Соловьев В. Магомет, его жизнь и религиозное учение

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА Х. Первая проповедь, первые преследование и обращения

Семья Мухаммеда со включением усыновленных Алия и Зейда безусловно поверила его призванию.По началам родового быта Аравии, между отдельно! семьей и целым племенем или родом (в широком смысле этого слова) корейшитов были промежуточные родовые звенья, из коих первым для Мухаммеда был дом Хаши мов, т.е. все потомки прадеда Мухаммедова Хашима Итак, Мухаммеду, желавшему правильно действовать в народе своем, предстояло обратиться прежде всего к этим родным своим, ко всем сынам Хашимовым. Он пригласил их на собрание и объявил о своем посланничестве. Все пришли в удивление и негодование, ибо ожида сообщения о какомнибудь серьезном коммерческом или разбойничьем деле. Один из дядьев Myxaммeда АбуЛахаб, выразил общее мнение, закричавши: "Что тебе удавиться! Так за этимто ты созывал нас?" Все разошлись со смехом и ругательствами. Сын этого самого АбуЛахаба был уже помолвлен с дочерью Мухамеда, Рокайей, но теперь старик, серьезно сочтя своего племянника и предположенного свата сумасшедшим взял назад свое согласие. Но Рокайя, отличавшаяся красотою, скоро нашла себе другого жениха Османа

ИбнАффана из знатного семейства Омайядов. Осман, породнившись с Мухаммедом, стал вместе с тем ревностным последователем Ислама и был потом третьим преемником пророка. Еще прежде приобрел Мухаммед для себя и Ислама своего будущего первого преемника ЭльАтика, по прозванию АбуБекр, который во все время его общественной деятельности был его главной опорой. АбуБекр, которого отношение к Мухаммеду можно сравнить с отношением Меланхтона к Лютеру, был человек кроткий, мягкий, невозмутимо спокойный, сговорчивый в вопросах чисто практических и непоколебимо твердый в главном деле.

Отвергнутый своею родней, Мухаммед стал пропове дывать публично. Его проповедь, в особенности его нападения на национальных идолов, служивших связью племен и санкцией торговых перемирий, была неприятна для корейшитской знати и могла казаться ей опасной. Но долгое время Мухаммеда не трогали, боясь муждоусобий, ибо дом Хашимов, хотя отверг его проповедь, не отказался, однако, от обязанностей родства; особенно же ревностным защитником его был всеми уважаемый в Мекке дядя его АбуТалиб, который не верил в его посланничество, но был сильно привязан к нему лично.

За первые годы Мухаммедовой проповеди насчитывают 43 последователя Ислама, большей частью из бедняков и рабов. Эти последние, естественно, стали изза Мухаммеда подвергаться всяческим насилиям от своих господ. Тогда богатый АбуБекр употребил значительную часть своего состояния на выкуп этих рабовмусульман; те же, которых господа не соглашались уступить, получили от Мухаммеда, по совету того же АбуБекра, разрешение отречься наружно от нового пророка, сохраняя в сердце веру в Ислам.

Обращения в Ислам продолжались понемногу (хотя и не ежедневно, как говорит арабский летописец), каждый новый прозелит давал повод для новых преследований. На этой первичной стадии своего развития Ислам, еще не организованный и не принявший никакой твердой формы, являлся главным образом, как общая противоположность единобожия идолопоклонству, и от прежнего ханифизма отличало не содержанием своим, а только тем, что имел личного представителя, личного посредника между Аллахом и людьми. В таком неопределившемся внутреннем состоянии и при обострившейся внешней вражде с идолопок лонниками, Мухаммед и его последователи, естественно, чувствовали себя солидарными со всеми монотеистами и в особенности с христианами, которых религия не была связана с национальностью. К этому времени относятся, по всей вероятности, те места Корана, в которых Мухаммед не только с уважением, но и с благоговением говорит о Христе и Его Матери. Так, в Суре V (Стол) читаем: "после пророков Мы послали Марию и Иисуса, чтобы подтвердить Пятикнижие. Мы дали ему Евангелие, которое есть светоч веры и печать истины древних писаний. Эта книга просвещает и наставляет боящихся Господа".

Сура XI (Мария) специально восхваляет Пресв.Деву: "прославляй Марию в Коране, проставляй день, когда она удалилась от семейства своего к Востоку".

"Пой хвалу Марии, сохранившей девство свое неприкосновенным. Мы вдохнули в нее Духа Нашего. Она Сын Ее были дивом вселенной" (Сура XXI, Пророки).

"Иисус, сын Марии, есть посланник Всевышнего и Слово Его. Бог ниспослал Его в Марию. Он дыхание Божие" (Сура IV, Женщины).

В той же IV Суре Мухаммед утверждает, что Иисус не был умерщвлен, а прямо взят на небо, и в день всеобщего воскресения будет свидетельствовать против недостойных иудеев и христиан. Таким образом представление Мухаммеда о Христе соединяет две противоположные идеи, воспринятые им от различных христианских сект и ничем не связанные между собой. Вместе с эвионитами (иудействующими христианами) Мухаммед признает Христа за великого пророка в ряду других пророков, и вместе с гностиками докетами видит в Нем особое небесное существо, не подлежащее даже закону смерти.

При таком отношении Мухаммеда к христианству неудивительно, что некоторые его последователи, когда усилились гонения, решили искать убежища в той христианской стране, которая и этнографически, и политически стояла всего ближе к арабам Мекки, именно в Абиссинии. В 615 году 11 мусульман отправились через Красное море под покровительство негуса Аксумского. Положение Мухаммеда в Мекке от этого не улучшилось, и в минуту душевного упадка он решился идти на сделку и попытаться примирить истину единобожия с языческим культом его родины. Ведь "люди писания" все признают, кроме единого Бога, высшие существа, называемые ангелами. Христиане сверх того считают своего пророка Сыном Божиим и воздают религиозное почитание Его Матери и множеству духов умерших святых: нельзя ли признать и национальные божества арабовидолопоклонников за чтото среднее между Богом и людьми, за ангелов Аллаха и ходатаев перед Ним? Вдохновленный этой мыслью, которую он потом признал за внушение сатаны, Мухаммед произнес однажды около Каабы следующее изречение: "Думали ли вы, как должно, об Аллат, и Узза, и Манат, о третьей между ними? Воистину это небесные лебеди, воистину можно положиться на их ходатайство". Аллат, Узза и Манат были женские божества из наиболее чтимых арабами Мекканцы, враждовавшие против Мухаммеда не за его поклонение Аллаху (который тоже имел свое место в Каабе), а за его нападение на прочих богов, с радостью приветствовали перемену в его настроении и, собравшись вокруг него, слушали все, что он далее говорил; а когда он закончил свою проповедь возгласом: "Итак преклонитесь перед Аллахом и служите Ему!" все присутствовавшие пали на колени и благословляли имя Аллаха. Молва о примирении между Мухаммедом и корейншитами дошла до мусульман, поселившихся в Абиссинии, и побудила их вернуться на родину. Но когда они возвратились, то положение дел опять переменилось. Архангел Гавриил, или собственная coвесть Мухаммеда, заставил его отречься от допущенной сделки. Убедившись, что она была внушена ему сатаной, он на том же месте у Каабы провозгласил свое отречение "Думали ли вы, как должно об Аллат, и Узза, и Maнaт о третьей между ними? Как? У вас самих было бы мужеское потомство, а у Него Аллаха только женское. Вот был бы неподобающий дележ!" Впоследствии Мухаммед так говорил об этом случае:

"Чуть было неверные не заставили тебя (говорит Аллах Мухаммеду) покинуть Наше учение и выдумать нечто другое от Нашего имени. Уступчивостью своею купил бы дружбу их. Когда бы Мы не утвердили сердце твое, близок ты был, близок к тому, чтобы исполнить желание их. Если бы последовал ты им, немощь жизни и смерти испытал бы ты и гнева Нашего не избежал бы ты" (Сура ХУЛ, 7678).

Разумеется, разочарование мекканцев вследствие этого отречения усилило преследования против мусульман В 617 году последовало второе, более обширное переселение в Абиссинию: туда отправилось 83 мужчины и 18 женщин, во главе переселенцев был Осман со своей женой, дочерью Мухаммеда. Корейшиты потребовали от негуса их выдачи, но получили отказ. Большая часть этих переселенцев впоследствии вернулась обратно.

Чтобы отнять у Мухаммеда последнюю опору, корей шиты обратились к АбуТалибу, требуя, чтобы он обра зумил своего племянника. На увещания дяди Мухаммед отвечал: "Если бы они давали мне солнце в правую руку и месяц в левую с тем, чтобы я оставил это дело прежде, чем Бог даст ему победу или я погибну за него, не оставил бы его". Сказавши это, он хотел уйти, но АбуТалиб удержал его, говоря: "Проповедуй все, что хочешь, сын брата моего! Я ни за что никогда не покину тебя".

Однажды Мухаммед сидел на площади, недалеко от Каабы. Один из главных противников Ислама между корейшитской знатью, прозванный мусульманами АбуДжахль, т.е. отец невежества, подошел к нему и стал осыпать его насмешками и ругательствами. Мухаммед не отвечал ни слова. В это время дядя его Хамза, не принадлежавший к мусульманам, человек огромного роста и силы, возвращался с охоты. Не стерпевши обиды племяннику, он подбежал к АбуДжахлю и, ударив его луком по лицу, так что потекла кровь, закричал: "Ты смеешь ругаться ему, когда и я той же веры и исповедую то же, что и он исповедует. Возврати мне мой удар, если смеешь!" Тот не решился на единоборство, а Хамза не решился взять назад своего заявления и сделался с тех пор ревностным мусульманином. Около этого же времени обратился в Ислам Омар ИбнХаттаб, будущий халиф, покоритель Египта и Сирии.