Лаэртский Диоген. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов

ОГЛАВЛЕНИЕ

КНИГА СЕДЬМАЯ

2. АРИСТОН

Аристон Лысый из Хиоса, прозванный также Сиреной, заявил, что конечная цель – в том, чтобы жить в безразличии ко всему, что лежит между добродетелью и пороком, и не допускать в отношении к этим вещам ни малейшей разницы: все должно быть одинаково. Мудрец должен быть подобен хорошему актеру, который может надеть маску как Агамемнона, так и Ферсита и обоих сыграть достойным образом. Физику и логику он отменил, утверждая, что первая выше нас, а вторая не для нас и одна только этика нас касается. Диалектические рассуждения он сравнивал с паучьими сетями, которые кажутся искусно сотканными, а на самом деле бесполезны. Он не говорил, что добродетелей много (как Зенон), и не говорил, что добродетель – одна под многими именами (как мегарики), а говорил, что добродетель зависит от того, к чему она применяется.

Рассуждая таким образом и выступая в Киносарге, он сумел даже прослыть основателем новой школы: так, и Мильтиада и Дифила называли "аристоновцами". Говорил он убедительно и во вкусе толпы; отсюда и слова Тимона о нем:

Кто производит свой род от лукавейшего Аристона...
А потом, воспользовавшись долгой болезнью Зенона, он отложился от него и перебежал к Полемону – так сообщает Диокл Магнесийский.

Он особенно настаивал на том Стоическом положении, что мудрец не подвержен ложным мнениям; Персей, споря с ним, обратился к двум братьям-близнецам и велел одному из них оставить у Аристона деньги, а другому забрать их; Аристон попался в эту ловушку и так был опровергнут. Спорил он и с Аркесилаем: однажды, увидевши урода быка, у которого была матка, он сказал: "Беда! Вот оно, доказательство Аркесилая против очевидности!" А когда один академик уверял, будто нет постигающих представления, он спросил: "Так и соседа твоего ты не видишь?" Тот ответил: "Нет", а Аристон сказал:

– Кто же тебя ослепил? кто отнял сияние зренья? 71
Книги его известны такие: "Поощрения" – 2 книги, "Об учении Зенона", "Разговоры", "Занятия" – 6 книг, "Беседы о мудрости" – 7 книг, "Беседы о любви", "Записки о тщеславии", "Записки" – 25 книг, "Воспоминания" – 3 книги, "Изречения" – 11 книг, "Против риторов", "Против отповеди Алексина", "Против диалектиков" – 3 книги, "Письма к Клеанфу" – 4 книги. Впрочем, Панэтий и Сосикрат считают подлинными только письма, остальное же приписывают Аристону-перипатетику.

Был он лыс, и говорят, будто умер он от солнечного удара. Мы о нем сложили в шутку такие хромые ямбы:

О, Аристон! до старости дожив лысой,
Зачем не в меру подставлял ты лоб солнцу?
На солнечном припеке захотев греться,
За это и в загробный ты сошел холод 72.
Был также и другой Аристон, перипатетик из Юлиды; и третий, музыкант из Афин; четвертый, трагический поэт; пятый, родом из Галы, Сочинитель учебников по риторике; шестой, перипатетик из Александрии.

3. ЭРИЛЛ
Эрилл Карфагенский заявил, что конечная цель есть знание, и жить надобно, все соотнося с жизнью по науке, не заблуждаясь по неведению. Наука же есть такой склад приятия представлений, который не может быть подорван рассуждениями. Впрочем, иногда он говорил, что единой конечной цели нет, но она меняется в зависимости от обстоятельств и предметов – так, из одной и той же меди можно отлить статую как Александра, так и Сократа. Между конечной целью и вспомогательной целью есть разница: к последней. может стремиться не только мудрец, к первой только мудрец. Все, что лежит между добродетелью и пороком, безразлично. Книги его немногословны, но полны силы и содержат даже споры с Зеноном.

Когда он был мальчиком, говорят, в него многие были влюблены; Зенон, чтобы их отвадить, заставил Эрилла обриться, и они его покинули.

Книги Эрилла таковы: "Об упражнении", "О страстях", "О предвосхищении", "Законодатель", "Повиватель", "Спорщик", "Наставник", "Распорядитель", "Направитель", "Гермес", "Медея", "Разговоры", "Этические положения".

4. ДИОНИСИЙ
Дионисий Перебежчик заявил, что конечная цель есть наслаждение; побудила его к этому глазная боль: мучаясь непомерными страданиями, он не в силах был утверждать, будто боль безразлична. Он был сыном Феофанта, родом из Гераклеи, а учился (говорит Диокл) сперва у Гераклида, своего земляка, потом у Алексина и Менедема и, наконец, у Зенона.

В молодости он был любителем словесности и упражнялся в стихах разного рода, потом стал усердно подражать Арату. А когда он отстал от Зенона, то обратился к киренаикам, стал ходить по дурным домам и бесстыдно предаваться иным наслаждениям. Прожил он восемьдесят лет, а потом уморил себя голодом.

Книги его известны такие: "О бесстрастии" 2 книги, "Об упражнении" 2 книги, "О наслаждении" 4 книги, "О богатстве, милости и мести", "Об обхождении с людьми", "О благополучии", "О древних царях", "О достохвальном", "О варварских обычаях".

Таковы были стоики, несогласные с Зеноном; преемником же его был Клеанф, о котором и пойдет теперь речь.

5. КЛЕАНФ
Клеанф, сын Фания из Леса. В молодости он был кулачный боец (говорит Антисфен в "Преемствах"); но, приехав в Афины с четырьмя только драхмами (уверяют некоторые), он примкнул к Зенону, стал достойнейшим образом заниматься философией и остался верен его учениям.

Он славился трудолюбием: так как был он очень беден, то ему приходилось работать поденщиком – по ночам он таскал воду для поливки садов, а днем упражнялся в рассуждениях; за это его прозвали Водоносом. Есть рассказ, что однажды его привлекли к суду – дать ответ, на какие доходы он живет в столь добром здравии; но он избежал суда, призвав в свидетели садовника, которому он таскал воду, и хлеботорговку, для которой он пек хлеб. Ареопаг признал эти свидетельства и постановил выдать Клеанфу десять мин, но Зенон запретил ему их принимать. Антигон, говорят, тоже давал ему 3000 драхм. А однажды, когда он вел молодых людей смотреть на зрелища, ветер сорвал с него плащ и все увидели, что на нем даже нет рубахи; за это афиняне наградили его рукоплесканиями и стали дивиться ему еще больше (так сообщает Деметрий Магнесийский в "Соименниках"). Говорят, что однажды Антигон, оказавшись его слушателем, задал ему вопрос, зачем он носил воду, а тот.ответил: "Разве я только воду ношу? разве я не копаю землю? разве не поливаю сад? разве не готов на что угодно ради философии?" И сам Зенон упражнял его в этом и требовал с него по оболу в виде оброка. А однажды, заработавши горсть мелочи, он высыпал ее перед товарищами и сказал: "Клеанф мог бы прокормить второго Клеанфа, если бы захотел; а вот иные, хоть у них и есть, чем кормиться, ищут средств у других, да и то философствуют лишь кое-как". За это Клеанфа стали звать вторым Гераклом.

Был он трудолюбив, но недаровит, а вдобавок крайне медлителен. За это и Тимон пишет о нем так:

Кто сей дебелый баран, дозирающий сонмы людские?
Ассосский вялый любитель словес, оробелый булыжник 73.
Соученики над ним смеялись, но он это сносил; и даже когда его обозвали ослом, он ответил: "Да, только мне и под силу таскать Зеноновы вьюки". А когда его попрекали робостью, он отвечал: "Робость меня и уберегает от ошибок". Он считал, что живет лучше, чем богачи, и говорил: "Они играют в мяч на земле, твердой и бесплодной, а я эту землю вскапываю". Нередко он вслух бранил самого себя; однажды Аристон, услышав это, спросил: "Кого это ты бранишь?", а он с улыбкой ответил: "Одного такого старика, который до седины дожил, а ума не нажил".

Кто-то сказал ему, будто Аркесилай не делает того, что нужно делать. "Перестань, не ругайся, – сказал Клеанф, – на словах он отвергает надлежащее, а на деле утверждает". "Лестью меня не возьмешь", – сказал на это Аркесилай. "А я и не льщу, – ответил Клеанф, – я ведь говорю, что ты твердишь одно, а делаешь другое".

Кто-то спрашивал его, какое напутствие лучше дать сыну; Клеанф ответил: "Из "Электры" 74:

Тише, тише! легкой ступай стопой..."
Один спартанец заявил, что труд – хорошая вещь; Клеанф в восторге сказал ему:

– Вижу, дитя, по словам, что твоя благородна порода!.. 75
Гекатон в "Изречениях" сообщает, что когда один хорошенький мальчик стал рассуждать, что слово "лягаться" происходит от слова "ляжка", Клеанф сказал ему: "Потише со своими ляжками, мальчик: не всегда похожие слова означают похожие вещи". Другого мальчика он спросил в разговоре: "Чувствуешь?" Тот кивнул, а Клеанф на это сказал: "Почему же я не чувствую, что ты чувствуешь?"

Когда поэт Сосифей в театре воскликнул в его присутствии:

...Погонщик их – Клеанфово безумие!.. 76
Клеанф даже не пошевелился, так что народ за это стал ему в восторге рукоплескать, а Сосифея выгнал из театра. Потом Сосифей просил у него прощения за эту хулу, и Клеанф простил, сказав: "Раз уж Дионис и Геракл не гневаются на насмешки поэтов, то нелепо было бы и мне сердиться на случайную брань".

О перипатетиках он говорил, что они похожи на лиры: звучат прекрасно, а сами себя слушать не умеют. Вслед за Зеноном, говорят, он утверждал однажды, что по виду можно постичь нрав; тогда несколько молодых насмешников привели к нему одного женоподобного развратника, загрубевшего в деревне, и стали допрашивать, какого нрава этот человек; Клеанф был в затруднении и уже велел было мужику уходить, как вдруг тот, уходя, чихнул. "Понял! – воскликнул Клеанф, – это бабень!"

Одному нелюдиму, который разговаривал сам с собой, он сказал: "У тебя совсем неплохой собеседник!" Кто-то попрекал его старостью – Клеанф ответил: "Я и сам бы рад помереть, но пока чувствую себя в полном здравии, пока пишу, пока читаю, то могу и подождать".

Это он, говорят, записывал уроки Зенона на черепках и бычьих лопатках, потому что у него не было денег на бумагу. Вот каков он был; и хотя у Зенона было много достойных учеников, именно он стал его преемником во главе школы.

Он оставил такие прекрасные книги: "О времени", "О естественной науке Зенона" 2 книги, "Толкования к Гераклиту" – 4 книги, "О чувстве", "Об искусстве", "К Демокриту", "К Аристарху", "К Эриллу", "О побуждении" 2 книги, "Древности", "О богах", "О гигантах", "О браке", "О поэте", "О надлежащем" 3 книги, "О добром совете", "О милости", "Поощрение", "О добродетелях", "О даровании", "О Горгиппе", "О зависти", "О любви", "О свободе", "Наука любви", "О чести", "О славе", "Политик", "О воле", "О законах", "О судействе", "О воспитании", "О рассуждении" 3 книги, "О конечной цели", "О прекрасном", "О поступках", "О науке", "О царской власти", "О дружбе", "О пире", "О том, что добродетель одна для мужчин и женщин", "О мудрствовании мудрого", "Об изречениях", "Беседы" – 2 книги, "О наслаждении", "О свойствах", "О неразрешимых вопросах", "О диалектике", "Об оборотах", "О сказуемых". Таковы его книги.

Скончался он вот каким образом. У него сильно болели десны, и врачи предписали ему три дня воздерживаться от пищи. От этого ему стало легче, и тогда врач разрешил ему вернуться к обычной еде, но он отказался, заявив, что зашел уже слишком далеко, и продолжал воздержание, пока не умер, достигнув того же (восьмидесятилетнего) 77 возраста, что и Зенон, и пробыв учеником Зенона 19 лет.

Мы и о нем сложили такие шутливые стихи:

Хвала Клеанфу, но Аиду – вящая,
За то, что, пожалев года преклонные,
Он в смерти дал ему успокоение
За все труды земные водоносные 78.
6. СФЕР
Слушателем Клеанфа после смерти Зенона был, как сказано. Сфер Боспорский, который потом, достигнув больших успехов в науках, уехал в Александрию к Птолемею Филопатору. Здесь однажды возник спор, подвержен ли мудрец ложным мнениям, и Сфер утверждал, что нет. Царь захотел уличить его и велел подать к столу гранатовые яблоки из воска; Сфер принял их за настоящие, и царь вскричал, что вот Сфер и принял ложное представление. Но Сфер тотчас ответил, что принял он не то, что перед ним, – гранаты, а то, что есть основания считать их гранатами; а ведь постигающее представление и обоснованное представление это разные вещи. Мнесистрат доносил, будто он говорил, что Птолемей не царь; Сфер ответил: "Если Птолемей таков, каков он есть, то он царь".

Книги он написал такие: "О мире" – 2 книги, "Об основах", "О семени", "О случае", "О наименьшем", "Об атомах и образах", "Об органах чувств", "О Гераклите" – 5 бесед, "О построении этики", "О надлежащем", "О побуждении", "О страстях" – 2 книги, "О царской власти", "О спартанском государственном устройстве", "О Ликурге и Сократе" – 3 книги, "О законе", "О гадании", "Разговоры о любви", "Об эретрийских философах", "О подобном", "Об определениях", "Об обладании", "О противоречиях" – 3 книги, "О рассуждении", "О богатстве", "О славе", "О смерти", "Пособие по диалектике" в 2 книгах, "О сказуемых", "О двусмысленностях", "Письма".

7. ХРИСИПП
Хрисипп, сын Аполлония, родом из Сол (или из Тарса, как пишет Александр в "Преемствах"), ученик Клеанфа. Сперва он был бегуном дальнего бега 79, потом сделался слушателем Зенона или (как говорит Диокл и большинство писавших) Клеанфа; но еще при жизни Клеанфа он отделился от него и стал видным человеком в философии. Он отличался большим дарованием и всесторонней остротой ума; он даже отклонялся порой от Зенона и Клеанфа, которому не раз говорил, что хочет от него научиться только догматам, а уж доказательства для них сможет подобрать и сам. Впрочем, всякий раз, как ему случалось тягаться с Клеанфом, он потом раскаивался и часто вспоминал такие стихи:

Во всем я счастлив, кроме одного:
Мне не везет, я знаю, на Клеанфа 80.
Слава его в искусстве диалектики была такова, что многим казалось: если бы боги занимались диалектикой, они бы занимались диалектикой по Хрисиппу. Содержания у него было в избытке, но стиль был неровный. А трудолюбием он превзошел всех и каждого – это видно из его сочинений, число которых свыше 705. Впрочем, он умножал свои сочинения тем, что по нескольку раз обрабатывал одно и то же, писал обо всем, что попадется, многократно поправлял сам себя и подкреплял себя множеством выписок: так, в одном сочинении он переписал почти целиком "Медею" Еврипида, и недаром какой-то его читатель на вопрос, что у него за книга, ответил: ""Медея" Хрисиппа!" А когда Аполлодор Афинский в "Собрании учений" желает доказать, что сочинения Эпикура, написанные с самобытной силой и без помощи выписок, гораздо обширнее книг Хрисиппа, он говорит дословно вот что: "Если бы из книг Хрисиппа изъять все, что он повыписал из других, у него остались бы одни пустые страницы!" Так пишет Аполлодор. А старуха, сидевшая при Хрисиппе, говорила, будто он сочиняет по пятьсот строк в день, – так сообщает Диокл.

К философии он пришел оттого, что наследственное его имущество отобрали в царскую казну, – так говорит Гекатон. Телом он был тщедушен, как можно видеть по памятнику на Керамике, который почти весь заслонен соседней конной статуей, – за это Карнеад называл его не Хрисиппом, а "Крипсиппом", что значит "спрятанный за лошадью". Кто-то его попрекнул, что он не ходит слушать Аристона, как-все. "Если бы я делал, как все, я не был бы философом", ответил Хрисипп. Какой-то диалектик нападал на Клеанфа, предлагая ему софизмы; Хрисипп сказал ему: "Перестань отрывать старика от дел поважнее, предлагай свои безделки нам, молодым!" В другой раз кто-то подошел к нему с вопросом и наедине разговаривал добропорядочно, а завидев подходивший народ, стал браниться; Хрисипп ему сказал:

– О брат мой, брат, безумствует твой взор;
Как скор твой путь от разума к безумству! 81
На попойках он вел себя мирно, хотя и нетвердо стоял на ногах. "У Хрисиппа пьянеют только ноги", – говорила его рабыня. О себе он был такого высокого мнения, что на чей-то вопрос: "Кому поручить мне сына?" – он ответил: "Мне: ведь если бы я считал, что кто-то есть лучше меня, то я сам бы пошел к нему за философией". Вот почему о нем говорили:

Он лишь с умом; все другие безумными тенями веют 82.
И еще:

Не будь Хрисиппа, не было б и Портика 83.
Однако в конце концов он ушел к Аркесилаю и Лакиду и с ними занимался философией в Академии. Вот почему и про обычаи он рассуждал как "за", так и "против", и о величинах и множестве – по академическому образцу.

Когда он вел занятия в Одеоне 84, говорит Гермипп, один из учеников позвал его к жертвенному пиру; здесь он выпил неразбавленного вина, почувствовал головокружение и на пятый день расстался с жизнью, семидесяти трех лет от роду, в 143-ю олимпиаду; так пишет Аполлодор в "Хронологии". Наши о нем шуточные стихи таковы:

Хлебнув вина до головокружения,
Хрисипп без всякой жалости
С душой расстался, с родиной и с Портиком,
Чтоб стать жильцом аидовым 85.
Впрочем, иные говорят, будто умер он от припадка хохота: увидев, как осел сожрал его смоквы, он крикнул старухе, что теперь надо дать ослу чистого вина промыть глотку, закатился смехом и испустил дух.

Был он, по-видимому, безмерно надменен: среди стольких своих сочинений он ни одного не посвятил ни одному из царей, – как говорит Деметрий в "Соименниках", ему довольно было одной его старухи. Когда Птолемей обратился к Клеанфу с просьбой приехать к нему или кого-нибудь прислать, то Сфер поехал, а Хрисипп уклонился. Зато двух сыновей своей сестры, Аристокреонта и Филократа, он вызвал к себе и воспитал при себе; и он первый отважился вести занятия в Ликее под открытым небом (как рассказывает тот же Деметрий).

Был также и другой Хрисипп, книдский врач, у которого много позаимствовал Эрасистрат, по собственному его признанию; и еще один, сын предыдущего, придворный врач Птолемея, которого оболгали, привлекли к ответу и наказали бичами; и еще один, ученик Эрасистрата, и еще один, написавший книгу "О земледелии".

Философ известен также и вот какими рассуждениями. "Кто раскрывает таинства непосвященным, тот кощунствует. Но первосвященник именно раскрывает их непосвященным. Стало быть, первосвященник кощунствует". Далее: "Чего нет в городе, того нет и в доме. В городе нет колодца. Стало быть, и в доме нет колодца". Далее: "Вот голова; она не твоя. Стало быть, есть голова, которой ты не имеешь. Стало быть, у тебя нет головы". Далее: "Если некто находится в Мегарах, он не находится в Афинах. Человек находится в Мегарах. Стало быть, в Афинах людей нет". Далее: "То, что ты говоришь, проходит через твой рот. Ты говоришь: телега. Стало быть, телега проходит через твой рот". И еще: "Чего ты не потерял, то ты имеешь. Рогов ты не потерял. Стало быть, ты рогат" 86.

Иные порицают Хрисиппа за то, что многое у него написано гадко и непристойно. Так, в сочинении "О древних философах природы" он выдумывает гадости про Геру и Зевса и целых 600 строк пишет такое, чего никому не повторить, не замарав рта. Говорят, что эта выдуманная им история (хоть, может быть, как физика, она и хороша) под стать не богам, а блудилищам и что ее не упоминают даже составители списков книг: нет ее ни у Полемона, ни у Гипсикрата, ни даже у Антигона, так что выдумана она им самим. А в сочинении "О государстве" он дозволяет сожительствовать и с матерями, и с дочерьми, и с сыновьями; то же самое пишет он и в книге "О вещах, которые сами по себе не предпочтительны", в самом начале. А в III книге "О справедливости", около 1000-й строки, он даже повелевает поедать покойников. И во II книге "О средствах к жизни", размышляя, по его словам, на какие средства жить мудрецу, он пишет: "А зачем ему добывать средства к жизни? Если для того, чтобы жить, то ведь жизнь безразлична; если для наслаждения, то и оно безразлично; если для добродетели, то добродетель сама довлеет для счастья. Смехотворны и сами источники этих средств к жизни. Брать у царя? тогда придется ему подчиняться. Пользоваться дружбой? тогда дружба покупалась бы за деньги. Жить мудростью? тогда мудрость сдавалась бы внаймы". Вот какие выставляются против него упреки.

Так как книги его пользуются великой славою, я рассудил привести здесь перечень их по разделам. Вот он.

По логической области в целом: "Логические положения", "Рассмотрения философа", "Диалектические определения", к Метродору – 6 книг, "О словах, употребляемых в диалектике", к Зенону, "Пособие по диалектике", к Аристагору, "Правдоподобные связные суждения", к Диоскуриду – 4 книги.

По логической области – о предметах. Сборник первый: "О суждениях", "О непростых суждениях", "О сложных суждениях", к Афиыаду – 2 книги, "Об отрицательных суждениях", к Аристагору – 3 книги, "Об утвердительных суждениях", к Афинодору, "Об ограничительных суждениях", к Феару, "О неопределенных суждениях", к Диону – 3 книги, "О различии неопределенных суждений" – 4 книги, "О временных высказываниях" 2 книги, "О суждениях совершенного вида" 2 книги. Сборник второй: "Об истинном разделительном суждении", к Горгиппиду, "Об истинном связном суждении", к Горгиппиду – 4 книги, "Выбор", к Горгиппиду, "К вопросу о следствии", "О трехчленном суждении", тоже к Горгиппиду, "О возможном", к Клиту – 4 книги, "К Филоновой книге о значениях", "К вопросу, что есть ложь". Сборник третий: "О повелениях" 2 книги, "Об общем вопросе" 2 книги, "О частном вопросе" 4 книги, "Краткое изложение об общем и частном вопросе", "Краткое изложение об ответе", "О разыскании" 2 книги, "Об ответе" 4 книги. Сборник четвертый: "О сказуемых", к Метродору – 10 книг, "О прямых и косвенных падежах", к Филарху, "О связях", к Апол-лониду, "К Пасилу о сказуемых". – 4 книги. Сборник пятый: "О пяти падежах", "Об изъявлениях согласия с их содержанием", "О дополнительном значении", к Стесагору – 2 книги, "О собственных именах" 2 книги.

По логической области – о словах и словесных предложениях. Сборник первый: "Об изъявлении единственного и множественного числа" 6 книг, "О словах", к Сосигену и Александру – 5 книг, "О нарушении слога", к Диону – 4 книги, "О софизме "Куча" применительно к звукам" 3 книги, "О неправильности речи", к Дионисию, "Необычные предложения", "Слово", к Дионисию. Сборник второй: "Об элементах речи и слов" б книг, "О построении слов" 4 книги, "О построении и элементах слов", к Филиппу – 3 книги, "Об элементах речи", к Никию, "Об относительных словах". Сборник третий: "Против отвергающих знаки препинания" – 2 книги, "О двусмысленностях", к Аполлу – 4 книги, "Об образных двусмысленностях", "О связной образной двусмысленности" 2 книги, "К Панфоидовой книге "О двусмысленностях"" 2 книги, "Введение к двусмысленностям" 5 книг, "Краткое изложение о двусмысленностях", к Эпикрату, "Материалы для Введения к двусмысленностям" – 2 книги.

По логической области – о рассуждениях и их оборотах. Сборник первый: "Пособие по рассуждениям и оборотам", к Диоскуриду – 5 книг, "О рассуждениях" 3 книги, "О построении оборотов", к Стесагору – 2 книги, "Сопоставление свернутых суждений", "О суждениях взаимных и связных", "К Агафону, или О последовании вопросов", "Об умозаключении и связанной или связанных посылках", "О заключениях", к Аристагору, "О построении одного рассуждения в нескольких оборотах", "Ответ на возражения против построения одного и того же рассуждения как с умозаключением, так и без умозаключения" – 2 книги, "Ответ на возражения по разрешению умозаключений" – 3 книги, "Ответ на Филонове сочинение к Тимократу об оборотах", "Сочинения по логике к Тимократу и Филомату, о рассуждениях и оборотах". Сборник второй: "О рассуждениях с заключением", к Зенону, "О первичных недоказуемых умозаключениях", к Зенону, "О разрешении умозаключений", "Об избыточных рассуждениях", к Пасилу – 2 книги, "О рассмотрении умозаключений", "О вводных умозаключениях", к Зенону, "Об оборотах введения", к Зенону – 3 книги, "Об умозаключениях по ложным фигурам" 5 книг, "Умозаключитель-ные рассуждения с разрешением в недоказуемые", "Размышления по оборотам", к Зенону и Филомату (по-видимому, неподлинные). Сборник третий: "О переменяющихся рассуждениях", к Афинаду (неподлинное), "Переменяющиеся утверждения относительно середины" – 3 книги (неподлинное), "Ответ на Аминиевы разделительные рассуждения". Сборник четвертый: "О предположениях", к Мелеагру – 3 книги, "Предположительные рассуждения о законах", тоже к Мелеагру, "Предположительные рассуждения для вступления" – 2 книги, "Предположительные рассуждения в теоремах" – 2 книги, "Разрешения предположительных рассуждений Гедила" – 2 книги, "Разрешения предположительных рассуждений Александра" – 3 книги (неподлинное), "Об изъяснениях", к Лаодаманту – 1 книга. Сборник пятый: "Введение к рассуждению о лжеце", к Аристокреонту, "Рассуждения по образцу "Лжеца"", "О лжеце", к Аристокреонту – 6 книг. Сборник шестой: "Ответ полагающим, что в "Лжеце" есть как истина, так и ложь", "Ответ тем, кто софизм о лжеце разрешает посредством разделения", к Аристокреонту – 2 книги, "Доказательства, что нельзя решать разделением рассуждения, уводящие в бесконечность", "Ответ на возражения против разделения бесконечных рассуждений", к Пасилу – 3 книги, "Разрешения в духе древних", к Диоскуриду, "О разрешении софизма о лжеце", к Аристокреонту – 3 книги, "Разрешения предположительных рассуждений Гедила, Аристокреонта и Аполла". Сборник седьмой: "Совет утверждающим, что предпосылки в "Лжеце" ошибочны", "Об отрицающем", к Аристокреонту – 2 книги, "Отрицательные рассуждения для упражнения", "О рассуждении по малым приближениям", к Стесагору – 2 книги, "О рассуждениях насчет предвосхищения и о рассуждениях покоящихся", к Оне-тору – 2 книги, "О человеке под покрывалом", к Ари-стобулу – 2 книги, "О скрытом", к Афинаду – 1 книга. Сборник восьмой: "О софизме "Никто"", к Менекра-ту – 8 книг, "О рассуждениях от неопределенного и определенного", к Пасилу – 2 книги, "О софизме "Никто"", к Эпикрату – 1 книга. Сборник девятый: "О софизмах", к Гераклиду и Поллию – 2 книги, "О диалектических неразрешимостях", к Диоскуриду – 5 книг, "Ответ на Аркесилаево руководство", к Сферу – 1 книга. Сборник десятый: "Против обыкновений", к Метродору – 6 книг, "В защиту обыкновений", к Гор-гиппиду – 7 книг.

По логической области помимо четырех перечисленных разделов разрозненные и не сведенные логические разыскания о поименованных предметах – 39 исследований. Всего по логике – 311 сочинений.

По этической области – о расчленении этических понятий. Сборник первый: "Очерк этического учения", к Феопору, "Этические положения", "Убедительные предпосылки к положениям", к Филомату – 3 книги, "Определения вещественного", к Метродору – 2 книги, "Определения дурного", к Метродору – 2 книги, "Определения посредственного", к Метродору – 2 книги, "Определение родовых понятий", к Метродору – 7 книг, "Определения по другим предметам", к Метродору – 2 книги. Сборник второй: "О подобном", к Ари-стоклу – 3 книги, "Об определениях", к Метродору – 7 книг. Сборник третий: "О неправильных выражениях против определений", к Лаодаманту – 7 книг, "Убедительные основания к определениям", к Диоскуриду – 2 книги, "О видах и родах", к Горгиппиду – 2 книги, "О разделениях", "О противоположностях", к Дионисию – 2 книги, "Убедительные основания к разделениям, родам, видам и противоположностям" – 1 книга. Сборник четвертый: "О словопроизводстве", к Диоклу – 7 книг, "Словопроизводство", к Диоклу – 4 книги. Сборник пятый: "О пословицах", к Зенодоту – 2 книги, "О стихах", к Филомату, "О том, как читать стихи" – 2 книги, "Ответ словесникам", к Диодору.

По этической области – о здравом смысле и основывающихся на нем науках и добродетелях. Сборник первый: "Против живописания", к Тимонакту, "О том, как называть и мыслить каждую вещь", "О понятиях", к Лаодаманту – 2 книги, "О понимании", к Пифонакту – 3 книги, "Доказательства, что мудрец не подвержен мнениям", "О постижении, знании и незнании" 4 книги, "О разуме" 2 книги, "О пользе разума", к Лептину. Сборник второй: "О том, что древние признавали диалектику с доказательствами", к Зенону – 2 книги, "О диалектике", к Аристокреонту – 4 книги, "О возражениях против диалектиков" 3 книги, "О риторике", к Диоскуриду – 4 книги. Сборник третий: "О совладании", к Креону – 3 книги, "Об искусстве и безыскусно-сти", к Аристокреонту – 4 книги, "О различии добродетелей", к Диодору – 4 книги, "О качествах добродетелей", "О добродетелях", к Поллию – 2 книги.

По этической области – о добре и зле. Сборник первый: "О прекрасном и о наслаждении", к Аристокреонту – 10 книг, "Доказательства, что наслаждение не есть предельная цель" 4 книги, "Доказательства, что наслаждение не есть благо" 4 книги, "О доводах в пользу..." 87