Майбурд Е.М. Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 11. ОБЛОЖИЛИ МЕНЯ, ОБЛОЖИЛИ...

Умирать и платить налоги — удел каждого.

Б.Франклин

Историческая роль налогов

"Налоги, или, определительнее сказать, дурные системы налогов, были одною из причин, как видно из истории, что нидерландцы сделались независимыми от Испании, швейцарцы — от Австрии, фрисландцы — от Дании и, наконец, казаки от Польши. На возмущение североамериканских колоний против Англии дурная система финансового управления относительно иностранной торговли имела решительное влияние. Нельзя также оспаривать, что неискусное собирание денег с народа подало повод к Лютеровой реформации.

Расстройство финансов, конечно, не произвело французской революции, но много споспешествовало оной и имело особенное влияние на ход ее".

Так писал замечательный русский мыслитель Николай Тургенев (1789—1871), один из идеологов декабризма (тот самый "хромой Тургенев" из Пушкина) в своем труде "Опыт теории налогов" (1818).

Во многих книгах сегодня можно прочитать, что экономическая борьба всегда влияла на политические и исторические события. Очень часто при этом пишут об угнетении бедных богатыми, о классовой борьбе в обществах, о том, как, например, класс землевладельцев боролся с классом буржуазии и как оба эти класса эксплуатировали бедных крестьян и рабочих.

Все это в той или иной мере верно. Борьба между социальными группами населения за распределение создаваемых богатств действительно была постоянным фоном и подчас основой политических событий в истории народов. Но мы должны иметь в виду, что суть дела не сводится только к вопросам о прибылях и заработной плате. Гораздо чаще и гораздо сильнее борьба (мирная и немирная) велась вокруг налогов. Из-за них чаще всего и разгорался сыр-бор. Об этом напоминает нам Н Тургенев: именно налоговые и финансовые неурядицы чаще всего были причинами восстаний, революций и иных общественных потрясений. К перечню Тургенева можно еще добавить такие судьбоносные события, как появление Великой Хартии Вольностей и рождение парламентаризма (Англия, XIII в.), восстание Уота Тайлера (XIV в.) и, конечно, английская революция XVII в., — все это было связано с налогами самым непосредственным образом.

Употребляя слово "налог", мы будем иметь в виду разнообразные виды платежей из доходов отдельных лиц в пользу государства или государя. К таким платежам относятся разного рода отчисления, подати, дани, пошлины и сборы. Налоги бывают натуральные (зерном, вином и т.п.) и денежные.

Налоговая проблематика в истории экономической мысли

В литературе по истории экономической мысли на русском языке (за исключением специальных исследований) теме налогов и налогообложения редко уделяется место. К сожалению, и мы можем коснуться этой темы лишь коротко. Основная причина состоит в общей особенности данного предмета; всегда и везде вопросы о налогах теснейшим образом переплетаются с хозяйственной практикой и не могут быть освещены в отрыве от нее. Поскольку в этой книге экономическая история народов и стран почти не затрагивается, постольку и о налогах мы можем поговорить здесь лишь в самых общих чертах

К сказанному прибавляется еще одно обстоятельство. Обмен и налог, вероятно, самые древние формы экономических отношений. Конечно, раз было такое явление, как налоги, люди о них думали. Но думали чисто практически: одни — о том, какие налоги установить, да как их собирать, другие — о том, как их платить или, лучше, как их не платить. И в том, и в другом отношении человеческая мысль работала непрерывно и проявляла чудеса изобретательности. Однако все это не было мышлением теоретическим. В плане общих закономерностей, внутренней природы налога (как экономического явления, как общественного отношения) и в плане воздействия различных налогов на экономику страны и положение различных классов населения, а также в плане сравнения эффективности различных видов налогообложения для государственной казны и т.д. — под таким углом о налогах стали думать сравнительно недавно. "Трактат о налогах и сборах" У.Петти (1662) был, вероятно, одним из первых теоретических сочинений специально на эту тему. Собственно, как мы видели, мысли Петти в этой работе принимали теоретический характер тогда, когда нужно было придумать, как оценить те богатства, которые подлежали налогообложению. Сам же налог как явление им практически не анализировался. Да и сравнению преимуществ и недостатков различных видов налогообложения он уделил мало внимания.

Гоббс о налогах

Одним из первых осмыслить налог как феномен попытался Томас Гоббс (1588—1679). В своем политико-философском трактате "Левиафан" (1651) он представляет первобытное общество как "войну всех против всех". Чтобы избежать такого убийственного состояния общества, считает Гоббс, люди создают государственную власть. Для существования людей, представляющих эту власть, члены общества образуют общий фонд — государственную казну, или фиск (от латинского "фискус" — казна). Так что налоги являются ценой, которой покупается общественный мир.

Теория фискального договора

Вобан (1707), по существу, перефразировал ту же мысль: "Государь, глава и правитель страны не может дать им эту защиту, если подданные не доставляют ему необходимых для этого средств' . Монтескье (1748) ее окончательно сформулировал. Налогоплательщики, говорит он, "отдают часть своего имущества, чтобы быть уверенными в другой части и спокойно пользоваться ею".

В духе теории "общественного договора", связанной с именем ЖЖ.Руссо, таким образом, сложилась теория фискального договора или близкая к ней теория обмена услугами между государством и гражданами. Позднее эта концепция была значительно углублена: налог есть форма участия отдельных лиц в жизни общества как целого. В XIX в. налог стали, наконец, рассматривать как инструмент перераспределения общественного богатства. Более сильные плечи должны нести более тяжелое бремя, совсем слабосильных следует освободить от этой ноши, а немощных нужно еще поддерживать, иногда даже совсем посадить на шею обществу.

Чтобы быть в состоянии платить налоги, лицо должно иметь откуда брать эту плату. Платить может лишь тот, кто имеет доход. Все доходы могут возникать лишь из трех источников, каковыми являются земля, капитал, труд. Соответственно доходами будут рента, прибыль и оплата труда. Все другие виды доходов (например, доходы артистов, учителей, врачей, пенсионеров...), как показал позже Адам Смит, вторичны и образуются так или иначе от трех названных видов . Это важное замечание нужно запомнить.

Классификация налогов

Налоги могут быть общие и особенные. Примеры налогов первого рода: с продаж, с имущества, с дохода, с головы; налоги второго рода взимаются с определенных видов имущества или дохода (например, налоги на автомобили, на собак или на наследство).

По другому признаку налоги можно разделить на прямые, косвенные и безразличные.

Прямым называется налог, когда он платится непосредственно из того источника, который обложен этим налогом. Примеры: налог на доход или налог на капитал (последний платится из прибыли от этого капитала).

Безразличным называется налог, который устанавливается так, что источник его уплаты не имеет значения и может быть любой комбинацией доходов. Примеры: поголовный налог, налог на собак.

Косвенным называется налог, который устанавливается таким образом, что вносит его в казну одна категория лиц, но фактически платит другая. Классическим примером этого является налог с продаж. Вносит его в казну продавец, но платит его фактически покупатель, так как продавец прибавляет этот налог к цене своего товара. То же самое происходит с налогом на добавленную стоимость.

Переложение налогов

Здесь мы сталкиваемся с явлением, которое известно было очень давно, но впервые ясно осознано — со всеми последствиями — лишь в XVIII в. Называется оно переложением налогов. Явление это всегда подстерегает общество при установлении нового налога. Часто переложение бывает многоступенчатым Так, налог на добавленную стоимость, который уплачивает добытчик железной руды, включается в ее цену и перекладывается на чугунолитейное предприятие. Оно, поступая таким же образом, перекладывает этот налог на сталеплавильный завод, тот — на завод металлопроката, этот — на производителя посуды, ножей и вилок — и так до тех пор, пока данный налог не доходит до розничной цены упомянутых изделий и не уплачивается из кармана потребителя.

Томас Гоббс

Переложение налогов может проделывать замысловатые траектории и подчас иметь самые неожиданные и нежелательные последствия. Известен такой случай (Пруссия, XIX в.). В розничной торговле большие универмаги приобрели такую силу на рынке, что мелкие торговцы стали не выдерживать конкуренции. Массовое их разорение означало бы, что универмаги станут монополистами в своих городах. Желая этого избежать, правительство решило помочь мелким торговцам и ввело налог на универмаги в размере 2% их торгового оборота. Расчет был на то, что универмаги поднимут свои цены на 2% против рыночного уровня — и мелкие торговцы (свободные от этого налога) станут более конкурентоспособными.

Правительство долго не могло понять, почему после этого у мелких торговцев дела стали идти еще хуже. А вышло так. Универмаги не стали повышать свои цены. Вместо этого они от всех своих поставщиков потребовали ... снизить их цены на 2%. Поскольку такие универмаги были выгодными клиентами (они брали товар большими партиями и регулярно), их поставщики — заводы, фабрики и пр. — подчинились. Налог оказался переложенным на них. Однако эти предприятия тоже сумели переложить этот налог. На кого? На других своих заказчиков, от которых они мало зависели, т.е. на мелких торговцев. Эти теперь должны были покупать товар на 2% дороже. Налог не только не достиг своей цели (уменьшить прибыль универмагов), но и ухудшил то, что должен был улучшить.

Такое случалось прежде, случается и сейчас. Учащаются жалобы на безработицу. Правительство решает: введем налог на предметы роскоши. Тогда богатые, мол, сократят свое потребление, а лишние средства вложат в производство и создадут новые рабочие места. На деле снижение продаж предметов роскоши уменьшает заказы соответствующим капиталистам, и последние вынуждены увольнять часть своих рабочих. Безработица не уменьшается, а увеличивается.

В XVII—XVIII вв., когда еще не было ни машин, ни фабрик, весь труд был ручным и выполнялся большей частью на дому (даже если рабочий трудился на хозяина), многие говорили, что рабочему свойственна лень и он делает лишь столько, сколько нужно, чтобы хватило на еду да одежду. Считалось, что, если рабочего как-то подстегнуть, он сможет трудиться активнее и за день делать больше. Тогда будут расти прибыли капиталистов, а значит, и их капиталы. Последнее означало расширение всяческих оборотов в торговле и экономическое благосостояние для всех.

Но как подстегнуть рабочих? Давайте введем налоги на хлеб, пиво и пр. Питание станет дороже, рабочие будут вынуждены трудиться больше, торговля будет расширяться, капиталы расти и т.д.

Сказано — сделано. Вводится налог на продажу хлеба. Цена его поднимается. Рабочие... Что же делают рабочие? Угрожая забастовкой, требуют поднять им заработную плату. Хозяева вынуждены согласиться. Их прибыли снижаются, рост капиталов замедляется, обороты сокращаются... Все выходит наоборот.

Однако такие случаи, когда можно проследить все траектории переложения и выявить конечного плательщика какого-то налога, а также все другие его экономические последствия, бывают редко. Гораздо чаще общество не в состоянии даже дать себе отчет в том, к чему же привело введение того или иного налога. В прошлом веке в Пруссии был введен налог на помол муки и убой скота. Двадцать лет потребовалось одному экономисту, чтобы собрать сведения (по городам, где налоги эти действовали, и по городам, где они не действовали), сравнить цены на муку и мясо за ряд лет и показать, что эти налоги, скорее всего, ложатся на потребителя.

Случай из нашей жизни

В 1992 г. правительство России ввело налог на добавленную стоимость (НДС) в размере 18% по всей стране и по всем производствам и отменило государственные дотации убыточным предприятиям. Цель была в том, чтобы увеличить доходы государства и уменьшить его расходы. В прошлые годы имело место хроническое превышение расходов над доходами, разницу (бюджетный дефицит) государство покрывало печатанием денег; бумажек становилось все больше, товаров от этого не прибавлялось, а цены росли. Новообразованное правительство решило бороться с инфляцией, ликвидировав бюджетный дефицит или снизив его до минимума.

Что последовало? НДС с добывающих отраслей стал перекладываться по цепочке покупателей. При этом на каждом этапе добавлялся "свой" НДС. Все цены, начиная с расчетов между предприятиями, стремительно взлетели и ударили по конечному потребителю — населению. Инфляция не замедлилась, а усилилась.

Начался рост зарплаты государственных служащих, следом — шахтеров и других наиболее организованных рабочих. За ними пошли пенсионеры. Потом учителя, врачи, почтальоны, шоферы и т.д. Последовали указы об общем повышении заработной платы. Изрядные суммы ее, а также пенсии выплачиваются из государственной казны — ее расходы вместо уменьшения стали расти.

С другой стороны, лихорадка цен (на фоне распада СССР и разрыва привычных цепочек 'поставщик — заказчик") вызвала определенную анархию в производстве. То нет сырья, то нет сбыта продукции. Расходы растут, доходы снижаются. Заказчикам нечем заплатить своим поставщикам — отсюда новые обрывы цепочек и снова недополучение доходов. Это назвали "кризисом неплатежей". Производство стало сокращаться, начался общий спад, и как следствие стали сокращаться поступления в казну НДС.

Спад продолжается. Предприятиям нечем платить зарплату, они под угрозой закрытия. Стране угрожает массовая безработица. Правительство принимает решение снять острую ситуацию с неплатежами. Как это сделать? Выделить деньги из государственной казны. Ее расходы еще больше растут на фоне сокращения доходов. Дефицит покрывается печатанием новых бумажек.

Данное описание очень схематично и приблизительно. Этот период еще долго будут изучать. Сейчас трудно сказать, что было ошибкой, а что — вынужденной мерой. Очевидно, что введение НДС в размере 18% было сделано без предварительной проработки возможных последствий этого шага. Правда, подобная проработка — дело такое сложное, что все последствия предусмотреть вряд ли возможно. В таких случаях бесценное значение приобретает наработанный опыт поколений.

Историю экономической мысли знать полезно

В истории давно известны случаи, когда высокие налоги давали снижение общей суммы поступлений в казну. Описано также немало случаев, когда снижение ставки налога или пошлины увеличивало сумму сбора. В каждом случае эффект возникал из особой комбинации причин и конкретных условий. Все это расписано и проанализировано. Отсюда следует, что и в наше время государственным деятелям могло бы пригодиться знание истории экономической мысли. Ведь неглупые люди жили в прошлых веках — те, кто предупреждал: в экономической политике следует избегать слишком крутых поворотов. Таковые никогда не давали положительных результатов. Когда Свифт заметил, что есть финансовая арифметика, в которой два плюс два часто дает не четыре, а один, он имел в виду именно такие случаи.

Акцизные налоги

Помимо описаний многообразнейшей практики налогообложения, история сохранила неисчислимое количество памфлетов с проектами новых налогов. Авторы этих записок — прожектеры. — старались доказать благотворные последствия внедрения своих изобретений в практику, сравнивая их с действующими системами налогообложения. Особенно много таких проектов появлялось в Англии XVII—XVIII вв. В это время был открыт (или переоткрыт — в области налогов поистине все давно испробовано) новый вид обложения: налог на потребление, или акциз, — фактически это тот самый налог с продаж, о котором уже говорилось выше. Когда он устанавливается в процентах от суммы общей торговой выручки, он называется налогом с оборота. Когда он устанавливается в процентах к розничной цене по видам товаров, он называется акцизом.

Заранее известно, что продавцы будут лишь вносить его в казну, но действительным плательщиком акциза станет покупатель. Если акциз установлен на потребительские товары, он и будет налогом на потребление. В огромном большинстве своем прожектеры предлагали за счет введения придуманных ими видов акциза либо снизить, либо (что чаще) отменить налог на землю. Как обосновывалось это?

Налог на землю всей своей тяжестью ложится на ее владельца, который платит вдвое-втрое больше, чем плательщики других налогов. Зато акциз торговцы переложат на потребителей, т.е. на все население. Акциз равномерно распределится на всех понемногу, каждый будет оплачивать его незаметно для себя. При этом освобождается , от налога земля — источник всех богатств. А что же бедные классы? Лучше работать станут — только и всего.

Высказывалось еще одно любопытное мнение: при акцизном обложении налоги вообще исчезают! Действительно, все перекладывают их со своих плеч на другие — так это все и течет без конца. Никто не платит сам. Правда, при этом оставался вопрос откуда все же получает средства казна?

Разумеется, не обошлось и без оппонентов. У акцизов "тридцать три порока" (синоним большого числа, не буквально). Земельный налог платят одни богатые, им это не вредно. А простые люди должны оплачивать акциз со всех своих потребностей. Были даже голоса, что никакого переложения акциза нет — мол, это насмешка над торговцами (и на море они рискуют, и ввозные пошлины платят, да еще акциз им же платить...).

Но аргументация противников была слабее. Да и землевладельцы все-таки были социальной силой (напомним: это дворяне-лендлорды, на земле которых сидели арендаторы, обычно державшие по нескольку наемных рабочих), тогда как "потребители вообще" — что это за класс? Наконец, акциз был гораздо удобнее для государства: деньги текут в казну непрерывным потоком, акцизы можно менять, тасовать, добавлять при появлении новых товаров. А земельные налоги часто вносились единовременно (после сбора и реализации очередного урожая), и повышать их было очень нелегко из-за их очевидности и сопротивления сельских хозяев. Так, на протяжении XVII в. земельные налоги стали убывать, зато акцизы приобретали ведущее значение.

В пользу земельного налога

Внезапно раздался голос Джона Локка. В 1692 г. он написал, что все налоги, включая акцизы, после разных переложений в конечном счете падают на землевладельцев. Мнение, будто акцизы распределяются равномерно по всему обществу и становятся величиной пренебрежимо малой, перед лицом аргументации и авторитета Локка выглядело смешным легкомыслием.

Вот как рассуждал Локк. Торговцы перекладывают акцизы на потребителей. Но большую массу последних составляют рабочие (в тогдашней Англии это были большей частью сельские рабочие или рабочие промыслов, связанных с сельским хозяйством, в основном шерстопрядение и шерстоткачество). Нести на себе акцизы рабочие не хотят или даже не могут. Происходит одно из двух. Или их зарплата поднимается, и тогда арендатор вынужден добиваться снижения арендной платы либо бросать землю. Или зарплата рабочих не поднимается, и тогда они оказываются не в силах себя прокормить. В последнем случае по законам Англии их был обязан брать на иждивение приход 1 . Фонд для содержания неимущих составлялся из взносов землевладельцев, зависящих от размеров их земель. С увеличением числа бедных размеры этих отчислений будут увеличены судьями. Таким образом, по мнению Локка, главная тяжесть акцизов в любом случае ложится на собственников земли. Но если это так, им и решать, как облагаться — прямо с земли или в форме понижения арендной платы.

Однако даже высокий авторитет Локка не смог преодолеть общую тенденцию и повернуть практику в обратную сторону.

1 Вся страна была поделена на районы, называемые приходами. Каждый приход был обязан содержать своих нищих, а каждый нищий — жить в своем приходе (так называемый Закон об оседлости).

Монтескье о налогах

Специальный раздел своей книги посвятил вопросам о налогах Монтескье, которого лучше цитировать, чем пересказывать. "Ни один государственный вопрос не требует такого мудрого и благоразумного рассмотрения, как вопрос о том, какую часть следует брать у подданных и какую часть оставлять им, — писал он. — Доходы государства надо измерять не тем, что народ может давать, а тем, что он должен давать". В этих вопросах могут быть дурные решения двоякого рода: принятые преднамеренно и вызванные сложностью самого дела. "Но если обложение в общем не чрезмерно велико, если необходимое оставлено народу в изобилии, то эти частные несправедливости ничтожны. Если же, напротив, народу оставят лишь то, что нужно в обрез для поддержания жизни, то малейшая диспропорция поведет к самым пагубным последствиям".

При обложении земель (да и при любых других налогах), считает Монтескье, государство должно соразмерять свое богатство с богатством отдельных лиц". Есть выбор: 'Начнет ли государство обогащать себя посредством разорения своих подданных или оно подождет, пока достигшие материального благосостояния подданные обогатят его? Начнет ли оно с богатства или кончит богатством?"

Наименее ощутимыми для народа Монтескье считает налоги на товары. Важно распределить их умно. Нерон убрал налог с продажи рабов, который платили покупатели, и переложил его на продавцов, — а многим показалось, будто этот налог вовсе отменен. Потому что, когда он взимается с продавца, покупатель оплачивает его незаметно для себя.

Юм о налогах

По своему обыкновению Монтескье не вступает в открытую полемику с мнениями, которые казались ему ложными. Но не таков был Юм. "Некоторые мыслители твердо держатся того убеждения, что всякий новый налог создает в тех, кто им обложен, новую способность нести его", — так Юм начинает свое эссе "О налогах". Опасная теория, замечает он: и потому, что может привести к большому злу в жизни, и еще потому, что в ней есть некоторая доля истины.

Не называя имени Локка, Юм соглашается с ним: когда установлены налоги на потребление, то рабочие либо должны урезать свои потребности, либо потребовать увеличения оплаты своего труда — и тогда бремя налога ляжет на богатых. Но возможен и третий результат: рабочие начинают работать больше и лучше, тогда их жизненный уровень остается прежним без надбавок к заработной плате. Это возможно, говорит Юм, если налоги умеренные и вводятся постепенно. Тогда увеличение производительности рабочих ведет к общему экономическому росту страны. Опыт Голландии, Венеции и других подобных стран говорит о том, что даже страна с незначительной территорией и малоплодородной землей может иметь развитую торговлю и обладать большими богатствами. Но если естественные неудобства этому не мешают (а скорее способствуют), то почему же подобных последствий не может вызвать некоторое искусственное неудобство?

Налоги на потребление Юм считает лучшими по той же причине, что и Монтескье. Но видит и недостаток их: сбор обходится дорого (имеется в виду, что нужна целая армия чиновников, чтобы контролировать внесение налогов торговцами). С этой точки зрения земельные налоги обходятся государству дешевле. Но они плохи во многих других отношениях.

Затем Юм решительно возражает "некоторым писателям", которые считают, что все налоги, в конце концов, падают на землю и что по этой причине все их нужно заменить одним-единственным земельным налогом. "Каждый человек старается сбросить с себя бремя подати, которой он обложен, и возложить его на других; но так как все одинаково стремятся к этому и держатся настороже, то надо предполагать, что в этой борьбе ни один класс не одержит полной победы над остальными, И я не могу понять, почему землевладелец сделается жертвой всех, почему и он не сумеет защитить себя подобно остальным". Юм имеет в виду, что акцизы равномерно распределяются по всем слоям населения пропорционально их желанию и необходимости потреблять те или иные вещи.

1 Эссе Юма было опубликовано впервые в 1752 г., и потому объектом его полемики мог быть только Локк. Едва ли Юм был в состоянии предвидеть, что в самые ближайшие годы за Ла-Маншем возникнет и приобретет большую известность новая экономическая теория, где идея единого налога (на землю) займет центральное место.