Брэнд Пол, Янси Филип. По образу Его

ОГЛАВЛЕНИЕ

8. Взаимопроникновение

Простишь ли Ты мне первородный

грех? Он мой, хоть я его не

совершал. Простишь ли Ты мне нынешний мой

грех? Мне грех постыл, но верх он

снова взял. Ты мне простил — и снова грех...

Грешить устал.

Простишь ли Ты, что ввел я братьев

в грех? Своим грехом к греху их

искушал ? Простишь ли Ты мне стародавний

грех? Я позабыл о нем, не

вспоминал. Ты мне простил и снова грех...

Грешить устал.

Мой грех мой страх. Боязнь

тревожит сон. Боюсь, чтоб душу

я не потерял. О, поклянись, что в смертный час

Твой Сын

Мне воссияет, как всегда сиял! Ты мне простил — и я прощен.

И страх пропал!

Джон Донн, «Гимн Богу Отцу»

История переливания крови, как и многих других медицинских процедур, началась с того, что вначале подверглась риску чья-то жизнь, а вскоре после этого и вовсе последовала гибель немалого количества людей. В 1492 году, когда Колумб отправился в свое знаменитое путешествие, в Италии доктор-еврей попытался сделать переливание крови, взятой у трех мальчиков, Папе Римскому Иннокентию VIII . Все трое доноров умерли от кровотечения, а епископ с трижды проколотой веной едва выжил.

Два столетия спустя интерес к переливанию крови усилился. Наибольшее распространение этот метод получил во Франции благодаря стараниям Жана Баптиста Дени — личного врача Людовика XIV . После удачного эксперимента по переливанию крови от собаки собаке Дени решил попробовать вернуть к жизни умирающего мальчика, влив ему примерно 230 мл овечьей крови. Все прошло удачно. Не менее удачно закончился эксперимент; и с другим пациентом — мужчиной средних лет, — которому; была перелита кровь. В отличном расположении духа мужчина отправился в таверну, чтобы отпраздновать свое воскрешение, где скоропостижно скончался. Столь разные результаты деятельности Дени подтвердили вывод, к которому пришли известные врачи того времени: самым лучшим для выздоровления пациента является не вливание, а забор крови. После этого случая придворный врач М. Кузинот пошел дальше Дени и вылечил сам себя от ревматизма, сделав 64 кровопускания за восемь месяцев. А еще один знаменитый врач прославился на всю Францию тем, что постоянно назначал своим пациентам кровопускание, и в общей сложности по его назначениям было выпущено шесть миллионов литров крови. Тогда и был единогласно принят закон, запрещающий такую «ересь», как переливание крови; этот закон просуществовал сто лет.

Но итальянские и английские врачи не сдались. Один итальянский врач решил разобраться в загадке сиамских близнецов, имеющих общую систему кровообращения. Он попытался понять, каким образом пища, проглатываемая одним из них, насыщала другого. Не мог же один из братьев брать взаймы пищу у другого, чтобы насытиться самому? В то время кровь считалась не только веществом, необходимым для питания организма, но и живой субстанцией, наполненной растворенными в ней характерными чертами человеческой личности, «причудами» своего обладателя. Некоторые даже предлагали с помощью переливания крови вливать здравомыслие в душевнобольных и изменять человеческие наклонности. Предлагали также навсегда прекратить семейные скандалы, перемешав . j кровь ссорящихся супругов с помощью переливания.

Лишь в XIX веке медицина добилась положительных результатов при использовании все еще окутанного тайнами метода переливания крови. В Англии доктор Джеймс Бланделл спас жизнь одиннадцати из пятнадцати женщин, умирающих от послеродового кровотечения. На сохранившихся до наших дней гравюрах запечатлена следующая полная драматизма сцена: сосредоточенное лицо Бланделла, его взгляд устремлен на стоящую рядом женщину, из которой по трубке течет кровь прямо в вену другой — умирающей женщины. Эти гравюры точно передают всю трогательность той ситуации, когда один человек спасает жизнь другому. Сейчас ощущение этой трогательности потеряно, ее заменил автоматизм компьютеризованных банков крови и стерильных контейнеров.

Несмотря на очевидные положительные результаты, в течение многих лет метод переливания крови был связан с огромным риском. Иногда, примерно у трети пациентов, совершенно необъяснимым образом организм отказывался принимать донорскую кровь; возникала бурная реакция — и человек умирал. Прошли десятилетия, прежде чем исследователи научились распознавать группы и резус-фактор крови, столь существенные для сохранения жизни человека. Кроме того, были тщательно отработаны технологии хранения крови и предотвращения ее свертывания.

В конце концов, во время Первой мировой войны число спасенных с помощью переливания крови жизней перевесило связанный с этой процедурой риск. Медики привозили на поля сражений деревянный ящик с двумя огромными склянками, содержащими драгоценнейшую жидкость. Среди солдат расползались слухи: «Приехал какой-то тип. который может закачать в тебя кровь, и, если даже тебя убьют, ты снова оживешь!»

В дни Второй мировой войны чернокожий американец Чарльз Дрю во многом усовершенствовал процесс хранения и транспортировки крови, сделав возможным проведение в Британии общенациональной кампании по переливанию крови .

С тех пор начала создаваться разветвленная сеть складов для хранения запасов крови, банков крови, специально оборудованных грузовиков-рефрижераторов и самолетов для ее перевозки. С долей иронии можно назвать эту сеть подобием собственной системы кровообращения организма.

Драматические события давней ночи в Коннотской больнице, когда я своими глазами увидел результат, полученный благодаря переливанию крови, привели меня в медицину. Через 12 лет после этого, имея за плечами медицинское образование и опыт работы хирургом, я оказался в Индии, где столкнулся с таким фактом: люди со страхом и отвращением воспринимали просьбу отдать свою кровь другому.

Я приехал работать хирургом-ортопедом в расположенный в Веллоре христианский медицинский колледж, когда туда набирали специалистов из разных стран. Среди нас был доктор Рив Беттс из Лаэйской клиники города Бостона. Впоследствии этот человек стал именоваться не иначе, как отцом торакальной хирургии Индии.

По прибытии доктор Беттс сразу же столкнулся с отсутствием в больнице банка крови. При некоторых хирургических операциях мы тогда использовали изобретенное мною так называемое устройство Руба Голдберга, осуществляющее всасывание и рециркуляцию собственной крови пациента. Но для грудных операций требуется заранее подготовленный запас крови — не менее трех литров. А это, в свою очередь, влечет за собой необходимость забирать и определенным образом хранить эту кровь. У доктора Беттса был необходимый опыт и квалификация, он мог бы спасти жизни многим пациентам, которые уже начали поступать в Веллор со всей Индии. Но без запасов крови он ничего не мог сделать.

Вот тогда, в 1949 году, моей первейшей задачей стало составление банка крови. Я научился различать группы крови, определять ее совместимость у разных людей. Научился подбирать доноров — таких людей, у которых не было заболеваний, запрещающих использовать их кровь для переливания. Нам нужно было найти способы получения не содержащей пироген воды и стерилизации всех имеющихся инструментов многократного использования.

В жарком и душном климате Индии, когда большое количество людей страдало от заболеваний, вызванных паразитами и скрытым вирусом гепатита, мы должны были сделать все возможное для создания надежной, безопасной системы хранения запасов крови. Раз за разом нас постигало жестокое разочарование, когда вместо ожидаемого улучшения состояния пациента переливание крови ухудшало его. Те, кто сегодня пользуется высокоэффективными и надежными современными банками крови, должны с благодарностью вспоминать первооткрывателей, которые шли на колоссальный риск, начиная использовать на практике метод переливания крови.

Однако самым трудным для нас было изменить само отношение к этому методу местных жителей. Для них кровь — это жизнь, а кто может допустить саму мысль о том, чтобы отдать жизнь, даже ради спасения кого-то еще?

Мне вспоминается, как Рив Беттс боролся с предрассудками местных жителей, давно изжитыми на западе. Так и стоит перед глазами сцена, когда он долго и безуспешно пытался уговорить очередную семью сдать кровь. «Как можно отказываться сдавать кровь, чтобы спасти жизнь своему собственному ребенку?» — недоумевал он.

Обычно целый клан родственников сопровождал пациента, которому предстояла серьезная операция, поэтому если врачу приходилось принимать важное решение, то ему было с кем посоветоваться. Но для того чтобы вести долгие переговоры через знавшего местное наречие переводчика, нужно было иметь колоссальное терпение. Такие переговоры потребовались, например, в случае с двенадцатилетней девочкой, которая нуждалась в операции на больном легком. С самого начала Рив известил родственников о том, что ради спасения жизни девочки легкое придется удалить. Ее домашние важно закивали в знак согласия. Тогда Рив сказал, что для проведения операции потребуется не менее полутора литров крови, а в больнице имеется только пол-литра. Значит, родственники должны сдать еще один литр. При этом известии старшие члены семьи собрались в кучку и стали совещаться. Затем объявили о своем желании заплатить за дополнительный литр крови.

Помню, Рива даже бросило в краску от этих слов. Стараясь держать себя в руках, он попытался объяснить им, что ему больше неоткуда взять кровь — ее негде купить. Им просто придется забрать девочку домой, где она вскоре умрет. Снова совещание. На этот раз обсуждение было более бурным, в результате чего было принято решение пойти на уступки. Они вытолкнули вперед хрупкую пожилую женщину, весившую от силы килограмм сорок — самую маленькую и самую слабенькую из всего племени. Было объявлено, что семейный совет принял решение предложить ее в качестве донора для переливания крови. Нам разрешается взять у нее кровь.

Рив уставился на лоснящихся, хорошо откормленных мужчин, принявших такое решение; он кипел от негодования. На ломаном тамильском наречии он стал громко стыдить кучку жалких трусов. Едва ли кто-нибудь понял то, что он говорил из-за сильнейшего английского акцента, но каждый ощутил в его словах нескрываемое негодование. Он тыкал пальцем то в крепких, упитанных мужчин, то в хрупкую женщину.

Неожиданно Рив демонстративно закатал рукав на своем халате и подозвал меня: «Иди сюда, Пол — я не могу больше выносить все это! Не стану же я рисковать жизнью этой бедной девочки из-за того, что эти трусливые детины никак не могут сообразить, что от них требуется. Принеси бутылку и иглу и возьми мою кровь». Семейка замолкла и с благоговейным страхом стала наблюдать, как я, повинуясь словам доктора, перетянул жгутом его руку, протер тампоном кожу и вколол иглу в вену. Внезапно брызнула густая красная струя и стала стекать в бутылку. Среди зрителей пронеслось: «Аххх!»

До меня донеслись голоса: «Смотрите-ка, господин доктор отдает свою жизнь!» Те, кто присутствовал при этой сцене, начали стыдить родственников девочки. Я тоже не сдержался и, привлекая к себе внимание, нарочито громко сказал, что Риву нельзя отдавать слишком много крови, потому что он уже отдавал ее на прошлой и на позапрошлой неделе. Я громко крикнул: «Рив, ты ослабнешь и не сможешь сделать операцию!»

В этот момент, как и во всех предыдущих случаях, до родственников наконец-то дошел смысл происходящего. Не успела бутылка наполниться и до половины, как несколько человек подошли ко мне, протягивая дрожащие руки. Я прекратил забор крови у Рива. Позже я положил конец этому обычаю, заведенному Ривом, потому что, хотя он никогда за один раз не отдавал большое количество крови, но, так как делал это довольно часто, его кроветворным клеткам уже стало тяжело восстанавливаться. Тем не менее, у него уже сложилась определенная репутация: если члены семьи отказываются сдать кровь, великий доктор сам делает это.

Когда я размышляю над символичным смыслом, подразумеваемым в христианстве под словом «кровь», особенно над тем его значением, которое следует из высказываний Христа, я всегда мысленно возвращаюсь к современной процедуре переливания крови. Совершенно очевидно, что Иисус Христос и библейские авторы, говоря о крови, не имели в виду запасы; крови, хранящиеся на складах Красного Креста. И, тем не менее, весь мой опыт показывает: переливание крови в какой-то степени являет собой христианский символ, включающий в себя все те значения, о которых мы говорили выше.

Во времена, когда метод переливания крови был еще неизвестен, Христос озадачил всех, призвав пить Свою Кровь. С тех пор христиане ломают голову над богословским понятием Святого причастия. Кто может объяснить процесс, с помощью которого Тело Христово и Его Кровь становятся частью меня? Мы взрастаем подле Него; мы являемся частью Его; Он питает нас; все эти фразы — лишь недосказанные намеки. Иисус Христос использовал сравнение с ветками виноградной лозы. Для меня путем к осмыслению этого сравнения служит современное значение переливания крови.

Никогда мне не забыть ту ночь в Коннотской больнице, когда на моих глазах ожила женщина, с помощью трубки подсоединенная к бутылке донорской крови. Весь мой опыт, связанный с переливанием крови, которое является самым безупречным примером разделенной с другим человеком жизни, свидетельствует о животворной силе крови. Та переданная по радио церковная служба напомнила мне, что Христос не умер и не покинул меня, что Он жив и существует во мне. Каждая клетка Его Тела находится в неразрывной связи с питательными веществами из общего источника. Она омывается ими. Она объединена с ними в неразрывном единстве. Кровь питает жизнь.

Вливание свежей крови помогает также объяснить и: процесс очищения. Я имею в виду токсины, накапливающиеся в разбросанных повсюду клетках моего организма, и то облегчение, которое я испытываю, когда кровь вымывает из меня эти яды.

И, наконец, я представляю себе ожесточенную внутриклеточную борьбу, ведущуюся внутри моего организма, и ту победу, которую приносит инъекция сыворотки крови. Иисус Христос, живший на земле до нас, выработал «умную» кровь, которую безвозмездно делит с нами.

Так Вечеря Господня стала для меня не просто волнующей реликвией раннехристианского учения, но образом удивительной силы. Это праздник торжества жизни, символ Крови Христа, перелитой в меня. Женщина в Коннотской больнице избежала смерти благодаря тому, что безымянный донор поделился с ней живыми силами своего организма; пациенты Рива Беттса получали новую жизнь благодаря тем частицам жизни, которые отдавали из своего организма члены их семей. Подобным же образом во время причастия в меня вливаются новые силы и новая энергия, которые я черпаю из Христовых источников.

Кто-то говорит: «Смысл в Вечере Господней есть, но к чему нам обряд? Зачем нам его повторять?» Роберт Фаррар Капон отвечает на подобные возражения вопросами: «Зачем ходить на вечеринки, когда можно напиться в одиночку? Зачем целовать жену, когда вы оба знаете, что любите друг друга? Зачем рассказывать анекдоты старым друзьям, когда те их уже сто раз слышали? Зачем устраивать торжественный обед на день рождения дочери, когда наесться можно и простым супом?» И тут Капон ставит главный вопрос: «А зачем вообще быть человеком?» Можно сказать и словами одного английского богослова: секс в браке — это все равно что таинство в христианстве, это физическое выражение духовных реалий .

При ветхом завете верующие приносили жертвы, приносили даяния. При новом завете верующие получают свидетельства законченного Христова труда. «Мое тело, за вас ломимое... Моя кровь, за вас пролитая...» Этими словами Иисус преодолевает пространство от Иерусалима до меня, перешагивает через годы, отделяющие Его время от моего.

Когда мы '• оговимся принимать причастие, то дыхание у ; нас перехватывает, сердце бьется тише. Мы живем в мире, очень далеком от Бога. В будни нас часто посещают сомнения. Нас тревожат собственные слабости, неудачи, неистребимые грехи, боли и горести. И вот нас — бледных и израненных — Христос призывает принять причастие, отметить праздник жизни. Мы ощущаем благословенный ток Его прощения, любви и исцеления — нежный шепот Божий, говорящий о том, что Он не отвергает нас, а дарует нам жизнь, преображает нас.

«Я семь... Живый... — говорит Христос пораженному апостолу. — И был мертв, и се, жив во веки веков» (Отк. 1:17-18).

Вечеря Господня вобрала в себя все три времени глагола: была жизнь, которая отдана за нас; есть жизнь, которая живет в нас; жизнь не перестанет быть и придет за нами. Христос — не просто пример живого существа. Он сама жизнь.

Иисус Христос не оставил после Себя детей. Были бы у Него потомки, они были бы сначала наполовину Христом, на одну четверть Христом, на одну шестнадцатую Христом, и так до наших дней, если бы можно было еще восстановить генеалогическое древо и потомков найти. Но Христос не избрал подобного пути. Он решил донести Себя до нас лично и во всей полноте, даровав каждому из нас силу собственной воскрешенной жизни. Ни один другой новозаветный образ — ни пастырь, ни строитель, ни жених — не объясняет понятие «Христос в вас» так, как образ крови.

Вспомните слова, которые в свое время возмутили последователей Христа: «Идущий мою плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день; ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие; ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем; как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною».

Он и есть истинная еда и истинное питье.

«Не знающий любви, пусть он придет

И вкусит сок, который лился по древку копья.

Подобного на вкус не пробовал питья ?

Любовь питье. Сладчайшее и горнее питье. Оно

—для Бога Моего есть кровь,

А для меня вино».

Джордж Герберт, «Агония»

Однако существовали совсем не медицинские барьеры на пути распро­странения процедуры переливания крови. В историю медицины вписана одна из самых позорных страниц: сам Дрю умер в одной из больниц Северной Каролины, так как ему было отказано в переливании крови из-за его расовой принадлежности .

Торакальная хирургия — хирургия в области грудной клетки (прим. перев.)

Пироген — вещество, вызывающее лихорадку (прим. перев.).

Лишь одна категория жителей Индии легко откликнулась на наш призыв стать донорами. Представители касты неприкасаемых, работавшие рикшами, сразу поняли, что стать донорами крови — очень легкий способ заработать деньги. За один раз можно заработать столько же, сколько они зарабатывают за целый день тяжелой работы. Мы стали замечать, что наши доноры день ото дня становятся заметно слабее, еле-еле волочат ноги. И выяснили: они сдают кровь не только в нашей, но и в других больницах, иногда по литру каждую неделю! Тогда, чтобы сберечь их же собственное здоровье, нам пришлось разработать систему накожной татуировки, с помощью которой мы фиксировали количество сданной ими крови.

В данном вопросе может помочь книга Хэлен Оппенгеймер «Воплощение и вездесущность»: «Физическое действо — вкушение вина и хлеба — это не волшебные чары и не промывание мозгов, но материальное средство почувствовать Божье присутствие, Его «истинное» присутствие. Как же могут какие-либо личностные отношения существовать без материального присутствия сторон? Нужно произносить слова или писать их на бумаге, нужно улыбаться или хмуриться, двигаться или стоять на месте. Но более всего человеку требуется рукопожатие или поцелуй, определенная поза — уважительно стоять, удобно сидеть или почтительно склонить колено. Нужно выразить свои мысли или понять мысль другого. Можно определить таинство, как «область пересечения личностного и материального». И если это так, то человеческая жизнь — это сплошное таинство, а материальное в жизни является элементом этого таинства. Обручальные кольца, награды, мздал;:, подарки ко дню рождения — это не просто приятные вещицы, которые человек желает получить ради них самих. Не являются они и «чисто символическими вещами», подобными засушенному цветку с первого свидания. Но когда все эти вещи приходят к человеку в строго определенном контексте, то они становятся средством «человеческой благодати», точно отражающим действительность, символами каковой являются. Действительностью же может являться перемена социального статуса, изменение волеизъявления, любовь, почести или что другое... Доказательством постоянного присутствия Христа в хлебе и вине является смерть и воскресение Христа. Он смог отдать Свое тело и кровь, потому что отдал тело и кровь, и Он смог отдать их Им же Самим избранным ма­териальным способом — на таинстве приема пищи, ибо, воскресши из мертвых, Он явил Себя Господом тварной вселенной».