Блок М. Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти

ОГЛАВЛЕНИЕ

Книга вторая. Величие и превратности чудотворной королевской власти

Глава первая. Обряд исцеления золотушных больных посредством возложения рук и его популярность до конца XV в.

§ 3. Исцеление золотушных посредством возложения рук в средневековой медицинской литературе

Судя по всему, долгое время авторы медицинских сочинений избегали каких бы то ни было упоминаний о чудотворной мощи королей. По правде говоря, большинство из них просто-напросто более или менее раболепно переписывали или комментировали либо античных, либо арабских авторов, и молчание их во многом объяснялось тем, что о королевском чуде ни слова не говорилось в сочинениях, служивших им образцами. Однако имелась, по всей видимости, и другая причина молчания, которую мы без труда поймем, когда выясним, при каких обстоятельствах это молчание было прервано.

«Трактат о медицине» (Compendium Medicinae), который пользовался в Средние века немалой известностью, дошел до нас под именем Гилберта Английского (Gilbertus Anglicus). Об этом человеке мы не имеем никаких точных сведений; прозвище его указывает на то, что он был связан с Англией, но каким образом: жил ли он в Англии постоянно? или был оттуда родом? или находился там в течение некоторого времени? Неизвестно. Что же до времени сочинения трактата, то, не боясь ошибиться, можно сказать, что написан он был в первой половине XIII столетия; ничего более точного утверждать нельзя. Трактат этот довольно загадочен и, насколько мне известно, является первым из медицинских сочинений, в котором идет речь об исцелении золотухи посредством возложения рук. В самом деле, в книге третьей мы читаем следующие слова: «Золотуха... именуемая также королевской болезнью, поелику короли ее излечивают» . В данном случае мы имеем дело с простым упоминанием, сделанным походя, – скорее обыденное наименование болезни, нежели рецепт ее излечения. Настоящее право гражданства в науке королевское чудо получило благодаря авторам-французам, подданным Филиппа Красивого: Бернару из Гурдона , четырем анонимным комментаторам трактатов Рожера и Роланда Пармских о хирургии и, наконец, Анри де Мондевилю, королевскому хирургу, чрезвычайно гордому тем фактом, что в лице своего короля он обрел собрата по ремеслу. «Так же, – восклицает он простодушно, – как наш Спаситель, Господь наш Иисус Христос, собственными своими руками пользуя больных, желал почтить врачей-хирургов, так же и таким же образом светлейший повелитель наш король Франции пожелал почтить врачей и ремесло их, излечивая золотушных простым прикосновением своей руки» .

Энтузиазм придворного хирурга разделяли далеко не все. Около 1325 г. жил в Ипре хирург мэтр Жан, оставивший трактат о своем искусстве; по-видимому, он принимал участие в политических распрях, раздиравших в то время Фландрию, причем принадлежал к числу противников геральдических лилий; этим, очевидно, и объясняется его скептическое отношение к чудотворному дару, приписываемому французскими врачами Капетингам. «Вам теперь скажут, – пишет он, – что многие люди веруют, будто Господь наградил короля Франции даром исцелять гнойную золотуху простым прикосновением руки; люди эти веруют, будто многие из больных, к которым прикоснулся король, выздоравливают; случается, однако, и так, что выздоровление не наступает» . Очевидно, что мэтру Жану сама идея включения королевского чуда в ряд классических лекарственных средств казалась новой и непривычной. Вскоре она перестала казаться таковой. По правде гово ря, авторы следующих эпох: во Франции Ги де Шольяк в «Большой хирургии» (1363), которой вплоть до Нового времени охотнее всего пользовались врачи-практики , в Англии Джон Геддесден при Эдуарде III и Джон Мирфилд при Ричарде II , – придерживались той точки зрения, которую выдвинули французы около 1300 г. Поразителен тот факт, что целительный обряд получил подобное научное освящение в тот самый момент, когда, как мы увидим позже, прекратился остракизм, которому до того подвергала этот обряд католическая церковь, и приблизительно в той же среде. Храня в течение стольких лет молчание на сей счет, медики, вероятно, лишь подражали предусмотрительной осторожности, соблюдавшейся – по причинам, о которых речь пойдет ниже, – богословами.

Впрочем, изменили свое отношение далеко не все. Только французы и англичане, представители наций, непосредственно заинтересованных в прославлении королевского чуда, отводили ему, по крайней мере, изредка место в своих сочинениях; иностранные коллеги не следовали их примеру – не то чтобы они открыто сомневались в могуществе возложения рук; пример Жана из Ипра, в котором вражда фландрских городов взрастила страстную ненависть к Капетингам, являет собою редкое исключение; иностранцы предпочитали вообще ничего не говорить о королевском чуде. Чем объясняется их молчание? Одни молчали по незнанию или косности, но другие, по-видимому, намеренно и сознательно. Возьмем, например, Арнольда из Вилановы, одного из величайших врачей XIV века. Рожденный, скорее всего, в Арагоне, он жил во Франции и в Авиньоне; как поверить, что он никогда не слыхал об исцелениях, свершенных королями из династии Валуа? Тем не менее мы напрасно стали бы искать упоминания о них в главе «О золотухе» его «Трактата по практической медицине» ; человек независимый и проявлявший самобытность даже в вопросах веры, он, вероятно, не разделял упований своих современников, веривших в королевский дар. Насколько мне известно, упоминания о целительной силе королей появились в международной медицинской литературе не раньше XVI века .

Итак, не стоит думать, будто средневековые врачи, даже английские или французские, рассыпались в восторженных похвалах целительному обряду. Чудеса, как те, которые совершали святые, так и те, которые творили светские государи, были для них вещами привычными, нимало не противоречившими их системе мира. Врачи верили в них, но спокойно и без исступления. Вдобавок они плохо отличали естественные средства, чье действие было для них, как правило, окутано тайной, от средств сверхъестественных, и без всякого умысла ставили одни рядом с другими. Чаще всего они посылали к королям золотушных, которым не помогало никакое другое лечение. «В последнюю очередь, – пишет Бернар из Гурдона в своей "Лилии медицины", – следует прибегнуть к вмешательству хирургическому или же отправиться к королям» . Джон Геддесден меняет последовательность этих действий: «Ежели лекарства не принесли облегчения, – пишет он в своей "Практической медицине", – пусть больной отправится к королю, дабы тот к нему прикоснулся и его благословил ... в самую же последнюю очередь, если ничто не поможет, пусть предаст се бя в руки хирурга» . Не стоит усматривать в этой рекомендации какую бы то ни было иронию. Геддесден вовсе не думает, что хирург непременно принесет больному больше пользы, чем король; напротив, он убежден, что операции, грозящей больному многими опасностями, следует избежать любой ценой: к ней необходимо прибегать лишь после того, как будут испробованы все другие средства, включая чудо. Короли, как и святые, исцеляют не всегда; это, однако, не уменьшает авторитета ни тех, ни других. Апологеты чудотворной королевской власти в XVI и XVII веках вели совсем иные речи; все дело в том, что они жили в иной атмосфере и обращались к народу куда менее доверчивому. Бесхитростная же вера выражает себя бесхитростно и простодушно.

Таким образом, исцеление золотушных посредством возложения рук сделалось во Франции и Англии общим местом врачебной науки. Медицинские пособия на свой лад прославляли монархию. Вероятно, не один врач-практик, справившись с учеными трактатами, в свой черед давал своим пациентам ставший классическим совет: «Ступайте к королю». Посмотрим теперь, что говорили своей пастве отцы церкви.

Ed. de Lyon. In-4°. 1510, глава «De scrophulis et glandulis» (О золотушных опухолях и железах. – лат.): «et vocantur scrophule... et etiam morvus regis quia reges huns morbum curant». Желая удостовериться, что эта фраза не является позднейшей интерполяцией, я обратился к одной из старинных рукописей «Трактата» (ms 173 Вандомской библиотеки), датируемой XIII веком; фраза о золотухе там имеется (fol. 122a). Что же касается даты написания тратата, то она определяется следующим образом: в связи с глазными болезнями Гилберт упоминает «collirium quod feci Bertranno filio domini H. de Jubileto» (мазь, кою составил я для Бертрана, сына господина Г. из Джубилето. – лат.) (fol. 94 b вандомской рукописи; р. 137 в лионском издании). Семейство Жибле (Джубейль) было одним из крупных знатных родов Святой Земли; его генеалогию см. в изд.: Du Conge. Les families d'Outremer. Ed. E. G. Rey (Doc. ined.). 1869. P. 325; речь в этой фразе может идти только о Бертране II, сыне Гуго. Бертран принимал участие в крестовом походе 1217 г , и в том же году был свидетелем при подписании одного документа; Гуго умер после 1232 г . На этот пассаж ссылается Литтре (Littre. Histoire litteraire. Т . XXI. Р . 394). Г - н Пейн ( Раупе J. F. English Medicine in the Anglo-Norman Period // British Medical Journal. 1904. Т. II. P. 1283) считает этот пассаж интерполяцией; окончательно разрешить вопрос сможет лишь углубленное изучение рукописей, пока же я могу только засвидетельствовать, что в вандомской рукописи спорная фраза имеется. Впрочем, г-н Пейн считает, что деятельность Гилберта протекала около 1200 г .: он принимает традицию – восходящую к XVII веку, – согласно которой Гилберт был врачом архиепископа Кентерберийского Хьюберта Уолтера; но как можно доверять слухам столь позднего происхождения, не подтвержденным никакими старинными текстами? Я не смог познакомиться с работой : Handerson H. E. Gilbertus Anglicus (published posthumously for private distribution by the Cleveland Medical Library Assoc.). Cleveland , Ohio , 1918, на которую ссылается Л . Торндайк (Thomdike L. A history of magic and experimental science. London, 1923. Т. II. P. 478, п. 1); никаких новых данных, позволяющих решить вопрос о годах жизни Гилберта, Торндайк не приводит.

Lilium Medicinae. Ed. de 1550. Pars I. P. 85; «Лилия медицины» написана около 1305 г .

Collectio Salernitana. Naples, 1853. Т. II. P. 597; атрибуция текста французским авторам правдоподобна, но не доказана полностью; ср.: Gurlt. Gesch. der Chirurgie. T. I. P. 703.

Pagel J. L. Leben, Lehre und Leistungen des Heinrich von Mondeville. Theil I. Die. Chirurgie des Heinrich von M. Berlin, 1892 ( текст , впервые изданный в : Archiv fur klinische Chirurgie. XL, XLI). Tract. II, Notabilia introductoria. P. 135: «Et sicut praedictum est, quod Salvator nosier, Dominus Jhesus Christus, officium cyrurgicum propriis manibus exercendo voluit cyrurgicos honorare, ita et eodem modo Princeps Serenissimus, Francorum rex, ipsos et eorum status honorat, qui curat scrophulas solo tactu...»; ср .: Tract. III. Doctr. II. Cap. IV. P. 470. Оба фрагмента отсутствуют во французском переводе (третий трактат не переведен вовсе, а пролог второго дан лишь в кратком пересказе); см.: La Chirurgie de maitre Henri de Mondeville. Ed. A. Bos. 2 vol. 1897 – 1898 (Soc. des anc. textes). О датах жизни Анри де Мондевиля см.: Wench.. Philipp der Schone. S. 16, п . 4.

La chirurgie de maitre Jehan Yperman. Ed. Broeckx // Annales academ. acrheolog: Belgique. 1863. T. XX. P. 259: «Van des conincs evele sal menjou nou segghen her hebben vele lieden ghelove ane den coninc van Vranckerike dat hem God macht heeft ghegheven scrouffelen te ghenesene die loepen ende dat alle met sin begripe van der hant ende dese lieden ghenesen vele bi hore ghelove ende onder wilen ghenesen si niet». Переводом этого фрагмента я обязан моему коллеге из Брюсселя г-ну Гансхофу. О Жане из Ипра см. введение Брукса: он служил врачом в Ипрской армии во время войны против графа Людовика в 1325 г . (р. 134). Ср.: Gurlt. Geschichte der Chirurgie. В. II. S. 137.

Tract. II. Doct. I. Cap. IV; латинский текст : Chirurgia magna Guidonis de Gauliaco. In-4 0 . Lyon , 1535. P. 79; французский текст : Ed. E. Nicaise. In-4 0 . 1890. P. 127.

Praxis medica, rosa anglica dicta. Ed. 1492. In-8 0 . S. 1. n. d. P. 54 v° (книга II, параграф «Излечение золотухи»).

Breviarum Bartholomaei. British Museum, Harleian ms 3. Fol. 41. Col. 1 ( ср .: Crawfurd. King's Evil. P. 42). Я не знаю, почему Ланфранк в своей «Хирургической науке» (Early English Texts // О. S. 102. Ill, II, 13), где целая глава посвящена золотухе, не упоминает о целительной мощи королей: возможно, дело в том, что он переписывал сочинение более старого автора, умолчавшего о королевском чуде.

Compendium medicinae pracdcae. Lib. II, cap. V (Ed. de Lyon. In-4 0 . 1586.P.A54v°sq.).

Вне Франции и Англии первым врачом, который о ней упомянул, был, насколько мне удалось установить, Джероламо Меркуриале – итальянец, автор трактата «De morbis puerorum» (О детских болезнях. – лат.), впервые изданного в 1583 г . (см.: Ed. 1588. In-4 0 . Venise. P. 35). За ним последовал другой итальянец, Фабрицио Аквапенденте, один из создателей научной анатомии, автор трактата «Pentateuchus» (Пятикнижие), опубликованного впервые в 1592 г . (упомянуто в изд.: Gwrlt. Gesch. der Chirurgie.T.II.P.451).

Loc. cit.: «Finaliter oportet recurrere ad manum chirurgicam... et si non, vadamus ad reges». Джон Мирфилд употребляет сходные выражения.

Loc. cit.: «Et si ista non sufficiant, vadat ad Regem, ut ab ego tangatur atque benedicatur: quia iste vocatur morbus regius; et valet tactus nobilissimi et serenissimi regis anglicorum. Ultimo tamen si ista non sufficiunt tradatur cirurgico ».