Анкерсмит Ф. История и тропология: взлет и падение метафоры

ОГЛАВЛЕНИЕ

Комментарии

Данное издание является первым полным русским переводом книги Ф. Анкерсмита «История и тропология: взлет и падение метафоры» (1994). Для настоящего издания перевод выполнен по книге F.R. Ankersmit «History and Tropology: The Rise and Fall of Metafore». University of California. Berkleley. Los Angeles. London. 1994.

Комментарии к изданию не содержат никаких интерпрета-тивных целей, их задача состоит лишь в том, чтобы раскрыть некоторые аспекты размышлений автора и пояснить перевод иностранных слов и выражений.

От автора

1 «...могут быть адекватно объяснены только при обращении к понятию исторического опыта». Результаты своих последних исследований проблемы исторического опыта Ф. Ан-керсмит изложил в работе «Исторический опыт: объятия Ромео и Джульеты» (Historical experience: the embrace of Romeo and Juliet. Stanford UP, USA, 2003.).

2 «Наша история есть наша идентичность». Проблема идентичности в контексте исторических исследований чрезвычайно популярна в новейшей западной исторической науке. Обсуждение этой проблематики нашло свое отражение в серии книг «Западное историческое мышление. Кросскультур-ные дебаты», увидевшей свет в издательстве Berghahn Books под редакцией известного немецкого историка Йорна Рюсена. Она представляет собой первый выпуск серии «Придавая смысл истории. Исследования в исторической культуре и межкультурной коммуникации», начатой в 2002 году и выходящей под общей редакцией И. Рюсена и Кристиана Гелена (Western Historical Thinking. An Intercultural

427

Debate. Berghahn Books. New York. Oxford. Edited Jorn Rusen. 2002). Кроме «Западного исторического мышления», в рамках серии также выйдут: «Идентичности: время, различие, границы» под ред. Хейдруна Фризе, «Наррация, идентичность и историческое сознание» под ред. Юргена Страу-ба, посвященные исследованию проблем идентичности, «Смысл истории» под ред. И. Рюсена и Клауса Мюллера. Рассматриваемая серия, по замыслу ее создателей, должна ввести в научный оборот особую форму культурологических исследований, в которых сам термин «культура» будет освобожден от политологических, экономических и иных наслоений, а проблема «культурных различий» будет рассмотрена в широкой исторической перспективе, открывающей возможности для межкультурной коммуникации. Так будет создано новое поле междисциплинарных исследований — «исторической культурологии» или «исторических культур». Исследование проблемы формирования идентичности — одна из ключевых тем серии, причем по преимуществу речь пойдет о коллективной культурной идентичности ( а также тендерной, этнической, политической и др.) и ее взаимосвязях с историческими трансформациями народов. Как считает Рюсен, историческая память и историческое сознание осуществляют очень важную культурологическую функцию — они формируют идентичность в темпоральной перспективе, устанавливая связи между прошлым, настоящим и будущим. В этом смысле историческое мышление становится средством кросс-культурной ориентации.

Ф. Анкерсмит и «новая» философия истории

1 Ankersmit F. Narrative Logic: A Semantic Analyses of the Historian Language. The Hague, 1983, p. 209-220; а также «Reply to Professor Zagorin» // History ar}d Theory 29 (1990), p. 275-297.

2 Ankersmit F. History and Tropology: The Rise and Fall of Meta-phora. University of California Press, 1994, p. 13.

3 См. об этом, напр.: Н.Е. Колосов. Как думают историки. М., 2001, с. 284-295.

4 Мотивы этих парадигм стали проникать в историческую науку уже в начале XVIII в. с включением в нее результатов со-

428

Комментарии

циологических, экономических, психологических, культурологических и других исследований. Работы Вольтера «Опыт о нравах и духе народов» и Мишле «История Франции» заложили первые идеи новой истории. В 1838 году Джекоб Буркхардт, а в 1898-м — Карл Лампрехт развили эти идеи, и Карл Лампрехт сформулировал «генетический метод», акцентирующий значение причинности в историческом объяснении более, чем значение нарративистики. В 1912 году Дж. Робинсон в своей книге-манифесте «Новая история: этюды, иллюстрирующие перспективу в современной истории» провозгласил окончательное наступление эры «новой» истории. Последнюю он предложил понимать как историю «обыденного человека», т. е. не короля, героя, дипломата и т. п. Не изучение документов прошлого, архи-вистика, как методологические приемы старой истории, а изучение находок и открытий в антропологии, экономике, психологии должно, по убеждению Робинсона, стать новой методологической парадигмой «новой» истории.

5 Заметим, что поиски и обнаружение контекста деятельности, т. е. контекста отношений отдельного субъекта или коллектива людей, в принципе является важным моментом эффективности этой деятельности вообще. Контекст необходим для того, чтобы заменить неопределенность определенностью или, наоборот, породить неопределенность из определенности. Отсутствие контекста, его недостаточность или ущербность сообщают эти же свойства и деятельности.

6 Фуко М. Порядок дискурса // Фуко М. Воля к истине. М., 1996, с.81.

7 Одни из самых знаменитых исторических книг нашего времени: «Монтайю...» Э. Леруа Ладюри (Le Roy Ladurie Е. Montaillou: The Promised Land of Error. N.Y., 1978), «Сыр и черви» К. Гинзбурга (Ginzburg С. The Cheese and the Worms. Baltimore, 1976), «Возвращение Мартина Гуэрра» H. Земон-Дэвис. (Zemon-Davis N. The Return of Martin Guerra. Cambridge (MA), 1983). См. также: Медик Х. Микроистория (1994)//THESIS, 1994, вып. 4.

8 Ankersmit F. «History and Tropology: The Rise and Fall of Metaphora». University of California. Berkleley. Los Angeles. London. 1994, p. 29.

9 См. напр.: Rorty R. Philosophy and the Future // Rorty and Pragmatism. The Philosopher Responds to His Critics. L., 1995.;

429

Джохадзе И. Ричард Рорти М. 2001, с. 71-85. Вообще, как верно замечает Н.Е. Копосов, ссылаясь на Д. Мило, постмодернистские тенденции в определенной мере затронули французскую историографию. См.: Копосов Н.Е. Указ, соч., с. 281.

10 Barthes R. La discours de I'histoire // Barthes R. La bruissement de la langue. Paris, 1984; Barthes R. «L'effet de reel» // Barthes R. Le bruissement de la langue. Paris, 1984.

11 Маркова Л.А. О возможности совмещения философской всеобщности с конкретностью и уникальностью анализа науки //Теория познания. М., 1995, с. 344.

12 См. ст. Кукарцевой М.А. Философия истории в конце XX в.: несколько реплик о существе вопроса // Актуальные проблемы социально-философского знания. Иваново, 2001.

13 См. об этом: Кукарцева М.А. О теории действия в философии истории США//Философские проблемы социально-гуманитарного знания. М., 2001.

14 Ankersmit F. History and Tropology... p. 4=

15 См. об этом: Стрелков В.И. К онтологии исторического текста//Одиссей. 2000, с. 139-151. Кукарцева М.А. Современная философия истории США. Иваново, 1998, с. 139-208.

16 Базисные метафоры служат для выражения ключевой идеи теории. «Базисные метафоры составляют основания содержательной картины мира, создаваемой автором. Они являются не столько результатами индивидуального творческого поиска, сколько его "историческими априори", концептуальными формами экзистенциалов, почерпнутых в некоторой традиции культивируемых в ходе индивидуальной биографии. В их число входят основные ценности (критерии оценки самооценки) и основные ситуации (предметное поле) // Касавин И.Т. Миграция. Креативность. Текст. Санкт-Петербург, 1999, с. 360.

17

Имеется в виду онтология понимания.

18 См. об этом, напр.: Кукарцева М.А., Коломоец Е.Н. О новой философии истории//Личность. Культура. Общество. 2002, №2.

19 См. трактат Аристотеля «О душе». М., соч. в 4-х тт. 1979. Т. 1., с. 421.

430

Комментарии

20 Lear J. Aristotel: The Desire to Unerderstand. Cambridge, 1988, p. 124.

21 Geily W. Philosophy and Historical Understanding. Cambridge, 1964; Louch A.R. History as Narrative // History and Theory, 1969, v. 8, № 1.

22 White M. The Logic of Historical Narration // Philosophy and History. N.Y., 1963; Danto A. Analitical Philosophy of History. Cambridge (Mass.), 1965.

23 White H. Metahistory: Historical Imagination in XIX Century. Baltimore, 1973.

24 Ankersmit F. Op. cit., p. 126.

25 Коллингвуд Р.Дж. Идея истории: Автобиография. М., 1980, с. 207-208.

26 Ibid., р. 155.

27 Дмитревская И.В. Текст как система. Иваново, 1985, с. 15.

28 Danto A.C. The Transfiguration of the Connomplace: A Philosophy of Art. Cambridge (Mass.), 1983.

29 Ankersmit F. History and Tropology... p. 181.

30 Ibid., p. 180.

31 Иггерс Г.Г. История между наукой и литературой // Одиссей. 2001,с.148.

32 Bertels С.Р. Stijl: een verkeerde categorie in de geschiedweten-schap. Groniek 89/90 (1984): S. 150.

33 Gay P. Style in History. London, 1974, p. 3.

34 Знаменитая работа Х. Уайта «Метаистория: историческое воображение в XIX веке» (Metahistory: Historical Imagination in XIX Century. Baltimore, 1973) является символом и знаменем новой философии истории. В ней Уайт первым среди «новых» философов истории сформулировал лингвистический исследовательский механизм познания истории. «Целью моей книги было показать, как нарративное изложение "реальности" всегда можно представить аллегорическим претворением глубинного структурного содержания — знаковых систем и онтотеологических позиций» (Хайден Уайт. Ответ Иггерсу // Одиссей. 2001, с. 156).

35 White H. Metahistory... p. 2.

431

36 Ibid., p. 5.

37 Подробнее об этом см.: Кукарцева М.А. Современная философия истории США. Иваново, 1998, с. 139-179.

38 Ibid., р. 30. "Ibid.

40 См. о ней: Кукарцева М.А. Современная философия истории США. Иваново, 1998.

41 Хайден Уайт. Ответ Иггерсу // Одиссей. 2001, с. 158.

42 См. об этом: Дмитревская И.В. Текст как система. Иваново, 1985.

43 Хайден Уайт. Ответ Иггерсу, с. 161.

44 Уайт также сравнивает тропы исторического сознания с фрейдовскими идеями о сущности сновидений, а также с трансформационными паттернами теории схематического мышления Ж. Пиаже. Он увлечен идеей возвышения его теории тропологии к уровню онтогенетических категорий, которые отражаются в структуре языка, что открывает прямой путь в область феноменологических исследований.

45 White H. The Content of the Form. Baltimore, 1987, p. 202.

46 Duby G. and Lardreau G. Geschichte und Geschichtswissen-schaft: Dialoge. Frankfurt am Main, 1982.

47 Ankersmit F. History and Tropology... p. 174.

48 О взглядах Х. Патнема на теорию референции см.: Пат-нем X. Философия сознания. М., 1999; Макеева М.Б. Философия X. Патнема. М., 1996.

49 Mandelbaum M. History, Man and Reason. Baltimore, 1971, p. 124.

50 Об историзме вообще см.: Барг М.А. Эпохи и идеи: становление историзма. М., 1987, а также: Гайденко П.П. История новоевропейской философии в ее связи с наукой. М., 2002, с. 377-406.

51 Mannheim К. Historismus // Mannheim К. Wissenssoziologie. Auswahl aus dem Werk // Neuwied, 1970, s. 246.

52 Соловьев Э. СуДьбическая историософия Хайдеггера // Прошлое толкует нас. М., 1991, с. 353.

 

53 Ankersmit F. History and Tropology... p. 19

54 Питц Э. Исторические структуры (К вопросу о так называемом кризисе методологических основ исторической науки) // Философия и методология истории. БГК им. И.А. Бодуэна де Куртене. 2000, с. 196.

55 Ankersmit F. The Dilemma of Contemporary Anglo-Saxon Philosophy of History // History and Theory. Beiheft 25., 1986, № 4, p. 26.

56 См.: Ankersmit F. The Sublim Dissociation of the Past: Or How to Be (come) What One Is No Longer // History and Theory. 2002, №1.

57 Dubrow H., Strier R. The Historical Renaissance; New Essays on Tudor and Stuart Literature Culture. N.Y., 1989, p. 4.

58 Helgerson R. Barbarous Tongues: the Ideology of Poetic Form in Renaissance England // Dubrow H., Strier R. Op. cit., p. 278.

59 Анкерсмит, 7, с. 142.

Введение. Трансцендентализм: взлет и падение метафоры

1 «...пойти дальше простого применения того, что уже было обнаружено в другом месте». То есть в логическом позитивизме.

2 «...различия между историческим исследованием (результаты которого, как правило, выражаются в терминах индивидуальных предложений относительно прошлого) и исто-риописанием». Мы переводим здесь английское словосочетание «historical writing» как «историописание», полагая, что так будет лучше передан смысл обсуждаемых в работе проблем. Мы отдаем себе отчет, что перевод «historical writing» как «историческое письмо» заманчив, т. к., во-первых, «письмо» — один из философских терминов, введенных постмодернизмом с целью разграничить традиционное философское понятие рефлексии и термин «дискурс», употребляемый постмодернизмом в специфическом смысле (речь идет о науке письма, а не о противопоставлении письма слову). Во-вторых, самого Ф. Анкерсмита можно с полным правом назвать постмодернистом. Но в таком случае словосочетание «историческое письмо», встречающееся

432

Комментарии

15 - История и тропология

433

в тексте повсеместно, необходимо было бы применять и к работам историков и философов истории прошлого: Гегеля, Мишле, Ранке, Токквиля, Маркса и др., что мы посчитали не вполне корректным.

3 «...восприятию достижений и существа дела исторической теории Хайдена Уайта». Хайден Уайт в работе «Метаисто-рия: историческое воображение в XIX веке» (Metahistory: Historical Imagination in XIX Century. Baltimore, 1973) первым среди «новых» историков сформулировал новый исследовательский механизм познания истории. Сегодня эта работа стала символом и знаменем новой философии истории. Ее сторонники и противники согласны с тем, что по-настоящему лингвистическая нарративная философия истории появилась только вместе с публикацией работы Хайдена Уайта. По мнению X. Келлнера, одного из крупнейших представителей новой философии истории США, никогда еще не было такого философа истории, как Уайт, который бы написал «книгу, столь полную языком и открытую языку» (Kellner H. A Bedrock of Order: Hayden White's Linguistic Humanism // History and Theory. Beheift 19 (1980) p. 1). Эту книгу называют революционной, новаторской, эпохальной в истории современной историографии и философии истории. Она посвящена исследованию истории исторического сознания Европы XIX века: подводит итог развитию исторического дискурса обозначенного временного периода и одновременно предлагает общую теорию структуры того типа мышления, которое называют историческим.

* «...следование нарративизму». В новой философии истории нарратив строится не как простое повествование (telling story), а как способ исторической интерпретации, и ключевым словом здесь является «язык». Историк-нарра-тивист пишет историю так же, как художник пишет картину, слова нарратива являются для него способом вхождения в реальность исторического прошлого. Исторический нарратив не воспроизводит исторические процессы, а просто сообщает, в каком направлении следует размышлять об этих событиях, он насыщает наши мысли об этих событиях «различной эмоциональной валентностью» (X. Уайт). Поэтому исторический нарратив не обязательно имеет последовательный характер, то есть он только условно является рассказом, в действительности же он является интерпретацией. Последняя видит в прошлом серию фактов как нечто

434

Комментарии

непроблематическое и толкует их, поэтому интерпретация есть нахождение единства в многообразии. В этом смысле исторический нарратив новой истории проектирует (Ф. Ан-керсмит) структуру прошлого, но не обнаруживает ее так, как это делает историческое исследование документов и памятников, то есть исторический нарратив не является отражением прошлого, не корреспондирует и не соотносится с ним. Исторический нарратив только обращается к прошлому, «вырывает» нас из него и не отсылает обратно. В этом смысле новая философия истории орентируется не на лингвистическую версию исследования текста, в которой рассматриваются определенные лексические и грамматические категории языка, а на семиологическую, как науку о формах, изучающую значения независимо от их содержания. Причем семиология берется новой историей в бартовском прочтении, настаивающим на исключительной важности отличения знака от означающего, в итоге создающей ограниченность семиологического прочтения текста: можно работать только с одним языком и осуществлять только одну операцию — операцию чтения, дешифровки текста. Последовательно оформляется цепочка: «письмо-авторское намерение-текст», каждому элементу которой соответствуют элементы другой цепочки «чтение текста-читатель-новый мир». Следовательно, исторические нар-ративы являются не знанием, а организацией знания, которая невозможна в рамках требования установленных значений для слов нарратива, он не предполагает определений и заканчивается на них. Исторический нарратив в новой философии истории выполняет двойную функцию: интерпретирует прошлое и индивидуализирует его, являясь тем самым подтвержденной метафорой. Исторический нарратив в новой истории вообще строится на основе активного использования тропов поэтического языка, которые, как это полагает, например, Хайден Уайт, руководят работой историка от начала и до конца: понять историка и его творение можно только тогда, когда к читателю придет понимание того тропа, который является алгоритмом его работы. Исторический нарратив, подобно тропу, является местом рождения нового значения (семиология). Способность историка развить тропологическое пространство нарратива является решающей в его возможности интерпретации прошлого. Само нарративное пространство есть гештальт, то есть не индивидуальный исторический текст,

15*

435

а практика всей истории, понимаемой как исторический текст в целом. По мнению новой истории, это показывает различие между хроникой и нарративом как тотальностью утверждений о прошлом. При этом нарративное пространство рождается только на основе сравнительного сопоставления одной нарративной интерпретации с другой и не может быть образовано только единичным нарративом. Таким образом, нарратив новой философии истории обращает внимание на его специфические свойства относительно других видов нарративных изложений. Он задается системой выразительных средств и личным опытом его автора. При этом вводится понятие референта, по отношению к которому выстроены все события нарратива, но он присутствует как бы имплицитно и используется в его причинной трактовке (С. Крипке, К. Доннелан, X. Патнем). Главный элемент анализа — язык нарратива как особая знаковая система, структурирующая его реальность. Язык нарратива превращается в метафорическое (тропологическое) заявление, с помощью которого устанавливаются отношения тождества между историческими событиями и рассказом о них. Новая философия истории своей теорией исторического нарратива ищет «искренный дискурс», полагая, что «именно язык... образует те силы, которые противодействуют или же помогают субъекту в его поиске» (Барт Р. Драма, поэма, роман // Называть вещи своими именами. Программные выступления мастеров западноевропейской литературы XX века. М., 1986, с. 143.) подлинной истории и ее подлинного понимания. Эти поиски позитивны до тех пор, пока они придают прошлому характер предшествующего настоящего, когда же они заменяют этот императив иллюзией познанного, тогда многочисленные интерпретации становятся незавершенными и даже объективируются, историческая определенность исчезает или становится двусмысленной. Хотя, впрочем, новая философия истории ясно и настойчиво подчеркивает, что нарративная стратегия исторического поиска основывается на «полных очарования» философских проблемах рефлексии над историей и как таковая, на наш взгляд, может позволить себе отсутствие абсолютных суждений и даже неадекватность, тем более что никто не знает, что такое адекватность в исследовании прошлого.

' «Если мы имеем в виду Метаисторию». Имеется в виду книга X. Уайта «Метаистория: Историческое Воображение

436

Комментарии

в Европе девятнадцатого века» (Metahistory: The Historical Imagination in Nineteenth-Century Europe. Baltimore, 1973).

5 «Как известно, согласно Метаистории, историческое письмо всегда задается одним из четырех тропов». По мнению X. Уайта, историк, прежде чем оценить историческое поле своего исследования, должен конституировать его как объект ментального восприятия. Таких стратегий не множество, а всего четыре. Уайт называет их тропами по аналогии с тропами поэтического языка. В поисках адекватного обозначения искомых тропов Уайт обращается к соответствующим работам известных авторов: К. Леви-Стросса, Р. Джейкобсона, Ж.-Ф. Лакана. Все они по разным поводам и в разных аспектах (в исследовании речевых структур примитивных обществ (Леви-Стросс); в лингвистической теории стиля (Джейкобсон); в структурном психоанализе (Ла-кан) использовали в своих исследованиях тропы поэтического языка: метафору, метонимию, синекдоху, литоту, гиперболу и пр. Уайт для осуществления нужд своего анализа выбрал Метафору, Метонимию, Синекдоху и Иронию. Четыре названных тропа позволяют произвести характеристику искомых исторических объектов в различных типах образного дискурса. Уайт полагает, что они необходимы для понимания сути операций, с помощью которых содержание исторического опыта, сопротивляющегося описанию в больших массивах прозаической репрезентации, может быть пре-фигуративно организовано и подготовлено для сознательного исследования. При этом для предоставления «реалистической» репрезентации и интерпретации действительности необходимо прежде всего определить доминирующий поэтический троп, в котором протекает дискурс историка.

7 «Вспомните, как Кант определил трансцендентального субъекта». Трансцендентализму, как и тропологии, свойственна попытка трансформировать иное в свое: и трансцендентальный, и «тропологический» субъекты преобразовывают ноуменальную действительность в феноменальную, которая сама адаптирует себя к структуре трансцендентальной (тропологической) самости. Трансцендентализм и тро-пология «антропоморфизируют» реальность, «присваивают» ее человеку, позволяют рассматривать неизвестное в терминах известного, делают его самоочевидным. Подчеркнем, что для Канта эпистемология была мероприятием,

437

имеющим целью утвердить безусловно объективное. Парадигмой понимания в таком случае становилось восприятие физических объектов, имеющих размерность, соотносимую с окружающим миром. Только так рассматривалась возможность выявить позицию, гарантирующую безусловность знания и вместе с ним вневременность и неизменность полученной истины. Достигнутая самоочевидность не может быть разрушена, а все, что не вписывается в указанные объяснительные модели, остается за границей познанного и, в частности, познанного исторического прошлого.

8 «...чьими важнейшими сочленениями являются воспринятый объект, промежуточная сфера». Под «промежуточной сферой» имеется в виду акт восприятия.

9 «...создали почти непреодолимую пропасть между сознанием (mind) и познанием». В английском языке принято обозначать словом «mind» философское понимание сознания, а словом «consciousness» по преимуществу его психологическую трактовку.

10 «...гальдериновской онтологией Verstehen» — онтологией понимания.

11 «...что Гадамер относит к Wirkungsgeschichte» — к истории действия.

Шесть тезисов нарративной философии истории

1 «...каузальное объяснение, например, по типу охватывающего закона». Теория охватывающего закона, или подводящая теория объяснения, была впервые сформулирована Дж. Гемпелем в 1942 г. Ее суть состоит в том, что охватывающие (универсальные) законы играют в гуманитарных науках такую же роль, что и в науках естественных. Все индивидуальные (частные) случаи подводятся под эти охватывающие законы так, что производится логическая дедукция особенного явления из общего закона. // Gempel G.G. The Funcruin of General Laws in History // Theories of History ed. P. Gardiner. N.Y., 1959, p. 344-356.; Idem. Aspects of Scietific Explanation and Other Essays in the Philosophy of Science. N.Y., I., 1965; Idem. Explanation in Science and in History // Philosophical Analysis and History. N.Y., 1966.

438

Комментарии

2 «Лейбницевский принцип предиката в понятии». Здесь имеется в виду учение Лейбница о полном индивидуальном понятии как совершенном понятии какого-либо субъекта. Оно включает в себя все предикаты, прошлые, настоящие и будущие так, что в нем находятся все события, в которые с ним случились, случаются или еще случатся. История понятия предстает как история мира, рассмотренная с определенной «точки зрения». Все модификации и отношения истории мира с самого начала задаются в ее понятии потому, что в рассуждениях логическое предшествует историческому.

3 «...коллингвудовский детективный поиск убийцы Джона Доу» — имеется в виду уподобление Коллингвудом в «Идее истории» работы историка методам уголовного расследования, хотя и с известными отличиями их друг от друга.

4 «Понятие самости является исторической, нарративной интерпретацией» — речь идет об эйдетичности человека как принадлежности символической формы вообще, в ее отличии от знаковой формы. Как таковая она требует полной аб-страгированности от внешнего окружения, проявляет свою сущность только через интерпретацию и получает закрепление в соответсвующих текстах (монологах, исповедях и пр.).

Дилемма современной англосаксонской философии истории

1 «...довольно сырая теория пере-предпи*сывания Коллингву-да» — пере-предписывание или буквально «проигрывание», воспроизведение заново является теорией познания прошлого, предложенной Р. Дж. Коллингвудом в «Идее истории» (раздел «Эпилегомен»). Ее суть состоит в повторении историком прошлого в своих собственных мыслях об этом прошлом, своего рода проигрывании прошлого на сцене собственного мышления о нем. Тогда прошлое становится настоящим, объективным и обретает реальность. Такой подход к реконструкции прошлого дал возможность Ан-керсмиту назвать теорию пере-предписывания Коллингву-да аналитической герменевтикой.

2 «...теории Коллингвуда и, в частности, к его пока еще неразработанной "логике вопроса и ответа"» — логика, по мнению Коллингвуда, долженствующая заменить тради-

439

ционную аристотелевскую логику как устаревшую. Основной единицей логического рассмотрения в логике Коллинг-вуда становится «проблема», имеющая конкретно-исторический характер, т. е. изменяющаяся под воздействием конкретных обстоятельств места и времени. Последовательная серия (логика) вопросов, продиктованных индивидуальными историческими ситуациями, и получаемых на них ответов, разрешают проблему, существующую в данный конкретный исторический момент. Логика вопросов и ответов Коллингвуда по своему замыслу практически идентична так называемой ситуационной логике К. Поппе-ра, а также субстантивной логике С. Тулмина.

3 «Практический вывод, реконструируемый историком». Практический вывод, или практический силлогизм, — одна из центральных проблем интенциональной теории действия. Впервые в истории философии его рассмотрел еще Аристотель в «Никомаховой этике», а далее Гегель вводит понятие «вывод действия». Практический вывод в трактовке Гегеля выглядит так: есть стремление субъекта к некоторой цели; есть предполагаемые средства ее достижения; есть объективация цели в действии. См.: Гегель Г.В.Ф. Наука логики. М., 1972, т. 3, с. 196. Впервые был обсужден в работе Э. Эскомб «Интенции» (Anscombe E. Intentions. Oxford, 1957.) По мнению фон Вригта, практический силлогизм является моделью телеологического объяснения в истории и социальных науках в противовес объяснению каузальному.

4 «...аргумент логической связи (АЛС) обеспечил аналитическую герменевтику мощным оружием». Аргумент логической связи означает замену каузального отношения между интенцией и поведением отношением логическим. Г. фон Вригт называет тех авторов, кто признает каузальный характер этой связи каузалистами, а тех, кто признает логический характер этой связи, — интенционалистами. «Связь между действием и его результатом является внутренней логической (выделено нами. — М.К.), а не каузальной (внешней) связью. Если результат не реализовался, действие просто не было совершено. Результат — это существенная "часть" самого действия. Грубая ошибка — считать действие причиной всего результата». См.: Г.Х. фон Вригт. Логико-философские исследования. Изб. труды. М., 1986, с. 101, 124-126.

440

Комментарии

5 «Когда фон Вригт обсуждает, например, случай, что кто-то звонит в дверной звонок». Речь идет об описании фон Вриг-том действий, имеющих интенциональный характер. Интен-циональное действие отличается от простого намерения что-то сделать. Критерий их различения, по фон Вригту, есть объект интенции — то, что «агент намеревается осуществить, результат действия... Если движения интенцио-нальны, но не связаны с объектом интенции, то объяснить их телеологически нельзя. Объяснить поведение телеологически — значит точно указать в нем объект интенции». Например, пишет фон Вригт, «когда я чищу зубы, движения моей руки являются интенциональными, однако принимаясь за это действие, я намеревался почистить зубы, а не совершить эти движения». Точно так же «намерение позвонить в звонок специфическим образом отличается от других волевых актов своим объектом, а именно звучанием звонка». См. Г.Х. фон Вригт. Логико-философские исследования. Изб. труды. М., 1986. Там же, с. 121-126.

6 «Например, неприятная проблема спекулятивных философий». Ф. Анкерсмит имел в виду метафизический характер традиционных систем философии истории с доминированием в них абстрактно теоретически постигаемой всеобщности. По мнению автора, такой подход безнадежно усложняет историческое познание, и оно вынуждено искать возможности собственного преодоления и обновления в пространстве новой феноменологической рефлексии.

7 «...с логической точки зрения метафора близко относится к интенсиональным контекстам». Интенсиональный способ трактовки вещей основан на их качественной определенности, а интенсиональное понимание текста — на его смысле, семантико-синтаксическом и прагматико-семантическом исследовании.

8 «...от его кодификации вигами» — речь идет о политической партиии в Англии XVII-XIX вв., предшественнице английской либеральной партии.

9 «...они требуют, чтобы письмо о ней» — термин «письмо» употребляется здесь в смысле определенного количества работ.

10 «В этой связи Деррида использовал слова difference и интертекстуальность» — Деррида употребляет понятие «письмо» в двух смыслах: как противопоставление речи

441

(фонетическая модель) и как архи-письмо, грамма, разнесение (новый концепт письма). Анализируя разнесение в качестве основного элемента письма, Деррида обращает внимание на необычайность написания этого слова — вместо привычного difference — differance. Буква «а» в этом слове пишется и читается, но ее нельзя услышать. Эта буква есть грамматическая и графическая агрессия, указывающая на вмешательство написанного знака. Разнесение есть не концепт, а скорее конфигурация концептов, порожденная непрестанной работой странной «логики» буквы «а», проявляющаяся в определенный момент.

12 «...наиболее серьезным врагом Geisteswissenschaften» -т. е. врагом гуманитарных наук.

Использование языка в историописании

1 «...в известном эссе Кроче "La storia ridotta sotto il concetto generale dell'arte"». Речь идет о ранней работе Б. Кроче «La storia ridotta sotto il concetto generale dell'arte», «Atti dell's AccademiaPontaniana», XXIII. Napoli, 1893. «История под общим понятием искусства».

Историческая репрезентация

1 «Кукла — просто устройство, к которому могут быть приложены». Под «куклой» имеется в виду модель, манекен.

2 «...это — искусственный Бог в точно таком же смысле, в каком ваш конек есть искусственная лошадь». Игра слов: под коньком имеется в виду страсть, хобби, увлечение.

3 «...проявилась специфика традиции, которая началась с ready-mades Дюшана» — речь идет о французском скульпторе-дадаисте Марселе Дюшане, который в 1917 году выставил на выставке в Нью-Йорке писсуар, назвав его «Фонтаном». С тех пор именно Дюшан считается основателем поп-арта. В 60-е годы его последователем стал Э. Уорхол.

4 «...если бы все историописание должно было бы принять характер "микроисторий"». — Одна из наиболее популярных сегодня онтологических подсистем философии истории —

442

Комментарии

психосоциальная или «ментальная» философия истории, разрабатываемая прежде всего школой «Анналов». Широко известна главная цель исторических и философско-исто-рических исследований «Анналов» — создание картины «тотальной» истории. Эта картина предполагает максимально широкий охват всех аспектов человеческой жизни _ от материально-экономических до культурных, политических, антропологических. При этом тотальность истории для «Анналов» — не эклектическое описание всех возможных аспектов общественной жизни, но новое исследование взаимоотношений между разными сторонами исторической действительности и в особенности соотношения материальной и идеальной сторон жизни.

Эффект реальности в историописании. Динамика историографической топологии

1 «...это — время res geslae, и дискурс презентирует себя как просто historia rerum gestarum». «Это — время благородных поступков, и дискурс презентирует себя как просто история благородных деяний».

2 «Предисловие, которое Золя позже добавил к Therese Raquin содержит следующий пассаж: «Mon but a ete scien-tifique.... Tant quej'ai ecrit Therese Raquin, j'ai oublie le monde, je me suis perdu dans la copie exacte и minutieuse de la vie, me donnant tout entier I'analyse du mecanisme humain». «Цель моя являлась научной... Пока я писал-"Терезу Ракен", я забыл о мире, я затерялся в точном и мельчайшем описании жизни, полностью отдаваясь анализу человеческого механизма».

3 «...слово дисциплина употребляется здесь в обоих его смыслах». То есть как отрасль знания и как придание строгости, например, рассуждениям.

Историзм и постмодернизм: феноменология исторического опыта

1 «...апелляции к контексту» — обсуждение проблем взаимоотношения текста и контекста, понимаемых, соответственно как текст нарратива и текст источника, документа про-

443

шлого — «образа реальности» является чрезвычайно важной и интересной проблемой новой философии истории. В условиях, когда постмодернизм делает акцент на узком текстуализме, крайне важно найти правильный баланс текста и контекста, определить верную стратегию прочтения контекста, выяснить, что именно может служить контекстом. Здесь возможны два варианта: вымывание роли контекста из исторической работы вообще. Например, тропо-логическое видение истории X. Уайтом вынуждает его не брать в расчет контекста классических исторических трудов, исследуемых им в «Метаистории». Действие контекста как руководящего принципа текстуального мышления, первоначально представленного в виде изолированной выемки из текстуальной логики. Здесь логика текста компаративно противопоставляется логике «социального» (М. Ле-винсон), т. е. логике контекста, которая далее детерминирует текст в целом. Контекст превращается в образ реальности, а текст — в саму реальность. Новая философия истории имеет дело с семиотическим описанием текста, поэтому наиболее востребованным является предметный (денотативный) контекст, описывающий предметную ситуацию, отраженную в содержании текста. В результате противопоставления текста и контекста формируется искомая модель внешней и внутренней, индивидуальной и социальной динамики исследуемого исторического периода, которую за~ем можно использовать для реинтерпретации всего анализируемого объективного социально-исторического ансамбля.

! «...часто ведом к "пойнтилизму"» — от pointillism, т. е. указание направления, места, точки отсчета.

Примечания

Введение.

Трансцендентализм: взлет и падение метафоры

1 Strowson P.P. Individuals: Essay in Desciptive Metaphysics. London, 1971.

2 Декарт предложил четыре правила для отыскания истины. Второе читается следующим образом: «Diviser chacune des difficultes que j'examinerais, autant parcelles qu'il se pourrait, и qu'il serait requis pour mieux les resoudre («Делить каждую проблему, которую я буду исследовать, на столько частей, насколько возможно и насколько это требуется для ее наилучшего решения»). (Descartes R. Discours de la methode. Paris: Flammarion, 1966, 47.)

3 См. главу 5 данного тома.

4 Collingwood R.G. An Autobiografy. Oxford, 1970, p. 70.

5 См. мою статью: «Statements,Texts and Pictures» in F.R. An-kersmit and H. Kellner, eds., The new Philosophy of History. London, 1994.

6 Иллюстрацией неудовлетворительных отношений между нарратологией и историческим письмом является работа D. Е. Polkinghorne «Narrative Knowing and the Human Science». Albany, 1988, chapt. 3.

7 White H. Tropics of Discourse. Baltimore, 1978, p. 107.

8 White H. Tropics... p. 111. См. также: White H. Tropics... p. 91, and White H. The Content of the Form. Baltimore, 1987.

9 H.White. Tropics... p. 111.

10 Закавычено Уайтом. Content... p. 7.

445

11 Нарративизм вполне может быть рассмотрен как номиналистская версия классического историзма. Это был один из главных тезисов моей работы «Narrative Logic: A Semantic Analysis of the Historians' language» (The Hague, 1983). Я добавлю здесь замечание к терминологии, которая принята в этом издании. Термин историзм будет использоваться в контексте исторической теории, которая была развита, например, Ранке и Гумбольтом, и главные теоретические моменты которой изложены в работе «The Theory and Practice of History» (G.G. Iggers and K. von Moltke eds). N.Y., 1973. Вслед за Мандельбаумом, историзм может быть определен как "вера в то, что сущность любого явления и адекватное понимание его ценности могут быть получены через рассмотрение его в терминах места, которое оно заняло, и роли, которую оно сыграло в процессе развития» // Mandelbaum M. History, Man and Reason. Baltimore, 1971. «Историзм» как он здесь понимается, ни в коем случае не идентичен историцизму в попперовском смысле этого термина, который относится к концепциям истории, стремящимся к предсказанию будущего. Спекулятивные философии истории являются историцистскими, и пропасть между историзмом и историцизмом так же глубока, как между модернизмом и постмодернизмом. Фактически, как доказывается в последней главе этого издания, постмодернизм относится к модернизму так же, как историзм относится к Просвещению.

12 Там же. Книга Роланда Барта о Мишле построена на некоторых аспектах «Метаистории» Уайта.

13 Для толкования подобий и различий между Уайтом и Гос-сманом см. мой обзор: «Lionel Gossman, Between History and Literature» //CLIO 21 (1992): p. 175-176.

14 Hesse M.B. Models, Metaphors and Truth // F.R. Ankersmith and J.J. Mooij eds., Knowledge and Metaphor. Dordrecht, 1993.

15 H. White. Tropics... p. 94. В другом месте Уайт пишет: «Понимание — процесс представления незнакомого, или «странного» во фрейдовском смысле термина, знакомым; движения от «экзотических" и неклассифицируемых вещей к той или иной стороне абсолютной собственности опыта, достаточно закодированного, чтобы ощущать свою полезность человеку, свою «неопасность», или просто становиться известным благодаря какой-либо ассоциации. Этот

 

процесс понимания может быть только тропологическим в своей сущности, он включен в процесс превращения н< знакомого в знакомое, который вообще является фигуративным (White H. Tropics... p. 5). Далее см. White H. Tropics... р. 86, 88.

16 White H. Tropics... p. 22. Аналогии с теорией Пиаже развиты здесь же.

White H. Tropics... p. 81.

17

18 Hassan I The Postmodernism Turn: Essays in Postmodernism Theory and Culture. Ohio State university Press, 1987, p. 91-92.

19 См. мою работу: «Narrative Logic», p. 209-220; а также «Reply to Professor Zagorin» // History and Theory 29 (1S

p. 275-297.

20 Kant I. Critique of the Pure Reason. Trans. N. Kemp Smith. London, 1978, p. 331.

21 Derrida J. White Mythology: Metaphor in the Text of Philosophy // Derrida. Margins of Philosophy. Brighton, 1986, p. 228. В время как мой аргумент не идет далее (уже весьма существенного) утверждения, что трансцендентальная философия — по существу философия метафорическая, Деррида делает более радикальное заявление о том, что вся философия метафорична. См. также мою работу «Davidson en DeTrida over de metafoor» // R.T. Segers ed., Visies op cultuur en literatuur. Amsterdam, 1991, p. 221-229.

22 GossmanL. Literature and Education // Gossman L. Between History and Literature. Cambridge (MA), 1991.

23 White H. Content... p. 66.

24 Ibid., p. 67.

25 Ibid., p. 68.

26 Ibid., p. 69.

27 Ibid., p. 72.

28 Как это объяснено самим Уайтом. См.: White H. Content... р. 70.

29 С неменьшим интересом мы можем обратиться к другому антитропологическому движению, о котором можно про-

446

Примечания

447

тать в «Content of the Form». В последней главе своего собрания эссе Уайт фиксирует разницу между «лингвистической теорией текста» и «его особой семиологической концепцией», и очевидно, что его симпатии находятся на стороне последнего. Лингвистическая теория текста есть теория, «которая рассматривает особые лексические и грамматические категории как элементы ее аналитической модели» и скорее всего может ассоциироваться с работой, выполненной Расселом, Витгенштейном, Остином или Хом-ским. Семиологическая модель описана Уайтом следующим образом: «Семиологическая перспектива, с другой стороны, воздействует на текст меньше; воздействует как результат причины более основательной или как отражение, но преломленное, структуры даже более фундаментальной, чем сложная медиация между различными кодами, посредством которых действительность получает возможные значения. Прежде всего, Семиологическая перспектива требует установить идентификацию иерархии кодов, которая образована в процессе разработки текста и в ходе которой один из этих кодов или больше появляются как очевидно явные, прозрачные, естественные пути придания миру смысла» (White H. Content... p. 202). Понятно, что семиологический взгляд на источник исторического значения во многом обязан своим происхождением бартов-скому пониманию мифа, в соответствии с тем, как это развито в его «Мифологии».

Таким образом, заметим, что в уайтовской симпатии к семиологической модели проявляется еще одна черта его амбивалентной позиции по отношению к модернистской традиции. С одной стороны, бартовское понятие мифа, лежащего в основе процитированного пассажа, является глубоко антикантианским. Непрозрачность языка, которая предполагается одновременно и семиологической теорией текста Уайта, и бартовским пониманием мифа, была бы воспринята как враждебная кантианству из-за предположения о фундаментальной и неизбежной непрозрачности кантианских категорий. Важнейшая цель наиболее существенной части «Первой критики» — через трансцендентальную дедукцию категорий показать их прозрачность и то, почему категории понимания формируют надежный фундамент научного знания и истины. С другой стороны, Барт предложил свое понятие мифа, чтобы показать, как язык может быть даже более эффективен в приспособлении человека к реальности, чем

448

Примечания

мы обычно считаем — и в то же время может быть истинным и для семиологической модели текста Уайта.

30 White H. Content... p. 74-75.

31 Конечно, это — карикатура на историческое сознание восемнадцатого века, которое уже было представлено таковым Мишле в его книге о происхождении историзма.

32 Gadamer H.G. Truth and Method. N.Y., 1986, p. 239-240.

33 Bernstein R. Beyond Objectivity and Relativism. Oxford, 1983, p. 146.

34 Ibid.

35 Gadamer H.G. Truth... p. 281.

36 Ibid., p. 278.

37 Ibid., p. 284.

38 Ibid., p. 235.

39 Aristotel. De Anima II, XII, 424 a i 6 ff.

40 Lear J. Aristotel: The Desire to Unerderstand. Cambridge, 1988, p. 106-107.

41 Ibid., p. 124.

42 Freid Z. The Mystic Writing Pad // The Standart Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freid. V. 19, London, 1961, p. 232.

43 Ibid., p. 230.

44 Для углубленного анализа этого описания иерархии важного и незначительного см. мою работу: «Twee vormen van nar-rativisme» // Ankersmit F.R. De navel van de geschiedenis: Over inteipretatie, represenlatie historische realiteit. Groningen, 1990, p. 44-78.

Дилемма современной англосаксонской философии истории

1 Kellner H. Allegories of Narrative Will: Post-Structuralism and Resent Philosophy of Historical Narrativity // Kellner H. Language and Historical Representation. Madison, 1989.

449

2 См.: Walsh W.H. Bradley and Critical History//The Philosophy of Bradley, ed. A. Manser and G. Stock. Oxford, 1984.

3 Мандельбаум описал попытки, предпринятые Зиммелем, Риккертом, Шелером и Трельчем противостоять релятивизму как «цепь неудач»: Mandelbaum M. The Problerm of Historical Knowledge. N.Y., 1938, p. 174. Полный вариант немецкого способа решения проблемы см.: Heussi К. Die Krisis des Historismus. Tubingen, 1932.

4 Rusen. J. Fur eine emeuerte Historik: Studien zur Theorie der Geschichtswissenschaft. Stuttgart — Bad Canstatt, 1976; Nip-perdey T. Historismus und Historismuskritik heute // Die Funktion der Geschichte in unsererZeit. Stuttgart, 1975, S. 82-95; Lubbe H. Geschichtsbegriff und Geschichtsinteresse. Basel / Stuttgart, 1977.

5 Iggers G.G. The German Conception of History [1968]. Middle-town, 1984.

6 См. введение к работе Поппера «The Poverty of Historicism». London, 1957.

7 Walsh W.H. An Introduction to Philosophy of History (1951). London, 1967, p. 16.

8 Wilkins B.T. Has History Any Meaning? Hassocks, 1978.

9 См.: Walsh W.H. Metaphysics. London, 1963, p. 172 ff.

10 Fain H. Between Philosophy and History. Princeton, 1979.

11 Munz P. The Shapes of Time. Middletown, 1977.

12 Наиболее влиятельными были D.S. Landes и С. Tilly. «History as Social Science». London, 1973; отношение между историей и социальными науками стало предметом наиболее жаркой дискуссионной темы в немецкой философии истории.

13 Joynt С.В. and Rescher N. The Problem of Uniqueness in History // History and Theory. I, (1960), p. 158; and // Studies in the philosophy of History ed. G.H. Nadel. N.Y., 1965, 7.; Locus classicus of the CLM by C.G. Hempel «The Function of General Laws in History» //Journal of Philosophy. 39 (1942). Для примера статистического варианта МОЗ (CLM) см.: Hem-pel C.G. Aspects of Scientific Explanation. N.Y., 1968, 380ff.

14 Conrad A.H. and Meyer J.R. Economic Theory, Statictical Inference and Economic History // The Economics of Slavery, ed. A.J. Conrad and J. R. Meyer. Chicago, 1964, p. 3-30.

450

Примечания

15 McClelland P.D. Causal Explanation and Model Building in History, Economics and the New Economic History. Ithaca, 1975; Murphey M.G. Our Knowledge of the Historical Past. Indianapolis, 1973.

16 Scriven M. Truisms as the Grounds for Historical Explanations // Theories of History ed.P. Gardiner. N.Y., 1959; White M. Foundations of Historical Knowledge . N.Y., 1965, chapt. 3.

17 Я подробно остановился на этом различии в моей работе «Denken over geschiedenis: Een ovenicht van moderne ge-schiedfilosofische denkbeelden». Groningen, 1984.

18 Gadamer H.G. Truth and Method. Ed.G. Barden and J. Gumming. N.Y., 1986.

19 Meiland J.W. Scepticism and Historical Knowledge. N.Y., 1965, chapt. 3; W.J. van der Dussen. History as a Science: The Philosophy of R.G. Collingwood. The Hague, 1981, i57ff.

20 Donagan A. The Later Philosophy of R.G. Collingwood. Oxford, 1962; Mink L.O. Mind, History and Dialectic: The Philosophy of R.G. Collingwood. Bloomington, 1969; Rubinoff L. Collingwood and the Reform of Metaphysics: A Study in the Philosophy of Mind. Toronto, 1970.

21 Collingwood R.G. An Autobiography [1939]. Oxford, 1970, chapt. 5.

22 См. мою работу: «De Angelsaksische hermeneutiek en de geschiedbeoefening» // De filosofie van de mens- en cultuur-wetenschappen, ed. T. de Boer. Meppel, 1589.

23 Skagestad P. Making Sense of History: The Philosophies of Popper and Collingwood. Oslo, 1975.

24 Я выразил мое отношение к аргументу Скагестада в работе «Een nieuwe synthese?» // Theoretische geschiedenis. 6 (1979), S. 58-91.

25 Weingartner R.H. The Quarrel about Historical Explanation // Ideas of History. 11, ed. R.H. Nash. vol. 2. N.Y., 1969.

26 Dray W.H. The Historical Explanation in History. Oxford, 1957.

27 Dray W.H. The Historical Explanation of Actions Reconsidered // The Philosophy of History. Ed. P. Gardiner. Oxford, 1974.

28 Wittgenstein L. Philosophical Investigation (1953), Oxford, 1974, 189e.

451

29 Kuipers T. The Logic of Intentional Explanation // The Logic of Discourse and the logic of scientific Discovery, ed. J. Hintikka and f. Vandamme. Dodrecht, 1986.

30 Wright G.H. von. Explanation and Understanding. London, 1971, p. 96.

31 Martin R. Historical Explanation: Re-enactment and Practical Inference. Ithasa, 1977, p. 174, 175.

32 Обзор А. Райана в «History and Theory» (19, 1980, 93-100), не сумел воздать должное этой книге.

33 Martin R. Op. cit., p. 78, 79.

34 Collingwood R.G. The Idea of History (1946). Oxford, 1970, 266ff.

35 Hume D. Enquiries Concerning the Human Understanding and Concerning the Principles of Morales. Oxford, 1972, p. 83.

36 Danto A.C. Analytical Philosophy of History. Cambridge, 1968, p. 220 ff.

37 Dray W.H. Laws, p.119; Martin R. Op.cit., p. 15.

38 Wright G.H. von. Op. cit., p.139 ff.

39 См. мою работу: «The Use of Language in the Writing of History» //Working with Language. Ed. H. Coleman. Berlin, 1986.

40 Kuhn T. The Structure of Scientific Revolutions. Chicago, 1970, p. 84.

41 Struever N.S. The Language of History in the Renaissance. Princeton, 1970. Подобные идеи могут быть найдены в работе V. Kahn Rhetoric «Prudence and Scepticism in Renaissance». Inhasa and London, 1985.

42 Ibid., p. 6.

43 Quine W.V. Two Dogmas of Empirism // From a Logical Point of View. 19530, Cambridge, Mass., 1971, p. 24ff.

44 Ibid., p. 34.

45 Ibid., p. 37. Куайн считал, что все попытки определить «аналитичность» всегда вращались в предах логического круга, т. к. в определении использовались родственные понятия, такие как «синонимия» или «определение». Кроме того, изначально предполагалось, что аналитическое суждение не

452

Примечания

подлежит пересмотру, Куайн же утверждал, то любое суждение можно не только отстаивать, но и изменять под давлением фактов и корректировать тем самым другие суждения, т. е. неопровержимых суждений нет. (Прим, перев.)

46 Ibid., р. 20.

47 Goodman N. The Status of Style // Ways of Worldmaking. Has-sosks, 1978, p. 26.

48 Rorty R. Philosophy and the Mirror of Nature. Oxdord, 1980, p. 169.

49 Walsh W.H. Introduction to Philosophy of History. 59ff., Walsh W.H. Colligatory Concepts in History//The Philosophy of History. Ed. Gardiner, p. 127-145; Cebik L.B. Colligation in the Writin of History // The Monist. 53 (1969), p. 40-57.

50 Behan McCukkagh C. Justifying Historical Description. Cambridge, Eng., 1984.

51 Gallie W.B. Philosophy and the Historical Understanding. N.Y., 1968., Louch A.R. History as Narrative // History and Theory. 8, 1969, p. 54-70.

52 Ankersmit F.R. Narrative Logic: A Semantic Analysis of the Historian's language. The Hague, 1983, p. 12-19.

53 Danto A. Op. cit. Chapt. 8., White H. Foundations, chapt. 6.

54 Danto A. Op. cit. Chapt. 8. Данто имеет в виду предложения типа «Тридцатилетняя война началась в 1618», что относится к двум событиям (и начало войны, и.ее конец в 1648-м), в то время как описывается только одно из них.

55 Murphey M.G. Op.cit., p. 113 ff.

56 Ankersmit F. Narrative Logic... p. 36-47.

57 Dray W.H. On the Nature and Role of Narrative in Historiography // History and Theory. 10 919710, 153-171; Carr D., review of P. Ricoeur. Temps et recit // History and Theory. 23 (1984), esp. p. 364 ff; Carr D. Narrative and the Real World; An Argument for continuity// History and Theory. 25 (1986), p. 117-131.

58 Carr. Narrative... p. 118.

59 Olafson F.A. The Dialectic of Action. Chicago, 1979, p. 160 ff.

60 Kellner H. A Bedrock of Order; Hayden White's Linguistic Humanism // History and Theory. Beiheft 19 (1980), p. 1-3.

453

61 White H. Metahistory: the Historical Imagination in Nineteenth Century Europe. Baltimore, 1973; White H. Tropics of Discourse: Essays in Cultural criticism. Baltimore, 1978. Эссе этого издания требуют обязательного знакомства с ними в целях правильного понимания теоретической позиции Уайта.

62 White H. Metahistory, p. 30.

63 Сомнительно, могло ли утверждение, что прошлое есть текст, быть понято больше чем как метафора; очевидно, что тот факт, что оба могут быть интепретированы, является недостаточным доказательством их буквальной истинности.

64 White H. Tropics... p. 91.

65 Ankersmit F. Narrative Logic... p. 223.

66 Danto А.С. The Transfiguration of the Commonplace. Camrid-ge, Mass., 1983, p. 187. Эту книгу в большей степени можно рекомендовать философам истории, чем «Аналитическую философию истории» этого же автора.

67 Ibid., р. 189.

68 Для формального доказательства этого утверждения см. главу 2 в этом объеме. Неудивительно, что гуманизм Ренессанса обладал такой же интуицией о языке как о вещи (транспарантный взгляд на язык стал свойственней наукам, возникшим после XVII века). См.: Foucault M. The Order of Things. N.Y., 1973, p. 34-46.

69 White H. Tropics... p. 88.

70 LaCapra D. Rethinking Intellectual History: Texts, Contexts, Language. Ithasa, 1983, p. 76.

71 White H. Tropics... p. 5ff. Схожие идеи развивал Ницше в курсе риторики, который он, будучи молодым профессором, читал в Базеле. См.: Lacoue-Labarthe P. and Nancy J. Fried-rich Nietzsche: rhetorique et langage. Poetique 2 (1971), p. 99-141.

72 Ibid., p. 5. Интересно, что уже в шестнадцатом столетии подобное заявление было сделано La Popeliniere. См.: Hup-pert G. The Idea of Perfect History. Urbana, 111., 1971, p. i6iff.

73 Gay P. Style in History. London, 1975, p. 3.

74 Ricoeur P. Time and Narrative. Chicago, 1983, p. 163.

454

Примечания

75 Ibid., p. 52.

76 Ibid., p. 155ff.

77 Rorty R. Mirror... p. 50.

78 Ibid., p. 45.

79 Ibid., chapt. 2.

80 Guller J. On Deconstruction: Theory and Criticism after Structuralism. London, 1983, p. 90.

81 Ibid.

82 Ankersmit F. Narrative Logic... p. 239.

83 Fischer D.H. Historians's Fallacies. London, 1971.

84 Maclntyre F. The Relaionship of Philosophy to Its Past // R. Rorty, J. B. Schneewind and Q. Skinner eds. Philosophy in History. Cambridge (Eng.), 1984, p. 31-49.

Использование языка в историописании

1 Понятия «Просвещение» и «Романтизм» используются здесь для того, чтобы определить только наиболее заметные тенденции в этих периодах. Со времени появления работы Ф. Мейнеке «Die Entstehung des Historismus», (Mun-chen, 1936) и труда П. Рейла «The German Enlightenment and the Rise of Historicism» (Berkeley, 1975) общим местом стало утверждение, что источники исторического взгляда на со-циоисторическую реальность можно проследить от начала восемнадцатого столетия.

2 Spragens T.A. (младший). The Politics of Motion: The World of Thomas Hobbes. Kentucky, 1973, p. 153.

3 Kant I. Idee zu einer allgcmcinen Ceschichte in weltburgcrlichen Absicht//Kantl.

Ausgewahlte kleine Schriften. Hamburg, 1969; см. также: Vla-chos G. La pensee politique de Kant. Paris, 1962, p. 193-225.

4 Поэтому сомнительно, что у кого-либо имеются основания для поиска происхождения либерализма из индивидуализма, проповедуемого натурфилософией семнадцатого и восемнадцатого веков. Дж. Талмоном (Talmon J.L. The Ori-gians of Totalitarian Democracy. London, 1952) уже показан-

455

но, что индивидуализм восемнадцатого столетия был далек от несовместимости с тоталитарными тенденциями. По-настоящему антитоталитарный либерализм требует формального признания гражданской свободы, сферы, где индивидуум свободен от влияния государства или других общностей. Открытие этой сферы находится параллельно эволюции взгядов на социальный порядок, обрисованных выше, и в конечном счете основано на определении индивидуума в духе романтизма. Однозначное определение гражданской свободы было дано только Бенджамином Кон-стантом (В. Constant) в его «De la liberte des anciens compa-ree a celle des modernes» (Paris, 1819).

5 Одним из последствий стало разделение индивидуумов на общество и одиночек; этот процесс прекрасно описан R. Scnnctt «The fall of Public Man» (N. Y. 1976).

6 Jener Zusammcnhang enthalt narnlich dies, dass в der Weltgeschichte durch die Handhungen der Menschen noch etwas anderes uherhauut herauskonune, als sie bezwecken und erreireichen, als sie unmittelbar wissen und wollen. Sie vollbring-cen ihr Interesse; aber es wird noch cin Fcrneres damit zustande gcbracht, das aucli innerlich darin liegt, aber das nicht in ihrem Bewusstsein und ihrer Absicht lag. (Hegel G.W.F. Vorlesungen uber die Philosophie der Weltgeschichte. Die Vernunft in der Geschichte. Hamburg: Felix Meiner Verlag, 1970, 88.)

7 Pocock J.G.A. The Machiavellian Moment. Princeton, 1975. Особенно см. гл. 2, а также: Haddock B.A. An Introduction to Historical Thought. London, 1980.

8 Collingwood R.G. The Idea of History. London, 1970, p. 251. Для современного обсуждения взглядов Коллингвуда уместно почитать Van der Dussen W.J. History as a Science : The Philosophy of Collingwood. The Hague, 1981, chapt. 7.

9 Hume D. Enquiries Concerning the Human Understanding and Concerning the Principles of Morals. Oxford, 1972, p. 83.

10 Der Geschichtschreiber organisiert historische Wesen. Die data der Geschichte sind die Masse, der Geschichtschreiber Form giebt, durch Belebung. Mithin steht auch die Geschichte unter der Grundsatzen der Belebung und Organisazion uber-haupt, und bevor nicht diese Grundsatze da sind, gibt es auch keine achten historischen Kunstgebilde, sondern nichts als hier und da Spuren zufalliger Belebungen, wo unwillkuhrliches Genie gewal-

456

Примечания

tethat. (Novalis [F. von Hardenberg]. «Blulhen-staub» // Novalis. Werke in einem Band. Munchen: F. Bruckmann Verlag, 1981, S. 469. Я хотел бы поблагодарить профессора Е.Н. Koss-mann за привлечение моего внимания к этому афоризму.

11 Ankersmit F.R. Narrative Logic: A Semanytic Analysis of the Historian's Language. The Hague, 1983, p. 169-179.

12 Gay P. Style in History. London, 1975. (См. введение и заключение.)

13 Ван дер Дюссен подчеркивал, что коллингвудовская теория «пре-предписывания» была создана из эпистемологических соображений. См. Van der Dussen W.J. History as a Science: The Philosophy of R.G. Collingwood. The Hague, 1981, p. 143ff.

14 Oakshott M. Experiance and Its Models. London, 1978, chapt. 3; Goldstein L.J. Historical Knowing. London, 1976.

15 Goldstein L.J. Historical Knowing. London, 1976, chapt. 5.

16 См.: Danto A.C. Analytical Philosophy of Knowledge. Cambridge (Eng.), 1968, p. 73.

17 Meiland J.W. Scepticism and Historical Knowledge. N.Y., 1965, p. 41-63.

18 Nowell-Smith P.H. The Constructionist Theory of History // History and Theory. Beiheft 16 (1977), p.1-28.

19 В подобном же духе Минк пишет: «Альтернативой является отказ от остатков идеи об Универсальной Истории, возможной только как предположение, а именно от идеи, что существует определенная историческая действительность, сложный референт для всех наших нарративов о том, "что фактически произошло", невербализированный рассказ, к которому приближаются исторические нарративы». Mink L.O. Narrative Form as a Cognitive Instrument // R.H. Canary and H. Kozicki, eds., The Writing of History. Madison, 1978, p. 148.

20 Для более детального рассмотрения проблемы см.: Ankersmit F.R. Narrative Logic, p. 155-169.

21 Foucault M. The Order of Things. N.Y., 1973, p. xv-xxiv.

22 Хороший пример этого см.: Becker C.L. What are Historical Facts // h. Meyerhoff, ed., The Philosophy of History in Our Time.

457

N.Y., 1959. В этой статье факты и интерпретация фактов идентифицированы друг с другом.

23 Историзм не нужно путать с историцизмом. Со времени появления работы К. Поппера «Нищета историцизма» (Лондон, 1957), термин историцизм обычно сохраняется для референции со спекулятивной философией истории. См. введение в данную работу, ссылка 11.

24 Rorty R. Philosophy and the Mirror of Nature. Oxford, 1980, part 3. См. также: Bernstein R.J. Beyond Objectivism and Relativism. Oxford, 1983.

Историческая репрезентация

1 Эта идея, конечно, является центральной в гегелевской концепции диалектики.Что касается взглядов самого Фуко, см.: Foucault M. L'ordre du discours: Legon inaugurale au College de France prononcee le 2 decembre 1970. Paris, 1971.

2 Значения этого предложения по написанию интеллектуальной истории блестяще продемонстрированы J.G.A. Рососк. Politics, Language and Time. N.Y., 1973.

3 Olafson F.A. Hermeneutics: «Analytical» and «Dialectical» // History and Theory. Beiheft 25 (1986), p. 28-42.

4 См. гл. 2.

5 См. главу 3.

6 Munz P. The Shapes of Time. Middletone, 1978, p. 16-17.

7 Fish S. How to Recognize a Poem When You See One // Fish S. Is There a Text in This Class. Cambridge (MA), 1980.

8 White H. Metahistory... Ricoeur P. The Model of the Text: Meaningful Actions Considered as a Text // P. Rabinow and W.M. Sullivan eds., Interpretative Social Science. Berkeley, 1979.

9 Gadamer H.G. Thruth and Method. Trans. By G. Barden and J. Gumming. N.Y., 1989, p. 147.

10 Goodman N. Languages of Art. Indianapolis, 1985, p. 21-22.

11 Ankersmit F.R. Narrative Logic... Hague, 1983, p 199.

12 Goodman N. Languages... p. 22.

458

Примечания

13 Rorty R. Philosophy and Mirror... p. 50.

14 Goodman N. Languages... p. 264.

15 Bernstein R. Beyond Objectivism and Relativism. Oxford, 1984, p. 166-167.

16 Ankersmit F.R. De chiaslische verhouding tussen literaluur en geschiedenis // Spektator 16 (1987): 91-106.

17 Nietzsche F. Vom Nutzen und Nachtheit der Historic fur das Leben [1874]. Stuttgart, 1970, S. 61.

18 White H. Metahistory... p. 383.

19 Danto A.C. The Transfiguration of the Commonplace. Cambridge (MA), 1983, p. 120-121.

20 Goodman N. Languages... p. 5.

21 Ibid.,

22 Ibid., p. 37.

23 Ibid., p. 38.

24 Danto A.C. Transfiguration... p. 20.

25 Gombrich E.H. Meditations on a Hobby Horse and Other Essays on the Theory of Art. London, 1073, p. 3.

26 Ibid., p. 9.

27 Wollheim R. On the Art and the Mind. Cambridge (MA), 1974, p. 277. Необходимо заметить, однако, что Воллхейм осуществляет критику в ходе обсуждения работы Гомбрича «Искусство и иллюзия». Критика пользуется некоторой популярностью и может также быть найдена в работах Гудмана и Данто. Оба с одобрением цитируют утверждение, приписываемое Вирджинии Вулф: « Искусство — это не копия мира. Достаточно, что это одна из проклятых вещей. См.: Goodman. Languages of Art, p. 3.

28 Цит. по: Goodman N. Languages of art. p. 8.

29 э т о _ главный тезис Гомбриха в работе «Art and Illusions». London, 1960.

30 Gombrich E.H. Art and Illusions, p. 17.

31 Тенденция Гомбрича двигаться в сторону от позиции, которую он занимал в своей работе «Meditations on a Hobby

459

Horse...», no направлению ко все более натуралистическому взгляду на искусство с годами возрастает. В работе «Art and Illusions» он все еще отклонял миметическую теорию искусства Аристотеля и предпочитал более сложное представление об этом Апполония Тианского (см.: «Art and Illusions», p. 154). Но в его недавней работе «The Image and the Eye» (London, 1982) он намного более близок к Аристотелю. Акцент Гомбрича на понятиях призыва и признания (см., например, с. 12), вероятно, существенно укрепил его тенденции натуралиста.

32 См.: Danto A.C. Transfiguration... Для получения точного и наглядного отличия фантазии и воображения см. Scruton R. Fantasy, Imagination and the Screen // Scruton R.The Aesthetic Understanding. London, 1983.

33 Danto. Transfiguration... p. 81.

34 Об онтологической самонадеянности см. 4 параграф.

35 Danto A.C. Artworks and the Real Things// M. Philipson and P.J. Gufel eds., Aestheics Today. N.Y., 1980, p. 323.См. также: Danto A.C. Transfiguration...

36 Danto A.C. Transfiguration... p. 77.

37 Ankersmit F. Narrative Logic... chapt. 5.

38 В контексте того, о чем мы говорили в первой главе, я взял на себя смелость перефразировать Дантово «esse est rep-resentari». Danto A.C. Transfiguration...

39 Я отсылаю здесь к тому, что известно в философии истории как конструктивизм. См.: Theory and History. Beiheft 16 (1977).

40 Ankersmit F.. Narrative Logic... p. 245.

41 Fain H. Between Philosophy and History. Princeton, 1971.

42 Tilghman B.R. But Is It Art? Oxford, 1984, p. 21.

43 Danto A.C. Artworks... p. 335.

44 Я поместил этот вариант современной историографии в постмодернистской традиции, рассматриваемой в гл. 6.

460

Примечания

Эффект реальности в историописании. Динамика историографической топологии

1 Для дальнейшего объяснения этого трехмастного деления см.: Ankersmit F.R. Denken over geschiedenis. Een pverzicht van moderne geschiedfilosofischr opvattingen. Groningen, 1986, 13-15.

2 Здесь можно подумать о так называемой «постмодернистской» атаке на все линеарные представления об истории, существующие на Западе начиная с эпохи Просвещения. Парадигматичен в отрицании таких «метанарративов» Ж. Лиотар (Lyotard J.F. La condition postmoderne. Paris, 1979). Весьма ясное обсуждение последствий таких действий для историописания дано в: J. Rusen «Historische Aufklarung im Angesicht der Post — Moderne: Geschichte im Zeitalter der «neuen Unubersichtlichkeit» in Landeszentrale fur politische Bildung Hrsgb., Streilfall deutschte Geschichte, Essen, 1988.

3 Ranke L Sammtliche Werke. Leipzig, 1870, S.103.

4 «Вся история есть пере-придумывание прошлого средствами воображения историка» // Collingwood R.G. The Idea of History. Oxford, 1980, p. 215.

5 Один из наиболее замечательных эффектов этого нового подхода к текстам заключается в том, что они отделяются от своего исторического контекста: взаимодействие между текстом и его историческим контекстом меняется на взаимодействие между текстом и историком или историографом. Впервые с тех пор как существует историзм, историк больше не нужен для того, чтобы поместить объект своего исследования в необходимый исторический контекст. Как пример храброй и последовательной защиты этой неортодоксальной точки зрения, см.: LaCapra D. Rethinking Intellectual History // La Capra D. Rethinking Intellectual History: Texts, Contexts, Language. Ithaca, 1983.

6 «В свете этого понимания оказалось, что историзм, несмотря на его критический анализ рационализма и натурфилософии, основан на современном просвещении и бессознательно разделяет его предубеждения». (Gadamer H.G. Truth and Method. Trans. G. Barden and J. Gumming. N.Y., 1986, p. 239.)

461

7 Kellner H. Triangular Anxieties: The Present state of Europian Intellectual History // D. LaCapra и S. L. Kaplan, eds., Modern Europian Intellectual History: Reappraisals and New Perspectives. Ithaca, 1982. См. также: Ankersmit F.R. Twee vormen van narrativisme Tijdschrift voor filosofie 50 (1988): 40-82.

8 Это — лейтмотив книги Гадамера, упомянутой в сноске №6. Значение для историописания этого отрицания эпистемологии объяснено в главе второй.

9 Kellner H. Disorderly Conduct: Broudel's Mediterranean Satire// History and Theory, 1980, № 19, p. 222.

10 Иллюстративный пример этого есть введение (превосходное даже по международным стандартам) к философии науки, написанной A.A. Derksen (Rationaliteit en wetenschap. Assen, 1980). Самая первая страница этой книги уже вверяет нас medias res. Вводное обсуждение «феноменов философии науки» заметно отсутствует. Предложение, очевидно, в том, что мы вступили в сферу чистого Разума, которая больше не должна подчиняться методологической самопроверке. Исключение в том правиле, что философам науки не интересны их собственные методы, есть книга -Latour В. Science in Action. Stony Stratford. 1987; см. особенно pp. 258-259. Эта одинаково занимательная и важная книга фактически есть непрерывная рефлексия на методологии, которой нужно следовать философам науки. В отличие от Derksen, Latour особенно восприимчив к менее рациональным аспектам научного исследования (в его случае, биохимия). Это объясняет его более мягкое отношение к философии науки и его готовность увидеть ее методологическую детерминированность.

11 Winch P. The Idea of a Social Science. London, 1971.

12 To, что разрыв между обеими традициями философии науки очевидным образом может быть ликвидирован на практике, продемонстрировано в работе Derksen (Rationaliteit, p. 227).

13 Трагикомическая история модели охватывающего закона свидетельствует о неспособности логиков сказать что-нибудь полезное об историописании. Априорные исторические спекуляции, развитые в прошлом Кантом и Гегелем, например, учили историка не ожидать дельных советов от логиков.

14 «Наука стремится давать нам теории, которые являются эмпирически адекватными: и принятие теории только придает

462

Примечания

нам веры в то, что она эмпирически адекватна. Я защищаю это утверждение анти-реалистической позиции: я буду называть это конструктивным эмпиризмом» (В. van Fraassen. The Scientific Image. Oxford, 1987, p. 12.)

15 Nagel E. The Structure of Science. London, 1971, p. 1*30-131.

16 Melsen A.G.M. van. Natuurfilosofie. Amsterdam, 1955, p.e.g., 13,28.

17 Ibid., chapt. 7.

18 Carnap R. The Rejection of Metaphysics // Weitz M. ed., 20-th Century philosophy: The Analytical Tradition. N.Y., 1966, p. 211.

19 Ibid.

20 В отличие от словаря описания и объяснения и словаря герменевтической интепретации, словарь репрезентации не предлагает ограничение по отношению к частям исторического текста. См. главу 4 этого издания.

21 Walsh W.H. Metaphysics. London, 1963, p. 172ff.

22 Kuzminski A. Defending Historical Realism // History and Theory. 18 (1978), p. 344.

23 Ankersmit F.R. Narrative Logic: A Semantic Analysis of the Historian's Language. The Hague, 1983, p. 62ff.

24 С тех пор как был основан в 1960 г., наиболее авторитетный международный журнал по философии истории «History and Theory», он посвятил проблеме реализма только четыре статьи. Единственная статья, в которой реализм рассматривается с точки зрения исторической репрезентации (см. сноску 20), а не с позиций отдельных утверждений о прошлом, есть статья С. Behan McCullagh, которая будет обсуждаться ниже в этой главе. Достаточно любопытен памфлет Рикера «Реальность прошлого» (Ricoeur P. The Reality of the Past. Milwaukee, 1984), излагающий совершенно другой предмет, чем обозначено в заглавии.

25 Roberts D.D. Benedetto Croce and the uses of Historicism. London, 1987, p. 149.

26 Об этом возражении см.: Ankersmit F.R. Denhen over geschiedenis: Een overzicht van moderne geschiedfihsofische opvattingen. Groningen, i986, S. 79-81.

463

27 Об этом см.: Kusminski. Historical Realism; Gilliam H. The Dialectics of Realism and Idealism in Modern Historiographic Theory // History and Theory. 15 (1976), p. 231.

28 Oakeshott M. Experience and its Modes. Cambridge, 1978, p. 92 ff.

29 Goldstein L.J. Historical Knowing. Austin, 1976.

30 Goldstein L.J. History and the Primacy of Knowing // History and Theory. Beheift 16 (1977), p. 33.

31 Ibid., p. 33-34.

32 Barthes R. La discours de I'histoire // Barthes R. La bruissement de la langue. Paris, 1984; Barthes R. «L'effet de reel» // Barthes R. Le bruissement de la langue. Paris, 1984. Второе, возможно, более важное из этих двух эссе доступно чтению на английском: Barthes R. The Reality Effect // Т. Todorov, ed., French Literary Theory Today. Cambridge, 1982, p. 11-18. При обсуждении этого эссе я буду обращаться к его английскому переводу.

33 Danto A.C. The Philosophical Disenfranchisement of Art. N.Y., 1986, p.142.

34 См., например: Sturrock J. Roland Barthes // Barthes R. Structuralism and Science. Oxford, 1979.

35 Barthes R. The Reality Effect, p. 11.

36 Можно было бы не преувеличивать оригинальность бартов-ских инсайтов. Сопоставимая точка зрения может быть найдена уже в начале двадцатых годов в статье Р. Якобсона, «On Realism in Art» // L. Matejka and K. Pomorska, eds., Readings in Russian Poetics: Formalist and Structuralist Views. Cambridge (Mass.), 1971, p. 38-46. Необходимые элементы также могут быть обнаружены у таких новеллистов девятнадцатого века, как Флобер, Baudelaire или Vogue и даже у критиков и литературоведов восемнадцатого века. См.: Watt I. The Rise of the Novel. Reading, (Eng.), 1957; особенно глава 1.

37 Barthes R. The Reality Effect, p. 11.

38 Barthes R. The Reality Effect, p. 12.

39 Ginzburg C. Ekphrasis и quotation, Tijdschrift voor fihsofie 50 (1988): p. 3-20.

 

40 Barthes R. Reality, p.14. См. также: Barthes R. Discours, p. 165: «En d'autrestermes, dans I'histoire «objective», le «reel» n'est jamais qu'un signifie informule, abrite derriere latoute-puis-sance apparente du referent. Cette situation definit ce que Ton pourrait appeler I'effet de reel». (Другими словами, в» так называемой объективной истории, «реальное» есть не более, чем несформулированное означаемое, скрытое позади мощного и очевидного присутствия референта. Эта ситуация определяет то, что можно было назвать эффект реальности действительности.) Также важна здесь более поздняя дистинкция Барта studium и punctum. См.: Barthes R. La chambre claire: Note sur la photographie. Paris, 1981, p. 49.

41 В подобном же контексте Эренцвейг говорит о «бескомпромиссной демократии», которая управляет отношениями важного и незначительного. См.: Ehrenzweig A. The Hidden Order of Art. London, 1973, p. 43.

42 «Dans un premier temps... le referent est detache du discours, il lui devient ex-terieur, fondateur il est cense le [ i.e., the discourse] regler: c'est temps des res gestae, et le discours se donne simplement pour historia rerum gestarum, mais dans un second temps, c'est le signine lui-meme qui est repousse, con-fondu dans le referent, le referent entre en rapport direct avec signifiant» (Barthes R. Discours, p. 164.)

43 Ankersmit F.R. Twee vormen van narrativisme // Tijdschrift voor filosofie 50 (1988): p. 74-75.

44 Zola E. Therese Raquin. S. 1. N.d. (Livre ppche), p. 8-9.

45 CM. Grant D. Realism. London, 1970; Demetz P. Zur Definition des Realismus // Literatur und Kritik 16/17 (1967): ss.336, 338, 340-342; Hamon P. Un discours contraint // Poetique. 16 (1976): ss. 413, 415, 417-418, 423, 428, 432, 438; Kohl S. Realismus: Theorie und Geschichte, Munchen, 1977, ss.190, 204; Schipper M. Realisme: De illusie van werkelijkheid in de lit-eratuur. Assen, 1979; см. особенно гл., I и 5. Когда X. Уайт пишет, что «реалистическая репрезентация» должна быть понята как «проблема современной историографии», он также берет термин «реализм» в литературно-теоретическом смысле. См.: White H. Metahistory, р. 3; см. также p. 46ff. Как он говорит, рассуждая об Ауэрбахе (Auerbach) и Гомбриче (Gombrich): «Они спрашивают, что является историческим компонентом реалистического искусства? Я тоже спрашиваю: каковы артистические элементы реалистического ис-

464

Примечания

16 - История и тропология

465

кусства?» Я, однако, только частично следую за ними в этом вопросе. В действительности моя цель — показать близость этих исторических и артистических элементов с точки зрения реализма.

46 Ankersmit F. Narrative Logic... p. 19-27; idem. De chiastische verhouding tussen literatuur en geschiedenis // Spektator 16-2 (1987): p. 91-106.

47 Watts I. Theriseof the Novel. Harmondsworth, 1957, p. 33.

48 Книга Ормессона (J. d'Ormesson. A la gloire I'Empire) — вымышленная история Европы, начиная со смерти Charlemagne. Жорж Дюби так описывает свой опыт чтения этой книги: «Эта полностью воображаемая "история" снабжена превосходным вспомогательным аппаратом, который профессиональный историк всегда добавляет к своей работе, чтобы подтвердить истинность информации, даваемой им, и чтобы убедительно ручаться своему читателю, что его размышления основаны на «истинных фактах [sic]. Там было все, все изобретения риторики историописания, аллюзии, адресованные cognoscenti; библиография и сноски, которые относились иногда к сфабрикованным автором, иногда к действительно существующим работам по истории; у меня от этого создалось впечатление профанации, трансгрессии, нечистоты, неприятное чувство отвращения» (перевод мой. — Ф. Анкерсмит) (Duby G. und Lardreau G. Ge-schichte und Geschichtswissenschaft. Francfurtam Main, 1982, S. 45.) Смысл испытываемого Дюби отвращения от лицезрения этой «трансгрессии» можно объяснить только очевидной близостью книги Ормессона историописанию. И это показывает, до какой степени эффект реальности в истори-описании зависит от серии риторических приемов, упомянутых Дюби.

49 McCullagh С. Behan. The Truth of Historical Narratives // History and Theory. Beiheft 26 (1987): p. 30-47.

50 McCullagh C. Behan. Truth... p. 34ff. Это сравнение историка с портретистом — известная тема в философии истории. Уже Шефтсбери писал: «Простой портретист, действительно, имеет немного общего с поэтом; но, подобно простому историку, он копирует то, что он видит, и скурпулезно прослеживает каждую особенность и каждую деталь». (Цит. по: Watts. Rise of Novel, p. 17.) О наивном реализме Мак-Куллаха см. также его «Justifying Historical Description» (Cambridge, 1985, chapt. I).

466

Примечания

51 «Всякий раз, когда мы получаем визуальное отражение, мы реагируем на него, маркируя, регистрируя его, так или иначе группируя, даже если отражение есть только чернильное пятно или отпечаток пальца. Невооруженный глаз — миф» (Gombrich E.H. Art and Illusion. London, 1977, p. 251.).

52 Goodman N. Languages of Art. Indianapolis, 1976, p. 36-37, 39: «To, что картина выглядит как сама природа, часто означает только то, что она выглядит в духе обычного способа изображения природы в живописи».

53 Brinker M. Verisimilitude, Conventions and Beliefs// New Literary History 14 (1983): p. 26lff.

54 Ibid., p. 265.

55 Goodman N. Of Mind and Other Matters. Cambridge (MA), 1984, p. 128.

56 Goodman N. Ways of Worldmaking. Hassocks, 1978, p. 2-3.

57 M. Schapiro. On Some Problems in the Semiotics of Visual Art: Field and Vehicle in Image-Signs//Semiotica 1 (1969): p. 224-225.

58 Ibid., p. 241.

59 To, что Деррида имел обыкновение обозначать (особенно в «De la grammatologie») термином приложение, появляется так называемое parergon (Derrida J. The Truth in Painting. Trans. G. Benninglon и Т. McLoad. Chicago and London, 1987). Parergon произведения искусства есть обычно его структура. «Другая общая черта — то, что структурирование может также, как parergon (дополнение, внешнее к репрезентации), участвовать в нем или добавляться к нему для соответствия хорошему вкусу» (98). И: «Parergon (структура, предмет одежды, колона) может увеличивать наслаждение хорошего вкуса (Wohlgefallen des Geschmacks), внести вклад в настоящую и действительно эстетическую репрезентацию, если вмешается в нее своей формой (durch seine Form) и только формой» (64).

60 Foucault M. What is the Author // Foucault M. Language, Counter-Memory, Practice. Ithaca, 1986, p. 113-139.

61 Это утверждение сформулировал Бринкер: Brinker M. Verisimilitude... p. 258.

62 Gombrich E.H. The Renaissance Theory of Art and the Rise of Landscape // Gombrich E.H. Norm and Form, Oxford, 1985,

16*

467

67

p. 117; Cebik L.B.Fictional Narrative and Truth. Lanham, 1984, p. 200.

63 См.: Laplanche J. and Pontaiis J.B. The Language of Psychoanalyses. London, 1973, p. 62. Фрейдистский термин Beset-zung или «cathexis» определен Лапланчем и Понталисом следующим образом: «Экономическое понятие: факт, что некоторое количество психической энергии приложено к идее или к группе идей, к части тела, к объекту и т. д.». Психическая реальность возникает здесь через акт инвестиции, в котором граница между тем, куда инвестируется (реализм), и тем,что инвестируется (идеализм), не может больше быть размыта».

64 Gombrich E.H. Landscape... p. 108.

65 Ibid.

66 В частности, тот тип символов, который, например, зашифрован в эмблематике со времен Alciati.

Gombrich E.H. Landscape, p. 114. См. также: Sutton P.С. Introduction // Sutton P.C. Masters of 17-th Century Dutch Landscape Painting. Boston, 1987, p. 8, 4.

68 Gombrich E.H. Landscape... p. 108. Clark K. Landscape Painting. N.Y., 1050, p. 12; Sutton P.C. Masters... p. 13.

69 Bruyn L. Toward a Scriptural Reading of Seventeen-Century Landscape Paintings //Sutton P.C. Masters... Boston, 1987, p. 84-104.

70 «Это больше не вопрос социальных и политических интересов, с какой точки зрения написана история, а профессиональный интерес историков, который требует, чтобы они нашли новые способы и новые методы, которыми могли бы осуществить переход от потребления к производству историографии» // Mink LO. Historical Understanding. Ithaca, 1987, p. 91.

71 В целях обзора этой традиции и определения ее значения для практики истории см.: Ankersmit F.R. De Angelsaksische hermeneutiek en de geschiedbeoefening // Boer T. ed., Herme-neutiek. Filosofische gnondslagen van men-en cultuurweten-schappen. Meppel, 1988, S. 121-151.

72 Nehamas А. обзор работ А.С. Danto «The Philosophical dis-enfranchisement of Art» и «The State of the Art» // The Journal of Philosophy. 85 (1988): p. 214.

468

Примечания

73 Достаточно странно, что Данто решительно отклоняет красоту как учредительное качество искусства. См.: Danto А.С. «The Philosophical disenfranchisement of Art. N.Y., 1986, p. 12-13. Значение искусства берет в расчет более раннее понимание красоты искусства.

74 Tilgman B.R. But Is It Art? Oxford, 1984, p. 48.

75 Danto A. Disenfranchisement... p. 8.

76 Danto A. Disenfranchisement... Chapt. 2/; Idem; The Transfiguration of Commonplace. Cambridge, 1983, chapt. 4.

77 Danto A. Disenfranchisement... p. 8. Idem., Transfiguration... p. 208.

78 Danto A. Disenfranchisement... p. 39.

79 Ibid., p. 26-27.

80 Zemon-Davis N. The Return of Martin Guerre. Cambridge (MA), 1983.

81 Zemon-Davis N. On the Lame // The American Historical Review. 93 (1988), p. 572.

82 Ankersmit F.R. Twee vormen van narrativisme, S. 72.

83 Микроистория обычно включается в область истории мен-тальностей.

84 Вовель, один из наиболее видных теоретиков истории мен-тальностей, определяет ее как «история установок, форм поведения и бессознательных коллективных репрезентаций». Это — именно то, что обозначено в тенденциях новейших исследований детства, материнства, семьи, любви, сексуальности и смерти. (Vovelle M. Ideologies et mentalites. Paris, 1990, р.5.)

85 Я преднамеренно использую слово экзистенциальный; Минк указал, как мало связаны с практикой истории феноменология и экзистенциализм, как мы это понимаем, даже когда их адепты рассуждают об историчности человека. Историопи-сание обычно не касается сферы человеческого существования. Минк делает исключение только для Мерло-Понти. См.: Mink L.O. Historical Understanding Ithaca, 1987, chapt. 5.

86 Vovelle M. Ideologies... p. 4.

87 Ibid.

469

88 Ibid., p. 8.

89 Bartes R. The Reality Effect, p. 14.

90 Тендерная история, которую лучше считать частью истории ментальностей, дает хорошую иллюстрацию этого обратного движения.Именно потому, что тендерная история предполагает проникновение в прошлое, которое содержит наши некие обязательства — в отличие от, например, истории смерти, —движение от значения к примечанию проявляется во всей его существенной необходимости. До появления тендерной истории, как указывают различные авторы, женщины обычно расценивались как принадлежность к сфере чего-то устойчивого, неизменного, естественного: одним словом, как принадлежность природы. «Die Frauen sind hier begrifflich in der Sphare der Stabilitat angesiedelt, в der Sphare dessen was als "naturlich" und folglich unveranderlich in der menschlichen Beziehungen erscheint» (Pomata G. Die Geschi-chte der Frauen zwischen Anthropologie und Biologie // Feministische Studien Heft 2 (1983): S. 113-127; см. особенно S. 114); см. также: Wesel U. Der Mythos vom Matriarchat. Frankfurt, 1980, S. I22 ff. В тендерной истории это квазиестественное «значение» конвертировано в примечание в бар-товском смысле. История, таким образом, возвращает себе от социальных наук потерянное основание, и это дает надежду тому, как конфликты ь установлении границ между историей и социальными науками могут быть улажены наилучшим образом.

91 Реалист в бартовском смысле, вероятно, может примирить себя с определением реализма, данным Патнемом: «реалист (считаясь с принятой теорией дискурса) считает, что 1) предложения этой теории истинны или ложны; и 2) то, что делает их истинными или ложными, — есть нечто внешнее, то есть это не (вообще) наши чувственные данные, актуальные или потенциальные или структура нашего сознания или нашего языка и т. д.» (закавычено B.C. van Fraassen. The Scientific Image. Oxford, 1980, p. 8).

92 Ankersmit F.R. Polilieke representatie: Betoog over de esthe-tische staat // Bijdragen en mededelingen voor geschiedenis der Nederlanden, 102 (1987): p. 374.

470

Примечания

Историография и постмодернизм

1 Romein J. Met vergruisde beeld» and «Theoretische geschiedenis // M.G. Brands, ed., Historisch lijnen en patronen. Amsterdam, 1971.

2 Collingwood R.G. An Essays on Metaphysics. Oxford, 1940.

3 Lyotard J.F. La condition postmoderne. Paris,1979, p.15.

4 Информация является перформативной, т. е. имеет вполне предсказательную силу, потому что ее констативный элемент был утрачен; информация — не перформативна, потому что подчинена своим собственным законам, а не законам межсубъектной коммуникации — интеркоммуникация есть только часть жизни информации.

5 Reijen W. van. Postscriptum, (9-51) and Hudson W. The Question of Postmodern Philosophy (51-91) // Hudson W. and Reijen W. van, ed., Modernen versus postmodernen. Utrecht, 1986.

6 Culler J. On Deconslruction: Theory and Criticism after Structuralism. London, 1985, i8ff.

7 Ibid., p. 90.

8 Ibid., p. 88.

9 Heijenoort J. van. Logical Paradoxes // P. Edwards, ed., The Encyclopedia of Philosophy. Vol. 5. London, 1967, p. 45-51.

10 Ankersmit F.R. Narrative Logic: A Semantic Analysis of the Historian Language. The Hague, 1983, p.239-240.

11 White H. Metahistory: The Historical Imagination in Nineteenth-Century Europe. Baltimore, 1973, p. 37.

12 См. гл.З данного изд.

13 BertensH. Het«talige» karakter van de postmoderne werkelijkheid // Bertens H., ed., Modernen versus postmodernen, p. 135-153. Фактически позиция Бертенса все еще модернистская: его тезис о том, что язык никогда не сможет представить полноту реальности, заставляет его выбрать позицию в пределах полярности языка и реальности, вместо внешней стороны, как это рекомендовалось бы постмодернистами.

14 White H. Metahistory, p. 30; Ricoeur P. The Model of the Text: Meaningful Action Considered as a Text // P. Rabinow and

471

W.M. Sullivan, eds., Interpretative Social Science, london, 1979, p. 73.

15 Dunk Von der. De organisatie van het verleden. Bussum, 1982; см., например: р. 169-170, 344,362.

16 Gombrich E.H. Meditations on a Hobby Horse, or the Roots of Artistic Form // P.J. Gudel, ed., Aesthetics Today. N.Y., 1980.

17 Megill A. Prophets of Extremity: Nietzsche, Heidegger, Foucault, Derrida. Berkeley, 1985.Особеннно см. р. 2-20.

18 Bertels C.P. Stijl: een verkeerde categorie in de geschiedweten-schap. Groniek 89/90 (1984): 150.

19 Goodman N. The Status of Style // Goodman N. Ways of World-making. Hassocks, 1978, p. 26.

20 Gay P. Style in History. London, 1974, p. 3.

21 Danto A.C. The Transfiguration of the Commonplace: A Philosophy of Art. Cambridge (Ma), 1983, p. 188.

22 Duby G. and Lardreau G. Geschichte und Geschichtswissen-schaft: Dialoge. Frankfurt am Main, 1982, S. 97-98.

23 Huizinga J. De taak der cultuurgeschiedenis //Huizinga J.: Verzamelde werken. vol. 7. Haarlem, 1950, p. 71-72.

24 Duby G. and Lardreau G. Geschichte... S. 98 ff.

2E Это — лейтмотив работы D.P. Spence. Narrative Truth and Historical Truth: Meaning and Interpetation in Psychoanalyses. N.Y., 1982.

26 Для нужд историописания Лардро выразил это так: «Таким образом, мы не имеем ничего, кроме размышлений о прошлом, и эти размышления, в свою очередь, не состоят ни из чего другого, как из размышлений, в которых мобилизованы интересы настоящего. Результатом является весьма четко организованный балет масок, который представляет интересы и противоречия настоящего, с изменяющимися ролями, но постоянными позициями — история становится одетой в платье воображаемых надписей, а историк — портнихой, прихорашивающей платья, которые никогда не были новы: история есть структура, сделанная из субстанции наших мечтаний и нашей короткой памяти, окутанной дремотой (перевод мой. — Ф.А.). (Duby G. и Lardreau G., Geschichte, S. 10.)

472

Примечания

Как понимает сказанное сам Лардро, это, прежде всего, поэтическое толкование исторического номинализма: мы имеем только слова и имена, и мы не должны доверять любой попытке установить фиксированные отношения между словами и реальностью. Фактически, этот исторический номинализм скорее есть продолжение критического взгляда историка на предмет исследования, его желания брать под сомнение любую попытку «облечь прошлое в слова», чем лингвиализм (lingualism) или текстовый идеализм, которые столь часто ассоциируются с этим номинализмом. Необходимо обратить внимание на близость между историческим номинализмом и инструментализмом, чтобы понять, насколько обуславливает этот исторический номинализм установку на философское воздержание и критическое рассмотрение проблем.

27 Rorty R. Freud and Moral Reflection // Rorty R. Essays on Heidegger and Others: Philosophical Papers. Vol. 2. Cambridge, 1999, p. 155.

28 Programmaboek Congres «Balans en Perspectief». Utrecht, 1986, p. 50.

29 Это, несомненно, относится к тезисам Lowith К. Meaning in History. Chicago, 1970.

30 Lyotard J.F. La condition... p. 49-63.

31 Ankresmit F.R. De chiastische vsrhouding tussen literatuur en geschiedenis. Spektator (October, 1986): p. 101-120.

32 Убедительное доказательство резкого уменьшения значения европейского прошлого предлагается в работе Ferro M. Comment on raconte I'histoire aux enfants a' travers le monde entier. Paris, 1981.

33 Romein J. Op het breukvlak van twee eeuwen. Vol. 1. Amsterdam, 1967, s. 35. Поскольку марксизм разделил с Западом определенное количество важных политических и социальных идеалов, он стал наиболее серьезным вызовом, с которым столкнулся Запад в течение этого столетия. Возможно поэтому поражение марксизма вновь стимулирует доверие Запада к самому себе и к своему историческому развитию. Это могло бы вызывать возрождение исторического эссен-циализма и фукуямоподобного триумфализма.

34 Цит. по: Guller J. On Deconstruction... p. 8.

473

35

Ibid.

36 См.: Kossmann E.H. De Functie van een Alpha-Faculteit, Gro-ningen, 1985.

Также Коссманн полагает, что идеалы Bildung конца восемнадцатого и девятнадцатого веков в наше время больше реализоваться не могут: « В конце концов, очевидно, что идеал Bildung в сегодняшней ситуации не может быть гомогенным, предписывающим образцы этических и эстетических стандартов, и детерминировать науку. Разве что в форме инвентаря различных этических и эстетических стандартов, целей, которые являются возможными и которые, в то же самое время, уже реализованы человечеством в его истории. Существующий идеал Bildung носит характер дескрипции, а не прескрипции, он не закрыт, но открыт (с. 23)

37 «Etat ou I'ame trouve une assiette assez solide pour s'y repos-er, tout entiere et rassemble la tout son etre, sans avoir besoin de rappeler le passe ni d'enjamber sur I'avenir; ou le temps ne soit rien pour elle, ou present dure toujours sans neanmoins marquer sa duree et sans aucune trace de succession». (Rousseau J.J. Les reveries du promeneur solitaire. Paris, 1972, p. 101.)

38 Ibid.

39 Freud S. The Uncanny // Freud S. The Standart Edition of the Complete Psychological Norms of Sigmund Freud XVII. London, 1959, p. 241.

40 Я очень обязан доктору J. Krul-Blok ценными замечаниями о происхождении греческого исторического сознания.

41 Это эссе стало неожиданным результатом дебатов между профессором П. Загориным и мною. См.: Zagorin P. Historiography and Postmodernism: Reconsideration // History and Theory. 29, (1990): p. 263-275; Ankersmit F.R. Replay to Professor Zagorin // History and Theory. 29 (1990), p. 275-297.

Историзм и постмодернизм Феноменология исторического опыта

1 См., например: Jencks С. Postmodernism: New Classicism in Art and Architecture. London, 1987. Дженкс даже дает дату окончательной победы постмодернизма над модернист-

474

Примечания

ской архитектурой. Это — 1972-й: год, в котором был взорван Пруитт-Игос, здание, построенное в стиле модернизма в Сент-Луисе. «Этот взрыв 1972, бесчисленное количество раз скопированный во всем мире как радикальное средство обходиться с таким видом жилья, скорс-стал символизировать мифическую смерть Модернистской архитектуры». См.: Jencks С. Postmodernism... p. 27.

2 В целях плодотворного обсуждения сути отношения между постмодернизмом и современной литературной теорией, не замыкающейся на слишком простом уравнении деконст-руктивизма и постмодернизма см.: Connor S. Postmodernism Culture: An Introduction to Theories of the Contemporary. Oxford, 1990, p. 103-132.

3 Кроме работ Ричарда Рорти, начиная с 1979 г., особенно интересны: Post-Analytical Philosophy, N.Y, 1985, J. Rajchman and C. West eds.; Philosopy: End or Transformation? K. Bay-nes, J. Bohman and T. McCarthy, eds., Cambridge (MA), 1987.

4 См. особенно: Lefort C. Democracy and Political Theory. Oxford, 1988; idem., The Political Forms of Modern Society. Oxford, 1986.

5 Идея такого устранения является центральным тезисом (Huyssen A. After the Great Divide. London, 1998).

6 Burger P. Theory of the Avant-Garde. Minneapolis, 1984. Особенно см. гл. 1.

7 Отсюда и эклектизм постмодернизма. Отказ от авангардистских понятий подразумевает отказ от периодизации. А отказ от периодизации результируется в сокрушении барьеров, возведенных против эклектизма.

8 Парадокс эпохи, представляющей себя как не периодизи-рованая историческая эпоха, обсужден в работах: Vatti-mo G. The End of Modernity: Nihilism and Hermeneutics in Post-Modern Culture. Cambridge, 1988, p. 4; Lang B. Postmodernism in Philosophy: Nostalgia for the Future, Waiting for the Present // Litersture and the Question of Philosophy. Baltimore, 1987. A.J. Gascardi, ed.; Megill A. Prophets of Extremity: Nietzsche, Heidegger, Foucault, Derrida. Berkeley, 1985 (см., например, с. 296 ff.).

9 Lyotard J.F. La Condition Postmoderne. Paris, 1979, p.50.

10 Ibid.

475

11 Ibid., p. 98.

12 Ibid., p. 66.

13 Рассказы Кашинахуа для Лиотара парадйгматичны социальной легитимизацией знания через нарратив. Он заканчивает свое обсуждение социальной легитимизации противопоставлением ее тому виду социальной легитимизации, которая известна на Западе. См.: Lyotard J.F. Condition... p. 42-43.

14 Несмотря на сегодняшний интерес и уважение к спекулятивной философии истории, конечно, больший, чем несколько десятилетий назад, все же этого оказывается недостаточно для конструирования новых спекулятивных систем.

15 Lyotard J.F. Condition... p. 63.

16 Lyotard J.F. Conditio... p. 98.

17 Процитировано по: Meinecke F. Die Entstehung des Historis-mus. Munchen, 1965, S. 468.

18 Iggers G.G. and Moltke K. von eds. Leopold von Ranke. Theory and Practice of History. Indianapolis, 1973, p. 31.

19 Манделбаум дает следующее авторитетное определение историзма: «Историзм есть вера в то, что адекватное понимание природы любого явления и адекватная оценка его ценности должны быть получены только через рассмотрение его с точки зрения места, которое оно занимало, и роли, которую оно играло в процесса развития». См.: Mandel-baum M. History, Man and Reason. Baltimore, 1971, p. 42. Для знакомства с другими определениями истори(ци)зма и их отношений к данному Манделбаумом см. мою работу «Den-ken over geschiedenis: Een overzicht van geschiedfilosofische opvattingen» (Groningen, 1986, p. 174-177).

20 Rorty R. Nineteenth Century Idealism and Twentieth Century Textualism // Rorty, Consequences of Pragmatism. Brighton, 1982.

21 Iggers G.G. Leopold von Ranke, S. 42.

22 Baudrillard J. Simulacra and Simulations // Baudrillard J. Selected Writings, ed. with introduction by M. Poster. Cambridge, 1988, p. 166.

23 Ibid.

24 Baudrillard J. Simulacra... p. 169.

25 Ibid.

26 Baudrillard J. Simulacra... p. 168.

27 Baudrillard J. Simulacra... p. 170. О практически* подобном взгляде на историческую репрезенетацию, основанном на предложениях Гомбрича и Данто, см. гл. 4 этого издания.

^^^ 28 Baudrillard J. Simulacra... p. 170

29 Freud S. The Interpretation of Dreams. Part. 2 // Freud S. The Standart Edition of the Complete Psychological Works of

Sigmund Freud. Vol. 5. London, 953, p. 611.

§, 30 Connor S. Postmodernist Culture... p. 212.

31 Connor S. Postmodernist Culture... p. 132-157; Можно сомневаться, а существует ли в действительности материальное различие между модернистским и постмодернистским взглядом на репрезентацию, поскольку постмодернизм мог бы, возможно, лучше всего быть рассмотрен как самосознание модернизма. Это было обсуждено, например, Huys-sen after Divide, p. 209. Постмодернистское нападение на репрезентацию могло бы тогда лучше всего быть интерпретировано как новая теория репрезентации. Такова, фактически и моя позиция.

32 Jameson F. Postmodernism or the Cultural Logic of Late Capitalism // New Left Review. 146 (1984), p. 58.

33 Можно вспомнить здесь о множестве художников, обсужденных Дженксом, подобных Джеймсу Валерио, Хокни, Eriebacher или Роберте. См.: Jencks С. Postmudernism... chapt. 3-6.

34 Liu A. Local Transcendence: Cultural Criticism-Postmodernism and the Romantism of Detail // Represantations. 32 (Fall 1900), p. 78.

35 Gadamer H.G. The Truth and Method. Trans. G. Baeden and J. Gumming. N.Y., 1986, p. 310.

36 Gadamer H.G. The Truth... «Исторические науки только разрабатывают то, что уже продумано в опыте жизни» (перевод мой. — Ф.А.), р. 208.

37 Я обращаюсь к утверждению Гете: « Geschichte schreiben ist eine Art, sich das Vergangene vom Halse zu schaffen». (Исто-риописание есть способ избавиться от прошлого.) Цит. по:

476

Примечания

477

Wagner F. Geschichtswissenschaft, Munchen, 1966, S. 248. О Хабермасе см.: Habermas J. Erkenntnis und Interesse. Frankfurt am Main, 1973, S. 262-300. Хабермас в этом томе явно сравнивает психоаналитика и историка в следующем пассаже: « Die Arbeit des Analytikers scheint sich zunachst mit der des Historikers zu decken; genauer, mit der des Archao-logen, denn die Aufgabe besteht ja in der Rekonstruktion der Fruhgeschichte des Patienten». (Задача психоаналитика кажется такой же, как и задача историка, или, скорее, задача археолога, целью здесь является реконструкция ранней истории пациента.) (S. 282). Подобные предложения были сделаны Гербертом Маркузе и Норманом Брауном.

38 Chase M. and Shaw С. The Dimensions of Nostalgia // Chase M. and Shaw C. eds., The Imaginent Past: History and Nostalgia. Manchester, 1989, p. 15. См. также параграф «The Nostalgia Mode» // Jameson F. Postmodernism... p. 66-68. В своем великолепном исследовании идей четырех завещателей постмодернизма Мегилл уделяет много внимания роли, сыгранной ностальгией в работах исследуемых им авторов. Согласно Мегиллу, из четырех «пророков крайности» наиболее понятен Хайдеггер в том, что ностальгия должна означать для философа. Однако если для Хайдег-гера ностальгическое возвращение к нашим истокам требует «уничтожения» или Destruction истории онтологии, то его концепция ностальгии отличается от защищаемого нами тезиса. В данном эссе необходимо, чтобы в ностальгическом опыте и прошлое, и настоящее были восприняты как таковые; в самом деле, настоящее является ведущим партнером в отношениях между ними. О хайдеггеровской концепции ностальгии см.: Megill A. Prophets of Extremity: Nietzche, Heidegger, Foucault, Derrida. Berkeley, 1985; особенно p. 120-125.

39 Мне было жаль, что я не снова в стране, Где я однажды был счастлив,

Где я жил и где я мечтал

В самый замечательный год юности!

И я очень хотел издалека

К родной почве детства,

Ожидая, это в знакомой обстановке

Счастье детства могло быть найдено снова.

40

Наконец, это удалось мне — Возвратиться к долине моей юности; Но тому, кто возвращается домой, Дом не тот, что в дни старины.

Как каждый приветствует старых друзей, Так я искренне приветствую дорогое место; Но на сердце становится так тяжело: То, что было самое дорогое, потеряно навсегда. (Перевод мой. — Ф. Анкерсмит.)

Lenau N. Samltiche Werke in einem Bande: Herausgegeben von G.E. Barthel. Leipzig, n.d., S. 21

Davis F. Yearning for Yesterday. N.Y., 1979, p. 1 ft.

41 Davis F. Yearning... p. 14, 27.

42 Lowenthal D. Nostalgia Tells it Like It Wasn't // M. Chase and C. Shaw eds., The Imaginent Past: History and Nostalgia. Manchester, 1989, p. 19. Презентистские предвзятости Лоу-энталь приписывает ностальгии в соответствии с представлением о ней, защищаемом здесь. См. также: Lowenthal D. The Past Is a Forein Country. Cambridge, 1985, p. 4-13. Дэвис дает подобную же характеристику: «Некоторые будут, что и говорить, допускать, что ностальгия часто была с оттенком некоторой печали или даже меланхолия, но тогда они склонны описывать это как "хороший вид печали" — "сладостно-горький" — вот хорошее слово // Davis F. Yearning... p. 14. Дэвис в этом отношении не менее настойчив, чем Ло-уэнталь в его презентизме, касающемся ностальгического прошлого: ностальгическое прошлое "является прошлым, наполненным специальными качествами, которые, кроме того, приобретают свое значение в связи с особым способом, которым мы присоединяем их к некоторым обстоятельствам нашей жизни в настоящем"» (Davis F. Yearning... p. 13).

43 Lowenthal D. Nostalgia... p. 29.

44 Я обязан этой информацией Dr. W.E. Krul.

45 Цит. по: Lowenthal D. Nostalgia... p. 20.

46 Davis. Yearning, p. 58.

47 Ibid., p. 8.

478

Примечания

479

 

48 Образец ностальгической тоски по отдаленному прошлому дан в последней строфе «Griechenland» Гелдерлина:

Mich verlangt ins bessre hinuber,

Nach Alcaus und Anakreon,

Und ich schlief im engen Hause lieber

Bei den Heiligen in Marathon;

Ach! Es sei die letzte meiner Tranen,

Dei dem heil'gen Griechenlande rann;

Lasst, о Parzen, lasst die Schere tonen,

Denn mein Herz gehort den Toten an!

(F. Holderlin. Ausgewahlte Werke. Kb'ln, n.d., S. 251.)

49 Humboldt W. von. On the Historian Task // G.G. Iggers and K. von Moltke, eds., Leopold von Ranke: The Theory and Practice of History. N.Y. 1973, p. 22.

50 Ranke L. von. On Progress in History // G.G. Iggers and K. von Moltke, eds., Leopold von Ranke: The Theory and Practice of History. N.Y. 1973, p. 53.

51 В практике историописания девятнадцатого века историзм постепенно вырождался в квазипозитивистскую теорию, подчеркивающую уважение кочень детальным историческим исследованиям, которые, насколько это возможно, ближе примыкали к историческому свидетельству. Эволюция от историзма к позитивизму иллюстрируется академической карьерой голландского историка Роберта Фруина (1823-1899). См.: Tollebeek J. De toga van Fruin: Denken over geschiedenis in Nederland sinds 1860. Amsterdam, 1990, p. 16-56.

52 «Ein Gefuhl aber das bei mir gewaltig uberhand nahm und sich nicht wundersam genug aussern konnte, war die Empfindung der Vergangenheit und Gegenwart in Eins: eine Anschauung, die etwas Gespenstermassiges in die Gegenwart brachte. Sie ist in vielen meiner grosseren und kleineren Arbeiten ausgedruckt, und wirkt im Gedicht immer wohltatig, ob sie gleich im Augen-blick, wo sie sich unmittelbar — Leben und im Leben selbst aus-druckte, jederman seltsam, unerklarlich, vielleicht unerfreulich scheinen musste». (Цит. по: Meinecke F. Die Entstehung des Historismus. Munchen, 1965, S. 463.)

53 Ibid.: «Es kann einem bei diesen indertat seltsamen Worten einen Augenblick das Herz stille stehen... Dieses ' Eins' aber fuhrt nun uberhaupt in die tiefsten Problemen des Historismus». (Перевод мой. — ФА.)

480

Примечания

54 «Entruckte den Dichter in eine hohere Sphare, in der er nun ergriffcn, uber den Zeiten schwebend, weilte» (Meinecke F. Entslehung... S. 465).

55 Huizinga J. Men and Ideas: History, the Middle Age, the Renaissance: Essays by Johan Huizinga. Trans. J.S. Holmes and H. van Marie. Princeton, 1984, p. 54. Для обсуждения концепции исторического чувства Хейзинги см. превосходную диссертацию о нем, написанную Krul W.E. Historicus tegen de tijd: Opslellen over leven en werk van J. Huizinga, Groningen, 1990, 23off.; Hugenholtz F.W.N. Huizinga's historische sensatie als onderdeel van het interpretatieproces // Forum der Letteren XX (1979): p. 398-404). Последняя дисскусия разочаровывает.

Я хочу поблагодарить Доктора Крула за его помощь в этой части моей работы. См. также мой труд «De Historische Ervaring». Groningen, 1993.

56 Levi-Strauss С. The Raw and the Cooked: Introduction to the Science of Mythology. N.Y., 1969, p. 16.

57 Huizinga J. Men and Ideas, p. 54.

58 Ibid.

9 Т. к. моя аргументация здесь сильно зависит от взглядов Га-дамера, изложенных им в «Истине и методе», то заслуживает внимания (или это даже моя обязанность) коррекция моей позиции по отношению к гадамеровской концепции исторического опыта.

Насколько были затронуты сущностные вопросы — тезис об историчности исторического опыта, например, настолько позиция Гадамера и та, что защищалась в этой главе, идентичны. Я искренне согласен с Гадамером, когда он пишет: «Фактически главным недостатком теории опыта до настоящего времени, и включая самого Дильтея, является то, что она полностью сориентирована на науку и, следовательно, не берет в расчет внутреннюю историчность опыта» (Gadamer H.G. Truth... p. 310-311). Исторический опыт историчен не просто потому, что прошлое есть объект исторического опыта, но также и потому, что исторический опыт сам по себе есть часть истории. Как демонстрирует Гада-мер, имея в виду истористов и герменевтиков девятнадцатого века, с возможным исключением Дройзена, весьма возможно и даже соблазнительно выдержать аисторичес-

481

кий, трансцендеталистский взгляд на то, как мы должны понимать исторический опыт в исторической дисциплине. Ис-торизация исторического опыта требует историзации трансцендентального «расстояния» между историком и объектом исторического опыта. Гадамер достиг этой историзации, главным образом, с помощью его концепции Wirkungsgeschichte, которая будет обсуждена в следующем параграфе этой главы.

Все же после этого пункта дороги Гадамера и моя расходятся, главным образом, потому, что та область историописа-ния, которая является центром этого обсуждения — история ментальностей— отличается от того, что имеет в виду Гадамер. У меня нет никакого желания не согласиться с тем, что Гадамер пишет относительно места и функции герменевтики, например, в интеллектуальной истории и истории философии. Однако по отношению к области истории ментальностей моя аргументация отличается от гада-меровской по вопросу отношений между историком, объектом исторического опыта и тем, каким образом «расстояние» между ними должно быть историзировано. Гадамер обсуждает гегелевские размышления об опыте, и хотя он выказывает некоторую отчужденность от них — «гегелевское диалектическое описание опыта имеет некоторую (курсив мой. — ФА.) истинность» (Gadamer H.G. Truth... p. 318) — мне кажется, что с нашей сегодняшней точки зрения не существует никакого реального или по крайней мере никакого фундаментального разногласия между Гегелем и Гадамером. Для Гегеля опыт есть средство «приспосабливания» мира к нам и трансформации его в часть нас самих и нашей идентичности: Erfahrung — важнейший фактор в процессе Bildung, в этом процессе мы артикулируем нашу индивидуальность и нашу идентичность. Таким образом, Гадамер одобрительно цитирует Гегеля: «Принцип опыта содержит бесконечно важный элемент, который состоит в следующем: чтобы принять содержание опыта за истину, сам человек должен присутствовать или, более точно, он должен найти это содержание в единстве с собой и объединенным с уверенностью в себе»; он добавляет следующий комментарий: «Концепция опыта означает именно то, что сначала установлен этот вид единства. Это — аннулирование направления, которому сознание следует, когда обнаруживает себя в чужом и отличном» (Gadamer H.G. Tryth... p. 318). И в заключение своих мыслей Гадамер не де-

482

Примечания

лает никакой попытки подвергнуть сомнению это размышление Гегеля по вопросу опыта.

Как станет ясным в конце этого эссе, мой взгляд на исторический опыт и объект исторического опыта, фактически, есть полная противоположность взглядам Гадамера (и Гегеля). Объектом исторического опыта для меня является опыт того, что имело обыкновение быть частью нас самих, но вдруг стало странным, чуждым или неизвестным. Исторический опыт, в этом эссе, не есть (как имеет место у Гадамера) попытка «приспособить» мир, продемонстрировать его так, чтобы мы могли чувствовать себя в нем как дома. Для меня прошлое и объект исторического опыта, по крайней мере в истории ментальностей, возникает только тогда, когда часть нас самих или нашей культурной идентичности получает собственную независимость и, таким образом, может быть объективирована исторически. Это движение Н е есть движение к гегельянскому абсолютному духу, но именно диссолюция абсолютного духа.

Существует и второе различие. Позже в своей книге Гадамер пишет: «Опыт заинтересован тем, что было передано в традиции. Это — то, что должно быть испытано. Но традиция — это не просто процесс обучения, чтобы знать и существовать вместе благодаря опыту; это — язык, то есть она выражает себя подобно "Thou" (Gadamer H.G. Truth... p. 320); текстуализм этого утверждения далее подкреплен наблюдением: «Все написанное фактически есть особым образом объект герменевтики» (Gadamer H.G. Truth... p. 356). Для Гадамера язык и текст — естественные объекты исторического опыта. Объяснение, данное самим Гадамером, состоит в том, что историк наиболее часто сталкивается с прошлым, существующим в форме письменных текстов (книги, надписи, документы) (Gadamer H.G. Truth... p. 352). Естественно, все это кончается текстуализацией прошлого. Но этот аргумент не может быть убедительным во всех случаях. Конечно, в области интеллектуальной истории и истории философии текстуализация прошлого Гадамером, кажется, можно защитить. Однако если мы вспомним об историческом опыте Гете и Хейзинги (и о том, что, должно быть, стало причиной этого опыта), то будет очевидно, что доы идем дальше, за границы письменного слова. Кроме того, в этом параграфе, исторический опыт был связан с ностальгией как прототипом подлинного опы-

483

та прошлого. А ностальгический опыт прошлого только условно связан с языком и письмом. См. также мою работу «Enkele intcedende opmerkingen over tekst en context in de geschied-beoefening». Groniek. 115 (1992): s. 7-23.

60 Bann S. Clio in Part: On Antiquarianism and Historical Fragment // Bann S. The Inventions of History. Manchester, 1990, p. 120. Я прокомментировал феномен фетишизма историзма в Ankersmit F.R. Historische representativiteit// Ankersmit F. De navel van de geschiedenis. Groningen, 1990, s. 220 ft.

61 Ricoeur P. Time and Narrative. Chicago, 1983; Carr D. Time, Narrative and History Bloomington, 1986.

62 Michelet J. Hisloire de la Revolution Francaise. Vol. 1. Paris, 1952, p. 21.

63 Tu vis!... Je le senns, chaque fois qu'a cette epoque de I'annee mon enseigne-ment me laisse, et le travial pese, et lasaison s'alourdit.... Alors je vais au Champ de Mars, voila le seul monument qu'a laisse la Revolution.... L'Empire a sa colonne, et il a pris presque a' lui seul 1'Arc Triomphe; la royaute a son Louvr, ses Invalidos; la feodale eglise 1200 trone encore a' Notre-Dame; il n'est pas jusqu'aux Remains, qui n'aient les Thermes de Cesar. Et la Revolution a pour monument ...le vide... (Michelet J. Histoire... p. 1.).

64 J'ai perdu mon pere, avec qui j'avais vecu toute ma vie, quar-ante-huit annees. Lorsque cela m'est arrive, je regardais, j'etais ailleurs, je realisais a la hate, cette oeuvre si longtemps revee. J'itais au pied la Bastille, je prenais la forteresse, j'arborais sur les tours 1'immortel drapeau.... Ce coup m'est venu, imprevu, comme une balle de la Bastille. (Michelet L Histoire... p. 8.)

65 Gossman L. Michelet's Gospel of Revolution // Gossman. Between History and Literature. Cambridge (Mass)., 1990, p. 212.

66 «Etrange vita nuova, qui commence pour la France, eminem-ment spirituelle, et qui fait de toute sa Revolution une sorte reve, tantot ravissant, tanlot terrible. .. Elle a ignor I'espace et le temps» (Michelet J. Hisloire... p. 406).

67 Аристотель говорил: «Метафора есть применение иного^а-звания переносом или от рода к разновидности, или от разновидности к роду, или от разновидности к разновидности» (S.H. Butcher, ed., Aristotel's Theory and Fine Art. N.Y, 1951, p. 77}.

484

Примечания

68 Возможно, это утверждение требует пояснений. Современная теория истории часто появляется в плаще историографии. Но эта «новая» историография отличается от традиционной истории историописания, как мы находим ее в учебниках Футера (Fueter) или Барнса. Современная историография, начиная с влиятельной работы Хайдена Уайта, часто имеет форму текстуального анализа, демонстрируя, «что именно сделало исторический текст возможным». Таким способом, напоминающим методологию Фуко, эпистемологические тревоги все еще вдохновляют многие современные исторические теории, хотя природа этих эпистемологических беспокойств заметно отличается от таковых же лет приблизительно двадцати назад.

69 Hesse M.B. Models, Metaphor and Truth // F.R. Ankersmit and J.J. A. Mooij, eds., Metaphor and Knowlegde. Dordrecht, 1992.

70 Wittgenstein L. Tractatus Logico-Phitosophicus. London, 1961, section 4.01.

71 Rorty R. Philosophy and the Mirror of Nature. Oxford, 1980, p. 42 ff.

72 Dreyfus H.L. and Rabinow P. Michel Foucault: Beyond Structuralism and Hermeneutics. Brighton, 1982, p. 85ff.

73 Mink L.O. Historical Understanding. Eds. Brian Fay, Eugene O. Golob and Richard T. Vann. Ithaca, 1987, p. 56-57.

74 Humboldt W. von. Ranke, p. 14. Гумбольдт обсуждает здесь понятие исторической идеи.

75 Цит по: Gadamer H.G. Truth... p. 185. Критическая роль, сыгранная этой точкой зрения в историописании, уже открыта немецким ученым восемнадцатого века Йоханном Мартином Кладениусом: «Мы не можем избежать того, что каждый из нас смотрит на историю согласно его точке зрения и что мы также пересказываем ее согласно этой точке зрения ... повествование, полностью абстрагируемое от его собственной точки зрения невозможно, и, следовательно, беспристрастное повествование не может осуществляться тем, кто рассказывает историю вне любой точки зрения вообще, это просто невозможно». (См.: Gossman L. Literature... p. 230.)

76 Gadamer H.G. Truth... p. 186.

77 См. мою работу «Tocquev'He and the Sublimity of Democracy»

//TheTocqueville review. XV (1994).

485

 

78 Gadamer H.G. Truth... p. 203.

79 Ibid., p. 267.

80 Для Гегеля Мировой Дух есть одновременно и историческое сознание, и деятельностный принцип: «Der Geist handelt wesentlich, er macht sich zu dem, was er an sich ist, zu seiner Tat, zu seinem Werk; So wird er sich Gegenstand, so hat er sich als ein Dasein vor sich» (Hegel G.W.F. Vorlesungen uber die Philosophie der Weltgeschichte. Band I. Die Veniunft in der Geschichte. Hamburg: Felix Meiner Verlag, 1970, S.67).

81 Gadamer H.G. Truth... p. 267.

82 Ibid., p. 268.

83 Ibid., p. 208.

84 Rorty R. Mirror... p. 359.

85 Ibid., p. 370-371.

86 LaCapra D. Rethinking Intellectual History and Reading Texts // LaCapra D. Rethinking Intellectual History: Texts, Contexts, Language. Ithaca, 1983, p. 35.

87 См. гл. 3., пар.5 данного издания.

88

См. сноску 19.

89 «Gent es um diejenigen Zeiten und Raumen des menschlichen Lebens, die sich nicht under eine genetische Vorstcllung von der Entstehung modernen Gesellschaften subsumieren lassen» // Rusen J. Historische Aufklarung im Angesicht der Post-Moder-ne: Geschichte im Zeitalter der 'neuen Unubersichtlichkeit // Rusen J. Zeit und Sinn: Strategien hislorischen Denhens. (Frankfurt am Main, 1990, S. 243).

90 Иногда полагают, что модернизм имеет избирательную близость со временем, а постмодернизм с пространством. См., например: Harvey D. The Condition of Postmodernity: An Inquiry into the Origins of Cultural Change. Oxford, 1990, 201 ff. Поэтому можно было бы сказать, что постмодернистское историческое сознание «пространствует» время: то, что было темпорапьно различно, трансформировано в пространственную дисперсию. Здесь мы находим часть объяснения популярности антропологии в постмодернистском исто-риописании. Так, антропология преуспевает в сопоставлении нас с различными историческими стадиями эволюции

486

Примечания

человечества, существующими одновременно в различных частях земного шара. Стокинг следующим образом описывает трансфомацию исторического сознания в конце восемнадцатого столетия: «Хотя позже восемнадцатого века прогрессисты часто подтверждали свою большую зависимость от теории Монтескье, от его идеи к их идеям, первичная ось культурного сравнения была перемещена на девяносто градусов от горизонтального [или пространственного] положения к вертикальному [или временному]» (Stocking G.W. Victorian Antropology. N.Y., 1987, p. 6). Если Стокинг прав, то в постмодернистском историописании можно было обнаружить желание возвратиться к доисторическому историческому сознанию.

91 Kellner H. Disorderly Conduct: Broudel's Mediterranean Satire // Kellner H. Language and Historical Represantation. Madison,

1989, p. 158-159. См. также того же самого автора «As real as it gets ...: Ricoeur and Narrativity» // Philosophy Today. 1990 (34,3); особенно р. 236 ff.

92 Kellner H. Language and Historical Represantation, p. 164-165.

93 Ibid., p. 167.

94 Ibid., p. 168.

95 «Solche Sichtweisen rucken historische Phanomene vorschnell und den Rand bzw. im Zentrum historischen Geschehens, in beiden Fallen stets unter dem Gesichtspunkt der "grossen Veranderung", sei es der Modernisierung, Industrialisierung, Verstadterung oder der Entstehung burokratischen Anstalte und Nationalstaaten» (Medick H. Entlegene Geschichte? Sozialge-schichte im Blickpunkt der Kulturanthropologie. in Comite international des sciences historiques, ed., // 17-e Congreso inlerna-cional de ciencias histarias. Vol. Я. Grands themes, melhodolo-gie, sections chronologiques 1. Rapports et abreges. Madrid,

1990, p. 181).

96 Мегилл показывает, что уже Хайдеггер связал ностальгию с феноменом сверхъестественного. См.: Megill A. Prophets... р. 119.

97 Freud S. The Unncanny // Freud S. The Standart Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Vol. 17. London, 1955, p. 243.

98 Freud S. The Unncanny... p. 244.

487

99 Ibid., p. 241. Весьма интересна здесь ремарка Гете о его ностальгическом опыте прошлого, который «привнес нечто призрачное в настоящее» см. сноску 52.

100 Ibid.

101 Ibid., р. 237.

102 Ibid., р. 234. Ниже Фрейд говорит о «предмете, который достигает такого несомненно сверхъестественного эффекта, непреднамеренного повторения одной и той же вещи». С. 269.

03 Caillois R. Les demons de midi // Revue de I'histoire des religions. 115 (1937): p. 142-173 (reffered to as Caillois. Demons I); Caillois R. Les demons de midi // Revue de I'histoire des religions. 116 (1937): p. 54-83 (reffered to as Caillois. Demons II); Caillois R. Les demons de midi // Revue de I'histoire des religions. 116 (1937): p. 143-187. (reffered to as Caillois. Demons III); Я хочу поблагодарить доктора J.C. den Hollander за его ценный совет касательно темы «ужасы полдня».

104 Caillois R. Demons I, p. 166ff.

105 Caillois R. Demons II, p.54ff.

106 Caillois R. Demons III, p.149.

107 Caillois R. Demons III, p.168ff.

108 Caillois R. Demons II, p. 61. См. также: Caillois R. Demons III, p. 166. В этом третьем эссе Каллоис наиболее откровенно пишет о сексуальных особенностях опыта полдня: «D'une facon generale, midi est une heure sexuelle» (Caillois R. Demons III, p. 150). В сексуальном отношении, следовательно, полдень стимулирует педофилию и гомосексуализм, следовательно, очарованность собственной сексуальностью.

109 Caillois R. Demons I, p. 155-156.

10 «Человек, если ты проходишь в полдень

через солнечные поля, И твое сердце полно радостью или горечью, Беги, природа пуста, и солнце выжигает все; Ничто не живо здесь, ничто не грустно и не радостно». (Перевод мой. — ФА.) (Цит. по: «Midi» // Leconte C.M.R. de. Lisle Poems Antiques. Paris, 1872. См. также: Lemaire T. De Middag // Lemaire T. Filosofie van het Landschap. Baarn, 1970.)

488

Примечания

Это эссе — наиболее замечательная и проникновенная интерпретация опыта полдня. Наиболее показательна характеристика Лемаиром средиземноморских пейзажей Ван Го-га, выражающих «ужасы полдня»

111 Hegel G.W.F. The Philosophy of History. Trans. J. Sibree, N.Y., 1956, p. 352. Оригинал: Hegel G.W.F. Vorlesungen uber die Philosophie der Weltgeschichte. Band II-IV Die orienlalische Welt. Die Griechische und die Romische Welt. Die germanische Welt (Hamburg:Felix Meiner Verlag, 1976), S. 235. Die Form des Lauschens des Geistes, des Ahnens, der Sin-nigkeit haben wir angegeben. Beim blossen Ahnen and Sehnen aber bleibt der Geist nicht stehen; er muss sich auf das Sehnen Antwort geben. Das liegt z. B. in der Vorstellung des Pan; es ist dies das All, nicht als ein Objektives allein, sondern zugleich als das wodurch ein Schauer erweckt wird ...: in Griechenland ist er [i.e. Pan] nicht das objektive Ganze, sondern das Unbestimmte, das dabei mit dem Momente des Subjektiven verbunden ist.

112 Schlechta K. Nietzsches grosser Mittag. Frankfurt am Main, 1954, S. 52. Шлечта говорит здесь о «Заратустре как пародии на библейских персонажей» и приводит внушительное количество примеров в поддержку своего заявления.

113 Bollnow O.F. Das Wesen der Stimmungen. Frankfurt am Main, 1956, p. 222.

114 Caillois R. Demons I, p. 157-158. Каллоис добавляет следующий комментарий: «II est d'ailleurs une raison decisive de s'interesser a I'ombre; c'est que, tres generalement sinon uni-versellement, Tame lui est identifiee et que la force de Tune depend de la longeur de I'autre». В полдень поэтому мир становится «мертвым»; его сущность, или душа, исчезает. Мир распадается в бесконечность неопределенными разрозненными фрагментами, странными, сверхъестественными и, очевидно, находящимися за пределами нашего восприятия.

15 «Und in jedem Ring des Menschendaseins gibt es immer eine Stunde, wo erst einem, dann vielen, dann alien der machtigste Gedanke auftaucht, der von der ewigen Wiederkunft aller Dinge: — es ist jedesmal fur die Menschheit die Stunde des Mittags» (цит. по: Bollnow O.F. Stimmungen... S. 233).

116 Для обсуждения вчгпядов Кауфманна, Финка, Хайдеггера и Стамбоу см.: Bulhof-Rutgers I.N. Apollo's Wiederkehr. Eine

489

Untersuchung der Rolle des Kreises in Nietzche's Denken uber Geschichte und Zeit. The Hague, 1969; особенно стр. 136 ft. Мегилл решительно отклоняет ницшеанское понятие вечного возвращения как непонятное и несвязное; см.: Megill A. Prophets... p. 84. Наиболее оригинальную интерпретацию мифа о вечном возвращении см.: Danto A.C. Nietzsche // D.J. O'Connor, ed., A Critical History of Western Philosophy. N.Y., 1964, p. 399-400. Здесь идея состоит в том, что, так как количество энергетических состояний во Вселенной конечно, а время бесконечно, то ряд энергетических состояний будет повторяться бесконечное число раз.

117 «Aber wesentlich ist jetzt, dass die Ewigkeit, die hier aufbricht, eine Dimension bedeutet, die jenseits der Erstreckung der endlichen Zeit liegt und darum in dieser gar keine Zeitstrecke erfullt, sondern... im ausdehnungslosen Augenblick selber moglich ist» (Bollnow O.F. Stimmungen... S. 223).

118 Kundera M. The Unbearable Lightness of Being. London, 1984, p. 4.

119 «Den methodischen Ubertreibungen einer total gewordenen Vernunftkritik, die einen diffusen Zeitgeist eher symptomatisch zum Ausdruck als auf den Begriff bringt» (Habermas J. Die neue Unubersichtlichkeit: Kleine politische Schriften. Frankfurt am Main. 1985, S. 135.).

120 Rorty R. Philosophy as a Kind of Writting // Rorty R. Consequences of Pragmatism. Brighton, 1982, p. 107-108.