Кон И.С. Любовь небесного цвета

ОГЛАВЛЕНИЕ

ДЫМ ОТЕЧЕСТВА

Свобода - для чего?

А надо вам заметить, что
гомосексуализм в нашей стране изжит
хоть и окончательно, но не целиком.
Вернее, целиком, но не полностью. А
вернее даже так: целиком и
полностью, но не окончательно. У
публики ведь что сейчас на уме? Один
только гомосексуализм.

Венедикт Ерофеев

Начиная с 1987 г., вопрос о том, что такое гомосексуализм и как
относиться к "голубым",- считать ли их больными, преступниками или жертвами
судьбы, - стал широко обсуждаться на страницах массовой, особенно
молодежной, печати, по радио и на телевидении. Из журналистских очерков и
опубликованных писем гомосексуалов, лесбиянок и их родителей рядовые
советские люди впервые стали узнавать об искалеченных судьбах, милицейском
произволе, судебных репрессиях, сексуальном насилии в тюрьмах, лагерях, в
армии и о трагическом, неизбывном одиночестве людей, обреченных жить в
постоянном страхе и не могущих встретить себе подобных. Каждая такая
публикация вызывала целый поток противоречивых откликов.
Проблема декриминализации гомосексуализма в юридических кругах
обсуждалась давно. О нелогичности статьи 121 Уголовного кодекса РСФСР
говорилось уже в учебнике уголовного права М. Шаргородского и П. Осипова
(1973). Ведущий специалист в области половых преступлений профессор А.Н.
Игнатов поднимал этот вопрос перед руководством Министерства Внутренних дел
СССР в 1979 г. Сам я безуспешно пытался опубликовать статью на эту тему в
журнале "Советское государство и право" в 1982 г. В пользу отмены статьи 121
приводился целый ряд доводов: несоответствие советского законодательства
нормам и принципам международного права; его противоречие общим
представлениям современной науки; соображения гуманитарного порядка, то, что
люди не свободны в выборе сексуальной ориентации; отсутствие внутренней
логики в самой правовой системе, карающей только мужской гомосексуализм;
социальный ущерб в результате отчуждения гомосексуалов от общества и
заталкивания их в грязное подполье; санитарно-гигиенические соображения, в
частности, трудности борьбы с венерическими заболеваниями; неизбежность
злоупотреблений со стороны правоохранительных органов.
Однако процесс декриминализации гомосексуальности затянулся до мая 1993
г. Сделано это было главным образом под давлением международного
общественного мнения, чтобы обеспечить вступление России в Совет Европы,
причем сделано втихую, без широкого оповещения и разъяснения в средствах
массовой информации.
Окончательно это закреплено в новом Уголовном кодексе РФ, вступившем в
силу с 1 января 1997 г. Хотя вообще отказаться от упоминания мужеложства,
как предлагали некоторые специалисты, законодатели не решились, теперь
наказываются только насильственные действия или совершенные в отношении
несовершеннолетних. Статья 132 "Насильственные действия сексуального
характера" предусматривает, что "мужеложство, лесбиянство или иные действия
сексуального характера с применением насилия или угрозы его применения к
потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием
беспомощного положения потерпевшего (потерпевшей), наказываются лишением
свободы на срок от трех до шести лет." Фигурировавшее в разных вариантах
законопроекта "удовлетворение половой потребности в извращенных формах"
исчезло. Статья 133 "Понуждение к действиям сексуального характера" карает
"понуждение лица к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или
совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы
уничтожения, повреждения или изъятия имущества либо с использованием
материальной или иной зависимости потерпевшего".
Упоминание лесбиянства, которого не было ни в одном русском уголовном
законодательстве, формально есть шаг назад, но фактически это своеобразная,
хотя довольно комичная, дань принципу равенства полов. Наконец, статьей 134
установлен единый легальный возраст согласия - 14 лет, независимо от пола
участников. Это можно считать большим шагом вперед.
Определенные положительные сдвиги в отношении к сексуальным
меньшинствам произошли и в общественной психологии. Советское общество
отличалось крайней нетерпимостью к любому инакомыслию и необычному
поведению, даже совершенно невинному, гомосексуалы же были самой
стигматизированной социальной группой. При Всесоюзном опросе ВЦИОМ в ноябре
1989 г. на вопрос "Как следовало бы поступать с гомосексуалистами?" 33
процента опрошенных ответили - "ликвидировать", 30 процентов -
"изолировать", 10 процентов - "предоставить самим себе" и только 6 процентов
- "помогать". За прошедшие девять лет уровень гомофобии в России заметно
понизился, хотя все еще остается одним из самых высоких в мире.
Геи и лесбиянки стали видимыми и слышимыми. Однополая любовь стала
модной темой средств массовой информации, связанные с нею проблемы открыто
обсуждаются на ТВ и в массовых газетах. В кинотеатрах и по телевидению идут
классические фильмы Джармена, Висконти и других. Гомосексуальные аллюзии уже
мало кого шокируют. Широкий читатель впервые открыл для себя поэзию Михаила
Кузмина и его роман "Крылья". На русский язык переведены многие произведения
Жана Жене, Джеймса Болдуина, Трумэна Капоте, Юкио Мисимы, Уильяма Берроуза,
стихи Кавафиса, воспоминания Жана Марэ и др. Появилось новое российское
гомоэротическое искусство, литература, поэзия, драматургия и балет. Интерес
к этой проблематике проявляют не только собственно геевские издания, но и
органы молодежного художественного авангарда, такие как "Митин журнал" и
"Птюч". Многое меняется в повседневном быту. В Москве и Петербурге открыто
функционируют голубые дискотеки и бары.
В первые годы гласности "за" геев и лесбиянок говорили исключительно
"эксперты", в тональности отчужденного сочувствия. В конце 1989 г. в Москве
была создана первая "Ассоциация сексуальных меньшинств (Союз лесбиянок и
гомосексуалистов)". Программа АСМ подчеркивала, что это "прежде всего
правозащитная организация, ее основная цель - полное равноправие людей
различной сексуальной ориентации". В СПИД-инфо было напечатано обращение к
Президенту СССР и Верховным Советам СССР и союзных республик, подписанное В.
Ортановым, К. Евгеньевым и А. Зубовым с просьбой отменить дискриминационные
статьи уголовного кодекса и объявить амнистию тем, кто был осужден по этим
статьям. Одновременно они заявили "о своем безусловном осуждении любых
попыток растления малолетних и насилия, в какой бы форме и по отношению к
лицам какого бы пола и кем бы эти попытки ни предпринимались... Мы никого не
стремимся обратить в свою веру, но мы таковы, какими нас сделала природа.
Помогите нам перестать бояться. Мы - часть вашей жизни и вашей духовности.
Это не наш и не ваш выбор".
Однако в пост-советском обществе все социальные движения сразу же
начинают дробиться на группы и фракции, которые не хотят работать совместно.
Геи и лесбиянки не были исключением. Сразу же после выхода второго пробного
номера газеты Тема в АСМ произошел раскол и возникший на ее месте Московский
Союз лесбиянок и гомосексуалистов (МСЛГ) возглавили более радикально
настроенные Евгения Дебрянская и Роман Калинин. Заручившись политической и
финансовой поддержкой американских гей-организаций, они решили действовать
путем уличных митингов и демонстраций под хлесткими политическими лозунгами,
рассчитанными не столько на соотечественников, сколько на западных
корреспондентов. Радикальным американским гей-активистам эта тактика
импонировала. Но Москва - не Сан Франциско. Требования Либертарианской
партии, в которую входил МСЛГ, о легализации гомосексуальности, проституции
и наркотиков, каждое в отдельности, были достаточно серьезны, но взятые все
вместе и без аргументов, - а в прессу попадали только голые лозунги, - они
лишь подкрепляли стереотип, что гомосексуализм, проституция и наркомания -
явления одного порядка и что никакого снисхождения "этим людям" оказывать
нельзя. Легкомысленные и безответственные заявления начинающих игроков в
политику спровоцировали ряд громких политических скандалов, которые
коммунистическая и националистическая пресса использовала для моральной
дискредитации сексуальных меньшинств.
Отсутствие политического опыта, финансовые трудности и постоянные
внутренние распри привели к тому, что большинство геевских организаций и
печатных изданий оказались более или менее краткосрочными и
маловлиятельными. Хотя региональные правозащитные и культурные организации
геев и лесбиянок созданы в Москве, Петербурге, Барнауле, Ростове, Нижнем
Тагиле, Калуге, Мурманске, Омске, Томске, Ярославле и некоторых других
городах, большинство из них существуют только на бумаге.
Не увенчалось успехом и создание в 1995 г. общенациональной ассоциации
лесбиянок, геев и бисексуалов "Треугольник". Московские власти незаконно
отказали ей в официальной регистрации, ссылаясь на то, что она якобы
"противоречит общественным нормам нравственности". Лидеры "Треугольника"
подали в суд, но пока дело ожидало рассмотрения, у них кончились деньги и в
очередной раз сменилось руководство, так что всякая работа прекратилось. В
трудном положении находится и геевская пресса. В 1998 г. более или менее
регулярно выходили только московский информационный бюллетень "Зеркало"
(тираж 200 экземпляров) и луганский информационно-просветительский журнал
"Наш мир" (500 экземпляров).
Наиболее важным и эффективным средством общения и получения информации
о себе и себе подобных стал для геев и лесбиянок Интернет. Из нескольких
"голубых" сайтов, существующих в российском Интернете, следует особо
выделить руководимый Эдом Мишиным Gay.ru, который имеет не только службу
знакомств и дискуссионный клуб, но и оперативно сообщает об основных
событиях геевской культурной жизни, новых книгах и журналах, зарубежных
новостях и т.д.. Сайт рассчитан не только на геев и лесбиянок, но также и на
би= и транссексуалов. За короткий срок Gay.ru стал одним из самых популярных
сайтов в российском Интернете. Но сколько россиян имеют регулярный доступ в
Интернет?
Между тем положение геев и лесбиянок в России еще далеко от норм
цивилизованного общества. Никаких законов, ограждающих их от дискриминации и
диффамации в стране нет и не предвидится, а примеров того и другого сколько
угодно. Большей частью нападки на "голубых" - плоть от плоти общих
антидемократических, антисемитских, шовинистических и откровенно фашистских
настроений. Разжигание гомофобии часто служит просто средством дискредитации
политических противников. Лидер шовинистического союза "Возрождение" Валерий
Скурлатов в августе 1993 г. заявил, что 70 процентов членов правительства
Ельцина - гомосексуалисты, представляющие опасность для государства из-за
своей ненависти к здоровым гражданам.
Обвинения такого рода охотно муссирует также желтая, а порой и
"демократическая" пресса. Например, в "Комсомольской правде" 24 января 1998
г. опубликован большой материал "Это войдет в аналы Старой площади: Чудом
избежав банального изнасилования, наш корреспондент все же подготовил этот
материал - о нравах, царящих на высших этажах российской власти". В начало
его вынесен текст: "Уйди, противный! Мы тут Россией руководим...." Любая
информация о людях "нетрадиционной" ориентации в большинстве газет подается
в издевательском, ерническом тоне. Открыто гомофобские сайты, призывающие к
физическому уничтожению гомосексуалов, существуют и в российском интернете.
В очернении гомосексуалов активно участвуют некоторые врачи, особенно
психиатры старой формации, которые по-прежнему считают гомосексуальность
опасным половым извращением и психическим заболеванием. Это проявляется и в
анти-спидовской пропаганде. Хотя глава российской анти-спидовской службы
В.В. Покровский несколько раз публично поддерживал декриминализацию
гомосексуальности, в своей программной статье о мерах по профилактике СПИДа
он говорит о "моральной деградации населения", проявляющейся, в частности, в
"гомосексуализации культуры". Однополая любовь для него - такое же зло, как
сексуальная распущенность, наркомания и проституция. Как можно с такими
установками работать с "группой риска" - непонятно.
Анти-геевские настроения могут быть и не связаны с фашизмом или
традициями советской "репрессивной психиатрии". Сенсационность и, я бы
сказал, вызывающий эксгибиционизм, с которым российская пресса пишет об этих
сюжетах, побуждает включаться в эту компанию даже некоторых либеральных
интеллигентов. На встрече деятелей российской интеллигенции с президентской
администрацией 19 августа 1996 г. выдающийся писатель Фазиль Искандер,
поддержанный пианистом Николаем Петровым, предложил даже ввести нравственную
цензуру "в связи с нашествием на телеэкраны агрессивной прослойки
секс-меньшинств", - "всяких пенкиных и моисеевых". По словам газетного
отчета, "вялое сопротивление "духу цензуры" оказал только Мстислав
Ростропович, сказав: "Лишь благодаря знакомству с творчеством Элтона Джона я
понял, что такое "рок".
Представление, что все люди делятся на "гомофилов" и "гомофобов",
вообще не соответствует истине. Большинству россиян сюжеты, связанные с
сексуальной ориентацией, глубоко безразличны и когда их преподносят как едва
ли не главный вопрос эпохи, это вызывает у них раздражение.
Например, основатель интернетской "Лиги сексуального большинства"
Кирилл Готовцев ничего не имеет против однополой любви, но ему "кажется
обидным и несправедливым то количество событий, которое некоторая часть
населения устраивает вокруг своей сексуальной ориентации. Я уверен, что оно
того не стоит. Мне почему-то кажется, что мы имеем дело с некоторой
специальной формой расизма, когда несколько людей, обнаружив у себя то, чем
они непохожи на большинство, начинают по этому признаку кучковаться и
требовать от остальных чего-то там, на том основании, что они особенные.
Хотя из общества они выделили себя сами".
Думаю, что если бы Кирилл лучше знал историю и сумел поставить себя на
место людей, которые много лет были "неназываемыми" и теперь пытаются
наверстать упущенное, он отнесся бы к ним, как и к прочим меньшинствам,
снисходительнее. Принадлежность к большинству - привилегия, которая
накладывает и определенные моральные обязательства. Тем не менее эта
проблема реальна.
Некритическое копирование американского опыта "сексуального
освобождения" так же непригодно для России, как и некоторые экономические
модели. Российские "голубые" интеллектуалы и художники не выходят со своими
сексуальными исповедями на публику не только потому, что боятся последствий,
но и потому, что предпочитают не выставлять свою личную жизнь напоказ.
Коммерциализация "голубого", как и всякого прочего, секса, их шокирует, а
претензии самопровозглашенных лидеров раздражают: "Я не хочу принадлежать ни
к какой субкультуре. Я знаю, что это модно на Западе, но из того, что я
предпочитаю спать преимущественно с мужчинами-геями, не вытекает, что я хочу
общаться в первую очередь с ними же".
Как считает редактор журнала "РИСК" Дмитрий Кузьмин, "гей-движение и
gay community - явления для России нехарактерные и неактуальные, но это не
специфика российских геев, а специфика российского общества вообще, в
котором советская эпоха выработала стойкое недоверие к любой общественной
активности, к любым объединительным порывам и т.п. И даже тем, чей круг
общения почти исключительно гомосексуален, мысль о какой-то
институционализации этого положения вещей представляется вполне нелепой.
Принципиально нынешний расклад всех устраивает: минимум необходимой геевской
инфраструктуры (бары, дискотеки, журналы и т.п.), а все остальное общение -
чисто приватным образом. Другое дело - что в настоящий момент эта самая
инфраструктура плохо развита: два-три клуба на всю Москву и пяток - на всю
Россию, - это невозможно мало (просто потому, что у геев тоже бывают разные
вкусы и интересы, в конце концов, разный возраст, - потому и клубы да бары
им нужны разные), а кроме того, хотелось бы, как минимум, свои библиотеки и
книжные магазины, свой медицинский центр и психотерапевтическую службу... Но
идея gay community, насколько я понимаю, носит гораздо более тотальный
характер, вплоть до голубого баскетбольного клуба и общества
геев-филателистов. Это забавно, но не очень понятно для русского человека
(может быть, вообще для европейца: по-видимому, американской культуре
свойственна большая публичность личной жизни, отождествление понятий "не
скрывать, не стесняться" - с одной стороны и "всем показывать" - с другой)."
Вероятно, со временем российские геи и лесбиянки будут иметь не только
собственные коммерческие издания, бары и дискотеки, но и свои "общинные"
консультативные и правозащитные центры. Однако едва ли это выльется в
создание таких организованных общин, как в США. А пока что...
Дым Отечества нам сладок и приятен. Но некоторым он больно ест глаза. Обратно в раздел психология