Адорно Т. Исследование авторитарной личности

ОГЛАВЛЕНИЕ

Типы и синдромы

5. "Фантазер"

"Авторитарный" синдром можно определить как фрустрацию в широком смысле слова, поскольку интроекция отеческого дисципли-нирования означает постоянное подавление Оно. Но, как кажется, имеется структура, при которой фрустрация выполняет совершенно специфическую функцию. Она встречается у лиц, которым не удалось приспособиться к своему окружению, освоить "принцип реальности" и которые, так сказать, не в состоянии компенсировать удовлетворение отказом. Их внутренняя жизнь определяется неудачами из-за собственной несостоятельности, которые возложило на них окружение в детстве и в последующей жизни. Эти люди были загнаны в изоляцию. Они вынуждены создать свой внутренний, часто граничащий с манией, иллюзорный мир, который они эмфатически противопоставляют реальности. Они могут существовать только, если сами себя возвышают и страстно отвергают внешний мир. Их "душа" становится их драгоценнейшим достоянием. Одновременно, они очень проективны и недоверчивы. Нельзя не заметить родство с психозом;
они параноидны. Для них жизненно важен предрассудок: он их средство избежать острой формы психического заболевания посредством коллективизации. С его помощью они конструируют псевдореальность, против которой они могут направить свою агрессивность, не нарушая открыто "принцип реальности". Стереотипность имеет решающее значение: она выполняет функцию, так сказать, социального подтверждения ее проективных формул и поэтому институционализирована в такой степени, которая часто приближается к религиозной вере. Этот синдром встречается у женщин и пожилых мужчин, изоляция которых из-за их исключения из процесса продуктивного хозяйствования усиливается еще в большей
288
степени. Сюда относятся лица, входящие в организацию вдов военных и, даже во времена затихающей расовой пропаганды, неутомимые сторонники агитаторов. Выражение "фанатичные приверженцы", которым часто злоупотребляют, имеет здесь определенное оправдание; обязательность этих людей достигла стадии фанатизма. Чтобы взаимно подтверждать друг перед другом свою псевдореальность, они объединяются в секты, которые часто пропагандируют (в соответствии со своим проективным понятием вечно вредного жида, который разрушает чистоту естества) что-то из "природы" в качестве универсального средства. Идеи конспирации играют при этом большую роль; они, не колеблясь, обвиняют евреев в стремлении к мировому господству и свято верят в существование сионских мудрецов. Незавершенное образование, магическая вера в естественные науки, которая делает их идеальными сторонниками расовых теорий, - все это является характерными социальными признаками. Их едва ли можно найти выше определенного уровня образования, а также среди рабочих. F124
- это женщина, лет пятидесяти, высокая, крепкого телосложения, с резкими чертами лица. серо-голубыми глазами навыкате, острым носом, тонкими прямыми губами. Ее поведение должно производить впечатление.
В этом стремлении произвести впечатление лежат патологические чувства внутреннего превосходства, как будто она принадлежит к тайному ордену, но окружена людьми, чьи имена она не хочет называть, так как из этого можно сделать слишком вульгарные и рискованые выводы и они могли бы быть распространены далее:
Ее коллеги ей безразличны. Некоторые из них имеют всевозможные академические титулы, но у них отсутствует здравый смысл. Имена она не хотела бы называть, но она все-таки хочет рассказать, что там происходит. Многие целый день ничего другого не делают, как только болтают друг с другом. Она не может заставить себя сказать своим коллегам больше чем пару слов. Она говорит о них только с презрением, чувствует себя благородной, что превосходит их... Они ее вообще не знают - действительно не знают - этим она хочет намекнуть на то, что она нечто
совершенно особенное, что она могла бы показать им свой талант, но не хочет.
Ей важен ее внутренний ранг и, насколько возможно, внешний статус, выражающийся в чрезмерном подчеркивании "связей", знакомств, из чего можно заключить о наличии мании связей.
Она была гувернанткой у президента ? и у сыновей президента У, сначала у старшего, потом у младшего. С миссис ? она. говорила по телефону, когда та была как раз в Белом доме и когда родился 3-й ребенок.
289
Ее сестра работала у С, который впоследствии был губернатором штата на юго-западе.
Для ее "внутреннего" псевдомира, ее полуобразования и псевдоинтеллигентности характерно следующее высказывание:
Она очень много читает - только "хорошие книги", посещала в своем родном городе в Техасе до седьмого класса школу. Она рисует и пишет, училась играть на инструменте. Но картину, которую нарисовала в школе, никому не показывала. Она изобразила две горы, между ними солнце, освещающее долину, в которой как раз поднимался туман. Это так ей "пришло", хотя она этому никогда не училась. Это было действительно красиво. Она пишет также рассказы. Когда умер ее муж, она начала писать, вместо того чтобы, как это делают другие женщины, бегать за мужчинами. Одна из ее историй была фантазией о Мэри Пикфорд. Это была бы как раз роль для нее, но, конечно, она никогда никому ее не показывала. Она назвала ее "Маленькая Мей и О'Джун"; ей это пришло в голову во время пикника со своими детьми. Любовная история о маленькой Мэй (девочке) и 0'Джун (мальчике). По ее словам, ее дочь также очень одаренная. Один художник... который рисовал техасский василек - "государственный символ", вы знаете, видел работу ее дочери и сказал: "Это у Вас маленький гений". Он хотел давать дочери уроки, но та от них отказалась и сказала: "Нет, мама, он испортит мой стиль; я знаю, что я должна рисовать, что я хочу рисовать".
В расовых вопросах ее ненависть проявляет параноидную тенденцию, которую не остановить - в принципе она проявляет желание осуждать каждую группу, которая приходит ей в голову, и лишь, колеблясь, она ограничивается своими предпочтительными врагами.
Она считает, что "япошки, евреи и негры должны исчезнуть, уйти туда, откуда пришли"... "Конечно, итальянцы также должны возвратиться туда, где их родина, в Италию, но, в конце концов, есть три главные группы, которым здесь не место, это - япошки, евреи и негры".
Ее антисемитизм несет явные черты проекции, фальшивой мистификации "крови" и сексуальной зависти. Следующий пассаж откровенно проявляет ее установку:
"Евреи чувствуют свое превосходство по отношению к не евреям. Они не хотят запятнать свою кровь, смешиваясь с не евреями. Они хотят нас обескровить в финансовом отношении и использовать наших женщин в качестве любовниц, но жениться на них они не будут. А своих собственных женщин они хотят оставить девственницами. Семья У много общалась с евреями. Яне знаю. было ли это из-за денег или из-за еще чего-то. Поэтому во второй раз я не стала выбирать Y. Я видела слишком много жирных евреек и евреев с крючковатыми носами в их доме. Конечно, я также слышала,
290

что мать президента Рузвельта также была еврейского происхождения". Она ушла из семьи В, так как они были евреями. У них был дом как дворец, им хотелось, чтобы я осталась. Они говорили: "Мы знали, что это было бы слишком хорошо, чтобы осуществиться"... когда она ушла.
Бросается в глаза сходство взглядов этой испытуемой с определенными сумасшедшими религиозными движениями, которые основываются на желании услышать "внутренние голоса", дающие и моральное подтверждение, и мрачные советы.
Католики относились к ней превосходно, и она ими восхищалась, но в их церковь она не пошла бы. Что-то в ней говорит "нет". (Отказ она выражает жестами.) У нее индивидуальная религия. Однажды, когда она гуляла ранним утром и подняла руки и лицо к небу, они стали мокрыми... (Эото она рассматривает как сверхъестественное событие.)