Рат-Вег Иштван. Комедия Книги

ОГЛАВЛЕНИЕ

САДЫ ОТДОХНОВЕНИЯ И ЦВЕТЕНИЕ ПОСЛОВИЦ

Сады отдохновения, где среди листвы растут цветы и зреют фрукты, пленительные, нежные, прекрасные...” Под таким соблазнительным названием вышла в 1591 году в Лондоне книга итальянца Джованни Флорио, профессора Оксфордского университета (Florio Giovanni. Giardino di Recreatione nel quale crescono fronde, fiori e frutti, vaghe, leggiadri e soavi... Londra, 1591). Шесть тысяч сто пятьдесят цветов и фруктов произрастают в этих райских кущах — столько соберет в них читатель итальянских пословиц и поговорок. В пословицах и поговорках немало наслажденья находили античные писатели. Знаменитое собрание Эразма за два столетия выдержало около 50 изданий. Древние были правы: пословица — это искра, летящая от пламени души народной. Из бездонных глубин времени и пространства несет она нам народную мудрость, жизненный опыт и юмор. И искорки эти достойны собраний и комментариев. Тем, кто не занимается литературой этого жанра, трудно себе представить, какое обилие сборников пословиц и поговорок было опубликовано, да еще с какими пышными заглавиями. “Сады отдохновения...” — всего лишь один скромный пример заглавий, которыми авторы стремились возбудить интерес читающей публики. Лучший каталог этих изданий составил П. А. Ж. Дюплесси (Duplessis P. A. G. Bibliographic paremiologique. Paris, 1847). Необыкновенно прилежному охотнику за пословицами удалось отыскать и систематизировать 893 книжных названия. Интересное чтение этот список. Наряду с серьезными и научно ценными работами он изобилует курьезами, один нелепее другого. Удивительно, сколько людей воображали себя учеными лишь потому, что, с муравьиным терпением вгрызаясь в огромный материал, выискивали, выбирали по крошечкам и сносили в кучу пословицы и поговорки, касающиеся отдельных предметов. Так возникли, например, сборники пословиц и поговорок о животных, врачах, коммерсантах, охотниках. Нашлись и такие, которые, не считаясь ни с трудом, ни со временем, поставили цель собрать все пословицы, связанные с едой. Один безымянный автор посвятил себя собиранию всех пословиц и поговорок, касающихся пальцев (?):

“Abhandlung von den Fingern etc.” (Сочинение о пальцах...). Leipzig, 1756. Дж. Ч. Кроче написал небольшую книжечку под названием “II tre” (Тройка), которая вышла в Болонье в 1627 году и содержит пословицы и поговорки, построенные на числе три в связи с различными суевериями относительно этого числа. Число три вдохновило и Себастьяна Гуткнехта. В 1635 году он выступил перед ученым миром с работой: Omne Trinum perfectum. Geistliche Erklarung des gemeinen Sprichwortes: Aller guten Dingen Drey (Все совершенство троичности. Религиозное толкование общеизвестной пословицы: Всего хорошего бывает по три (лат. и нем.)).

ЮРИСПРУДЕНЦИЯ, ВТИСНУТАЯ В ПОСЛОВИЦЫ

Мнe встретился интересный пример того, как взявшийся за дело кабинетный ученый способен высушить донельзя самый сочный жизненный материал. В 1745 году гельмштадтский профессор права Конради издал собрание пословиц и поговорок, уходящих своими корнями в германское право. То был поучительный и достойный труд. Ученик Конради, И. Ф. Айзенхарт, тоже профессор Гельмштадтского университета, продолжил начатое дело, проникнув по проложенной учителем тропе в неизведанную до той поры область: к каждому экземпляру коллекции Конради он написал обширные комментарии, ставшие популярной книгой — “Grundsatze der deutschen Rechte in Sprichwortern” (Основы немецкого права в пословицах и поговорках). Первое издание этого труда вышло в 1759 году. Часть комментариев уместна и полезна, но множество есть и таких, которые за два столетия из серьезных правовых рассуждении и выкладок превратились в развлекательное чтение. Вот несколько образчиков:

Устами младенцев глаголет истина. Комментарий: приводятся правовые источники, определяющие возраст детей, могущих выступать на судебном следствии в качестве свидетелей. У вестготов, например, равнялся он 14 годам, что знать полезно.

Брать с коровой теленка (Das Kalb mit der Kuh kaufen — ирон.: жениться на беременной). Что делать, если своему мужу новобрачная приносит в подоле плод предыдущей любви? Точка зрения автора: если муж об этом не знал и обманут, то может разводиться, а если знал — то говорить тут не о чем.

Дареному коню в зубы не смотрят. По закону, лицо, делающее подарок, не ответственно за возможные недостатки движимости, преподнесенной в подарок. Чтобы дать разъяснение по этому вопросу, необходимо основательно знать вестготское право.

Последний пусть закроет дверь. По мнению автора, это означает, что если в семье нет ребенка, то имущество покойного супруга наследует супруг, переживший умершего. Разъяснение напоминает доставание левого уха правой рукой.

Глядеть — не иметь, денег не надо. Если покупатель смотрит на товар, это не означает, что он обязан его купить. Удивительно, но факт.

Кто говорит А, должен сказать и Б (Wer A sagt, mufi auch В sagen — взялся за гуж, не говори, что не дюж). По закону, покупатель обязан выполнять все правила, предписанные статьями о торговых сделках.

Мыта с мысли не берут (Gedanken sind zollfrey). Человек, лишь замысливший преступление, но не совершивший его, законом не преследуется. У этого, несомненно, мудрого положения, есть пара: Не поймаешь, не повесишь (Man hangt keinen, man habe ihn denn). Положение это автор считает в принципе верным, но вместе с тем полагает, что пословица несколько устарела, потому что современному праву известна возможность повешения in effigie, когда на виселицу вздергивают портрет или чучело непойманного преступника.

Черную кошку в потемках не ищи, ее там может не оказаться. После некоторого раздумья автор признает эту истину несомненной, но с оговоркой: закоренелых должников выявлять и наказывать все-таки надо. Дается перечень возможных санкций, и среди них — мудрое решение муниципалитета Франкфурта, по которому должники, вышедшие из доверия, три года подряд обязаны постоянно ходить в желтых шляпах.

I. ПОЦЕЛУИ ДОЗВОЛЕННЫЕ:

А) ЦЕЛОВАНИЕ ДУШ
Б) МИРОТВОРЧЕСКОЕ ЦЕЛОВАНИЕ
В) ЦЕЛОВАНИЕ ОБЫЧНОЕ, КОТОРОЕ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СЛУЧАЯ МОЖЕТ БЫТЬ:
1) ПРИВЕТСТВЕННЫМ ПРИ ВСТРЕЧЕ ИЛИ ПРОЩАНИИ
2) ДАНЬЮ ВЕЖЛИВОСТИ
3) ШУТЛИВЫМ

Г) ПОЦЕЛУЙ КАК ЗНАК УВАЖЕНИЯ
Д) ПОЦЕЛУЙ-ПОЗДРАВЛЕНИЕ ПО ТОРЖЕСТВЕННЫМ СЛУЧАЯМ
Е) ПОЦЕЛУИ, ВЫРАЖАЮЩИЕ НЕЖНОСТЬ И РАСПАДАЮЩИЕСЯ В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ НА ПОЦЕЛУИ, КОТОРЫМИ ОБМЕНИВАЮТСЯ:
1) СУПРУГИ
2) ЖЕНИХ И НЕВЕСТА
3) РОДИТЕЛИ И ДЕТИ
4) РОДСТВЕННИКИ
5) ДОБРЫЕ ДРУЗЬЯ

II. ПОЦЕЛУИ НЕДОЗВОЛЕННЫЕ:

А) ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ, ПРОИСТЕКАЮЩИЙ ИЗ КОВАРСТВА
Б) ПОЦЕЛУЙ, ВОЗБУЖДАЕМЫЙ ГРЕХОВНЫМИ ЖЕЛАНИЯМИ

Поцелуй как знак почтенья не терпит возражения (Einen Kufi in Ehren kann niemand verwehren). Поцелуй,— говорит автор,— относится к. разряду действий, которые в зависимости от наличия привходящих обстоятельств могут быть возбраняемыми и невозбраняемыми. И чтобы молодое поколение юристов не оказалось бы, паче чаяния, безоружным и не попало бы вследствие неправильно примененного поцелуя в затруднительное положение из-за недостаточного знания привходящих обстоятельств, доктор Айзенхарт классифицирует и сводит в таблицу различные виды поцелуев.

Как видно по таблице, в джунглях поцелуев профессор навел идеальный порядок, и, пользуясь четкой классификацией, в этом сложном предмете сможет теперь легко ориентироваться всякий. Жаль только, что пояснения к отдельным классам чересчур сжаты. И меньше всего говорится о той разновидности поцелуев, которая вызывает обычно больше всего проблем, а именно — обозначенная пунктом Б в группе II. Автор не дает к ней никаких объяснений.

БАЛЛАДЫ ПОСЛОВИЦ

Из душных кабинетов давайте выйдем на свежий воздух поэзии. И первый, кто нам встретится, будет великий Франсуа Вийон. В те времена поэтам нравилось низать пословицы как бусы, вставляя их в стихи, где только можно. Некоторые использовали пословицы лишь для завершения стихотворения, другие замыкали ими строфы как переходами к очередной строфе. Вийон же сочинил под настроение целую балладу из одних только пословиц: “Ballade des proverbes” (Баллада пословиц): в ней 36 стихов — 36 пословиц:

Tant gratte chevre que mal git,
Tant va le pot a l'eau qu'il brise,
Tant chauffe on le fer qu'il rougit,
Tant le maille on qu'il se debrise,
Tant vaut l'homme comme on le prise,
Tant s'eloigne il qu'il n'en souvient,
Tant mauvais est qu'on le deprise,
Tant crie l'on Noel qu'il vient.
Tant parle on qu'on se contredit,
Tant vaut bon bruit que grace acquise,
Tant promet on qu'on s'en dedit,
Tant prie on que chose est acquise,
Tant plus est chere et plus est quise,
Tant la quiert on qu'on у parvient,
Tant plus commune et moins requise,
Tant crie l'on Noel qu'il vient.

(Цит. по: Villon, Francois. Oeuvres poetiques / Texte etabli et annote par A. Mary. Garnier-Flammarion. Paris, 1965.

Особенность стихотворения: Вийон использует пословицы против их нравоучительного смысла, строя из них лирико-философское повествование (случай единственный в мировой литературе) — повествование с неисчерпаемым в своей универсальности, но вместе с тем четко очерченным смыслом, раскрыть который в кратком заглавии невозможно, почему баллада и названа просто “Баллада пословиц”. Ради подчинения ритму, рифме и формуле-рамке “настолько..., что...”, сохранить которую в переводе не удалось, Вийон несколько видоизменяет пословицы, частично перефразируя их. В своем переводе я попытался дать, также частично перефразируя, русские равноценные варианты и частично использовал французские пословицы Вийона. Нет, к сожалению, места, чтобы привести перевод полностью:

Конь миг летит, а час стоит,
Сейчас свеча, ан шубу снимешь,
Кто догоняет, тот бежит,
Повсюду клин, куда ни кинешь,
Каким живешь, таким и сгинешь,
Не девство — раннее вдовство,
Оката, въехав в грязь, не минешь,
Поверь, и будет Рождество.
Солжет, кто много говорит,
За славу ты и рай отринешь,
Даст мало, много кто сулит,
Молитвой гору передвинешь,
Хоть сиг — и ливр, уха под тын лишь,
Кто тверд, добьется своего,
И дешев тын, да не починишь,
Поверь, и будет Рождество.— Примеч. пер.)

У Вийона нашлись последователи и в Венгрии. Популярный венгерский поэт прошлого века Гедеон Миндсенти написал стихотворение в десять строф из одних только пословиц и поговорок.

БУДЬ ПРИЛЕЖЕН

И готов бы плетью расшибить полено,
Но тебе ведь слово, что горох об стену;
И что в лоб, что по лбу — на ус не мотаешь.
А молчать: опять же делаешь, как знаешь.
Потому послушай: хоть и небогат ты,
Сам себе хозяин и ума палата;
Дурню на своих лишь бедах ум дается,
Без ума ж со счастьем счастье не сойдется.
Что сегодня делать, не тяни до завтра,
Чтобы где не сеял, мог собрать ты жатву.
Ладь зимой колеса, а полозья летом,
Кто встает до света, тому бог с советом.
Для кого вседенно в святцах Лежебока,
Нет такого срока, чтоб дождаться прока.
Кому плуги в тягость, в пашне не увязнет;
Во пиру похмелье, но в чужом — не праздник.
Было время, ела кума сладко семя,
Ныне толкут тоже, да ушло то время.
Помни: в деле дважды устают лентяи,
В третий раз — разинув рты для расстегаев.

ЛЮБОВНЫЕ ПИСЬМА ИЗ ОДНИХ ПОСЛОВИЦ

Испанцы в старину настолько любили пословицы, что вплетали их не только в стихи — даже небольшие прозаические сочинения писали одними пословицами. Очень популярны были письма сплошь из пословиц и поговорок, и конечно же любовные письма. Старейшее собрание таких писем датировано 1553 годом: “Processo de Cartas de amores que entre dos amantes passaron” (Обмен любовными письмами между двумя любовниками). Часть их переведена на немецкий. Вот пример одного из таких посланий:

“Уважаемая сеньорита! И хотя люблю я Вас, как волк овцу или кошка мышку, рот держать на замке не буду и скажу, где собака зарыта. За правду не судись, скинь шляпу да поклонись, считаю я, и пусть лучше бьет, кто любит, чем целует, кто губит, и — не все золото, что блестит, и устами младенцев глаголет истина. Но: правду говорить — себе досадить. Не всякое лыко в строку, и не хочу я искать на нищем, однако нет равнины без ложбины, и не все горох, что круглое. У новой мельницы да у молодой жены всегда найдется, что изменить. И т. д.”. В этом странном письме кабальеро пишет о недостатках сеньориты и советует, как их исправить. Сеньорита отвечает также пословицами:

“Дурная дудка по-дурному дудит; пьяный идет — и воз с сеном свернет; так что, хоть верхом иди, хоть низом, а все до воды — посуху”.

ЗАГЛАВИЯ-ПОСЛОВИЦЫ

Довольно долго в западноевропейских литературах была распространена мода на пьесы-пословицы (в XIX в. она пришла и в русскую литературу.— А. Н.). Эта мода облегчала автору поиск замысла. Он брал пословицу и из смысла ее, как из зерна, развивал сюжет. Публика была довольна тем, что не надо ломать голову над моралью: в конце спектакля все актеры хором проскандируют пословицу, которая служит пьесе названием и моралью. Мода эта родилась в Испании в XVI—XVII веках и развита до совершенства во Франции в XVIII веке. Множество пьес с названиями-пословицами у таких величайших всемирно известных драматургов, как Лопе де Вега и Педро Кальдерон де ла Барка. Пьесы-пословицы писал и наш соотечественник Сиглигети: “Велика честь, да нечего есть”, “Не дуй на то, что не горит”. Но пальма первенства все же за французами. Скромную попытку в этом жанре сделала даже госпожа Ментнон, написав для сенсирских девиц несколько невинных пьесок: “Плохому мастеру всяк инструмент плох”, “Кто прикидывается ягненком, быть тому съедену волком” и т. п. Но истинным королем жанра и его основателем во Франции по праву считается Кармонтель. Пьес-пословиц накропал он на целых восемь томов. Вот свидетельство популярности его продукции и славы, которую она ему принесла в назидание и на зависть потомкам. Несмотря на хорошие заработки, у Кармонтеля нередко случались финансовые неурядицы; тогда он закладывал в ломбард свои рукописи и всегда получал за них деньги. После Кармонтеля наибольшего успеха в этом жанре добился Теодор Леклерк, написав восемьдесят пьес-пословиц. Ну и, конечно же, нельзя не назвать в этой славной когорте имени Альфреда де Мюссе, короновавшего жанр драматизованных пословиц такими шедеврами, как “Не бери никогда ничего внаем”, “С любовью не шутят”, “Пусть будет дверь закрытой иль открытой”.

КНИЖНАЯ ДРАМА ИЗ ОДНИХ ПОСЛОВИЦ

Но это все цветочки, ягодки жанра еще впереди: пьесы из пословиц. Драматические произведения, в которых герои говорят исключительно только пословицами. Эта глупость из глупостей произведена на свет некоим графом Крамелем. Лучшее издание вышло в Гааге в 1654 году на 168 страницах под заглавием “La Comedie des Proverbes” (Комедия пословиц). Произведение, видимо, имело успех, потому что выдержало несколько изданий. Попало оно и в Германию, не в дословном, конечно, переводе, а переработанное, ибо французской пословице не всегда находится пара среди пословиц немецких.

В пьесе говорится о любви некоего Лидиаса к Флоринде, дочери доктора Тезауруса. Но отец, богатый человек — о чем свидетельствует его имя (Thesaurus (греч.) — сокровище, клад),— хочет отдать свое чадо за капитана Фьерабра. Лидиас помогает девушке бежать. В дороге они устают, расстилают под деревом свою одежду и крепко засыпают. Осложнение: появляются бежавшие из тюрьмы цыгане, забирают одежду спящих и оставляют им свою. Влюбленные вынуждены надеть цыганские лохмотья и из-за этого попадают в лапы к жандармам. Deus ex inachina (Дословно: бог из машины (лат.) — появлялся в конце пьесы и разрешал все трудности.— Примеч. пер.): сержант, командующий жандармами,— не кто иной, как брат Лидиаса. С его помощью Тезаурусу преподносят дело так, будто бы Лидиас и спас Флоринду от жестоких разбойников. Между тем капитан Фьерабра влюбляется во Флоринду, принимая ее за цыганку, поет ей по ночам серенады, что разоблачает его как человека ветреного. Происходит еще много всяких других событий. Для иллюстрации приведу первую и последнюю сцены.

СЦЕНА 1 Перед домом врача

Лидиас: Верно говорят — повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сломить. Но это только в руках дурака, которому скажешь богу молиться, так он себе и лоб разобьет, а лбом стены ведь не прошибешь. Потому-то и дай бог с умным потерять, а с глупым не найти. Так что, была не была, пан или пропал. И не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня.

Слуга Лидиаса: Куй железо, пока горячо. И так как сейчас ночь, а ночью все кошки серы, ночь темна не на век, и кто рано встает, тому бог подает. Мадемуазель Флоринда ждет уже нас, ждет-пождет, а не то домой пойдет.

Лидиас: Кто смеет, тот умеет. Лови счастье за хвост. Таково уж дело, что надо идти смело. И коли ты мужчина, то будь не дурачиной. (Стучит в дверь.)

Слуга врача (выглядывая в окно): День ворчит, ночь верещит. Темна ночь татю родная мать. Позднему гостю — кости.

Лидиас: Другу не дружить, недругу не мстить.

Слуга: Будет и завтра день.

Лидиас: Нечего про то и говорить, чего в горшке не варить. Впускай, а не то покажу тебе, где раки зимуют. Вспомнишь матушкино молоко, да матушка далеко.

Слуга: Собака, которая лает, не кусает.

Лидиас: Сторонись, деревня, молодец идет! Не тогда учить, когда быть, и бей в решето, когда в сито не пошло! (Вышибает дверь.)

Слуга Лидиаса: Меть в голову, а то охромеет! Кто первый, тот и верный. (Помогает хозяину.)

Слуга врача: Полегче на поворотах. (Выходит.)

Лидиас (исчезает в доме и вскоре появляется с Флориндой): Пропадай, телега, не на торг я еду! Не красен бег, да здоров.

СЦЕНА ПОСЛЕДНЯЯ Там же

Доктор Тезаурус: Ведро после ненастья! Скучал я по тебе, дочка моя Флоринда, будто вола потерял. Горевал я, убивался, горе мое горькое по горям ходило, горем вороты подпирало, догоревался до красных дней.

Флоринда: Жизнь моя висела на ниточке, батюшка. Не знала, не гадала, девка я аль парень, живая али мертвая, со страху. Лучинка догорала, ночка обступала, и была я, что лист осиновый, без ветра тряслась, и кто знает, что бы со мною сталось, если б юноша этот не показал, кто первый на деревне. Вот я и здесь, цела, здорова-бела.

Тезаурус: Да, доченька, может, где и хорошо, а дома лучше. Ну а с разбойничками что сталось-свековалось? Шнурочек шелковый, постель на воздусях? Ни дна им чтоб ни покрышки!

Лидиас: Летошный снег, то ли был, то ли нет. Пропали, как сивый мерин в тумане. Не искал я иголку в стоге сена, бегущему врагу скатертью дорожка!

Сержант: Ослепнуть мне на оба уха, коль было не так. Но все хорошо, что хорошо кончается, молодые-то молоды летами, да стары умами, знают, что к чему. Сколько веревочке ни виться, все равно конец будет, надо брать быка за рога: когда свадьбу играем?

Жена Тезауруса (выходя из дому): Не торопись, когда смелешь, тогда и поедешь! Пострел везде поспел, жена без мужа деньги считает! Где капитан Фьерабра, кому мы Флоринду обещали? Уговор дороже денег!

Флоринда: Обещанного три года ждут, обещай — не стыдись, стыд глаза не выест.

Лидиас: Умный обещает, дурак выполняет.

Тезаурус: Вот тебе бог, сказал я капитану, а вот тебе порог, и поминай как звали женишка. Змею я грел на груди. Не то полено в огонь совал, свинью он мне подложил, плуту да вору честь по разбору. Что и говорить, человек предполагает, а бог располагает. Знаю, что у молодых на каждый час одна минута, вижу, что нашел мешок свой уголок. По рукам, сын мой Лидиас, живи своим умом, пойми на собственной шкуре, что браки на небесах справляются.

Жена Тезауруса: Остался, капитан, ты с носом. Свадебный пир, чтоб ведал весь мир. И, как положено — чтоб гости вином умывались, а колбасой утирались.

Лидиас: От пятницы до субботы носи сапог без заботы, госпожа моя матушка: отсидели мы свою свадьбу и хоть вино не пили, а пьяными были.

Тезаурус: Кому суждено быть повешену, тот не утонет. Любишь кататься, люби и саночки возить. Бедняк ест, когда есть, богач — когда захочет. А у нас, слава богу, всего понемногу. Где много колоколен, весь день трезвонят. Горе прогонит, радость догонит. Так радуйтесь люди, как нищий грошу. Конец — всему делу венец.

И так — все три действия и несчетное количество сцен. Два фрагмента дают лишь бледное представление об этом драматическом чудовище, но они достаточно наглядный пример гимнастики для мозгов, которую автор, беспощадный к себе и к публике увековечил в том драгоценном продукте культуры, который называется книгой. Редко встретишь более глупый образчик усилий, затраченных на создание столь совершенной бессмыслицы.