Балашов Л. Философия

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 11. Становление

11.1. Общая характеристика становления

Становление не является видом движения, изменения, как это принято думать. Оно включает в себя движение, но не сводится к нему. В подлинном смысле становление есть единство материи и движения, т. е. того, что двигается, изменяется и самого движения, изменения. Изменение просто указывает на факт изменения, что происходит какое-то изменение. Становление указывает не только на факт изменения, но и на то, что изменяется, каким образом изменяется.
Далее, становление является не просто единством материи и движения, а конкретным единством. Это значит, что оно есть особое единство материи и движения, которое осуществляется в какой-то одной области мира. Мир в целом не становится и не развивается. Понятие становления характеризует лишь процессы, относящиеся к конкретным областям мира (например, к живой природе и человеческому обществу).
Примерами становления являются:
а) биологический прогресс — движение от низших форм жизни к высшим;
б) исторический прогресс;
в) индивидуальное становление человека как творческой личности (таланта, гения).
Интуитивно ясно, что становление является более фундаментальной категорией, чем развитие. Между тем философы незаслуженно обходят вниманием эту категорию. Если и употребляют термин «становление», то лишь как синоним развития или в значении «формирование», «восходящая ступень развития». В той мере, в какой понятие становления недооценивается, значение понятия развития преувеличено, гипертрофировано. Становление означает восхождение от низшего к высшему (от низших форм действительности к высшим). Развитие же означает рост, усложнение, совершенствование в пределах одной и той же формы действительности. По отношению к развитию становление означает переход от развития меньшей степени сложности, так сказать, низшего порядка, к развитию большей степени сложности, более высокого порядка.
Внутренними моментами становления являются возможность и действительность, эволюция и революция. Возможность и действительность — стороны становления. Эволюция и революция — виды становления. См. диаграмму (структурную схему) категории «становление» выше в Таблице категорий (табл. 1, стр. 131).
Первое «внутреннее» определение категории таково:
Становление есть единство (взаимопереход) возможности и действительности.
Становление только тогда является становлением, когда оно вовлекает в свою «орбиту» все моменты возможности и действительности, а именно, необходимость, случайность, свободу и закон, явление, сущность.
Второе «внутреннее» определение категории таково:
Становление есть единство революции и эволюции.
Это определение связано с первым следующим образом:
Революция есть превращение возможности в действительность. Эволюция есть превращение действительности в возможность.
Здесь необходимо ввести еще две категории, обозначающие разные «формы» действительности в аспекте становления. Это — старое и новое (старая и новая действительности).
Тогда приведенные выше определения эволюции и революции можно интерпретировать так:
Эволюция — вызревание в недрах старой действительности возможности новой, постепенная подготовка старой действительности к переходу в новую действительность. Переход же в новую действительность, т. е. реализацию возможности новой действительности осуществляет революция.
Эволюция — это превращение новой действительности в старую, старение действительности.
Революция, напротив, — переход от старой действительности к новой, обновление действительности.
Почему переход возможности в действительность характеризуется как революция? Дело в том, что действительность — это целокупность, объединяющая явление, сущность, закон, и ее изменение, переход в другую действительность означает не только смену явлений, но и переход от старой сущности к новой, от законов, управлявших старой действительностью, к новым законам. Законы и сущности, как и явления, не вечны. Их смена также естественна, как и смена явлений. Правда, если смена явлений происходит все время, то сущности и законы меняются только в период революции, т. е. в период перехода старой действительности в новую, в период коренного изменения, обновления действительности.
В недрах старой действительности зарождаются законы новой действительности, но они выступают на данном этапе не как законы, а как необходимость. Последняя есть возможность нового закона, предпосылка возникновения нового закона. Закон есть действительность необходимости, есть реализованная необходимость.
Как я уже говорил, старое и новое являются моментами действительности в аспекте становления. В этой связи следует подчеркнуть, что становление включает оба перехода: от старого к новому и от нового к старому. Обычно, когда говорят о прогрессе, то видят только один переход — от старого к новому, обновление действительности. В тени остается другой переход: от нового к старому (нового в старое), старение того, что когда-то было новым. Ультрареволюционеры, сверхпрогрессисты постоянно забывают об этой второй стороне становления. Отсюда их нетерпение, торопливость. В самом деле, для того, чтобы можно было переходить от старого и новому, нужно, чтобы старое было, чтобы прежнее, предыдущее новое как следует состарилось, т. е. как можно полнее одействительнилось и исчерпало себя. Только при этом условии возможен переход от старого к новому. (А иначе это будет непрерывный переход от одного нового к другому новому, скачки, ведущие к хаосу).

11.2. Становление и развитие

 

Становление является по преимуществу движением от старого к новому. Не таково развитие. Оно — ряд изменений организма (сообщества), которые приводят к его усилению, т. е. это не переход от старого к новому, а развитие нового. Например, индивидуальное развитие человека от его рождения до зрелости. Здесь нет перехода от старого к новому и от нового к старому (как в случае становления). Дитя, ребенок не является старым. Это народившееся новое, которое затем развивается до полной зрелости, «развитости». Или, например, у человека обнаружились какие-то задатки, которые затем развиваются в способности, а последние — в талант.
Процессы развития и становления тесно переплетаются друг с другом. Так, указанные выше цепочки развития «дитя-юноша-взрослый» или «задаток-способность-талант» вплетаются, если можно так выразиться, в ткань становления. Если в одном отношении талант или гений являются развитием задатков, способностей, то в другом отношении следует говорить о становлении таланта, гения, т. е. о появлении нового, небывалого, о новом взлете человеческого гения (в смысле взлета человеческой культуры и гения вообще).                                                    
В отличие от становления развитие нельзя считать движением от низшего к высшему. Разве можно дитя называть низшим, а взрослого человека — высшим, или семя растения — низшим, а его плод высшим? Они несравнимы в этом плане. Нельзя также говорить, что взрослый находится на более высокой ступени развития, чем юноша. Да, конечно, для взрослого характерна «развитость», а для ребенка «неразвитость». Но эти ступени развития (неразвитость-недоразвитость-развитость или детство-юность-зрелость) нельзя называть более низкими и более высокими ступенями развития. Можно говорить о «возмужании», «созревании», «взрослении», «развитии», «росте», но не о «движении вперед» или движении от низшего к высшему, от старого к новому.
Конечно, человек в своем индивидуальном развитии повторяет некоторые этапы становления природы и человеческой культуры и в этом смысле можно говорить о его развитии в смысле движения от низшего к высшему (он ускоренно «проходит» или «пробегает» этапы предшествующего становления). Но это движение «от низшего к высшему» принципиально отличается от того движения от низшего к высшему, которое происходило впервые в природе или в человеческой культуре.
Когда движение от низшего к высшему происходит впервые — это становление (отличительная черта становления как категориального определения — движение к новому, небывалому), но когда это движение «от низшего к высшему» «закрепляется» в виде постоянно повторяющегося циклического изменения, пробегания одних и тех же стадий, т. е. когда оно «закрепляется» в виде определенного «механизма», «организма» изменения, то это — развитие, а не становление. Так, в эмбриональном развитии живого организма повторяются некоторые стадии предшествующего становления — эволюции живого — это именно развитие, а не становление.
Уже длительное время предметом острой дискуссии в философии и биологии является проблема различных типов развития. Ученые и философы все больше приходят к выводу, что между онтогенезом (индивидуальным развитием) и филогенезом (историческим развитием) имеется коренное различие. Имевшее место в прошлом сведение филогенеза к онтогенезу, когда филогенез понимали как простую совокупность или цепь онтогенезов, связано помимо всего прочего с тем, что и тот и другой процесс обозначались одним и тем же понятием — «развитие». А ведь в «развитии», если брать этимологию слова, его происхождение, значительный удельный вес принадлежит тому, что впоследствии стали называть онтогенезом, эмбриогенезом, индивидуальным развитием. Развитие — это «развивание», «развертывание» того, что уже есть, было. В филогенезе же значительный удельный вес принадлежит тому, что появляется впервые, чего не было никогда, что по самому смыслу своему не является результатом «развертывания», «развития» существующего. Поэтому методологически неоправданным является обозначение (понимание) филогенеза как развития. Между филогенезом и онтогенезом столь глубокое различие, что их лучше причислить не к разным типам развития, а к разным категориальным определениям: онтогенез считать типом развития, а филогенез — типом становления.
Следует отметить, что различие между становлением и развитием можно только до известной степени уподобить различию между филогенезом, историческим развитием и онтогенезом, индивидуальным развитием. Дело в том, что становление может быть «свойственно» индивидууму (о чем говорилось выше), а развитие — сообществу, т. е. той или иной группе живых организмов, существ, людей, как-то связанных друг с другом. Сообщество имеет определенные черты организма и поэтому оно может развиваться подобно организму.
Пока для «становления» и «развития сообщества» используется один термин: «историческое развитие». По всей видимости и «филогенез» обозначает два разных понятия. Те ученые, которые сближают филогенез с онтогенезом, имеют в виду «развитие сообщества», а те ученые, которые противопоставляют филогенез онтогенезу, имеют в виду «становление», т. е. восхождение от низшего к высшему.
Важно не путать «становление» и «развитие сообщества». Сообщество может развиваться, но при этом оставаться в пределах одной и той же «формы» действительности, т. е. не изменяться в направлении от низшего к высшему. (Это видно на примере биологического вида, который представляя тупиковую ветвь эволюции живого, тем не менее может бурно развиваться).
Развитие — это, так сказать, запрограммированное изменение. Становление — незапрограммированное изменение, хотя, конечно, оно «имеет» объективные предпосылки. Но объективные предпосылки — не программа.
Специфическими субкатегориями становления являются «новое», «старое», «низшее», «высшее», «простое», «сложное», «эволюция», «революция», «движение вперед», «прогресс» и т. д.
Специфическими субкатегориями развития являются «детство», «юность», «зрелость», «старость», «созревание», «взросление», «рост», «возмужание», «взрослость», «развитость» и т. д.
Как я уже говорил, развитие бывает разной степени сложности. Самое простое развитие «свойственно» одноклеточным организмам. Самые сложные, высшие формы развития мы наблюдаем в человеческом обществе. Становление можно представить как переход или цепь переходов (восхождение) от низших форм развития к высшим, от развития одной степени сложности к развитию другой, более высокой степени сложности.
Здесь следует дать некоторые пояснения относительно понимания становления как движения от низшего к высшему. Реальный процесс становления не так однозначен, одномерен, однонаправлен, как это может показаться при такой его характеристике. Движение от низшего к высшему — не столбовая дорога, не некоторый прямой или спиралеобразный путь. Только задним числом, ретроспективно можно оценить-определить, где низшее, а где высшее. Последнее при своем возникновении может оказаться (или показаться) этаким гадким утенком становления. И вообще, непосредственный переход от низшего к высшему может состояться совсем не там, где его ждут или где, казалось бы, он должен быть. Как отмечают биологи-эволюционисты, более высокие формы организации живого возникают не от самых развитых, но сильно специализированных форм, а от менее развитых и менее специализированных форм.

11.3. Возможность

 

Категория возможности является категорией, соотносительной с категорией действительности. Ей принадлежат все определения, выражающие в той или иной мере возможное, т. е. не существующее в действительности, но могущее быть.
Возможность есть предпосылка перехода одной действительности в другую или старой действительности в новую.
Как категория, соотносительная с категорией действительности, возможность включает в себя (за исключением невозможных и чудесных «явлений») все виды отсутствия действительности и наличия возможности: от самого случайного через менее и более вероятное до самого необходимого. Отсюда «внутреннее» определение категории возможности таково:
Возможность есть целокупность, объединяющая случайность, вероятность, необходимость, свободу.
Случайность и необходимость — противоположные стороны или виды возможности.
Вероятность является промежуточной категорией, осуществляющей постепенный переход от случайности к необходимости. Меньшая вероятность ближе стоит к случайности; большая вероятность — к необходимости.

Свобода — органическое единство, взаимоопосредствование случайности и необходимости.

Ниже см. диаграмму (структурную схему) категории возможности.

Случайность есть специфическая, единичная возможность, одна из многих возможностей.
Необходимость есть    всеобщая (точнее одна, единственная) возможность, исключающая все другие возможности.
Далее, если случайность определяет многообразие возможностей, а необходимость — их единообразие, то свобода есть единство возможностей в их многообразии или многообразие возможностей в их единстве.
Случайность — может быть так, а может быть и совсем по-другому вплоть до наоборот. Случайность, таким образом, — это различие и противоположность, воплощенные в возможности, «существующие» как возможность.
Необходимость — может быть так и только так (должно быть так). Необходимость — это тождество, воплощенное в возможности, «существующее» как возможность.
Вероятность — может быть так, а может быть и несколько иначе в большей или меньшей степени.
Случайностьвнешняя возможность; ей соответствует внешнее противоречие.
Необходимостьвнутренняя возможность; ей соответствует внутреннее противоречие.
Вероятность — промежуточная возможность; ей соответствует промежуточное противоречие.
Свободасложная возможность, единство внутренней и внешней возможности; ей соответствует сложное противоречие.
В сфере действительности случайности соответствует явление, необходимости — закон, вероятности — статистическая закономерность, свободе — сущность.
О других соответствиях случайности и необходимости см. таблицу соответствий.
Если оценивать случайность и необходимость с точки зрения вероятности, то случайность можно интерпретировать как вероятность, приближающуюся или близкую к нулю, а необходимость как вероятность, близкую или приближающуюся к единице.
Собственно вероятность как промежуточная возможность между случайностью и необходимостью имеет место в интервале значений от близких к нулю до близких к единице. Случайность «плавно» переходит в вероятность. На границе перехода случайность носит явно статистический характер; ее можно назвать статистической случайностью (именно такая случайность является предметом математической статистики, теории вероятностей). Необходимость также «плавно» переходит в вероятность. На границе перехода необходимость носит явно статистический характер; ее можно назвать статистической необходимостью.
Про вероятность обычно говорят: малая (или меньшая) вероятность, большая (или б?льшая) вероятность — отмечая этим постепенный, плавный переход от одной противоположной стороны возможности к другой. Следует иметь в виду, что слово «возможность» кроме основного, категориального значения (как категории, соотносительной с категорией действительности) имеет и другие, некатегориальные значения. Так, возможность часто употребляют в узком значении, как возможность наступления одного события или как большую или меньшую вероятность (в значении вероятности). Отсюда нередко происходит путаница понятий. Философы порой разделяют и даже противопоставляют категории возможности и необходимости, что совершенно неправильно с точки зрения категориальной сущности этих понятий. Ведь необходимость — это еще не сама действительность, а только возможность наступления действительного события, пусть даже если эта возможность носит категорический, императивный характер (об этом мы уже говорили выше). От необходимости до реального осуществления может быть дистанция огромного размера. Для этого нужен переход от одной категориальной «формы» — возможности — к другой — действительности.
Необходимость — это все то, что необходимо, но пока еще существует не в действительности, а в возможности. Поэтому необходимость — сторона, вид возможности. Повторяем еще раз: возможность, как категория, соотносительная с категорией действительности, включает в себя все виды отсутствия действительности и наличия возможности — от самого случайного, т. е. почти невозможного, через менее и более вероятное до самого необходимого вплоть до неизбежного.
Случайность и необходимость можно рассматривать в известном смысле как неопределенность и определенность.
Случайность есть некоторая неопределенность наступления того или иного событии, есть некоторое неопределенное поле возможностей.
Необходимость, напротив, есть определенность или, точнее, предопределенность наступления того или иного события.
Извечные хочу, могу и надо отражают в житейско-просторечной форме реальные категориальные определения: случайность, свободу и необходимость. В нашем «хочу» всегда есть элемент произвола или, как говорил Гегель, «случайности воли, хотения». «Могу» выражает степень нашей свободы, что мы можем реально. Чем больше мы можем, тем более свободны. И, наконец, «надо» выражает элемент необходимости в нашем поведении. Говорят, например: «есть такое слово «надо»! Говорят еще: «счастье — это когда «надо» и «хочется» совпадают». В самом деле «хочу», «могу» и «надо» должны соответствовать друг другу, чтобы человек был свободен и счастлив.
Кроме упомянутых выше «внутренних» категориальных определений возможность имеет еще «внешние» категориальные определения, расположенные как бы рядом с ней, родственные ей. Это — невозможность и неизбежность. Невозможность — тень возможности; она существует лишь как мысль, как понятие. Она находится с той стороны возможности, которая «заканчивается» случайностью. Ее вероятность равна нулю. Неизбежность находится с той стороны возможности, которая «заканчивается» необходимостью. Ее вероятность равна единице.
Невозможности как антиподу возможности соответствует понятие недействительности, являющееся антиподом действительности.
Невозможность и недействительность существуют лишь идеально, в сознании человека, в виде понятий, которым реально ничего не соответствует или скрывается (в случае недействительности) нечто другое. Тем не менее эти понятия имеют ту ценность, что они обозначают и объясняют целый ряд внутренних явлений сознания.
Мысли о невозможности или недействительности чего-либо имеют важное регулятивное значение. Они ограничивают произвол нашей фантазии, ставят предел достоверности чувственных восприятий и образов. Таковы, например, мысль о невозможности вечного двигателя или мысль о недействительности бога, ведьм, чертей. Если бы все плоды нашего воображения мы принимали как существующие или могущие быть в действительности, то это затруднило бы нашу деятельность и даже просто сделало бы ее невозможной. Неразвитому уму очень многое кажется возможным. Он готов поверить и в «летающие тарелки» и в телекинез и во многое другое. Своеволие мысли можно как раз сдержать путем неустанного изучения границ возможного и невозможного. А в сфере возможного есть такой «сорт» возможностей, о которых лучше не думать. Мы имеем в виду возможности типа маниловских мечтаний.
С другой стороны, неразвитому уму многое кажется невозможным. Он порой признает только то, что есть и что он сам пощупал и потрогал.
Правильно понимать соотношение возможного и невозможного — залог прогресса мысли и успехов в деятельности. Тот, кто считает слишком многое невозможным, обрекает себя на консерватизм, косность мысли, застой. А тот, кто считает слишком многое возможным, склонен к безудержному фантазированию, пустым мечтаниям и непродуманным импульсивным действиям.
——————
В неорганической природе возможность выступает в виде неопосредствованных противоположностей случайности и необходимости, а также промежуточного звена — вероятности. В живой природе и человеческом обществе к этим видам возможности прибавляется свобода. Как взаимоопосредствование случайности и необходимости свобода появляется только на стадии живой природы, когда живые существа не просто взаимодействуют с окружающей средой, а осуществляют деятельность.


  Подробнее о свободе см. ниже, п. 4.3  «Свобода», стр. 368.