Леманн А. Иллюстрированная история суеверий и волшебства

ОГЛАВЛЕНИЕ

ОТДЕЛ II. Тайные науки

Священная кабала

КАБАЛИСТЫ И ИХ СОЧИНЕНИЯ

Густой таинственный туман окутывает все, что относится к кабале: ее происхождение, древность и значение. Правда, что новейшей критике удалось во многих случаях рассеять его, но еще далеко не все загадки решены, что видно уже из того, что исследователи лишь в немногих пунктах пришли к полному соглашению. Для нас, конечно, важно познакомиться лишь с наиболее вероятными и наилучше обоснованными результатами исследования кабалы. И так как взгляды самих кабалистов на происхождение их также не лишены интереса, то прежде всего мы и обратимся к ним. В 7-й и 8-й главах книги Еноха, одной из наиболее богатых по содержанию и вьщающихся псевдоэпиграфических книг, находится подробное описание падения ангелов. Рассказ этот представляет собой распространительное толкование 1—4 стих. VI гл. книги Бытия. Об этом чудесном событии в книге Еноха рассказывается следующее:
«Когда люди размножились и стали рождаться у них видные из себя и прекрасные лицом дочери, то ангелы, сыны неба, увидев их, воспылали к ним любовью и сказали: «Пойдем, выберем себе жен из дочерей человеческих и произведем с ними детей». Тогда сказал их начальник Самьяца: «Я боюсь, чтобы вы не испугались этого дела и чтобы я один не пострадал за столь тяжкий грех». Но они возразили ему, говоря: «Мы клянемся и обязуемся все взаимной клятвой не изменять нашему решению и исполнить наше намерение». Тогда поклялись они все один другому и обязались взаимною клятвой. Число их было двести: они спустились на Ардис, вершину горы Армона... Они взяли себе жен, каждый по своему выбору; они вошли к ним и жили с ними и научили их волшебству, заклинаниям и употреблению корней и трав... Кроме того, Азазел *

-------------------
* Это имя и следующие — имена вождей падших ангелов. Текст дает полное перечисление 18 вождей, но для нас оно не представляет интереса, а потому и опущено.

научил людей делать мечи, ножи, щиты и панцири; он же научил их делать зеркала, браслеты и украшения, а также употреблению румян, подкрашиванию бровей, употреблению драгоценных камней, изящного вида и цвета, так что мир совершенно преобразился. Появилось безбожие, распространился разврат; люди стали грешить и совратились с истинного пути... Амацарак научил всякому волшебству и употреблению корней. Армерс научил, как прекращать действие чар; Баркаял научил наблюдать светила небесные; Акибиил научил знамениям и приметам, Тамиил — астрономии и Асарадел — движению луны».
Согласно этому древнему рассказу все тайные науки произошли, следовательно, от падших ангелов. Как существа высшего рода, чем люди, они обладали знаниями, которые были им сообщены вначале и которые были поэтому сами по себе вообще хороши. Но когда люди, вследствие падения ангелов, получили участие в этих знаниях, то злоупотребление ими повело к безбожию и к гибели человеческого рода. По мнению разных кабалистов, кабала произошла, таким образом, от падших ангелов, и в ней заключаются именно те знания о божественных вещах, которые были сообщены ангелами и изложены в аллегорической форме в писаниях Ветхого Завета. Поэтому кабалисты стремились к тому, чтобы найти средства вновь извлечь из писания все эти сведения.
Другой миф о происхождении кабалы находится в вавилонском талмуде. Здесь рассказывается, что Господь сообщил Моисею на Синае кроме известных законов еще многое, о чем могли знать только посвященные. К последним принадлежали 70 старейшин, избранных Моисеем и поставленных им во главе народа. Путем устной передачи божественное слово сохранилось внутри тесного круга. Но в словах пятикнижия Моисеева это данное Богом откровенное учение о божественном является в скрытом виде.
Разумеется, оба эти рассказа должны быть отнесены к области саг. Они изобретены в очень позднее время с целью придать кабалистическому учению характер глубокой древности и сверхъестественного происхождения. Что же касается последнего рассказа, то во всем Ветхом Завете нет ни одного слова, которое указывало бы на существование какого-то учения, будто бы открытого Богом и переданного одним лишь посвященным. Кроме того, очень мало вяжется с достоинством божественного откровения то, что его приходится извлекать путем такого произвольного толкования и иска-¦¦ жения слов, как это делали «посвященные» (Мекубалин). Поэтому мы должны искать более надежную точку опоры для определения исторического происхождения кабалы.
В этом вопросе необходимо точно различать само кабалистическое учение от сочинений, в которых оно изложено. Кабала значит «предание», и не подлежит сомнению, что оригинальный склад мыслей древнейших кабалистических сочинений в течение долгого времени устно передавался из рода в род и развивался далее внутри тесного круга посвященных до тех пор, пока, наконец, все учение было собрано и изложено на письме немногими лицами. Из этих древнейших сочинений существуют поныне только два: Сефер Ецира, т. е. «Книга о творении», или «О происхождении», и Зехёр — «Свет», или «Блеск». Но кроме них было еще много других сочинений, от которых дошли до нас одни названия или только отрывки в цитатах позднейших кабалистических авторов. Для нас эти два произведения являются, безусловно, важнейшими; поэтому ниже речь будет идти только о них.
Крайне затруднительно определить время, когда впервые появились Сефёр Ецира и Зехёр. В особенности относительно последнего произведения очень долго велись споры. Высказываемые в нем мысли так темны и неясны, что при некотором желании всегда можно найти сходство между ним и всевозможными греческими и восточными философскими и религиозными системами. Кроме того, изложение его так беспорядочно, что кажется почти невероятным, чтобы подобное произведение могло быть написано с целью передать позднейшим поколениям определенное учение.

Так как Зехёр стал известен в Европе только в XIII веке, когда один бедный еврей, Моисей из Леона, привез это сочинение в Испанию, то многие из новейших критиков думали, что этот Моисей сам написал это произведение и намеренно придал ему мистический отпечаток, чтобы обратить на себя внимание. Мы не будем останавливаться на ученом споре по поводу этого мнения, так как это отвлекло бы нас слишком далеко, и в настоящее время это мнение признается неосновательным; но уже одно то, что такой взгляд разделялся многими серьезными учеными, доказывает, насколько трудно определить время, когда были написаны эти сочинения. Впрочем, вероятно, что и Сефёр Ецира и Зехёр были написаны во втором веке нашей эры. В Зехёре упоминается о книге Еноха; следовательно, она должна быть старше Зехёра: время ее появления можно указать довольно точно, а именно: она была написана во времена первых Маккавеев, после книги Даниила, написанной приблизительно в 168 г. до Р. X. На основании этого мы можем точно установить предельное время, именно обе кабалистические книги не могли быть написаны раньше, чем за 200 лет до Р. X. С другой стороны, Зехёр упоминается в Мишне, древнейшей части талмуда, содержащей в себе древние иудейские предания. Мишна составлена около 189 г. по Р. X. Иудой святым, и если в ней упоминается о Зехёре, то несомненно, что он существовал уже в то время. Но существование его еще не доказывает того, что он был и записан. Сочинение может легко иметь уже тот общий характер, в каком оно будет впоследствии изложено письменно, и в таком виде долго передаваться устным путем. Однако весьма вероятно, что устная передача незадолго до составления Мишны должна была уступить место письменной. Правда, этого строго нельзя доказать, но это предположение подтверждается еще более, если рассмотрим вопрос с другой стороны, именно со стороны исторического происхождения и развития тех идей, которые изложены в кабалистических сочинениях. Что кабалисты искали скрытого смысла в еврейских-писаниях, именно в пятикнижии Моисея, об этом ясно говорится в Зехёре, где эта мысль часто возвращается, выражаясь во многих замысловатых образах.
«Горе человеку, который в законе не видит ничего другого, кроме простых рассказов и обыкновенных слов ! Если бы он действительно не содержал ничего более, то мы могли бы и в настоящее время точно так же написать закон, столь же достойный удивления. Чтобы найти обыкновенные слова, мы можем обратиться к земным законодателям, у которых часто находят даже нечто большее. Тогда достаточно было бы только подражать им и написать закон на основании их слов и их примера. Но это не так: всякое слово в законе содержит более глубокий смысл и скрытую тайну. Рассказы, находящиеся в законе есть только внешняя одежда закона. Горе тому, кто одежду закона считает за сам закон! Об этом Давид говорит: «Господи, отверзи очи мои, чтобы я увидел чудеса в законе Твоем!» Давид говорит здесь о том, что скрыто под одеждою закона. Существуют глупцы, которые, если видят человека в прекрасном платье, то судят о нем по платью, между тем как только тело придает ценность платью; душа же еще ценнее тела. Закон также имеет свое тело. Это суть его заповеди, которую можно назвать телом закона. Простые рассказы, присоединенные к ним, суть одежды, покрывающей это тело. Большинство обращает внимание только на платье или на рассказы закона; они не знают ничего другого, они не видят, что скрыто под платьем. Напротив, более просвещенные не обращают уже внимания на одежды, а смотрят на тело, которое покрыто ими. Наконец, мудрые слуги вышнего Царя, обитающие на высотах Синая, занимаются только душою, которая есть основание для всего остального и для самого закона; в будущем эти мудрые дойдут до того, что будут созерцать душу самой души, которой дыхание проявляется в законе».
Далее мы подробно рассмотрим странные методы, употребляемые кабалистами, чтобы извлечь из простых слов закона скрытый в нем смысл или душу, а также изложим те из главных пунктов кабалистического учения, которые имеют наибольшее значение для наших исследований. При этом мы найдем, что те мысли, которые кабалисты находили скрытыми между слов писания, отнюдь не новы; что это были не что иное, как идеи, игравшие выдающуюся роль в различных языческих религиях, особенно в халдейской и персидской. Интерес этого обстоятельства заключается в представляемом им доказательстве того, что родиной кабалистической мысли, очевидно, был Вавилон. Во время вавилонского плена евреи имели полную возможность познакомиться с мудростью халдеев; а во время господства Кира, т. е. в последние годы плена, они также неизбежно должны были познакомиться и с религиозными представлениями персов. И все, полученное путем такого знакомства, кабалисты старались, по возможности, соединить с учением Иеговы. Надо сказать, что при этом они были не очень разборчивы: многое из того, что они вычитывали из слов писания, при более критическом отношении оказывается стоящим в значительном противоречии с чистым учением Иеговы.
Было бы, однако, совершенно неверно делать отсюда заключение, что кабалисты умышленно старались исказить учение Иеговы. Кабала есть религиозная философия. Кабалисты по-своему искали ответ на великие вопросы во все времена интересовавшие людей: вопрос о сущности Божества и его отношении к миру, о природе человека, судьбе человеческой души и т. п. Обо всем этом в священном писании евреев говорится очень мало, и то немногое, что там имеется, далеко не всегда единообразно. Кажется, будто интерес евреев к этим вопросам пробудился только тогда, когда они во время вавилонского плена получили сведения о других религиях, где философские спекуляции занимали выдающееся место. Но когда сами иудейские мыслители стали заниматься этими вопросами, то они пошли совершенно естественным путем: они заимствовали из известных им религий все то, что им казалось пригодным. Однако их преклонение перед авторитетом священного писания было так велико, что при решении этих вопросов они ни на минуту не могли положиться на собственные силы и способности. Поэтому все то, что, по их мнению, они могли сказать об этих великих вопросах, все это должно было находиться в писании. Но так как фактически в нем этого не было, то они изобрели целый ряд мистических методов, которые, вообще, сводились к тому, чтобы посредством перестановок и отбрасывания букв составлять в писании совершенно новые предложения. Таким способом, очевидно, не трудно черное сделать белым и из одного предложения составить другое, которое говорит почти совершенно противоположное. Поэтому они и пришли к результатам, которые почти совершенно противоречат действительному смыслу учения Иеговы. Однако эти искажения вовсе не были сознательны или преднамеренны, но были только следствием применения оригинального искусства переложения. Сами кабалисты думали, что они стояли на почве закона и находились в полном согласии с «истинным» законом, который скрывался в слове, с тою «душою», дыхание которой было в законе. Очевидно, что кабалистические спекуляции, которые так легко вели к противоречию с истинной верой, должны были содержаться в строжайшей тайне; массе народа они были совершенно неизвестны; только мудрые люди, на которых, по-видимому, можно было вполне положиться, принимались в небольшой кружок посвященных. Это подтверждается многими указаниями.
В мишне находится замечательное место: «Запрещается объяснять двоим историю творения, а меркава, или небесную колесницу, не следует объяснять даже и одному, хотя бы это был даже мудрец, сам собою способный понять ее. Под именем «Истории творения» никак нельзя понимать книгу Бытия или первую книгу Моисея, так как закон Моисея находился в руках у всего народа и каждый был обязан прилежно читать его. Название «Брейшис Мшайс» — «история творения» — относится поэтому к Сефер Ецира — «книге происхождения» — и, таким образом, было только вторым названием того же самого произведения, точно так же, как и Шмойс Меркава — «история колесницы» — было вторым названием Зехёра».
Цитированные строки показывают нам, как строго следили за тем, чтобы только достойные люди были посвящены в тайны.
Впрочем, талмуд содержит и несколько данных иного рода, из которых видно, что принять посвящение считалось делом весьма опасным, почему многие умные люди отказывались от этой чести.
Так, между прочим, рассказывается следующее: «Раввин Иоханан сказал однажды раввину Ели-езару: приходи ко мне, я посвящу тебя в меркава. Но Елиезар ответил ему: для этого я еще недостаточно стар. Когда Елиезар состарился, то раввин Иоханан уже умер. Через некоторое время пришел раввин Асси к раввину Елиезару и сказал: теперь я посвящу тебя в меркава. Однако Елиезар ответил: если б я считал себя достойным этого, я был бы уже обучен твоим наставником Иохананом».
Талмуд передает также, что много мудрых мужей, занимаясь кабалистическими спекуляциями, лишались или рассудка, или веры.
Поэтому легко понять, что кабалисты во всякое время составляли очень небольшой кружок лиц, который вел свои заседания так, что ни одно постороннее лицо не могло ничего узнать о происходившем на них.
О том, как велись эти собрания, мы получаем ясное представление из второй и третьей книги Зехёра, Идра Рабба Кадиша, т. е. «великое святое собрание», и Идра Зута Кадиша, т. е. «малое святое собрание». В них изображены собеседования раввина Симеона бэн Иохан со своими учениками; на большом собрании присутствовало 10, на малом — 7 лиц. То и другое собрания открывались целым рядом церемоний, причем раввин Симеон заставлял своих учеников поклясться, что они будут следить за тем, чтобы эти мистерии не профанировались и чтобы ими не злоупотребляли. Каким огромным авторитетом пользовались слова раввина Симеона, видно из следующего места первой главы Идра Рабба.
«Раввин Симеон сказал своим последователям: соберитесь сопутствующие мне на открытом месте; будьте вполне готовы. Подготовьте ваше суждение, вашу мудрость, понимание, знание, усердие, будьте готовы с руками и с ногами. Крепко держитесь за господа, который над вами, во власти которого находится жизнь и смерть, дабы вы могли восприять слово правды Его. И раввин Симеон сел на землю и плакал; после этого он сказал: горе мне! Должен ли я открыть это. Горе мне! Должен ли я не открывать об этом? А все бывшие при этом хранили глубокое молчание».
Тогда поднялся раввин Абба и заговорил, обращаясь к нему: Божьею милостью написано так: «Тайна Господня — боящимся Его и завет Свой Он открывает им» *.

-------------------
* Псалом XXIV, 14. 4 3-65 97

И верь, эти спутники твои боятся Святого и прославленного Единого, и собрались они теперь на собрание подобно тому, как бы в доме Его. После этого все дали раввину Симеону руку и подняли пальцы, вышли в поле и сели под деревья. Раввин Симеон поднялся и прочел молитву; затем он сел среди них и произнес: кто этого хочет, да положит свою руку на мою грудь. И все положили на нее свои руки. Они долго молчали и слышали голос; от страха их колени стучали одно об другое. Что же это был за голос? Это был голос небесного воинства, которое собралось, чтобы слушать их. Тогда раввин Симеон исполнился радости и сказал такие слова: Господи, я не скажу, как один из твоих пророков, что я услышал глас твой и убоялся. Теперь уже не время для страха, а время для любви, как написано: «Возлюби предвечного, твоего Бога». И когда раввин Симеон отверз уста, чтобы говорить, заколебалось все поле и все слушатели его содрогнулись.
Этот раввин Симеон, по слову которого содрогалась земля и слетались ангелы, собираясь вокруг него, есть историческая личность. Его речи дают материал для двух из самых больших книг Зехёра; кроме того, многие из его мудрых слов сохранились в Мишне, древнейшей части талмуда. Обыкновенно принимают, что он жил 100 лет спустя по Р. X. В Идра Зута Кадиша, «Малом святом собрании», описана его смерть. Во введении к книге описывается, как его последователи собрались у его смертного одра и, прежде чем обратиться к ним с своей последней речью, он дал точное приказание раввину Аббе записать все, о чем он говорил им. Это именное завещание, а также и то, что две книги Зехёра передают его речи к спутникам, позволяет считать вероятным, что, по крайней мере, эти части Зехёра составлены вскоре после смерти Симеона сообща его учениками; первая часть Зехёра «Сефер Дойцута», т. е. «сила сокрытых тайн», так тесно связана со второй и третьей частью, что и она, по-видимому, составлена теми же самыми лицами. О следующих же частях Зехёра, имеющих меньшее значение, нельзя уже сказать ничего определенного, точно так же, как и о другом из главных кабалистических произведений, Сефер Ецира, автор которого неизвестен. Только судя по языку и содержанию предполагают, что это произведение должно быть старше Зехёра.

КАБАЛИСТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ

Кабалистические методы основываются преимущественно на особенностях еврейского алфавита, и, чтобы понять их, мы должны прежде всего начать с некоторых замечаний относительно еврейских букв. Еврейский алфавит состоит из 22 букв, которые в сущности все согласные; гласные обозначаются точкой под буквою. Но в древних писаниях нет этих гласных точек; отсюда следует, что различные слова обозначаются часто теми же самыми буквами (согласными), между тем как их произношение и смысл зависят от того, какие гласные буквы присоединяются к ним. Эта особенность, разумеется, очень помогала желанию каба-листов находить в словах новый смысл. Другое важное обстоятельство заключалось в том, что не было никаких особых знаков для чисел. Впрочем, в этом отношении еврейский язык сходен с большей частью языков древности; римские цифры тоже буквы, имевшие вместе с тем и определенное числовое значение. Подобным же образом пишутся цифры и на еврейском языке; каждая отдельная буква имеет определенное числовое значение, откуда и вытекает основной кабалистический закон: всякое слово есть число и всякое число есть слово. При кабалистических замещениях этот закон получил тем большее значение, что различные слова могли иметь одно и то же числовое значение; таким образом, если из двух таких слов подставить одно на место другого, то, в сущности, не произойдет никакого изменения, так как число будет то же самое, хотя смысл получится совершенно иной.
Метод замены буквенного значения числовым применен, как известно, один раз в Апокалипсисе, где в гл. XIII, ст. 18 говорится:
«Кто имеет ум, тот сочти число зверя; ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть». Число 666 стоит здесь вместо одного имени, которое не должно быть названо, но может быть найдено, если подставить буквы, сумма которых имеет то же самое числовое значение. Предполагают, что скрытое имя в данном случае есть имя императора Нерона.
Наконец, заметим еще, что одни и те же буквы не всегда пишутся одними и теми же знаками: так буквы К, М, Н, П и Ц в конце слова пишутся иначе, чем в начале или в середине.
Чтобы сделать нагляднее дальнейшие объяснения, я приведу здесь еврейский алфавит рядом с числовыми значениями еврейских букв и соответствующими нашими буквами. Знаки, употребляемые в конце слов, отмечены звездочкой. Кроме того, даны и еврейские названия букв.

Кабалистические методы, с которыми мы хотим ближе познакомиться, мы разделим на три части: GMTRIA — гематрия; NVTRIQVN — нотарикон и ThMYRH — тамура.
Гематрия основывается на упомянутом уже числовом значении, которое имеет каждое слово; она состоит в том, чтобы одно слово заменять другим, равным ему по числовому значению. Такой прием распространяется также и на целые предложения.
Так, напр., буква шин (ш) имеет числовое значение 300; можно получить то же самое число, если сложить числовые значения букв в словах РВХ АЛХЮМ, руах элэгхим, т. е. «дух Господа». Поэтому буква «ш» признается символом «духа Господа». Этот образец счета легко выводится с помощью таблицы: Р = 200, В = 6, Х = 8, А=1, Л = 30, Х = 5, Ю = 10, М = 40; сложивши эти числа получим 300. Таким точно образом слова АХД, эход, т. е. единство, и АХВХ, агув, т. е. любовь, каждое по сумме числовых значений равно 13, почему одно из этих слов употребляется вместо другого. Дальнейшим примером может служить попытка посредством гематрии найти имена трех ангелов, посетивших Авраама в роще мамврийской. В первой книге Моисея (XVIII, 2) имеется: ВХНХ ШЛШХ, «вейенна шэлигла», т. е. «я вижу трех мужей». Сумма числовых значений этих двух слов составляет 701, и то же самое число получается сложением числовых значений следующих букв: АЛВ МОКАЛ ГБРЮАЛ ВРПАЛ, Эло Михаэл Гавриэл вэ Рэфуйэл, которые означают: «они есть Михаил, Гавриил и Рафаил». Мы привели здесь пример того, какая глубокая тайна — в данном случае имена ангелов — может быть скрыта в словах, по-видимому, совершенно простых. Этих примеров довольно, чтобы показать сущность и значение гематрии.
В другом методе, нотарикон, существуют два способа. Согласно первому каждая буква одного слова принимается за начальную букву нового слова. Таким образом, одно слово распадается на целое предложение.
Примером может служить одно из множества спекуляций с первым словом Библии: БРАШЮТ, берэншис, «вначале». Буквы этого слова принимаются за начальные буквы новых слов, причем в числе многих других получается, между прочим, и такое предложение: «Берэншис Руэ Элехгим Шекэбль Исруэл Тору», т. е. «Вначале видел Господь, что Израиль должен принять закон».
Следовательно, отношение Израиля к Иегове в виде скрытого пророчества заключается уже в первом слове Библии. Второй способ прямо противоположен первому. Первый — состоит в том, что из одного слова развивается целое предложение, второй же метод имеет в виду из данных предложений извлечь отдельные слова. Это достигается тем, что из начальных и конечных букв отдельных слов составляют новые слова. Так, напр., кабала называется также Хохмо Нэйсутро, т. е. «тайная мудрость», а из начальных букв этих двух слов образуется слово ХН, Хейн, т. е. «милость». В пятой книге Моисея (XXX, 12) имеется: «Ми ялэ Лону ха-Шомайлю», «Кто взошел бы для нас на небо?» Из начальных букв составляется слово МИЛГ, мило, означающее обрезание, а из конечных букв ИГВГ, иагве, «иегова». На основании этого предложения кабалисты заключали, что сам Бог определил обрезание, как знак избранного народа.
Как особую форму нотарикона можно отметить попытку таким путем открыть имена 72 ангелов,— попытку, названную шеймгамфойрош, «раздельное имя». Каждый из трех стихов второй книги Моисея XIV гл.— 19, 20 и 21 в первоначальном тексте имеет по 72 буквы. Это обстоятельство, разумеется, должно было иметь'значение, полное тайны, тем более, что в 19 стихе говорится об «ангеле Бога, шедшем впереди стана Израиля», так как везде, где только идет речь об ангеле, можно предполагать, что в словах скрыто имя ангела. Каждый из этих трех стихов пишут по прямой линии один под другим и при этом первый стих справа налево, второй слева направо и третий справа налево, таким образом, получается 72 вертикальных ряда по три буквы в каждом. Каждый из 72 рядов образует одно слово из трех букв, затем к каждому из этих слов прибавляют окончание АЛ, ЮХ, Эл или ЮАХ и получают имена 72 ангелов. Шеймгамфойрош в так называемой прикладной кабале играет большую роль; а так как и нам придется иметь дело с этой таблицей, то мы и приведем ее сейчас:

Тамура, третий кабалистический метод, основан на перестановке букв. Для этого существует множество разнообразных, частью крайне замысловатых правил.
Одно из простейших, так называемая таблица сочетаний Цируфей: надо написать 22 буквы алфавита в два ряда один под другим, первый справа налево, второй слева направо:

К Ю Т Х' З В Х Д Г В А
Л М Н С О Н Ц К Р Ш Т

Затем каждую букву одного ряда заменяют соответствующей буквой другого, напр. А буквой Т, В—Ш, и также наоборот Т заменяется А и т. д. Теперь заменяют последнюю букву или далее две последних буквы нижнего ряда другими, остальные же буквы оставляют в прежнем порядке без изменений, и таким образом получается 21 различная комбинация. Перестанавливают, напр., на последнее место 3 и В, тогда получается:

М Л К Ю Т Х' Х Д Г Б А
Н С О Н Ц К Р Ш Т В З

Так как здесь сохраняется последовательность в ряде букв, а изменяются только две последние буквы нижнего ряда, то известна и вся комбинация, если только мы знаем две последние буквы. Различные комбинации Цируфеевой таблицы называются четырьмя последними буквами; первая из приведенных называется АТГШ, а последняя комбинация — АЗБВ. При соблюдении этих правил можно вообще легко самому составлять различные комбинации. Говорят, что кабалисты употребляют 22 таких комбинации; но очевидно, что возможно получить их гораздо больше.
Кроме этих таблиц существуют еще три другие, называемые «правильной», «обращенной» и «неправильной». Чтобы представить одну из них, надо разделить квадрат на 22 X 22 шашки так, чтобы каждая из 22 букв повторилась 22 раза. Для «правильной» таблицы пишут в верхнем ряду буквы справа налево. В следующих рядах поступают таким же образом, только начинают буквой Б и кончают А. В третьем ряду начинают с Г и кончают Б и т. д. «Обращенная» таблица составляется точно так же, только буквы следуют здесь в обратном порядке, слева направо. Описание «неправильной» таблицы потребовало бы много места.
Для нас имеет интерес еще один метод, так как он даже и в настоящее время известен как излюбленный популярный волшебный алфавит. Это — Аик Бекар «кабала новой камеры». Надо написать все 27 букв (следовательно, включая сюда и 5 заключительных знаков) в 3 X 3 последовательно лежащих шашках; сначала пишут справа налево первые девять букв. Затем следующие девять и т. д., и когда написаны все буквы, то в каждой шашке находится их по три и вся таблица представляется в следующем виде:

Над каждой буквой дано ее числовое значение, заключительные буквы отмечены звездочкой *. Точки, поставленные над тремя отдельными буквами, имеют особое значение: при помощи их пользуются всей системой, как обыкновенным алфавитом. Если нарисовать только форму камеры и поставить в ней одну точку, то такая фигура означает первую букву в камере; две точки означают вторую букву, три точки — третью. Так, напр., \. A; \...\ P и \...\ П. Таким образом, кабалой новой камеры пользовались древние кабалисты для секретных сообщений. Само собою разумеется, что этой системой можно пользоваться самым различным образом, переставляя лишь буквы.
Кроме описанных здесь было еще множество более или менее произвольных методов, с помощью которых из данных слов или предложений выводились новые. Впрочем, большая часть их появилась, по-видимому, в более позднюю эпоху, так как ими пользовались прежде всего средневековые христианские кабалисты, чтобы выводить основные положения христианской догматики из слов Ветхого Завета. Далее мы приведем несколько таких примеров.

УЧЕНИЯ КАБАЛЫ

Для меня представляется невозможным дать сколько-нибудь ясно общую картину содержания кабалистических сочинений. Такое краткое описание должно бы представлять из себя реферат, выражающий ход мысли и руководящую идею этих произведений. Но такой руководящей идеи вообще не существует в кабале. От сочинения, которое в наше время имело бы в виду те великие вопросы, которыми занималась кабала, мы прежде всего потребовали бы систематизации материала и строгой логики. Но в кабале нельзя найти ни малейших следов логики; напрасно было бы читать с начала до конца эти объемистые сочинения, стараясь найти в них что-нибудь имеющее хотя бы отдаленное сходство с новейшими методами доказательств. Кабалист идет к своим результатам не путем последовательных заключений, а путем фантазии. Каждая мысль высказывается без малейшей связи с предшествовавшей, просто как голое утверждение, вообще не подлежащее сомнению; правильность же его подтверждается лишь тем, что посредством применения мистических методов оно оказывается скрытым в том или ином месте писания. Восточная фантазия торжествует в кабале в самых диких формах, но где неограниченно царствует фантазия, там о порядке не может быть и речи, и понятно, что при таких условиях невозможно в коротких словах изложить общее содержание этих произведений. Поэтому я должен ограничиться лишь кратким, но ясным указанием на то, о чем в них идет речь, и осветить лишь главнейшие положения, получившие впоследствии столь важное значение. Даже и в таком виде возможно, что наше изложение в некоторых пунктах будет недостаточно, так как разница между свободной фантазией кабалиста и ходом логической мысли современного европейца настолько велика, что едва ли один может вполне понять другого. После этих оговорок я постараюсь передать содержание кабалы.
Мы начнем с Сефер Ецира, который является как бы введением к Зехеру. Сефер Ецира — «книга о происхождении» — приписывается патриарху Аврааму; произведение это представляет собой как бы его наблюдения над жизнью. Начало ее вполне понятно и для нашего времени; путем наблюдения окружающего мира, его порядка и общего единства патриарх приходит к вере во всемогущего Бога, сотворившего все. Но здесь, во всяком случае, и конец для нас пониманию этой книги. Автор идет дальше по тому же, уже проложенному, пути; он старается исследовать законы существования в отдельных их проявлениях, чтобы таким способом постигнуть божественную премудрость; но каким образом это достигается, остается для нас совершенно непонятным. Естественные средства человека для обмена мыслей, т. е. слова, или наши названия вещей, сливаются с самими вещами и заступают их место. В слове лежит все, из слова исходит все и «слово есть Бог», говорит Сефер Ецира. Разлагая слова на их составные части, оказывается, что они состоят из 22 (еврейских) букв и первых десяти чисел, из которых можно вывести все другие числа. Эти 32 знака называются «тридцатью двумя чудесными путями мудрости». На них основывается все знание, и только посредством них мы достигаем мудрости.
Далее Сефер Ецира подробно занимается разбором этих «чудесных путей мудрости», начиная свой разбор с первых десяти чисел, «десяти сфиро». На кабалистов производил чрезвычайное впечатление тот простой факт, что из десяти чисел можно составлять новые числа и что ряд чисел бесконечен. «Для десяти сфиро не существует предела ни в будущем, ни в прошедшем». Но эти десять сфиро — не только числа, а нечто большее: так как числа обнимают все и так как все в мире может быть измерено числами, то числа становятся для кабалистов сущностью самих вещей.
Несколько примеров объяснят это. Так как понятие о всемогущем Боге исключает возможность существования более чем одного Бога, то первая сфиро, число «один», превращается в субстанцию самого Бога. «Первая сфиро, един, это есть дух Бога живого, да будет благословенно имя Его». Вторая сфиро, число два, есть слово. Слово есть дыхание, носитель мыслей человека: «дыхание» и «мысль» суть две вещи, а вместе с тем и одна, так как они нераздельны, и хотя слова суть только дыхание, но для своего выражения они требуют 22 буквы. Эта великая тайна заключается во второй сфиро: «Два есть дыхание, исходящее от духа; в нем 22 буквы, но они составляют одно дыхание, только получившее образ и форму».
Сущность всего этого учения о десяти сфиро, как показывают приведенные примеры, состоит исключительно в числовых спекуляциях, в попытках найти сущность вещей через посредство чисел, составляющих их выражение или символы. То же самое относится и к остальным 22-м путям мудрости, т. е. 22-м буквам. Они делятся на три группы, называемые «тремя матерями», «семью двучленными» и «двенадцатью простыми». Это разделение сочинено, кажется, лишь для того, чтобы доказать значение в существовании чисел: три, семь и двенадцать. Так, в строении мира имеются три стихии: огонь, вода и воздух, это — три матери. Огонь есть субстанция неба, из воды произошла земля, и между этими двумя противоположными элементами находится воздух, разделяющий их. Деление года управляется также тремя матерями, ибо существуют три времени года. (На востоке за жарким летом следует дождливое время, которое затем сменяется умеренным периодом). В человеческом теле также господствуют три матери, ибо тело состоит из головы, груди и живота. «Семь двучленных» соответствуют противоположностям, т. е. таким вещам, которые могут служить как для добра, так и для зла. Так, существуют семь планет, имеющих хорошее или дурное влияние на землю. В неделе семь дней и семь ночей; в человеческой голове семь входов, открытых как хорошему, так и худому. Наконец, «двенадцать одночленных» мы находим в двенадцати месяцах года, в двенадцати созвездиях зодиака и в двенадцати родах деятельности человека, которые по Сефер Ецира есть следующие: зрение, слух, обоняние, осязание, слово, питание, размножение, движение, гнев, смех, мысль и сон.
Если все это соединить в одно общее представление, то Сефер Ецира следует признать крайне примитивной и несовершенной попыткой путем исследования природы познать божественную премудрость, проявленную в закономерности всего существующего. Сефер Ецира старается раскрыть нам «дух природы», как сказал бы современный исследователь. Но так как настоящее исследование природы было вполне недоступно кабалистам, то они пытались найти в самой природе те средства, которыми пользуется человеческий ум для обмена мыслей, т. е. буквы и числа, а так как столь произвольная фантазия может быть до известной степени проведена всюду, то числа и буквы стали для них тождественными с самой сущностью вещей.
Зехёр стоит уже как будто на несколько более высокой точке зрения, главным образом потому, что он занимается больше Богом и душою человека, чем природой. Все, что находится вне нас, т. е. видимая природа, то и дальше от нас; история науки показывает, что истинное понимание природы было достигнуто лишь очень поздно. Но, стремясь познать самого себя, человек уже очень рано получил взгляд на душевные явления и постоянно представлял своих богов подобными себе, только величественнее и могущественнее. Поэтому размышления Зехёра о Боге и человеке должны и в настоящее время казаться менее детскими и неудачными, чем спекуляции Сефер Ецира о природе.
Впрочем, Зехёр начинается там, где кончается «книга происхождения»; Бог и божественная премудрость составляют для него уже нечто данное.
Тотчас в начале книги Идра Рабба Симеон бен Иохай так описывает Бога своим спутникам: «Он старейший из старейших, тайна из тайн, самый неведомый из неведомых; Он имеет свой собственный образ, так как Он является нам в образе высокопочтенного старца, старейшего из старейших. Но и в этом образе Он остается неведомым. Его одежда была, как снег, от Его лика исходит свет. Он восседает на трон из огней, послушных Его воле. Его белый светящий венец освещает 400 000 миров; 400 000 миров, рожденных от этого белого света, станут в грядущей жизни наследием праведных. Каждый день от Его чела исходят 13 000 мириад миров, которые Он хранит и тяжесть которых Он один держит. От главы своей сотрясает Он росу, пробуждающую мертвых к новой жизни; поэтому в писании сказано: «роса Твоя есть роса света». Она есть пища святейших, манна, уготованная святым в грядущей жизни. Эта роса бела, как алмаз, цвет которого содержит в себе все цвета. Длина лица Его сверху донизу 370 X 10 000 миров. Его называют «долгий лик», ибо это есть имя старейшего из старейших».
Но Бог не всегда является в таком образе; было время, когда Он только «отрицательно существовал, т. е. когда Его образ существовал лишь в возможности. Но для того, чтобы мир и люди могли быть созданы и чтобы Божество могло быть познано людьми, оно должно было развиться само собою и принять разнообразные формы, которые взаимно дополняли бы одна другую. О том, как развивается Божество и тем самым создает мир, говорится в первой части книги Зехёр, называемой: «Книга скрытых тайн». Она начинается с заявления, что вначале Божество было Эйн Сойф, т. е. беспредельное и бесконечное единство, в котором существовали, по возможности, все божественные формы. Эти формы, взаимно дополнявшие одна другую и поэтому находившиеся в равновесии, покоились тогда в пределах пространства, отрицательно существовавшего в «старейшем Едином». Затем Божество, раскрываясь, принимало постепенно свои разнообразные формы, т. е. десять сфиро (сравни стр. 104).
Кажется несколько странным, что десять сфиро, которые в Сефер Ецира суть десять первых чисел, понимаемых как субстанция вещей, здесь являются в качестве форм Божества. Однако эта разница только кажущаяся; в сущности, это лишь более сильное выражение той же мысли, которая высказана уже в «Книге происхождения». При разборе этого произведения мы говорили, что первая сфиро, один, есть руах элэхим, дух Божий. Вторая сфиро, два, есть слово; но «слово есть Бог», поэтому и вторая сфиро есть только новая форма Божества. То же самое относится и к остальным сфиро; в конце концов все они лишь различные стороны божественного существа и в этом только смысле являются в Зехёре. После этого небольшого отступления, которое было необходимо для того, чтобы понять связь двух главных кабалистических сочинений, мы вернемся опять к Зехёру.
Когда Божество захотело явиться, то оно раскрыло сначала свои высшие и всеобъемлющие формы, первую сфиро: кесер, «венец». «Он есть основа всего бытия, таинственная премудрость, корона Всевышнего, венец венцов». Он называется также «макропросопись», «великий порядок», который, как утверждают кабалисты, будто бы обозначается во второй книге Моисея именем АХИХ, эхейэ, «я есмь». Из первой сфиро последовательно выводятся девять других. Но при этом замечательно, что из следующих сфиро одни считаются мужскими, другие женскими и это разделение, по убеждению кабалистов, согласуется будто бы с Библией. В первой книге Моисея (I, 26—27) имеется следующее место: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». Здесь замечательно уже то, что Бог говорит о самом Себе во множественном числе, а о человеке говорит: «и да владычествуют они». Затем он создает человека по образу Своему, как мужчину, так и женщину. И это, по толкованию кабалистов, говорится об одном Адаме, так как о создании Евы из ребра Адамова говорится значительно позлее, именно во второй главе, ст. 21—22. Все это, говорят кабалисты, становится лишь тогда понятным, если мы представим себе, что в Божестве заключаются как мужские, так и женские свойства. Адам, созданный по образу Божию, существо столь же мужское, как и женское; это видно из того, что Бог и о Себе, и о человеке говорит во множественном числе, потому что одно двойное мужеско-женское существо должно считаться за два лица. Согласно этому девять сфиро признавались мужскими и женскими сторонами божественной сущности.
Вторая сфиро-хохмо, «премудрость», мужская активная сила, исходящая подобно свету от кесер. Это есть отец, тогда как третья сфиро—бино, «понимание», есть мать. Кесер, хохмо и бино, соединенные вместе, образуют высшее триединство, по образу которого создан человек мужчиной и женщиной, так что мужчина и женщина, по учению кабалы, совершенно равны по своему происхождению. Через соединение отца и матери возникает затем четвертая сфиро: хэсэд, «сострадание», или «любовь». Из этой мужской силы возникает пятая сфиро: гвура, «крепость», называемая также нахад, «страх», которая есть женская пассивная сила. Из последних двух происходит шестая сфиро—ти-ферес, «красота», или «благость», связывающая вместе обе предшествующие. Она называется также микропросонис, «малый порядок» и замыкает собою второе триединство. Эти шесть первых сфиро образуют вместе мелех, т. е. «царя»; вместе с этим развитием завершается творение мира. Именно Бог создал мир в шесть дней, и, как мы знаем, закон Моисея начинается словом БРАШЮТ, берэйшис, означающим «вначале». Но это слово, собственно говоря, должно читаться: БРАШЮТ, бора шис, т. е. «Он создал шесть». Отсюда мы видим, что развитие шести первых сфиро равнозначно творению мира в шесть дней.
Четыре следующие сфиро возникают точно так лее, как и первые. Седьмая есть мужская сила нё-цах, «стойкость», или «победа», а восьмая пассивная женская сила, гхойд, «величина». Из этих двух происходит Иесойд, «основание». Наконец, из этой последней возникает десятая сфиро малхус, «царство», называемая также «царицею». Если все десять сфиро сопоставить в виде последовательного ряда, в порядке их происхождения и так, чтобы их взаимные отношения обозначались их местом, то получается «кабалистическое дерево» — фигура, представленная на следуклцей таблице. В ней, кроме того, для отдельных сфиро указаны остальные их названия, о которых я не говорил в тексте. Подчеркнутые имена — это различные имена Божие, применяемые кабалистами к различным сфиро.
Легко понять смысл этого учения о сфиро, если рассмотреть кабалистическое дерево. Десять сфиро есть лишь разнообразные свойства божества, как бы распределенные между различными лицами. Но все они вместе образуют одно лицо, Адама, Авила, «первого существующего», или также Адама Кадмона, «прообраз человека». Этими именами или именем той или другой сфиро кабалисты обозначали Бога. Они испытывали такой страх перед «высочайшим именем» Бога, ИНУН — Ягве, или Иегова, которое, однако, довольно часто встречается в пяти книгах Моисея, что они никогда не произносили его. Когда же им встречалось это слово, то они называли его «имя из четырех букв» — тетраграмматон. Бог называется также АГЛА, словом, представляющим нотарикон предложения: атёй гёбур лэ-олэйм Адэной, т. е. «Ты, Господи, царствуешь вечно».

Так как человек создан по образу Божию, то кабалисты должны были последовательно разложить и духовную субстанцию человека на множество членов так лее, как они разложили субстанцию божества на десять сфиро. Таким образом, по учению кабалы и у человека имеются разные души: сколько их, нелегко сказать, однако, по меньшей мере, три: дух, душа и жизненная сила; они образуют одно триединство; дух есть высшая часть человека; душа есть обитель добра и зла; жизненная сила стоит в непосредственной связи с телом и производит движения. «В этих трех, т. е. в духе, душе и теле, мы находим верный снимок с того, что происходит в высшей сфере; ибо эти три образуют лишь одно существо, где все связано в единство». Кроме этих трех душ есть указания на существование в человеке многих других душ; они приобрели большое значение у средневековых магиков.
Я старался дать возможно краткое изложение тех пунктов, которые имеют для нас наибольший интерес и в то же время представляют собой основы кабалистического учения. Мы видим, что оно не отличается особым богатством мысли; скорее можно бы его назвать простой игрой слов. Но кабала имела влияние на европейцев не вследствие богатства мыслей; к изучению этих сочинений европейцев влекли отчасти мистические методы, отчасти безграничная их неясность. С мистическими методами мы уже познакомились, но неясность мысли не так заметна в приведенных цитатах, которые по большей части изложены так, что передан смысл, а от настоящих словесных выражений оригинала сохранилось очень немногое; чтобы дать читателю образец стиля Зехёра, я процитирую его начало, первую главу из «Книги о скрытых тайнах».
«Книга скрытых тайн» есть книга о равновесии равновесия. Ибо прежде чем было равновесие, порядок не мог соблюдать правильного порядка. И цари прежних времен были мертвы, венцов их уже не было, и земля была пустынна, пока не показалась глава (смысл здесь не понятен), желаемая всеми желаниями (и исходившая от AIH СВП, Эйн Сойф, Беспредельного, бесконечного Единого), и не передала одеяния чести. Это равновесие находилось в стране, которая от века отрицательно существует в Едином. Тогда эти силы были взвешены, но не имели еще видимого существования. В его форме (в форме Единого предвечного) существовало равновесие: это — непостижимо, это — невидимо. В нем они (эти силы) возникали, и в нем они возникают, как те, которые не существуют, так и те, которые существуют и будут существовать. Глава, которая непостижима, есть тайна в тайне. Но она была образована и сформирована наподобие черепа и наполнена кристалловидной росой. Кожа ее из эфира; она ясна и прочна» и т. д.
Надо предполагать, что люди, объяснявшие основные кабалистические мысли, должны были иметь несомненные знания относительно хода мыслей и способа выражений древних кабалистов. Но большинству людей было бы трудно найти в них какой-нибудь след здравого смысла.