляется со знаменитой круглой каменной башней в Ньюпорте, на острове Род-Айленд, о которой можно прочесть в любой энциклопедии. Точно не известно, была ли эта башня построена губернатором Род-Айленда Бенедиктом Арнольдом в 70-х годах XVII столетия или норманнами. Обе теории можно в известной степени отстаивать. И видимо, других теорий нет. Независимо от того, скандинавского происхождения эта башня или нет, есть основания полагать, что она предшествует времени Арнольда. В 1632 году некий Эдмунд Плоуден представил план создания английской колонии на Лонг-Айленде и упомянул в качестве одного из удобств (читай: "приманки") этого места "круглую каменную башню", которая могла бы служить хорошим укреплением для гарнизона как защита от нападения индейцев с северной стороны. Этот документ был написан не только за сорок лет до губернаторства Арнольда, но и за семь лет до того, как был основан Ньюпорт. Таким образом, как уже сказано выше, если бы Шамплен на двадцать пять лет раньше продолжил свои исследования в южном и западном направлениях от залива Кейп-Код до залива Наррагансетт, возможно, что он обнаружил бы кое-что, о чем стоило сообщить.
Общепринятая теория состоит в том, что искаженная в индейском языке форма скандинавского слова norseman, или norman, служит доказательством скандинавского происхождения башни. В подтверждение этой мысли набирают внушительный реестр индейских слов с побережья Атлантики, которые, как представляется авторам этой теории, являются словами скандинавского происхождения.
Как уже отмечалось раньше, есть основания предполагать, что гренландские скандинавы входили в контакт с индейцами, и кажется вполне вероятным, что эти последние заимствовали у них некоторые слова. А заимствованные слова, когда они укореняются в языке, имеют тенденцию оставаться там на неопределенно долгое время. Нет оснований сомневаться в том, что некоторые индейские племена ко времени Верраццано и даже позднее все еще пользовались словами, которые они заимствовали у скандинавов.
Но гипотеза о том, что "Норумбега" и "Норманнское поселение" являются тому примером и представляют собой остатки более ранних поселений скандинавов, не обязательна. Есть и другое объяснение из местного источника.
Упоминавшийся выше Марк Лескарбот, летописец первой экспедиции Шамплена, свидетельствует о том, что баски, тоже посещавшие берега Северной Америки, называли всех других французов норманнами и что индейцы подхватили у них это слово. Это представляется значительно более убедительным, чем любое сомнительное теоретизирование о сохранившихся скандинавских словах.
Конечно, остается еще один неразрешенный вопрос. Отчет Лескарбота был написан приблизительно через восемьдесят лет после того, как Верраццано натолкнулся на свое так называемое "Норманнское поселение" где-то в районе Новой Англии - Новой Шотландии. Посещали ли в то время рыбаки-баски эти места?
Есть указания на то, что по крайней мере в 1500 году, возможно даже и до Колумба, они занимались рыболовством в водах Нового Света. К сожалению, средневековые и более поздние записи басков-мореходов, если таковые имелись, в настоящее время потеряны. В них, безусловно, могло бы содержаться описание особенностей побережья Новой Англии, которому баски дали название "Норманнское поселение", и объяснение причин такого наименования. Возможно даже, что причиной послужила Ньюпортская башня, которая могла быть древненорманнского происхождения. Но слово norman при создавшихся обстоятельствах и при учете единственного свидетельства, имеющегося в нашем распоряжении, определенно приводит к французам, а не к скандинавам. Возможно, что у басков при виде башни такого рода возникла ассоциация с северной Францией и соседними с ней районами. До наших дней в аббатстве Сент-Баво в Бельгии можно видеть маленькую круглую башню похожей конструкции.
Из всего этого можно сделать вывод, что были перепутаны два слова: индейское, служащее названием реки, и слово, употреблявшееся басками для обозначения людей французской национальности. Оба они трактовались как предполагаемое скандинавское название незафиксированного поселения. Но приверженцы теории открытия Америки скандинавами не должны из-за этого довода чувствовать себя лишенными почвы. Никакое дело никогда не проигрывает от устранения или уточнения сомнительных или неточных элементов мнимого доказательства. То, что скандинавы достигали берегов Северной Америки, не вызывает сомнений, но при этом следует исключить предположение о том, что они основали "потерянную колонию" Норумбега.