Гельман М. Русский способ. Терроризм и масс-медиа в третьем тысячелетии

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть вторая

Глава первая. Что делать?

Ответные обязанности общества и власти

Как общество не должно вмешиваться в искусство, когда она на своей территории, так и власть должна в ответ на самоограничения журналистского сообщества взять на себя серьезные обязательства. Ни в коем случае нельзя допускать такого шквала облыжной критики, который обрушился на журналистов после "Норд-Оста": будто бы, во всем виновата пресса. Солдатик, стоящий в оцеплении много часов без смены, на ветру, без сигарет, без горячего кофе пропускает журналиста за небольшие деньги через кордон - вина ли тут журналиста? Вина ли журналиста в том, что спасение проходило не так эффективно, как должно?

Итак, чего мы, журналистское сообщество, требуем в ответ у власти?

- Внятного обозначения границ территории теракта. Во время "Норд-Оста" периодически возникали ситуации, когда журналистам в самых неожиданных местах преграждали путь вооруженные люди, мотивируя свои действия одни только словом "нельзя". Причем места эти постоянно менялись: вчера было можно, а сегодня нельзя.

- Права на аккредитацию в горячей точке СМИ, подписавших Антитеррористическую конвенцию.

- Информации: правдивой, оперативной, регулярной, подробной и стремящейся к полноте. Чтобы поступать профессионально и ответственно работник СМИ должен иметь хорошую профессиональную подготовку, попросту - должен много знать. Террорист ведь не менее изобретателен чем мы. Террорист прочитал конвенцию и придумал что-то такое, что в этой конвенции не описано... И тогда журналисту приходится заново оценивать ситуацию. А для этого он должен представлять себе весь контекст.

- Признания - после того, как разрешится острая ситуация - нашего права на критику и на максимально открытое расследование причин и обстоятельств произошедшего, и всякого рода содействия такому расследованию. Очевидно, что было ошибкой отсутствие такого детального расследования после событий "Норд-Оста". Правые предлагали создать парламентскую комиссию - Госдума не поддержала. В результате мы так и не получили ответа на ключевые вопросы: насколько меньше жертв было бы, если бы газ применили раньше, когда у заложников оставалось больше сил; почему не достаточно оперативно было организовано спасение людей и т.д. Это необходимо было выяснить не для того, чтобы наказать виновных, а чтобы не допустить повторения проколов впредь. Это та самая функция критики власти и общества, которую журналистика обязана выполнять, несмотря на все изменения в социальной атмосфере.

- Включения представителей журналистского сообщества в оперативные штабы, призванные разрешать кризисные ситуации.

Вообще, изменения в сути той или иной профессии: не такая и редкость. Вспомните, как ценилась фигура ученого в позапрошлом и отчасти прошлом столетии. Он мог открыть перед человечеством тайны природы, и условием открытий была свобода ученого как творческой личности. А потом наука - вернее, определенные, "ограниченные", опять же, исследования стали опасными. После чего естественным образом ограничилась свобода творчества ученого и его право на распространение научной информации (никто не возмущается, что ученые, работающие над стратегическими проектами, дают подписку о неразглашении). Основания профессии изменились - сегодня нечто подобное происходит и с журналистикой.

Только взаимная ответственность общества и прессы поможет нам противостоять суровым вызовам эпохи. Последний рубеж обороны - это не закон, но и не конвенция. Это - человек. Чем больше я внедряюсь в материал, тем лучше понимаю, что 20 хорошо обученных ответственных журналистов, детально - на уровне работников спецслужб - понимающих ситуацию, - надежнее и эффективнее любых конвенций и соглашений. Журналистика - массовая профессия, включающая в себя десятки тысяч людей. Но невозможно рассчитывать на то, что в этой массе все умные, все профессионалы, все приличные люди. Надежда могла бы возлагаться на своего рода журналистский "спецназ". Возможно, в будущем журналистика вновь перестанет быть массовой профессией. То есть, разумеется, множество людей продолжит работать с информацией, но называться они могут как-то иначе.