Асланов Л. Культура и власть

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ II. НИДЕРЛАНДЫ

Глава 8. Германская колонизация Британских островов

Колонизация Британских островов англосаксами была подготовлена Римской империей, и важную роль в этом процессе сыграли фризы, приняв в нем прямое участие.

8.1. Фризы. Восхождение

Фризы, располагаясь к устью Рейна ближе, чем саксы или англы, оказались в очень выгодном положении для посреднической торговли. Кроме того, фризы не раз давали отпор римлянам и заставили с собой считаться настолько, что римлянам пришлось арендовать право рыбной ловли в водах Фрисландии. Авторитет фризов как мореходов и купцов уже во II—III вв. был столь высок, что Северное море называлось Фризским морем [7, 24—30].
Первые сведения о фризах от римлян зафиксированы в 12 г. до н. э., когда римский полководец Друз переправился через Рейн, достиг устья Везера и, попав в страну фризов, повелел населению сдавать бычьи шкуры для нужд римской армии и выставлять вспомогательный корпус для римского войска. Эти почти союзнические обязательства свидетельствуют о мирном захвате Фризии, поэтому фризы сумели сохранить свои древние общественные институты. Римляне ставили для надзора за фризами наместников, один из которых был настолько жаден, что в 28 г. н. э. фризы распяли на крестах сборщиков податей, а карательную экспедицию полностью уничтожили. Как отметил Тацит, считавший фризов воинственным народом, это прославило фризов среди германцев.
В 47 г. римляне силой покорили фризов, объявили земли фризов своей собственностью, выстроили там форты для размещения военных сил и ввели римские законы. Казалось бы, победа была полной, но недаром граница Римской империи была установлена по Рейну, оставляя фризов за пределами империи. По-видимому, у римлян не было уверенности в том, что им удастся справиться с фризами. Фризам быстро удалось восстановить обычные формы правления, они перестали платить дань, заняли земли на правом берегу Рейна за пределами той территории, которую им отвели римляне. Римские войска вновь потеснили фризов, но углубляться в их болотистую страну не стали.
В 69—70 гг. фризы присоединились, наряду с канинефатами, хавками и другими племенами, к восставшим батавам. Но из-за племенных междоусобиц восстание было подавлено. С того времени и до середины II в. установились мирные отношения римлян и фризов [7, 32—35].
«Фризы стали играть значительную посреднеческую роль в оживленных торговых связях между Римом и так называемой Свободной Германией. Их суда шли от Рейна вдоль побережья Северного моря, через устья Везера и Эльбы, к датским островам, до берегов Балтийского моря, на остров Готланд; торговля проникала в глубь материка. Недаром далеко на Севере были известны изделия римских ремесленников, которые доставлялись туда фризами. Фризы успешно торговали в приграничных с Империей районах и в римских областях. Например, уже в 300 г. они появились на рейнских рынках в качестве продавцов скота, который по-прежнему оставался одной из главных статей их экспорта.
Косвенные данные свидетельствуют об увеличении в те времена поголовья содержавшегося скота — расширились те части жилого дома, где были стойла. Главными потребителями продуктов скотоводства на Рейне являлись римские населенные пункты и сторожевые посты на границе. Германцы продолжали экспортировать зерно и янтарь, всегда игравший важную роль в их торговле с Римом. "Живой" товар — рабы — пользовался спросом с обеих сторон и недостатка в нем не было, пока продолжались военные походы римлян и вторжения германцев. Торговцы из римских провинций направлялись к фризам с товарами и за товаром. Германцы, жившие в непосредственной близости от границ Империи, начали закупать у фризов изделия из стекла, серебряные и золотые сосуды, итальянские вина, испанское оливковое масло. По-прежнему предпочтение отдавалось керамике» [7, 36].
В отличие от германских племен, обитавших к югу от низовья Рейна, жители Нижних стран жили своей жизнью, отличной от жизни на территориях, подвластных Римской империи. Романизация фризов была поверхностной.
Жители маршей занимались разведением преимущественно крупного рогатого скота. Издавна существовали прядение шерсти и ткачество. Хотя плодородие почв вполне допускало занятие земледелием, последнее не развивалось из-за частых наводнений, в процессе которых соленая вода если не смывала, то губила посевы. И все же раскопки обнаруживают зерна ячменя, вики, льна, а также следы границ земельных участков, которые располагались радиально на склонах терпов. Склоны терпов меньше, чем пастбища заливались водой во время наводнений и располагались близко к стойлам животных — источникам удобрений. Границами участков служили водоотводные канавы.
Крестьянский дом совмещал под одной крышей жилую часть и стойло для скота, имел размеры в длину 9—23 м и самые большие из них имели 26 стойл для коров, т. е. стадо крестьянина достигало 52 коров.
Среди ремесел была развита обработка кости, из которой делались гребни, иглы, флейты, веретена, ткацкие принадлежности, коньки и т. д. Предметы обихода, инструменты, строительные материалы, топливо для обогрева и кремации (у жителей маршей не было захоронений) и т. д. нужно было привезти с песчаных грунтов.
Римляне получали скот, шкуры, сыры, янтарь, отдавая взамен престижные предметы. Рядом историков поступление от римлян фризам предметов роскоши истолковывается как признак расслоения фризского общества. Однако границы земельных участков на склонах терпов свидетельствуют о том, что земли как на высоких частях терпов, так и внизу были поровну разделены между крестьянами, т. е. в главном соблюдался принцип равенства. В конце римского владычества стратификация у фризов отсутствовала [3, 401—404].
В конце III в. франки прорвались вдоль очищенного римлянами от людей правого берега Рейна к устью Шельды. Они также захватили земли в центральных и южных провинциях современных Нидерландов. Батавы оказались ассимилированы со временем франками, а фризы опять сохранили независимость в своих традиционных местах обитания [7, 41—42].

8.2. Англы и саксы

О ранней истории англов известно мало. Археологи еще не нашли местожительства англов, но на берегу Северного моря на Ютландском полуострове обнаружены поселения народа, который жил небольшими земледельческими общинами. Саксы, обитавшие на севере германской равнины, не имели короля, жили малыми группами во главе с предводителем. Будучи представителями терпеновой культуры, они были очень близки к фризам. В Саксонии на берегу Везера археологи обнаружили деревню, которая возникла как отдельная ферма в конце I в. до н. э. Постепенно поблизости появился ряд терпов, которые, соединившись, образовали деревню в 30 домов, располагавшихся на терпе радиально, т. е. так же, как во фризских деревнях. В последующие века селение росло, но приблизительно в 450 г. люди его оставили [8, 44].
Полагают, что смешанная англосаксонская культура сформировалась в начале III в. с превалированием черт культуры англов к северу от Эльбы, а саксов — к западу от нее. Это не значит, что существовала миграция англов на юг или саксов на север. Англы и саксы торговали с фризами, получая от них римские товары (бронзу, стекло, изделия из тонкой красной керамики, монеты), а продавали янтарь, меха, продукты животноводства, скот, собак и рабов.
Англы и саксы служили военными наемниками у римлян на Британских островах. Их задачей была борьба с пиктами — варварским племенем на севере Британии. Даже после развала Римской империи, в середине V в. группа англов была ввезена в Британию романизированными кельтами и поселена как союзник в Кенте (Юго-Восточная Англия) с той же самой целью — защищать от набегов пиктов. Так что дорога на Британские острова англам, саксам и фризам (см. выше) была проложена римлянами.
Миграция англов, т. е. переселение с семьями, началась еще в конце IV в. Об этом свидетельствует, в частности, ставшая в то время популярной на североморском побережье крестообразная брошь с булавкой. Ее находили в Северной Германии, Ютландии, Фризии и Англии, но первоисточник броши — восточная часть Гольштейна, южная часть Ютландского полуострова. Существуют археологические факты, свидетельствующие о том, что брошью не торговали и ее не подделывали, не копировали, она распространялась из одного места вместе с мигрантами.
Впрочем, саксы знали дорогу на Британские острова и по другой причине. Саксонские пираты часто разбойничали у берегов Британии, и для борьбы с ними в III—IV вв. были построены форты. В 410 г. саксы атаковали Британию, но римляне отбились.
Колонизация Британии англами и саксами началась в середине V в. с таких мест, как Йоркшир и Норфолк, где на рубеже IV и V вв. уже существовали достаточно большие поселения германцев.
Колонизации Британии предшествовало восстание англосаксонских наемников в Кенте, которые захватили Юго-Восточную Англию, вытеснив коренное романизированное население на континент — в Бретань и Нормандию — провинции Франции. Восстание было вызвано не экспансионистскими целями, а неплатежами наемникам, что неудивительно после распада Римской империи.
Англосаксы встретили упорное сопротивление. Через 50 лет после начала конфликта они все еще сражались в Сассексе и Гемпшире, т. е. в 100 милях от Кента, а в начале VI в. потерпели поражение на юго-западе Британии, которое временно остановило их экспансию, и значительная часть англосаксов вернулась на континент. Такая эвакуация оказалась поспешной, так как в середине VI в. англосаксы закрепились в Южной Британии, начав последнюю и успешную фазу завоевания Британии. Одной из причин поражений англосаксов могло быть то обстоятельство, что в соответствии со своими традициями они селились малыми группами или даже поодиночке.
В период 550—580 гг. сопротивление романизованного автохтонного населения прекратилось. Одной из причин такой неспособности противостоять нашествию англосаксов был кровавый и распутный режим, правивший коренным населением и подавивший волю людей к сопротивлению. Победа англосаксов прервала процесс развития романизованной Британии [8, 45—56].
Во время Великого переселения народов (III—VII вв.) взаимодействие культур фризов, саксов и англов стало весьма интенсивным. Последние, двигаясь с востока по побережью Северного моря с традиционных мест обитания, маршей Саксонии и Ютландии соответственно, примерно к 400 г. расселились от Эльбы до Западной Фрисландии, а также на глиноземах в провинциях Фрисландии, Гронингене, Дренте.
Но фризские культура и язык устояли, а это значит, что они оказали влияние на саксов и англов. Взаимопроникновение, взаимовлияние и взаимообогащение культур отразились в языке — важнейшем компоненте любого этноса: фризский язык и поныне вместе с английским входит в англофризскую группу языков, и чем глубже в глубь веков, тем больше их сходство [7, 43—44]. «Взаимодействие разных этносов заложило на территории традиционного расселения фризов основы для создания нового типа культуры с превалированием фризского компонента» [7, 46]. С учетом последующего развития событий можно считать Фрисландию колыбелью североморской культуры.

8.3. Морское судоходство и торговля

Переселению англов и саксов на Британский остров немало способствовали фризы, которые были лучшими мореходами тех времен в Североморье. Недаром часть фризов тоже переселилась вместе с англосаксами. История мореходства в Северном (Фризском) море свидетельствует о том, что опыт кораблестроения и судовождения накапливался веками и до прихода римлян.
Торговля металлами, осуществлявшаяся через Ла-Манш еще в средний бронзовый век, означает, что мореходство существовало в Северном море задолго до римлян. В поздний бронзовый и ранний железный века таким способом на континенте удовлетворялся спрос на олово, а в поздний железный век из Британии через пролив поступали золото, железо и другие металлы, зерно, крупный скот, рабы, охотничьи собаки, шкуры, а на острова везли вино, стекло, гончарные изделия.
Суда со скоростью 5 узлов пересекали пролив за один световой день уже в VI в. до н. э. Вероятнее всего, они ходили под парусами (кожаными или рейчатыми), а не на веслах [9, 46].
Грузы в Римскую Британию в основном поступали по Рейну. Римские морские суда обычно имели водоизмещение 340 т. С речных судов грузы в устье Рейна переносили на морские суда, а затем вновь на речные, но уже в устье Темзы. Речные плоскодонные баржи имели в длину до 34 м. Мачта стояла близко к носу и предназначалась не столько для паруса, сколько для крепления каната при буксировке вдоль берега. Такие суда не могли выходить в Северное море [9, 82].
У фризов было два типа морских судов — когги и хюльки. Фризский когг имел плоское дно. На коггах плавали от устья Рейна до Скандинавии. Казалось бы, плоскодонные, легко опрокидывающиеся суда не пригодны для морских плаваний. Килевые суда римлянам были уже известны. Однако плоское дно было совершенно необходимо именно для переходов в Скандинавию. В те времена из-за отсутствия навигационных приборов и маяков существовало только каботажное плавание, в ходе которого шкипер мог ориентироваться по приметам на берегу. Все дно от устья Рейна до северной оконечности Ютландского полуострова — это ватты, и только на плоскодонном когге можно было держаться в прямой видимости у берега.
Впрочем, не все дно когга было плоским, дно на носу и корме было наклонным. Это тоже диктовалось условиями плавания на илистых ваттах. При отливах когг мог сесть на мель. Во время прилива вода поступала под носовую и кормовую части когга, и он всплывал. Целиком плоскодонное судно прилипло бы ко дну моря и было бы затоплено приливом, так как выталкивающая сила равна разности сил, действующих на дно судна со стороны воздуха и со стороны воды, и если вода не поступает под дно судна, то нет и выталкивающей силы. Судя по всем этим деталям, фризы были очень мастеровым народом.
В Юго-Западном Североморье фризы использовали круглодонные банановидные корабли с низкими бортами — хюльки. Внутри судна хюльки имели плоское дно, длинные плоские бак и корму. Последние были необходимы для управления хюльком, который имел в качестве рулей два весла — по одному на носу и на корме. Фризы использовали хюльки для торговли с Англией, а начиная с VIII в. со славянами. И хюльки, и когги были парусными судами.
В разных частях Скандинавии во времена Римской империи (II—III вв. н. э.) были разные лодки и суда. На Ютландском полуострове были найдены в погребениях долбленки длиной 3—10 м, сделанные из дубовых бревен, которые после выдалбливания сердцевины нагревались на открытом огне, в результате чего борта лодки расходились в стороны, а для предотвращения изменения формы внутрь вставлялись деревянные рамы — распорки. Как женщины, так и мужчины захоранивались в своих лодках.
Лодки ютов и англов делались не только из дуба, но и из липы. Такие лодки находили в англосаксонских захоронениях Англии.
Уже во II—III вв. в Ютландии стали строить суда из досок, скрепленных железными гвоздями, но лодки оставались гребными, как и долбленки. На них можно было передвигаться только вдоль берега. Еще в V в. англы и юты предпочитали весельные суда. Фризы как мореходы были на голову выше, чем саксы или англы. Сильный толчок к каботажным плаваниям и торговле фризов в VI в. дали миграции аварских и славянских племен в середине VI в. Они перекрыли торговые пути между Византией и Скандинавией. В то время никто не мог пересечь Северное море от Британии до Скандинавии, поэтому фризы попали в положение доставщиков грузов, шедших с Рейна, и встречных товаров. Так длилось два века.
До IX в. фризскими торговцами были крестьяне, мореходы и купцы в одном лице. Они жили на маленьких фермах, воздвигнутых на терпах у протоков и ручьев. Когги были хорошо присопосблены к плаванью на мелководье. Фрисландия стала быстро богатеть и во все возрастающей мере оказывать влияние на развитие своеобразной североморской культуры [9, 89—113].
Подведем итоги, что нового стало известно о культуре фризов. Итак, каждый крестьянин был скотоводом, судовладельцем (это был единственный вид транспорта в условиях маршей), судостроителем и купцом. Разнообразие видов деятельности, как упоминалось в первой части этой книги, активно формирует сознание, которое закрепляется в культуре людей. Кроме того, эти виды деятельности затрагивали всех поголовно, т. е. это была народная культура. Таким образом, терпеновая крайне индивидуалистическая культура стала тем корнем, из которого выросла североморская культура, воспринявшая от терпеновой крайний индивидуализм.