Хоффер Э. Истинноверующий. Мысли о природе массовых движений

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть вторая. Потенциальный истинноверующий

Глава XI. Грешники

42.
Злое замечание о том, что патриотизм - это последнее прибежище для негодяя, имеет и менее отрицательное значение. Горячий патриотизм, как и религиозный и революционный энтузиазм, часто служит прибежищем от угрызений совести. Хотя это и странно, но в массовое движение от неполноценной жизни бегут и оскорбленный, и оскорбитель, и пострадавший, и причинивший страдания другому. И угрызения совести, и чувство обиды хотя и разные по существу, но гонят людей в одном и том же направлении.
Иногда кажется, что классовые движения созданы как бы по заказу для преступника, и не только для очищения его души, но и для развития его наклонностей и применения его талантов. Методика массового движения направлена на то, чтобы вызвать у своих приверженцев настроение и состояние кающегося преступника1. Полное самоотречение, которое является (как будет показано в части третьей) источником единства и энергии массового движения, есть не что иное, как жертва, акт искупления; но искупления не может быть без острого чувства греха. В этом, как и во всем другом, методика массового движения заключается в заражении людей, так сказать, болезнью, после чего, собственно, движение предлагается как единственное лекарство от этой болезни. "Что за задача, - жалуется один американский священник, - стоит перед американским духовенством, когда ему приходится проповедовать благую весть Спасителя людям, которые чаще всего лишены чувства греха?"2 Всякое действенное массовое движение культивирует (72:) идею греха. Оно изображает независимое человеческое "я" не только как бесплодное и бесполезное, но и как низменное и подлое. Исповедоваться и раскаиваться - значит сбрасывать с себя свою особенность, свое отличие от других и находить спасение, растворяя собственное "я" в священном единстве конгрегации3.
Все массовые движения стараются привлечь к себе преступников. Св. Бернар - духовный вождь второго крестового похода - так обращался к рекрутам: "Разве это не редкая и бесценная возможность спасения (из рук самого Бога), когда Всемогущий всемилостиво призывает к служению Ему как невинных, так и убийц, насильников, прелюбодеев, клятвопреступников и всех других, кто совершил любое преступление?"4 Революционная Россия тоже как-то снисходительно относилась к уголовникам, хотя безжалостно расправлялась с идеологическими еретиками - "уклонистами". Очень возможно, что преступник, отдавая себя "священному делу", скорее готов рисковать своею жизнью и прибегать к крайностям при защите этого дела, чем люди, которых сдерживает неприкосновенность жизни и собственности.
Преступление до некоторой степени заменяет массовое движение. Там, где общественное мнение и закон не слишком строги, а бедность не абсолютна, там скрытые силы неудовлетворенных и не нашедших в жизни своего места часто выливаются в преступления. Замечено также, что с момента возбуждения, вызванного массовыми движениями, будь то патриотическими, религиозными или революционными, количество уголовных преступлений сокращается. (73:)