Мунчаев Ш.М. Отечественная история

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА IX. 1917 ГОД: ВЫБОР ИСТОРИЧЕСКОГО ПУТИ РАЗВИТИЯ РОССИИ

После победы Февральской буржуазно-демократической революции в России установилось двоевластие: Временное правительство и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Естественно, такое положение долго сохраняться не могло. Уже в апреле 1917 г. разразился первый политический кризис, конкретной причиной которого послужило заявление Временного правительства о продолжении Россией войны на стороне Антанты. Оно вызвало массовый протест народных масс, итогом которого стало формирование первого коалиционного правительства, состоявшего из представителей не только буржуазных, но и социалистических партий (меньшевики, эсеры).

Предпринятое в июне наступление на фронте также не встретило поддержки народных масс, которые стали активно поддерживать лозунги большевиков о взятии власти Советами и прекращении войны. Это уже был второй политический кризис Временного правительства.

Почти аналогичная ситуация сложилась и в июле 1917 г. во время выступления солдат Петроградского гарнизона, вызванного известиями о возможном направлении их на фронт. Это было началом третьего политического кризиса Временного правительства. К этому времени резко ухудшилось социально-экономическое, особенно продовольственное, положение. Ни создание земельных комитетов, ни введение государственной монополии на хлеб, ни регулирование снабжения продовольствием, ни даже мясная разверстка с двойным повышением закупочных цен на основные продукты питания не смогли смягчить тяжелое продовольственное положение. Не помогли и импортные закупки мяса, рыбы, других продуктов. На сельскохозяйственные работы было направлено около 0,5 млн военнопленных, а также солдат тыловых гарнизонов. Для принудительного изъятия хлеба правительство направило в деревню вооруженные военные отряды.

Однако все принятые меры не дали ожидаемых результатов. Люди ночами простаивали в очередях. Для России летом и в начале осени 1917 г. характерны были развал экономики, закрывающиеся предприятия, безработица, инфляция. Резко усилилась дифференциация российского общества. По проблемам войны, мира, власти, хлеба сталкивались противоречивые мнения. Единодушие было только в одном: нужно скорее закончить войну.

В сложившихся условиях Временное правительство не сумело удержаться на уровне политического диалога и 4—5 июля 1917 г. проявило насилие в отношении рабочей и солдатской демонстрации в Петрограде. Мирная демонстрация была расстреляна и разогнана вооруженными силами. Вслед за этим последовало правительственное распоряжение о предоставлении военному министру и министру внутренних дел широких полномочий, дающих право запрещать собрания и съезды, устанавливать жестокую цензуру. Были запрещены газеты “Труд” и “Правда”, разгромлены редакция газеты “Правда”, а 7 июля последовало распоряжение об аресте В.И. Ленина и Г.Е. Зиновьева — лидеров большевиков. Но руководство Советов не препятствовало действиям правительства, опасаясь возросшего политического влияния большевиков на народные массы.

Июльские события означали конец двоевластия и укрепление позиций буржуазии. Доверие народа постоянно колебалось от одной политической партии к другой. В целом же Временное правительство, меньшевики и эсеры, пользовавшиеся в начале революции широкой популярностью, утрачивают их, а политический авторитет большевиков повышается. Буржуазия теряет веру в способность Временного правительства восстановить в стране порядок и видит выход лишь в установлении военной диктатуры. В этом стремлении она была поддержана и монархическими организациями.

Идеологическую подготовку для перехода к политике “твердого порядка”, “сильной руки” вела партия кадетов, а организационную работу взяли на себя армия и разного рода военные и полувоенные организации. Финансово-промышленные круги обеспечивали средства для установления в стране военной диктатуры, нашелся и кандидат в военные диктаторы — генерал Л. Г. Корнилов, бывший командующий военным округом. Однако в апреле 1917 г. он не поладил с Петроградским Советом и уехал в действующую армию.

Готовившийся военный переворот первоначально поддерживался А.Ф. Керенским, главой временного правительства, который надеялся с помощью армии сбалансировать неустойчивое положение своего правительства. Его стараниями Корнилов стал управляющим военным министерством, а в конце июля был назначен верховным главнокомандующим. Программа Корнилова предусматривала создание трех армий: в окопах, в тылу и армии железнодорожников. Смертная казнь предусматривалась не только на фронте, но и в тылу. Советы подлежали ликвидации. То же предполагалось и в отношении социалистических партий, а в конечном итоге и Временного правительства. 24 августа 1917 г. мятежные войска начали движение на Петроград. В создавшихся условиях опасность для революции заставила забыть на время политические разногласия и создать единый революционно-демократический фронт всех социалистических партий. За несколько дней из представителей меньшевиков, эсеров и большевиков был сформирован Комитет народной борьбы с контрреволюцией. Он организовал распределение оружия и боеприпасов по частям Петроградского гарнизона, мобилизовал железнодорожников и почтово-телеграфных служащих, чтобы помешать продвижению участников мятежа к столице. Были сформированы отряды Красной гвардии, началось строительство оборонительных сооружений под Петроградом. Агитационно-пропагандистская деятельность партийных агитаторов сыграла значительную роль в распропагандировании мятежных войск. В этих условиях Керенский отмежевался от Корнилова и обвинил его в антиправительственном перевороте.

Все это обеспечило значительное превосходство левых и революционных сил и парализовало возможное выступление прокорниловских элементов. К концу августа 1917 г. угроза военного мятежа была ликвидирована. В борьбе с корниловщиной большевики проявили себя как влиятельная политическая сила, способная на решительные действия во имя завоеваний революции. Они не только принимали активное участие в борьбе с мятежом, но и раскрывали связи политики Корнилова и Керенского.

Между тем Керенский стремился заручиться у лидеров Советов поддержкой на создание сильной “Директории”, которая 1 сентября 1917 г. провозгласила Россию республикой. Но это уже не спасало буржуазную власть. В сентябре 1917 г. во время выборов в районные думы Москвы за большевиков голосовало почти 52% избирателей (среди солдат гарнизона — 83%); за кадетскую партию — 2 6; за меньшевиков — всего лишь 18. Аналогичная картина была в Петрограде и ряде других крупных промышленных центров России.

В сложившейся обстановке большевики обратились с призывом о взятии власти Советов. Лозунг “Вся власть Советам!” был поддержан Петроградским и Московским Советами, но отвергнут меньшевистско-эсеровскими лидерами Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов депутатов. Вообще необходимо отметить, что время между ликвидацией “корниловщины” и октябрьским вооруженным переворотом было исключительно сложным. Ряд аспектов, происходившей тогда политической борьбы и до сих пор как следует не изучен (имеется в виду вся огромная территория многонациональной России). В данных условиях роль лидера большевиков В. И. Ленина была колоссальной, особенно в отношении возможности большевиков взять власть в свои руки. Вопрос о вооруженном восстании, поставленный им в тезисах “Политическое положение”, написанных еще к VI съезду большевистской партии (26 июня—3 августа 1917 г.), теперь приобрел основополагающее значение.

На заседаниях Центрального Комитета партии большевиков, состоявшихся 10—16 октября 1917 г. Ленин сумел убедить членов ЦК в необходимости вооруженного восстания. Лишь два члена ЦК — Каменев и Зиновьев — проголосовали против предложения. С этого момента большевистский ЦК развернул всестороннюю деятельность по подготовке к восстанию. При Петроградском Совете, председателем которого после “большевизации Советов” в сентябре стал Троцкий, был создан Военно-Революционный Комитет .

Правда, внутри ЦК большевиков были разногласия по вопросу о сроках восстания. Выдвигались различные варианты, но суть была одна: начинать восстание до II съезда Советов или после него 1 . В конечном итоге восстание началось до открытия съезда. Попытки правительства остановить разворачивающееся революционное выступление рабочих и солдат Петрограда оказались безрезультатными.

1 I съезд Советов состоялся 3 (16) июня 1917 г. в Петрограде. Большинство на нем принадлежало меньшевикам и эсерам. Съезд принял эсеро-меньшевистские резолюции, в частности о доверии Временному правительству.

Утром 25 октября 1917 г. Военно-Революционный Комитет от имени Петроградского Совета объявил Временное правительство низложенным. Открывшийся вечером того же дня II Всероссийский съезд Советов, на котором были представлены делегаты от 402 Советов России, санкционировал переход власти к Советам. Из 670 делегатов съезда 390 были большевиками, 160 — эсерами, 72 — .меньшевиками, 38 относились к другим партиям. Решение съезда поддерживало подавляющее большинство делегатов.

На съезде были утверждены первые декреты Советской власти: “Декрет о мире”, предлагавший всем странам —участницам войны, их народам, правительствам, начать переговоры о мире;

“Декрет о земле”, составленный на основе 242 крестьянских наказов, по которому помещичья собственность на землю отменялась; вводился принцип уравнительного землепользования. Съезд сформировал новый состав Центрального Исполнительного Комитета Советов (председателем стал Л. Б. Каменев):

62 большевика, 29 левых эсеров, шесть социал-демократов-интернационалистов, три украинских социалиста и один максималист. Съезд сформировал и первое советское правительство — Совет Народных Комиссаров (главой правительства стал В.И. Ленин). События 25—26 октября (7—8 ноября) 1917 г. открыли новые страницы в политической истории народов многонациональной России.

До настоящего времени не гаснет интерес к 1917 г., особенно к октябрьским дням, причем он значительно возрос в условиях перестройки и постперестроечного периода политического развития Российского государства. Октябрь 1917 г. получил отражение во многих тысячах книг, брошюр, статей, в документальных публикациях и мемуарах. Однако его политическая история до сих пор объективно и подробно не написана. Между тем подавляющее большинство средств массовой информации все чаще дает примеры применения известной формулы:

“История есть политика, опрокинутая в прошлое”. При этом значительное место отводят многим проблемам, связанным с Октябрем 1917 г. Конъюнктуру текущей политики все активнее вытесняет плюрализм мнений и оценок.

Многие вопросы в настоящее время вызывают споры и дискуссии, в том числе и такие: была ли Октябрьская революция закономерной и не совершили ли большевики насилия над историей? Был ли возможен тогда не революционный, а реформистский выход из политического кризиса российского общества? Ответы на эти, как и на другие вопросы, далеко не одинаковы, а порой диаметрально противоположны.

Мы же начнем с того, что подчеркнем: Февральские события 1917 г. явились началом мощного процесса, завершение которого не могло не выйти за рамки этого революционного года. Падение самодержавия обнажило глубину политических, социальных и экономических противоречий и одновременно породило взлет ожиданий и претензий социального характера у подавляющего большинства населения, составляющего наиболее обделенную часть общества. Высокая политическая, социальная и гражданская активность, осознание личностью своих интересов и необходимость совместных действий для их реализации — вот характерная особенность данного периода.

С одной стороны, было огромное несоответствие между "стремлением народных масс многонациональной страны к удовлетворению своих требований, обусловленных нищетой, национальных гнетом самодержавия, военной разрухой, с другой — проявились слабость, колебания власти даже в тех вопросах, которые были вполне разрешимы правовым путем. Все это неминуемо вело к широкому применению революционного действия: явочным путем был введен восьмичасовой рабочий день, рабочие добивались права участвовать в управлении предприятиями, крестьяне захватывали помещичьи земли. А поскольку шла война, оружия было более чем достаточно. Поэтому, естественно, неизбежны были вооруженные эксцессы.

Не менее определяющим был другой процесс — в условиях политической свободы бурно сформировалось новое гражданское общество. Активно действовали Советы, фабрично-заводские комитеты, профсоюзы, солдатские комитеты, многочисленные политические партии, различные союзы. Органы власти формировались по типу парламентской республики. Политические партии развертывали свою деятельность в условиях свободы как партии парламентского типа (в этом случае не была исключением и партия большевиков). Нормой политической практики стала борьба за влияние на массы через прессу, агитацию, пропаганду, через различные партийные мероприятия.

В современных условиях все вышесказанное служит для многих политиков и публицистов основанием заявлять: развитие России в 1917 г. пошло бы по западному, демократическому пути, если бы не совершенная большевиками Октябрьская революция. Однако историк не может руководствоваться политическими пристрастиями, симпатиями и антипатиями. Он обязан, оставаясь на позициях исторической науки, поставить вопрос о том, какова же была база парламентского пути и насколько этот путь был реален при условии выбора снизу.

Дело в том, что Временное правительство и коалиция вставших за ним сил выступили за переход на западный, буржуазно-демократический путь развития. За него выступала и основная образованная часть общества, а также те слои населения, которые уже оказались связанными с капиталистическими структурами западного типа и были их приверженцами (предприниматели, высококвалифицированные слои рабочего класса, связанная с рынком часть крестьянства, мелкие собственники города). В крупных городах число сторонников западного (капиталистического и демократического) пути колебалось от 1/8 до 1/5 части избирателей. В уездных городах и сельских районах количество тех, кто поддержал кадетов, было значительно меньшим — около 1/20. Выбор западного пути развития был для них маловероятен. Если же учесть, что его сторонники одновременно выступали и за продолжение войны до победного конца, то в условиях 1917 г. он был не реален. Поэтому окончательный выбор именно этого пути развития не мог стать итогом выбора снизу; его социальная база была чрезвычайно узкой для огромной во всех отношениях страны.

Аграрная реформа Столыпина могла бы дать серьезную возможность для расширения социальной базы сторонников западного пути. Но конкретные исторические обстоятельства, зависевшие от правящих кругов, не отпустили на это достаточного времени. К тому же первая мировая война внесла существенные коррективы в ход исторического процесса. Но что самое важное, на протяжении первой половины XX в. западная цивилизация находилась в состоянии глубокого кризиса. И хотя во многих странах шли поиски путей реализации прогрессивного типа развития. Запад в этот момент никак не мог служить образцом идеального развития.

В течение нескольких десятилетий наша историография доказывала, что идеи марксистского социализма, мировой революции пролетариата увлекли в 1917 г. большинство народа, а Октябрьская революция носила социалистический характер. Так ли это? — ставят вопрос одни. И отвечают: марксизм — типичный продукт западной культуры. Уже в силу этого он не имел возможности мирно распространяться в России, стране преимущественно крестьянской, во многом самостоятельной. С нашей точки зрения однозначного ответа быть не может. Например, Китай — тоже крестьянская и самостоятельная страна, а показывает образцы перестройки социалистического пути, совершенно противоположные российскому, демократическому. То же можно сказать о Вьетнаме, да и о других в прошлом отсталых странах.

Что же касается большевизма, то он действительно представлял собой гораздо более сложное политическое явление, обусловленное российской спецификой, нежели то, каким его считают модернистские “демократические” историки. В 1917 г. большевистская доктрина аккумулировала различные тенденции российской действительности: антикапиталистические настроения рабочего класса, антисобственнические — крестьянства, связанного с общиной, стремление миллионов людей к социальному равенству и справедливости на уравнительных началах, укоренившиеся традиции коллективизма, непонимание подавляющим большинством населения образцов западной демократии (здесь возникает и другой вопрос — а правомерно ли навязывание миллионам людей того, что они не понимают и не всегда воспринимают?).

Поставим и другой вопрос: каковы же были предпочтения большинства населения России? Надо сказать, что наиболее широкое распространение и влияние в массах получили самодеятельные организации, которые не носили выраженного классового характера и не имели аналогов в западной политической культуре, — Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые с самого начала стремились реализовать в своей деятельности властные функции, расширяя, особенно на местах, их сферу, и тяготели к централизации, внутреннему структурированию и строгой иерархии уровней. Всего за несколько месяцев Советы сформировались в многоуровневую централизованную организацию, включающую всероссийские, областные, губернские, городские, районные и другие низовые Советы.

В 1917 г. в массах господствовал идеал общественного устройства, основанный на нормах демократии, сложившихся в специфических условиях России, — нормах общинной демократии. Советы, как самодержавная организация представляли собой попытку реализовать снизу общинный демократический идеал. Следовательно, двоевластие было не случайным явлением в политической истории России. Оно было противостоянием двух частей общества: меньшая предлагала западный выбор, большая, предпочитала развитие на основе норм общинной демократии, выработанных и испытанных на собственном опыте. В этой связи по прошествии почти 80 лет вряд ли было целесообразным уничтожение Советов как формы государственной власти, утвержденной большинством народный масс в 1917 г. Да и вряд ли целесообразно почти строго идти по западному пути, пунктуально повторяя чуть ли ни один к одному все “западное”, — цивилизованное. Чем земская управа или городская дума хуже мэрии или префектуры?

Но вернемся к 1917 г. Ситуация в стране к осени накалилась до предела. Сторонники западного выбора стремились любым путем закрепить властные структуры, которые его же и представляли. Кадеты не гнушались даже планами установления военной диктатуры в лице генерала Корнилова. Лидеры эсеров и меньшевиков пытались добиться этого на путях консолидации общественных сил (вспомним середину 1917 г. с его демократическим сообщением и предпарламентом). Однако страна продолжала проваливаться в пучину кризиса.

Осенью 1917 г. восстания крестьян с требованием земли охватили всю европейскую часть страны, армия отказывалась воевать, забастовки рабочих подрывали едва живую промышленность. Хотя кризис правительства к началу сентября удалось преодолеть, овладеть политическим положением оно было уже не в состоянии, поскольку не пользовалось доверием и поддержкой большинства населения. Народные массы видели в Советах возможность реализовать свои требования о демократии и социальной справедливости. Значение их резко возросло, во многих местах они стали фактической властью. В самих Советах наибольшее влияние приобрели те, кто выступал за передачу им власти в центре и на местах. Это были большевики и левые эсеры.

После Октябрьской революции возможность сочетания Советов с парламентской системой резко уменьшилась. Сторонники западного выбора при поддержке самых консервативных сил начали вооруженную борьбу с Советами. Но все же некоторые моменты — попытки формирования однородного социалистического правительства, двухпартийное Советское правительство (почти сразу же после победы Октября), созыв Учредительного собрания (неудачного не по вине новых властей) — вселяли надежду на то, что Советам все же удастся привить элементы парламентаризма. Такой исход в известной степени сохранил бы демократический выбор, сделанный народом в ходе революции, позволил бы обеспечить единство общества и предотвратить неконтролируемый распад государства, постепенно переводя процесс в цивилизованные формы. Однако это оказалось нереализуемым, в чем повинны в известной степени все стороны, все силы противоположных лагерей, в том числе и те же западные “цивилизованные” страны (интервенция, оккупация, грабеж временно захваченных территорий).

Не следует забывать, что после Октябрьской революции заявили о своей независимости Финляндия, Польша, Литва, Латвия, Эстония, Бессарабия, которая в феврале 1918 г. присоединилась к Румынии. “Цивилизованно” ли все это — другой вопрос. Но без согласия Советов, Советского правительства вряд ли указанные страны смогли бы получить свою независимость, хотя и объявленную ими.

В условиях сложной классовой, военной, дипломатической, социально-экономической обстановки в Советской России начала складываться (практически вынужденно) жестко централизованная система власти. Она носила ярко выраженный незападный, некапиталистический характер. Она была направлена против имущих классов, частной собственности, рынка. При этом становление жесткой организации власти происходило на фундаменте большевистской партии. Почему именно этой партии? Дело не только в том, что ею было сформировано правительство (хотя это и немаловажный факт), сколько в том, что в тех условиях только партия большевиков сохранила всероссийскую организацию — ячейки на фабриках, заводах, в сельской местности, фракции в Советах, профсоюзных и других массовых организациях. Большевики имели работоспособные структуры на всех уровнях. Партия была строго централизованна и воспитана в духе неукоснительной дисциплины, имела в своем распоряжении вооруженных людей (революционные солдаты, матросы, отряды Красной гвардии).

В публикациях современных субъективных политологов и публицистов весьма часто встречаются слова, имеющие оскорбительный оттенок по отношению к революционным народным массам: бунт, люмпен, толпа, охлократия. Эти обвинения не соответствуют исторической действительности. Очевидно, что здесь пытаются выдать желаемое за действительное. Исторические факты свидетельствуют обратное, а именно: Октябрьская революция — это демократический выбор большинства русского народа.

Приведем ряд других точек зрения отечественных и зарубежных историков на оценку и значение Октябрьской революции.

Академик РАН П.Г. Волобуев пишет, что было бы неверным отрицать тот факт, что в ходе своего развития в России капитализм существенно продвинул страну вперед в экономическом, главным образом промышленном, отношении. К началу мировой войны Россия занимала пятое место в мире по общему уровню производства промышленной продукции. Он отмечает, что русский капитализм не смог решить задачу индустриализации страны, а лишь заложил ее основы. При этом индустриальный прогресс был куплен ценой разорения деревни, массового раскрестьянивания. Великая держава не обладала развитым машиностроением. Капитализм не успел перестроить на буржуазный лад сельское хозяйство — главную отрасль народного хозяйства России, в нем преобладали формы примитивного капитализма, не говоря уже о засилии остатков крепостничества.

В нашей публицистике, как пишет академик, настойчиво подчеркивается, что в предвоенные годы (1909—1913) Россия ежегодно вывозила 9—14 млн т. зерновых, то есть была в отличие от нынешнего времени крупным экспортером зерна. И в то же время огромная часть сельского, крестьянского населения империи систематически недоедала, жила в бедности, нищете, обреченная на безграмотность и темноту. А в 1911 г. разразился очередной неурожай , охвативший 20 губерний европейской части России. Голодало и нуждалось в продовольственной помощи, по официальным данным, 20 млн человек. И современные политологи должны бы были знать, что экспорт зерновых осуществлялся за счет недопотребления, недоедания широких масс, а не из-за переизбытка сельскохозяйственной продукции. Нужен был перевод развития капитализма с “российско-прусского” пути на передовой “американский”.

Характерно и то, что российская буржуазия боялась буржуазно-демократической революции. Правда, непомерно восхваляемый ныне Столыпин хотел реформами сверху расчистить почву для развития капитализма, но по старому, наиболее консервативному “прусскому” пути, и тем ускорить это развитие. По незнанию наши публицисты, в том числе экономисты, изображают его сторонником фермерского варианта аграрно-капиталистической эволюции. А Столыпин стремился наделить землей одних крестьян за счет других, а прежде всего сохранить помещичье землевладение, не открывавшее, а закрывавшее путь к свободному фермерскому хозяйствованию.

В годы первой мировой войны система русского капитализма не выдержала военного напряжения и вступила в полосу острого кризиса. В 1917 г. этот кризис принял не предвиденные никакой теорией формы распада — распада не только самих капиталистических отношений и производительных сил (промышленности, транспорта, финансов), но и функционирования всего народнохозяйственного организма. Россия шла навстречу национальной катастрофе.

С точки зрения “классического” марксизма, для совершения социалистической революции и перехода к социализму необходим высокий уровень производительных сил, которым стало тесно в рамках капиталистических производственных отношений. В этом смысле Октябрьская революция произошла не “по Марксу”. Но она произошла “по Ленину”, который, исходя из реалий новой исторической эпохи, существенно скорректировал по этому вопросу марксизм. Он, в частности, отбросил постулат о прямой, непосредственной зависимости между готовностью отдельно взятой капиталистической страны к социализму и высоким уровнем развития производительных сил.

Известно, что Ленин не строил свои планы только на этих надеждах. Проведенный им конкретно-исторический анализ показал, что Россия достигла “известной высоты” капитализма, причем в крупной промышленности, транспорте, экономике, где, как и на Западе, господствовали капиталистические монополии и крупные банки. Что касается деревни, то она еще находилась накануне буржуазно-демократической революции и ни о каких предпосылках социализма не могло быть и речи . Поэтому социалистический проект Ленина не предусматривал немедленное “введение” социализма в России, поскольку страна для этого в целом была не подготовлена экономически, а исходил из необходимости начать переходные шаги и мероприятия, ведущие к социализму (национализация банков, монополий и земли, рабочий контроль над производством и т.д.).

Итак, Россия первой совершила социалистическую революцию не благодаря своему сравнительно невысокому капиталистическому развитию. Как правильно заметил Ленин, “наша отсталость двинула нас вперед”.

Ход ленинской мысли был таков, что революция для нашей •страны — это не национальная катастрофа, а средство ее предупреждения или спасения, новая политическая основа для всестороннего развития цивилизации.

Февральская революция, свергнув царизм, не смогла в то же время решить основные общедемократические и общенациональные задачи (о мире, о земле, о борьбе с хозяйственной разрухой и голодом и другие вопросы). Это стало внутренней пружиной развития революционного процесса в социалистическом направлении. Октябрьская революция в тех условиях представляла наш российский, отличный от западноевропейского варианта, путь к современной индустриальной цивилизации.

Приведем точку зрения одного из ведущих историков России, академика РАН Ю.А. Полякова. Он считает, что особую важность приобрел вопрос о возможности коалиции между большевиками и другими социалистическими партиями. По его мнению, она в принципе была желательна и возможна. Но коалиция коалиции рознь. Ее содержание зависит от обстановки, от соотношения сил. Вопрос о коалиции возникал и до Октября, а в конце 1917 г. он практически не сходил с повестки дня, чуть ли не каждую неделю приобретая новые формы и наполняясь новым содержанием. На II съезде Советов правые меньшевики и эсеры предложили начать переговоры с Временным правительством об образовании Кабинета, который опирался бы на все слои общества. Но ведь Временное правительство было уже свергнуто, и попытки его реанимации вели к полному отрицанию победы революции . Такая коалиция была бы попросту нелепой. Поэтому съезд не воспринял предложения правых эсеров, и они покинули съезд.

Более того, уже после образования Советского однопартийного правительства вопрос о социалистической коалиции встал с новой силой, приобрел новые формы. Уже тот факт, что обсуждение вопроса о коалиции привело к первому серьезному кризису в руководстве большевистской партии, говорит о чрезвычайной важности данного вопроса. Поляков считает, что на этот раз не все возможности для компромисса были использованы. Большевики могли бы пойти на уступки. Но слишком разнородны были социалистические силы. Тем не менее коалиция со всеми действительно революционными силами, несмотря на трудности, была все же возможна. Хотя блок с левыми эсерами в конце концов закончился неудачей, он на определенном этапе сыграл положительную роль, а главное — показал возможность объединения левых сил.

Наконец, приведем точку зрения и зарубежного ученого. А.Е. Рабинович, профессор Индианского университета (США), подчеркивает: “Я считаю Октябрьскую революцию одним из самых главных событий XX века. Она не только стала поворотным пунктом в истории самой России, но и оказала в нашем столетии огромное влияние, как позитивное, так и негативное, на судьбы Европы. В частности, страх перед коммунизмом, на мой взгляд, и дал возможность определенным кругам в Германии привести к власти Гитлера. Что же касается второй части вопроса — был ли Октябрь трагедией, то, с определенностью могу сказать, что нет.

Я вижу две основные причины победы большевиков. Первая заключается в том, что большевистская партия в 1917 г. представляла собой демократическую и централизованную организацию, имевшую широкие связи с массами. Большевики лучше, чем другие партии, знали народные массы, их чаяния. Вторая причина, прямо вытекающая из первой, в том, что программа действий большевиков исходила из знания масс. Лозунги, выдвигаемые большевистской партией, более всего отражали желание народа: мир, земля крестьянам, власть Советам!

Фундаментальные изменения в политической ситуации, сложившейся в России осенью 1917 г., назрели, и падение Временного правительства — закономерный итог развития этой ситуации” 1 .

1 См.:0течественная история. Изд. РЭА им. Г.В. Плеханова. - М., 1994. С. 301-302.

Победа Октябрьской революции привела к резкому изменению в расстановке политических сил. Пролетариат стал господствующим классом. Большевистская партия стала правящей. Противостояние новой власти оказали свергнутые классы и выразители их интересов — монархические, буржуазные и мелкобуржуазные партии. Весь спектр политических сил, противостоящих большевикам, разделился на три лагеря.

Первый лагерь — откровенно антисоветский. Его составляли монархические и буржуазные партии. Жесткую позицию заняла партия либеральной буржуазии— конституционные демократы. Ее Центральный Комитет уже 26 октября 1917 г., собравшись на экстренное заседание, принял решение о беспощадной борьбе с большевиками, Вооруженные восстания против власти Советов вынудили Советское правительство в конце ноября 1917 г. принять “Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции”.

Другой лагерь, весьма серьезный по политическим устремлениям и мощности своей социальной опоры, составили правые эсеры и меньшевики, которые делали ставку на крестьянство, средние слои рабочих и другие группы населения. Отчетливо проявилась политическая линия партии правых эсеров, направленная на подготовку вооруженного восстания с целью свержения Советской власти и замены ее Учредительным собранием. Однако следует отметить, что с осени 1918 г. в меньшевистской партии усиливается кризис. Пересматривая свою тактику, меньшевики заявили, что их партия, не отказываясь от парламентской республики, отвергает насильственные приемы свержения Советской власти.

Наконец, третий лагерь составляли те, кто вместе с большевиками принимали участие в Октябрьской революции, — левые эсеры и анархисты. При этом, отметим, что левые эсеры прошли сложную политическую эволюцию — от поддержки Советской власти до борьбы с ней. Что же касается анархистов, то среди них были как искренние последователи Бакунина и Кропоткина, действовавшие против любого государства, так и разнообразные объединения, выступавшие под анархистскими лозунгами.

В такой сложной и напряженной обстановке приходилось решать первые неотложные задачи, в том числе упрочения Советской власти, формирования политической системы общества, проведения новых социально-экономических преобразований. Трудность их решения обусловливалась рядом причин, главной из которой было то, что строительство нового общества приходилось осуществлять неизведанными путями и в одиночку. Положение осложнялось еще и тем, что многие руководители Октября предложили руководствоваться доктриной мировой пролетарской революции. Среди них был и лидер большевиков Ленин.

Дело в том, что международные события после Октября развивались так, что в Европе складывалась революционная ситуация, и, казалось, нужна большая искра, чтобы разгорелся мировой революционный пожар. Для российских большевиков это было весьма важно, так как они рассматривали революционные события в России как первый победоносный акт мировой социалистической революции. А в мировой революции и помощи пролетариата передовых стран Ленин и другие большевистские лидеры видели средство разрешения трудных задач строительства социализма в России.

Но того, чего они желали, не случилось, хотя русский пример и вызвал мощную революционную волну, прокатившуюся в 1918—1921 гг. по многим странам. Тем не менее в надежде на скорую победу мировой революции большевики развернули работу по решению первоочередных задач строительства нового общества, организации его защиты. Началась эта работа в трудный период, когда меньшевики и эсеры попытались “мирными” средствами ликвидировать Советскую власть. Их опорой стал Викжель — Всероссийский Исполнительный Комитет профсоюза железнодорожников. Руководство Викжеля в первые дни Советской власти в ультимативной форме заявило, что во избежание гражданской войны оно признает законным создание однородного социалистического правительства, в котором должны принять участие все социалистические партии — от большевиков до народных социалистов (эсеров). Для большевистского руководства было очевидно, что политическое соглашение с социалистическими партиями практически невозможно , но тем не менее ЦК пошел на переговоры с Викжелем. На переговорах делегация ЦК большевиков вопреки партийному решению поддержала идеи Викжеля о создании правительства, в котором большевикам отводилась второстепенная роль. Такое поведение большевистской делегации вызвало осуждение большинства членов партии. В ответ некоторые члены ЦК вышли из его состава. Подали в отставку и несколько членов Советского правительства.

Так возник первый кризис Советского правительства. Но состоявшийся в декабре 1917 г. Чрезвычайный Всероссийский съезд железнодорожников, в свою очередь, осудил политику руководства Викжеля и высказался за поддержку Советского правительства. В декабре же было достигнуто соглашение о вхождении семи представителей левых социалистов-революционеров (эсеров) в состав Советского правительства (Совнаркома), что составляло 1/3 его состава. Этот правительственный блок был необходим для упрочения Советской власти, для привлечения на ее сторону широких крестьянских масс, среди которых левые эсеры пользовались серьезной поддержкой на начальном этапе.

Неотложной задачей Советской власти стало создание органов защиты Советской Республики. С этой целью охрана общественного порядка была возложена на рабоче-крестьянскую милицию. Для постоянной борьбы с подрывной деятельностью, саботажем и спекуляцией постановлением Совнаркома от 7 декабря была образована Всероссийская Чрезвычайная Комиссия (ВЧК) во главе с Ф.Э. Дзержинским. Декретом Совнаркома от 22 ноября 1917 г. предусматривалось создание народных судов и революционных трибуналов, а декретами от 15 и 29 января 1918 г. было положено начало создания Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Красного Военно-Морского Флота.

О судьбе Учредительного собрания можно сказать следующее: в выборах, прошедших в середине ноября 1917 г., участвовало около 50 политических партий России, причем большевики получили 22,5% голосов, умеренные социалистические партии — 60,5 (из них свыше 55% — социалисты-революционеры), буржуазные партии — 17. Результаты выборов объяснялись тем, что они проводились по спискам, составленным этими партиями еще до Октябрьских событий. Правые и левые эсеры тогда выступали как единая партия с общим списком кандидатов. Теперь же левые эсеры вступили в коалицию. Таким образом выяснилось, что основная часть избирателей голосовала за партию, которая уже не существовала. Это означало, что распределение мест не отражало изменений в расстановке политических сил в стране, происшедших накануне и в ходе октябрьских событий.

Почему же большевики пошли на созыв Учредительного собрания? Дело в том, что его идея все еще оставалась популярной в широких народных массах. А события развивались следующим образом. В день открытия Учредительного собрания 5 января 1918 г. его делегатам было предложено утвердить одобренную Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов “Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа”. В ней подтверждались важные законодательные акты, принятые после Октябрьской революции. Однако большинство делегатов собрания не только отказалось принять “Декларацию”, но и выступило против Советской власти. Тогда большевистская фракция покинула собрание. Вслед за ней ушли эсеры, мусульманские националисты, украинские эсеры, что составляло намного больше половины делегатов. Учредительное собрание перестало таким образом представлять интересы широких народных масс, и Декретом ВЦИК от 6 января 1918 г. было распущено.

После Октябрьской революции вместе с Советами рабочих и солдатских депутатов действовали Советы крестьянских депутатов. Во главе ЦИК последних стояли правые эсеры, которые противились объединению Советов. В ноябре—декабре 1917 г. по инициативе большевиков и левых эсеров состоялись Чрезвычайный и II Всероссийский съезды Советов крестьянских депутатов, на которых были одобрены Декреты II Всероссийского съезда рабочих и солдатских депутатов и принято решение об объединении Советов.

Несколько позднее, в январе 1918 г., III Объединенный Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов одобрил внутреннюю и внешнюю политику Совнаркома и утвердил “Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа”, ставшую первым конституционным актом Советской республики. Впервые в истории возникло Советское государство, которое создало свои органы управления и политические институты новой власти.

Началом социально-экономических преобразований, носящих политический характер, стало введение рабочего контроля над производством и распределением продукции: 14 ноября 1917 г. ВЦИК и Совнарком утвердили “Положение о рабочем контроле”. 14 декабря Советское правительство захватило все внешние государственные займы. Была введена монополия на внешнюю торговлю.

В промышленности и на транспорте на первых порах была национализирована крупная казенная и частная капиталистическая продукция. Осуществление национализации всей промышленности предусматривалось в несколько этапов. Управление национализированными предприятиями возлагалось на Высший Совет Народного Хозяйства (ВСНХ), созданный 2 декабря 1917 г.

В основе аграрной политики лежал “Декрете земле”, принятый II съездом Советов. Для практического проведения в жизнь этого законодательного акта 9 февраля 1918 г. ВЦИК принял “Основной закон о социализации земли”.

В первые дни Советской власти, по выражению В.И. Ленина, явно доминировала идея “непосредственного перехода к социализму без предварительного периода, приспособляющего старую экономику к экономике социалистической”, что повлияло на ряд практических действий большевиков. Но уже весной 1918 г. начался пересмотр политики, и в этом уже угадывались контуры будущего НЭПа (новой экономической политики), основы которой были изложены в работе Ленина “Очередные задачи Советской власти”.

Идеи долговременной экономической и политической программы, по мнению ряда историков, соединили в себе устремленность к социалистическим целям (“государственному социализму”) с прокладыванием путей к элементам рыночных отношений. Следовательно, уже весной 1918 г. большевики стояли накануне НЭПа, а вовсе не “военного коммунизма”. Их неоднократные ссылки на 1918 г. как на историческую предтечу новой экономической политики многие сегодня предпочитают не вспоминать или же не принимают всерьез 1 .

1 См.: История Отечества: люди. идеи, решения. — М., 1991. - С. 49 и 62.

Значительное внимание Советская власть уделяла и преобразованиям в социалистической сфере (восьмичасовой рабочий день, охрана труда, страхование, социальное обеспечение, жилье). Рядом законодательных актов были устранены крепостнические пережитки в земледелии и землепользовании, упразднены сословия и гражданские чины. Религия была объявлена частным делом граждан. Женщины уравнивались в правах с мужчинами. Началось культурное строительство.

Победа революции в Петрограде и Москве имела решающее значение для установления Советской власти по всей стране. Сравнительно легко она утвердилась в промышленных районах — уже к 4 ноября 1917 г. победила почти в 30 губернских городах европейской части России. Ожесточенная вооруженная борьба за установление Советской власти происходила в районах, где проживало привилегированное военное сословие — казачество. В своеобразных условиях устанавливалась она по всей Сибири и на Дальнем Востоке. Раньше чем в других национальных районах, революция победила в Белоруссии и Прибалтике. В более сложной обстановке протекала борьба за Советы на Украине, в Средней Азии, Казахстане. В целом же к весне 1918 г. Советская власть установилась по всей России.

Активно осуществлялась национальная политика нового государства. Советское правительство признало самостоятельность Финляндии, Украины, Польши, народов Прибалтики. В те времена это было невиданным в истории существовавших империй политическим актом. И это предпочитают сегодня не вспоминать или даже представляют извращенно — в виде так называемой национально-освободительной борьбой народов против Советской власти. Между тем уже в рассматриваемое время Финляндия и Польша отделились от России и образовали самостоятельные государства с согласия Советского правительства, а в декабре 1922 г. остальные добровольно вошли в состав Союза Советских Социалистических Республик.

Однако политические и социально-экономические преобразования в России сразу после победы революции протекали в сложных условиях обострения классовой борьбы внутри страны и разгоравшегося противоборства со стороны ведущих мировых держав.

Контрольные вопросы

1. Назовите основные особенности социально-экономического и политического положения в России накануне Октябрьской революции 1917 г.

2. Какая расстановка политических сил в России была характерна для весны — лета 1917 г.

3. Какой идеал общественно-политического устройства общества был характерен для разных слоев населения России накануне октябрьских событий?

4. Какие исторические факты доказывают, что Октябрьская революция — это демократический выбор большинства русского народа?

5. Как изменилась расстановка сил после Октябрьской революции? Какие три лагеря образовались из политических партий России, противостоящих большевикам?

6. Назовите основные социально-экономические, политические и организационные мероприятия, которые осуществляли большевики, проводя в жизнь декреты, принятые на II съезде Советов.

7. Какие основные задачи по преобразованию страны стояли перед Советской властью в экономической, социальной, политической, культурной и других областях жизни?

8. Расскажите об исторической роли В.И. Ленина в осуществлении в России пролетарской революции.