Ломброзо Ч. Женщина преступница и проститутка

ОГЛАВЛЕНИЕ

ИСТОРИЯ ПРОСТИТУЦИИ

II. ПРОСТИТУЦИЯ У ИСТОРИЧЕСКИХ НАРОДОВ

У цивилизованных народов мы находим в первобытные времена те же самые явления, которые мы в настоящее время наблюдаем у дикарей, т.е. проституцию всех видов, как-то: религиозную, гражданскую, гостеприимную и юридическую, и притом в таком распространении, которое как нельзя более доказывает, что стыд и самый брак суть продукты только более позднего развития.

3. Рим

Проституция религиозная. Проституция имела также и в Риме свой культ. Одним из самых древних храмов в нем был храм Венеры Cloacinae, около которого по вечерам собирались куртизанки в поисках поклонников и часть заработанных ими денег посвящали этой богине.

В Риме и вообще в Италии рядом с проститутками принимали участие в циничных приапических празднествах также и замужние женщины, матроны, которые отличались от куртизанок только тем, что носили покрывала.

Очень часто при таких церемониях золотые венки и гирлянды цветов вешались не только на голову чтимого божества, но и на его половые органы. "Cingemus tibi mentulam coronis", -- говорит один из стихов Приапси.

Точно так же совершались празднества в честь бога Мутинуса, Мутунуса или Тутинуса, который отличался от изображения бога Приапа тем, что изображался сидящим на троне, а не стоящим, как последний. Культ этого божества представляет собой древнейшую форму религиозной проституции в Риме. Выходившая замуж девушка, прежде чем отправиться в дом к своему жениху, приводилась к статуе этого божества и садилась к нему на колени в знак того, что она как бы приносит ему в жертву свою девственность.

"In celebratione nuptiarum, -- говорит св . Августин , -- supra Priapi scapum nova nupta sedere jubebatur". Лактан-циус делает намеки на то, что девушки нередко не удовлетворялись одним сидением на коленях этого бога. "Et mutinus, -- говорит он , -- in cujus sinu pudendae nubentes praesident, ut illarum pubicitiam prior deus delibasse videatur". Стало быть, приношение в жертву девственности бывало иногда реальным актом.

Замужние женщины в случае своего бесплодия обращались также к этому божеству и снова садились на его колени, чтобы сделаться плодовитыми.

По словам св. Августина, в постели новобрачных часто клали изображение богини Пертунды, или Претонды, чтобы помочь супругу в его трудном деле дефлорации. Арнобий на этот счет говорит : "Pertunda in cubiculis praesto est virginialem scrobem effondientibus maritis".

В этом также видно указание на некогда существовавшую религиозную проституцию.

Культ богини Изис даже в более цивилизованные времена был не более как особый вид проституции. Храм ее и посвященные ей рощи служили местом свидания для пар, расторгнувших свои брачные узы, и влюбленных. Посредницами между последними являлись жрицы, занимавшиеся устройством свиданий, передачей писем и всякими иными делами, имевшими целью помочь обольстителю увлечь свою жертву.

Проституция гражданская

Обширное распространение в Риме гражданской проституции доказывается богатством синонимов на латинском языке для обозначения разного рода проституток, что заставляет думать, будто они делились на множество каст, чего, однако, на самом деле не было.

Так, "Alicariae", или булочницы, держались вблизи булочников и продавали лепешки, приготовленные из крупитчатой муки без соли и дрожжей, назначенные для приношений Венере, Изис, Приапу и другим богам и богиням. Лепешки эти, называвшиеся "coli phia" и "siligines", имели обыкновенно форму мужских и женских половых органов.

"Bustuariae" назывались те проститутки, которые по ночам бродили около могил (busta) и костров и часто исполняли роль плакальщиц во время погребальных обрядов. Далее "Casalides" (или casoridas, casoritae), жили в отдельных небольших домиках (casae), откуда они и получили свое прозвание. "Сорае", или "taverniae", жили в трактирах и гостиницах, a "diobalares", или "diobalae", было название старых, изношенных женщин, которые требовали от поклонников за свою любовь только два обола, Плавт говорит в своем Pennulus, что к услугам последнего рода проституток обращались исключительно негодные рабы и самые низкие люди (servulorum sordidulorum scorta diobolaria). "Forariae", или "приезжими", назывались девушки, являвшиеся из деревень в город, чтобы в нем заниматься проституцией, a "Famosae" -- патрицианки, матери семейств и матроны, не стыдившиеся развратничать в публичных домах, чтобы удовлетворить свою ненасытную похотливость и позором заработать деньги, а потом пожертвовать их на храмы и на алтари чтимых богов. "Junicae", или "vitellae" обязаны были своим названием исключительно своей тучности, a "noctilucae", или "noctuvigiles", -- тому, что они бродили по улицам только ночью, как ночные сторожа.

Публичные женщины носили еще и другие названия, именно: "mulieres", или женщины "pallacae" -- в воспоминание о вакханках, которые носили туники из тигровых шкур, "prosedae" -- так как они, сидя, ожидали, чтобы их кто-нибудь пригласил для coitus'a. Кроме того, они особенно часто назывались, как и в Библии, "peregrinae", или чужестранками, так как в большинстве случаев они являлись из чужих стран в Рим, чтобы здесь торговать своим телом. Наконец, они носили также название "putae" ("puti", "putilli"), корень которого перешел почти во все романские языки. Затем "Vagae", или "circulatrices", назывались бродячие проститутки, "ambulatrices" -- те, которые гуляли на наиболее многолюдных улицах, a "scorta" -- самые низкие из них, каковое название на простонародном языке можно передать словом "шкуры". "Scorta dйvia" назывались те проститутки, которые принимали своих поклонников у себя дома, но для этого постоянно находились у окон своего жилища, чтобы обратить на себя внимание прохожих. Для всех проституток было одинаково оскорбительно, когда их называли "scrantiae", "scraptae" или "scratiae" -- очень бранные слова, приблизительно означающие "ночной горшок" или "стульчак" -- выражения, которым соответствует в современном миланском наречии слово "seggiona". Низший класс проституток назывался в Риме еще "Suburranae", что, собственно, значит "жительницы предместья", потому что Suburra -- одно из предместий Рима, находившееся около Via Sacra, было заселено исключительно ворами и проститутками. Название "Schaeniculae" носили те женщины, которые продавались солдатам и рабам и носили тростниковые или соломенные пояса как знак своего постыдного ремесла. Наконец, "naniae" назывались карлицы или маленькие девочки, которые начинали проституировать с шестилетнего возраста.

В Риме проституция процветала всюду: в храмах, на улицах и даже в театрах.

Salvian выражается следующим образом про тогдашние оргии: "Минерве воздают почести в гимназиях, а Венере -- в театрах".

В другом месте он говорит: "В театрах творятся самые непристойные вещи, а в гимнастических залах имеют место самые безобразные сцены". Исидор из Севильи идет в своих "Etymologiae" еще дальше. Он говорит, что театры были синонимами публичных домов, так как в них куртизанки по окончании представления публично предавались разврату.

В Риме существовал также особый род проституции, которая совершенно не подчинялась надзору эдилов и которую можно было бы назвать эстетической, или изящной, соответственно тому, как в латинском языке она называлась словом "bona". Куртизанки, принадлежавшие к этому классу, назывались "bonae meretrices", что указывало на их более высокое совершенство в их ремесле. В действительности они не имели никакого отношения к обыкновенным несчастным жертвам проституции. У всех у них были свои привилегированные любовники, "amasii" или "amici", и они совершенно напоминали собою греческих гетер. Как и последние, они имели большое влияние на моду, на искусства, литературу и вообще на все патрицианское общество.

Этих куртизанок можно было встретить повсюду: на улицах, в цирках, в театрах, окруженных целой толпой поклонников. Часто они гуляли по городу, развалившись в носилках, несомые неграми, полуодетые, с серебряным зеркалом в руках, покрытые браслетами, драгоценными камнями, с сережками в ушах и с золотыми диадемами на головах. Находившиеся около них рабы освежали воздух громадными веерами из павлиньих перьев. Впереди и позади таких носилок шла обыкновенно толпа евнухов, мальчишек, шутов-карликов и музыкантов, игравших на флейтах. Менее богатые из этих гетер или же менее тщеславные и наглые прогуливались пешком, одетые во всевозможные пестрые ткани. Они появлялись на улицах с зонтиками в руках, с зеркалами и веерами, в сопровождении нескольких рабов или по меньшей мере одной рабыни.