Адорно Т. Исследование авторитарной личности

ОГЛАВЛЕНИЕ

Типы и синдромы

6. "Манипулятивный тип"

Потенциально самый опасный синдром "манипулятивного" характеризует экстремальная стереотипия; застывшие понятия становятся вместо средств целью, и весь мир поделен на пустые, схематичные, административные поля. Почти полностью отсутствуют катексис объекта и эмоциональные связи. Если синдром "фантазера" имеет что-то от паранойи, то синдром "манипулятивного" - от шизофрении. Однако в этом случае результатом разрыва между внутренним и внешним миром является не обычная "интроверсия", а скорее, наоборот, вид насильственного сверхреализма, который рассматривает всё и каждого как объект, которым нужно владеть, манипулировать и который нужно понять соответственно своим собственным теоретическим и практическим шаблонам. Всё техническое, все предметы, которые могут быть использованы в качестве "орудий", нагружены либидо. Главное, чтобы "что-то делалось", а побочным является, что делается. Бесчисленные примеры этой структуры находятся среди деловых людей, и во все увеличивающемся количестве также среди стремящихся вверх менеджеров и технологов, которые занимают срединное положение между старым типом делового человека и типом рабочего-аристократа. В качестве символа для многих представителей этого синдрома среди антисемитских-фашистских политиков может служить Гиммлер. Трезвый ум и почти полное отсутствие аффектов делают их теми, кто не знает пощады. Так как они всё видят глазами организатора, то они предрасположены к тотальным решениям. Их цель - скорее конструирование газовых камер, чем погром. Им не обязательно ненавидеть евреев, они расправляются со своими жертвами административным путем, не входя с ними лично в контакт. Их антисемитизм опредмечен. это - продукт на экспорт: он должен "работать". Их цинизм почти завершен:
291

"Еврейский вопрос решается строго легальным образом", - гласит версия беспощадного погрома. Евреи их раздражают, так как их мнимый индивидуализм бросает вызов их стереотипам, и они чувствуют у евреев невротическое подчеркивание как раз человеческих отношений, которых у них самих нет. Противопоставление своей и чужой групп становится принципом, по которому они абстрактно делят весь мир. В Америке этот синдром, само собой разумеется, представлен только в рудиментарной стадии.
Для психологического объяснения данного типа у нас недостаточно материала. Однако необходимо иметь в виду, что насильственность - психологический эквивалент того, что общественная теория называет опредмечиванием. Насильственные черты и садизм молодого человека, которого мы выбрали в качестве примера "манипулятивного" типа, нельзя не заметить. Он почти соответствует классическому понятию Фрейда об "анальном" характере и напоминает в этом отношении "авторитарный" синдром, но отличается от него смешением экстремального нарциссизма с некоей пустотой и поверхностностью. Это противоречит одно другому только на первый взгляд, так как все, что образует эмоциональное и интеллектуальное богатство человека, зависит от интенсивности его объектных замещений. Примечателен в нашем случае интерес к сексуальному, который почти доходит до одержимости, от которой, однако, отстал действительный опыт. Представьте себе очень стеснительного молодого человека, обеспокоенного мастурбацией, который собирает насекомых, в то время как другие юноши играют в баскетбол. В его прегенитальной фазе, наверняка, были раньше глубокие душевные травмы. Ml08:
он хочет изучать средства борьбы с насекомыми и хотел бы работать в крупной фирме, вроде "Стандард Ойл" или в университете, но, вероятно, не на частном предприятии. В колледже он начал изучать химию, но в третьем семестре спросил себя, подходит ли это ему. В институте он интересовался учением о насекомых, а потом встретил в одной студенческой организации товарища, который также изучал энтомологию, с ним он беседовал о возможностях соединить химию и энтомологию. Молодой человек считал, что это очень хорошая область работы и здесь нужно вести дальнейшие исследования. Затем он установил, что токсикология насекомых охватывала все его интересы, что предмет не был так перенасыщен, что предоставлялись хорошие возможности для заработка, и что не было такого большого наплыва желающих, как в химии и в технических дисциплинах.
Выбор профессии этим человеком, рассматриваемый сам по себе, может показаться случайным, но в контексте всего интервью он, однако, получает некоторое значение. Как установил Лёвенталь, фашистские ораторы имели обыкновение сравнивать своих врагов с "вредными насекомыми"". Возможно, насекомые, которые одновременно "отврати-
292

тельны" и слабы, вызывают интерес этого молодого человека к энтомологии, так как он видит в них идеальный объект для своих желаний к манипуляциям20.
Он сам подчеркивает манипулятивный аспект выбора своей профессии:
На вопрос, что он еще ожидает от своей профессии помимо финансовой стороны, он сказал, что надеется участвовать в организации данной работы вообще, всей отрасли науки в целом. Нет никакого учебника, информация нигде не обобщена, и он надеется внести свой вклад в собирание материала.
Ему настолько важно, чтобы "что-то делалось", что он, хотя и с деструктивными нотками, хвалит личности, к которым он в другом случае испытывал бы отвращение. Сюда относится его высказывание о Рузвельте, которое частично было приведено в главе IV.
Когда его спросили о хороших сторонах Рузвельта, он сказал: "Ну, во время первого периода своей деятельности он у нас сначала навел порядок. Некоторые люди, правда, говорят, что он лишь провел в жизнь идеи Гувера. Он действительно сделал хорошую работу, которая была крайне необходима. Он забрал себе власть, которая была необходима, если он хотел что-то осуществить, он захватил больше власти, чем многие другие". На вопрос, была ли политика Рузвельта хорошей или плохой, он ответил:
"Во всяком случае что-то было сделано".
Точно так, как национал-социалистический теоретик Карл Шмитт определил суть политики, его политические представления определены отношением друг-враг. Мания организовывать, связанная с идефиксом желания господствовать над природой, кажется безграничной:
Всегда будут войны. (Можно ли вообще избежать войны?) Нет. Не общие цели, а общие враги объединяют друзей. Может быть, если будут открыты новые планеты и туда можно будет поехать и там обосноваться, тогда можно было бы на некоторое время избежать войн, но на земле всегда будут войны.
По-настоящему тоталитарные и деструктивные импликации этого мышления друг-враг проявляются в его замечаниях о неграх:
(Что Вы можете сделать для негров?) Ничего. Это два мира. Я не за смешение рас, так как это создало бы неполноценную расу. Негры не достигли необходимой стадии развития, как и кавказцы. Их жизнь - это имитация Других рас. (Он за разделение рас, но это невозможно.) Нет, если не хочешь применять методы Гитлера. Имеются только две возможности справиться с этой проблемой - методы Гитлера или смешение рас. (Смешение рас-это единственный ответ, и это уже имеет место,
293

насколько он об этом читал. Но он против этого.) Это не очень хорошо для рас.
Логика, подобная этой, допускает только один вывод: негры должны быть уничтожены. Будущих объектов своих манипуляций он рассматривает совершенно без эмоций и безучастно. Его антисемизм виден отчетливо, он даже не утверждает, что
евреев можно узнать по внешности: они точно такие же как и все другие.
Его манипулятивное и патологически безразличное отношение проявляется еще и в отношении смешанных браков:
Он сказал, что если бы он жил в Германии или Англии как американский предприниматель, то женился бы в первую очередь на американке, и только если бы это было невозможно, то на немке или англичанке.
Люди с "темной кожей", такие, как греки и евреи, не имеют никаких шансов работать в его опытной лаборатории. Он хотя и ничего не имеет против своего испанского деверя, однако свое одобрение им выражает фразой, что "его нельзя отличить от белого".
Церковь он признает с манипулятивным намерением:
Ну вот, люди хотят церковь; она имеет смысл, для некоторых людей она устанавливает правила, для других опять в ней нет необходимости. Общее социальное чувство долга сделало бы то же самое.
Его личные метафизические взгляды натуралистичны, с сильным
нигилистическим уклоном:
?
Свою собственную веру он называет механической - нет сверхъестественного существа, которое занималось бы нами,людьми; все восходит к физическим законам. Люди и вся жизнь - только случайность, но неизбежная случайность.
Затем он попытался объяснить, что в начале мира возникла какая-то материя (и это произошло почти случайно), что началась жизнь и что она продолжалась.
О его эмоциональной структуре:
Его мать - "просто мама". К своему отцу и к его убеждениям, кажется, у него есть некоторое уважение, но он не чувствует ни к кому настоящей симпатии. В детстве у него была масса друзей, но конкретно он не мог назвать ни одного близкого друга. Ребенком он много читал. Он не дрался много, не больше, чем другие мальчики. В настоящее время у него нет ни
294

одного близкого друга. Самые лучшие друзья у него были, когда он учился в 10 и 11 классах, с некоторыми из них связь сохранилась до сих пор. (Насколько важны друзья?) Да, в молодые годы они особенно важны, но и в последующие годы жизнь без друзей не доставляет настоящей радости. Я не жду от моих друзей, что они придут и помогут мне продвинуться. (5 этом возрасте действительно они не очень нужны, но в возрасте опрашиваемого это было бы, вероятно, очень важно иметь друзей.)
Следует также упомянуть, что лояльность является единственным моральным свойством, которое в его глазах имеет большее значение: может быть, она должна компенсировать его эмоциональную бедность. Лояльность означает для него. вероятно, полную и безусловную идентификацию человека с группой, к которой он принадлежит случайно, полное слияние со своей группой и отказ от всех индивидуальных особенностей для блага "целого". Еврейских беженцев М108 упрекает в том, что они не были "лояльны по отношению к Германии".