Полибий. Всеобщая история

ОГЛАВЛЕНИЕ

КНИГА ДВЕНАДЦАТАЯ

Известия автора о Ливии; поправки автора к известиям Тимея о Ливии, Кирне; стада свиней на этом острове (1—4). Придирчивость Тимея к Феопомпу, Эфору, Аристотелю, Феофрасту и его собственные слабости и ошибки (4а—6). Пристрастие Тимея; злословие его против Аристотеля; изобличение несправедливости Тимея в суждении об Аристотеле по поводу локров (7—11). Непременный долг историка — говорить правду (12). Вероломство локров относительно лакедемонян (12а). Несправедливость Тимея по отношению к Каллисфену, Демохару (12b—14). Несправедливые выражения Тимея об Агафокле (15). Законы Залевка у локров (16). Неверности в известиях Каллисфена о походе Александра Македонского на Дария и другие погрешности Тимея (17—22). Защита писателей от придирчивых суждений Тимея (23). Характеристика Тимея как писателя лживого, сварливого, несведущего (24—25). Речи у Тимея выдуманы и неправдоподобны; правила составления речей для истории (25a—25b). Ложная ученость Тимея, незаслуженная слава его (25b—25d). Обязанность историка самому участвовать в государственном управлении, иметь опыт в военном деле и в других предметах, о которых историк пишет; Тимей владел только книжною мудростью (25e—26h). Тимей весьма неискусен в составлении приводимых им речей, образчики чего речи Гермократа, Тимолеонта (25i—26f). Страсть к пустословию у Тимея (26b—26d). Обилие ошибок у Тимея происходит от недостатка личного опыта в том, о чем он пишет (27a—27). Обязательные для историка качества; отличие истории от панегирика; недостаток подготовки у Тимея (28a—28).

1. Замечания о Ливии. ...Полибий в двенадцатой книге утверждает, что область Бизакида 1 находится подле Сиртизов, имеет в объеме две тысячи стадий и по виду кругообразна ( Стеф. Визант. ).

...Гиппон, город Ливии ( там же ).

... Синга, город Ливии ( там же ).

...Табрака, город Ливии ( там же ).

...Халкии, город Ливии: так говорит Полигистор 2 в третьей книге своего сочинения о Ливии, как и Демосфен. Возражая этому последнему, Полибий в двенадцатой книге пишет: «Он сильно заблуждается и в известии о Халкиях; это не город, а медный рудник» ( там же ).

2. ...Мегалополец Полибий как свидетель-очевидец сообщает согласно с Геродотом   * следующие сведения о растении, именуемом в Ливии лотосом 3 , в двенадцатой книге своей истории: лотос — небольшое деревцо, шероховатое и иглистое, с зелеными листьями, похожими на листья терновника, только немного длиннее и шире. Что касается плода, то вначале по цвету и величине он походит на созревшие белые ягоды мирта; потом, по мере роста приобретает ярко-красный цвет, по величине напоминая круглые оливки с очень маленькой косточкой в середине. Когда лотос созреет, его собирают; тот, что назначается в пищу рабам, толкут вместе с косточками и набивают в бочонки; лотос, назначаемый для свободных, очищается от косточек и заготовляется таким же образом для употребления в пищу. Вкусом он напоминает фиги или финики, но приятнее их по запаху. Из лотоса, смоченного и размягченного в воде, приготовляют также вино, сладкое и приятное на вкус, похожее на хороший мед; пьют его без воды. Вино не может сохраняться долее десяти дней, почему его готовят по мере надобности небольшими количествами. Из вина делают уксус ( Афиней ).

3. Ошибки Тимея в известиях о Ливии. ...Плодородие этой страны может почитаться поразительным; посему всякий вправе сказать, что Тимей не только ничего не знает о Ливии, но что он детски наивен, совершенно несообразителен и покорно принимает старые басни, когда говорит, что вся Ливия песчана, суха и бесплодна. То же самое и относительно животных. В Ливии в таком изобилии водятся лошади, быки, овцы, такое множество коз, в каком животных этих едва ли можно найти где-либо в другой стране, ибо многие ливийские народы не знают плодов обработанной земли 4 , но питаются от стад своих и живут при стадах. Потом, кто не знает, какое множество здесь мощных слонов, львов и барсов, а также красивых антилоп и огромных страусов? Ливия полна этими животными, а в Европе нет их совсем. Обо всем этом умалчивая, Тимей как бы нарочито сообщает сведения, противоположные действительности.

Ошибочные известия Тимея о Кирне. С таким же легкомыслием, как о Ливии, говорит Тимей об острове, именуемом Кирном 5 . Так, упоминая о Кирне во второй книге, он утверждает, будто на нем во множестве водятся дикие козы, овцы, дикие быки, а также лани, зайцы и некоторые другие животные, будто население острова непрестанно занято охотою на этих животных и будто вся жизнь их проходит только в охоте. Между тем на упомянутом выше острове не только нет ни одной дикой козы, ни быка, нет там ни зайца, ни волка, ни лани, ни каких бы то ни было животных вообще, за исключением лисиц, кроликов и диких овец. Правда, кролик издали похож на небольшого зайца, но как только возьмешь его в руки, сразу замечаешь, насколько он разнится от зайца и по наружному виду, и на вкус. Живет он большею частью под землею. А вот почему сложилось мнение, будто все животные на этом острове дикие. Пастухи на пастбищах не могут уследить за своими стадами, потому что остров покрыт лесами, скалист и каменист. Когда нужно собрать стадо, пастухи становятся на высоком месте и скликают животных звуками трубы; все стада безошибочно сбегаются к своим пастухам на зов. Поэтому, когда кто-либо подойдет к острову и при виде покинутых на произвол коз и быков пожелает завладеть ими, животные не подпускают к себе незнакомца и убегают. Напротив, если пастух завидит, что кто-нибудь пристает к берегу, и заиграет в трубу, то животные бросаются стремглав в его сторону и сбегаются на звуки его трубы. Вот что делает этих животных дикими на вид, а Тимей, будучи осведомлен недостаточно и поверхностно, рассказывает басни. Что животные слушаются трубы, в этом нет ничего странного, и свинопасы в Италии поступают на пастбищах точно так же, ибо тамошние свинопасы не следуют за стадами по пятам, как у эллинов, но идут впереди, от времени до времени наигрывают на рожках, а стада следуют сзади и сбегаются на звуки рожков, и животные до того привыкают к своему рожку, что люди, слушая впервые рассказы об этом, дивятся и недоумевают. Благодаря плодородию земли 6 и изобилию продовольствия вообще, в Италии, преимущественно на тирренском и галатском побережье, существуют большие стада свиней, причем одна свинья-самка способна выкормить тысячное, иногда и более многочисленное потомство. Поэтому выгоняют свиней из ночных закут по полам и возрастам. Но как скоро согнано на одно пастбище несколько стад, пастухи не в силах соблюдать деления свиней по полам, и они смешиваются между собою при выходе из закут, на пастбищах или при возвращении в закуты. Поэтому-то свинопасы и придумали легкое и простое средство разделять смешавшихся животных с помощью звуков рожка. Так, когда один пастух зовет их рожком в одну сторону, другой — в другую, стада разделяются сами собою, и каждое из них идет на свой рожок так охотно, что нет возможности удержать на месте силою или как-нибудь замедлить бег свиней. Напротив, у эллинов, когда смешаются стада в дубовых рощах в поисках за желудями 7 , хозяин, который посильнее и похитрее 8 , захватывает свиней соседа между своих и уводит. Иногда вор подстережет и угонит свинью, а пастух и не догадывается даже, как случилась потеря, потому что свиньи удаляются на большое расстояние от пастухов в жадных поисках за пищей, когда желуди начинают падать с деревьев. Но довольно об этом ( Сокращение ).

4a. Недостатки Тимея в критике предшественников и его собственные слабости. ...Да разве можно прощать столь грубые погрешности, наипаче Тимею, когда он сам неотступно цепляется 9 за подобные мелочи у других? Так, Феопомпа он укоряет за то, что Дионисий 10 у него переплывает из Сицилии в Коринф на торговом судне 11 , когда на самом деле он прибыл туда на военном корабле. Эфора он несправедливо уличает в противоречии себе, утверждая, будто, по его словам, Дионисий Старший 12 получил власть на двадцать третьем году от роду, царствовал сорок два года и умер на шестьдесят втором году. Никто не вправе приписывать эту ошибку историку, ибо она происходит от переписчика. Иначе Эфора нужно бы считать глупее Коройба 13 или Маргита 14 , если бы он не сумел вычислить, что сорок два и двадцать три составляют шестьдесят пять. Если никаким образом нельзя приписать такую глупость Эфору, то ясно, что это — ошибка переписчика, и Тимей со своею страстью к хуле и порицанию никого не убедит в противном ( Сокращение ватиканское ).

4b. Потом, в истории Пирра 15 он утверждает, будто римляне и теперь еще в память падения Трои закалывают в определенный день боевую лошадь перед городом, на так называемом Марсовом поле 1 6 , потому будто бы, что Троя пала по вине пресловутого деревянного коня, — наивнее этого уверения ничего быть не может. Или же нужно было бы всех варваров считать потомками троянцев, так как чуть не все варварские народы, во всяком случае большинство их, убивают и приносят в жертву лошадь или в самом начале войны, или же перед решительной битвой, чтобы в падении животного открыть знамение о ближайшем будущем. 4c. Что касается Тимея, то своим нелепым объяснением он обличает не одно невежество, но и крайнюю тупость понимания, когда из того, что римляне приносят в жертву лошадь, спешит заключить, что они поступают так в том убеждении, что Троя была взята благодаря коню.

Отсюда очевидна ошибочность сведений Тимея о Ливии, Сардинии, больше всего об Италии, и вообще его крайняя небрежность в изыскании 17 , которое, однако, составляет настоятельнейшую часть истории. Так как события совершаются единовременно во многих местах, а одному лицу невозможно присутствовать разом в нескольких пунктах, далее, так как одному человеку не по силам изучить путем собственных наблюдений все страны мира и особенности каждой из них, то остается собирать сведения у возможно большего числа лиц, давать веру надежным свидетелям и умело оценивать случайно притекающие известия.

4d. Ошибки Тимея в известиях о Сицилии, локрах. Насколько 18 в этом отношении велики притязания Тимея, настолько, мне кажется, мало удовлетворяет он правильному пониманию истории. Он не только не умеет точно установить истину при помощи посредствующих свидетелей, но дает нам неверные известия о том даже, что наблюдал сам, о тех местностях, которые лично посетил. Это станет ясно, когда мы изобличим его невежество в известиях о Сицилии. Действительно, едва ли еще потребуются пространные доказательства лживости Тимея, когда мы обнаружим его невежество и неправду в известиях о местах его родины и воспитания, к тому же прекрасно известных другим. Так, например, он уверяет, что источник Арефуса 1 9 в Сиракузах получает свои воды из пелопоннесской реки Алфея, протекающей через Аркадию и Олимпию. По его словам, Алфей скрывается под землею, течет под Сицилийским морем на протяжении четырех тысяч стадий и снова выступает на поверхность земли в Сиракузах. Узнали это будто бы так: когда раз во время олимпийского празднества пошел проливной дождь и вода залила священный участок земли, Арефуса выбросила множество кала от закланных на празднестве быков и золотую чашу; эту последнюю подобрали и признали в ней одну из принадлежностей праздника ( Сокращение ватиканское ).

5. Разноречивые показания Аристотеля и Тимея о локрах эпизефиских. ...Мне часто случается заходить в город локров 2 0 и даже оказывать им важные услуги. Так, благодаря мне они освобождены были от посылки войска в Иберию и к далматам 21 , каковое они по договору обязались отправлять в помощь римлянам. Будучи этим самым избавлены от лишений, опасностей и немалых расходов, они вознаградили меня всеми знаками почета и дружбы. Поэтому-то я скорее должен бы хвалить локров, а не осуждать. Тем не менее не колеблясь утверждаю и пишу, что сообщение Аристотеля 22 об этой колонии ближе к истине, чем Тимеево. Ибо от самих локров я знаю убеждение их в том, что завещанный им от предков рассказ о колонии есть тот самый, какой имеется у Аристотеля, а не у Тимея. Вот и доводы их: во-первых, всю наследственную знать свою они производят от женщин, а не от мужчин, ибо благородными у них почитаются граждане, происходящие от так называемых ста семейств. Эти же «сто семейств» были почетными у локров ранее выселения колонии; из них локры по повелению оракула должны были выбирать по жребию тех девушек 23 , которых отсылали в Илион. Некоторые из этих женщин приняли участие в основании колонии, и потомки их и теперь еще почитаются благородными и именуются сынами ста семейств. Потом, у них рассказывается следующая история о девушке, именуемой чашеносительницею: в то время, как локры изгоняли сикулов, владевших раньше этою областью Италии, — а у сикулов жертвенное шествие открывал мальчик знатнейших и благороднейших родителей, — локры за недостатком отеческих позаимствовали многие обычаи от сицилийских народов, в том числе и упомянутый выше, изменив его в том только, что поставили из своей среды не чашеносителя, а чашеносительницу, так как у них благородство идет от женщин 24 .

6. Никогда не было у италийских локров договора с локрами Эллады 25 , нет у них и известий о существовании когда-либо такого; зато, согласно общепринятому преданию, у них был договор с сикулами. Предание гласит так: во время первого появления в Италии локры нашли страну, которую теперь занимают, в обладании сикулов, которые испугались пришельцев и из страха приняли их к себе. Тогда локры заключили с сикулами такой уговор 26 : жить в дружбе с ними и сообща владеть страною до тех пор, пока они, локры, будут ходить по этой земле и носить головы на плечах. Говорят, что, давая такую клятву, локры насыпали земли на подошвы своих башмаков, а на плечи положили незаметно для других головки лука, и в таком виде давали клятву, потом выбросили землю из башмаков, скинули головки лука и вскоре при первом удобном случае выгнали сикулов из этой страны. Вот какой рассказ существует у локров ( Сокращение ).

...Помпей тавроменец по своей забывчивости, за что осуждает его Полибий в двенадцатой книге, утверждал, что у эллинов не было обычая покупать себе рабов ( Афиней ).

6a. ...На этом основании скорее следовало бы согласиться с Аристотелем, чем с Тимеем. Точно так же нелепо и дальнейшее его рассуждение. В самом деле, наивно находить невероятным, как делает это Тимей, чтобы рабы локров, находившихся в союзе с лакедемонянами 2 7 , перенесли благорасположение своих господ на друзей их. На самом деле бывшие рабы, как только им по прошествии некоторого времени улыбнется необыкновенное счастье, стараются приобрести или возобновить не только расположение своих господ, но и их дружеские и родственные отношения и об этих последних заботятся больше, чем о собственных родственных узах. Поступают бывшие рабы так для того, чтобы изгладить из памяти людей свое прежнее зависимое и унизительное положение, чтобы другие видели в них не вольноотпущенников, а скорее потомков господ. 6b. То же самое, весьма вероятно, было и у локров. Будучи отделены большим расстоянием от свидетелей прежнего положения, а также значительным промежутком времени, локры не были настолько несообразительны, чтобы своим поведением оживлять, а не изглаживать память о прежнем своем низком положении. Поэтому-то они город свой весьма основательно назвали по имени тех женщин, усвоили себе их родственные отношения, наконец, возобновили дружественные и союзнические связи, восходящие к предкам женщин. То обстоятельство, что афиняне разоряли страну локров 2 8 , вовсе не доказывает ошибочности Аристотеля. После вышесказанного понятно, что, раз люди вышли из Локриды и переселились в Италию, они должны были искать дружбы с лакедемонянами, хотя бы десять раз были их рабами, понятна и вражда афинян к локрам, ибо афинянам нужно было не происхождение их, а их настроение. Допустим это, скажет читатель. «Но, могут спросить меня, почему же лакедемоняне, отпуская своих граждан, пришедших в возраст, домой ради произведения потомства, не дозволяли того же локрам? 2 9 На самом деле, положение тех и других, как можно бы и догадаться 30 , было далеко не одинаково. С одной стороны, лакедемоняне не могли удерживать локров от того, что сами делали: это было бы нелепо; с другой стороны, если бы лакедемоняне вздумали даже принуждать локров, то и тогда эти последние ни за что не сделали бы того, что делали лакедемоняне. У лакедемонян 31 был искони весьма распространенный обычай, в силу которого трое-четверо мужчин, а то и больше, если они братья, имели одну жену, и дети их были общие; потом, делом похвальным у них и обычным почиталось и то, если какой-либо гражданин, произведши с женой достаточное количество детей, предоставлял ее кому-либо из друзей. Итак, локры, не будучи связаны проклятиями и клятвами, какие дали лакедемоняне, вернуться на родину не раньше, как по завоевании Мессены, имели основание не участвовать в общей отправке юношества домой, они посещали родину в одиночку и изредка, чем давали женам своим заводить любовные связи с рабами вместо законных мужей, и еще больше девушкам. Это-то и было причиною изгнания женщин ( Сокращение ватиканское ).

7. Пристрастие Тимея, невоздержанность его в суждениях о других, особенно об Аристотеле. Много ошибочного сообщает Тимей и не потому, что бы он был совсем несведущ в этих предметах, но потому, что его ослепляет пристрастие. Задавшись целью похулить кого-нибудь или, напротив, превознести, он забывает все и далеко выходит за пределы должного. У нас достаточно сказано, почему и на основании каких свидетельств Аристотель так рассказывает о локрах. Что же касается того, как следует смотреть на Тимея и на все его сочинение, в чем состоит долг историка вообще, это мы постараемся выяснить в дальнейшем изложении. Из вышесказанного всякий, я полагаю, видит, что оба писателя основываются в своих сообщениях на договорах и что догадки Аристотеля более правдоподобны; утверждать что-либо с полною достоверностью в таких изысканиях невозможно. Однако допустим, что сообщение Тимея более правдоподобно. Следует ли отсюда, что другой писатель, менее заслуживающий веры своим рассказом, должен подвергнуться всевозможным оскорблениям и хулам, чуть не смертной казни? Конечно нет. Мы уже сказали, что ошибки по неведению нужно исправлять благосклонно и снисходительно, и только преднамеренную ложь необходимо изобличать без пощады.

8. Поэтому необходимо было бы доказать, что Аристотель в только что переданном рассказе о локрах руководствовался или желанием польстить, или корыстью, или враждою. Раз ничего подобного утверждать нельзя, следует согласиться, что злобные, ожесточенные нападки, каковы нападки Тимея на Аристотеля, бессмысленны и несправедливы. Аристотеля Тимей называет наглецом, легкомысленным и бестолковым человеком, уверяет, что он клевещет на город локров, когда называет их поселением беглых, рабов, прелюбодеев и бессовестных воров 32 . И это, по словам Тимея, «Аристотель утверждает с такою важностью, как если бы он был одним из военачальников , только что собственным искусством одолевшим персов в решительной битве у Киликийских ворот 33 , а на самом деле он — запоздалый 34 , презренный софист, только что закрывший пресловутую торговлю аптекарскими товарами, втиравшийся во все дворы и военачальнические палатки, лакомка, чревоугодник, везде и всегда только и думавший, что о своем чреве». На наш взгляд, подобные речи едва ли можно было бы терпеть от какого-нибудь бродяги и оборвыша на суде, писатель же серьезный, излагающий государственные события, и истинный представитель истории не должен не то что писать, — в мысли свои допускать что-либо подобное.

9. Проверка суждений Тимея об Аристотеле. Однако познакомимся ближе с образом мыслей самого Тимея, сопоставим суждения обоих писателей между собою об одной и той же колонии и решим, который из них заслуживает такой хулы. Итак, в той же книге 35 истории Тимей уверяет, что в доказательствах своих не желал довольствоваться догадками, сам побывал у локров в Элладе и добыл точные сведения об их колонии. Там будто бы ему прежде всего показали писанный договор, заключенный с выходцами и уцелевший до нашего времени, коему предпосланы 36 такие слова: «Как у родителей к детям» 37 . Потом, существуют будто бы народные постановления, согласно коим остающиеся дома и выходцы пользуются правом гражданства друг у друга. Наконец, будто бы локры при чтении рассказа Аристотеля о колонии дивились наглости писателя. Оттуда, продолжает Тимей, он возвратился к италийским локрам и нашел у них законы и обычаи, приличествующие не сброду распутных рабов, но колонии свободных людей. Так, у локров определены даже наказания для воров, прелюбодеев, беглых, чего не было бы вовсе, если бы они производили себя от таких негодных людей.

10. Прежде всего можно спросить, к каким из локров ходил Тимей и о каких из них собирал он сведения. Дело в том, что, если бы у локров в Элладе было только одно государство, как у локров италийских, тогда, разумеется, все было бы ясно и не о чем было бы спрашивать. Между тем есть два народа локров 38 , и Тимей не дает никаких пояснений относительно того, к какому из двух народов он приходил, города какого из них посетил, у каких локров он открыл текст договора 39 . Впрочем, всем нам, я думаю, хорошо известно, что составляет отличительную черту Тимея, в чем он старается превзойти прочих историков и, говоря вообще, благодаря чему он пользуется доверием: я разумею похвальбу его точностью и старательностью изысканий в летосчислении и государственных документах 40 . Поэтому-то нельзя не удивляться, зачем он не называет нам ни города, в котором был найден этот документ, ни места, на котором начертанный договор находится, не называет и тех должностных лиц, которые показывали ему документ и беседовали с ним; при наличности этих показаний все было бы ясно, и в случае сомнения всякий мог бы удостовериться на месте, раз известны местонахождение документа и город. Умолчание обо всем этом ясно изобличает сознательную и намеренную лживость Тимея. В самом деле, если бы он напал на свидетельства такого рода, он бы не стал замалчивать их, напротив, ухватился бы за них, как говорится, обеими руками. Явствует это из нижеследующего: по поводу италийских локров он подкрепляет себя поименного ссылкою на Эхекрата, с которым будто бы беседовал об этих локрах и от которого добыл относящиеся к ним сведения, а чтобы не показаться человеком, дающим веру первому встречному, он присовокупляет, что отец этого Эхекрата раньше удостоен был от Дионисия звания посла. И неужели такой человек стал бы замалчивать государственный документ или древнюю надпись 41 , если бы только нашел их?

11. Тот самый человек, который составил восходящие в глубокую древность сравнительные списки эфоров и царей Лакедемона, который сопоставляет имена афинских архонтов и аргивских жриц с именами олимпийских победителей и изобличает погрешности городов в государственных документах, хотя бы речь шла всего о трех месяцах разницы 42 , — тот же Тимей открыл плиты в задних притворах храмов 43 и постановления о государственном гостеприимстве на дверных косяках в храмах. Невероятно, чтобы такой человек не знал о существовании подобного документа, раз он существовал действительно, или чтобы он умолчал о подобном документе, если бы нашел его; не подобает и снисходить к подобному человеку, если он говорит неправду. Злобный и беспощадный хулитель по отношению к другим, он по всей справедливости и сам заслуживает со стороны других беспощадного осуждения. Сказав здесь явную неправду, он переходит затем к италийским локрам и утверждает, во-первых 44 , что государственное устройство и все правила общежития одинаковы у обоих локрских народов и что Аристотель и Феофраст взвели на город напраслину. Я понимаю, что в этой части истории вынужден буду уклониться в сторону с целью дать определенное и достоверное понятие о предмете; но я перенес в одно место все замечания мои о Тимее, дабы не прерывать повествования многократными отступлениями от своей задачи ( О добродетелях и пороках, Сокращение, Сокращение ватиканское, Свида ).

Правдивость обязательна для историка. ...По словам Тимея, нет в истории большего недостатка, как лживость. Поэтому он предлагает тем историкам, коих изобличает в лживости, приискать для своих книг какое бы то ни было другое название, только бы не называть их историей ( Сокращение ватиканское ).

12. ...Раз линейка обладает свойствами линейки, будь она и короче, чем следует, и уже, она должна именоваться линейкой; если же, напротив, линейка не прямолинейна и не имеет свойств ее, такую меру можно назвать как угодно, только не линейкою. Так точно и в исторических сочинениях: как бы ни погрешало сочинение против языка, расположения частей и вообще в каком бы то ни было существенном отношении 45 , но если при этом оно правдиво, то такие книги заслуживают наименования истории, говорит Тимей. Напротив, сочинение не должно именоваться историей, если только в нем нарушены требования правды. Я согласен, что в историческом сочинении правда должна господствовать надо всем, и сам где-то в другом месте своего сочинения употребляю такое выражение: как живое существо становится с потерею зрения ни на что не годным, так от истории остаются пустые побасенки, если правда будет изъята из нее 46 . Но мы сказали также, что неправда бывает двоякая: по неведению или преднамеренная. К писателям, заблуждающимся по неведению, надлежит относиться снисходительно, а неправду умышленную изобличать беспощадно ( Сокращение и Сокращение ватиканское ).

...Если мнение наше верно, то, я полагаю, есть большая разница между неправдою по неведению и преднамеренною; первая заслуживает снисхождения и благосклонной поправки, вторая по всей справедливости беспощадного изобличения. Всякому видно, что Тимей весьма часто впадает в ошибки этого последнего рода, в чем можно сейчас же убедиться ( Сокращение ватиканское ).

12a. Вероломство локров. ...Если кто не соблюдает уговора, мы применяем к нему поговорку: «Локры с договором» 47 . Кто разыскал это?.. 48 Историкам и всем прочим людям известно, что во время вторжения Гераклидов локры заключили уговор с пелопоннесцами, согласно коему обязаны были поднять вражеские факелы на тот случай, если бы Гераклиды совершали переправу в Пелопоннес не через Истм, но у Рия; тогда пелопоннесцы, заранее уведомленные, могли бы принять меры против вторжения Гераклидов. Однако локры не исполнили уговора и поступили совершенно наперекор ему: при появлении Гераклидов они подняли дружеские факелы, и потому Гераклиды переправились беспрепятственно, и пелопоннесцы, не приняв никаких мер, пропустили врага в свою землю ( Сокращение ватиканское ).

12b 4 9 . Несправедливое отношение Тимея к Каллисфену. ...Необходимо изобличать и осмеивать 50 привнесение в историю сновидений и чудес. Всякий, кто сам позволяет себе во множестве подобные побасенки, должен быть рад, если не подвергается упрекам, и не подобает ему нападать на других, как поступает Тимей. Каллисфена 51 за то, что тот пишет о подобных предметах, Тимей называет льстецом 52 , человеком, чуждым всякой философии, так как он внимал воронам и исступленным женщинам 53 , что кару от Александра он заслужил, ибо развратил душу Александра, насколько мог. Тот же Тимей превозносит похвалами Демосфена и прочих ораторов того времени, называя их достойными сынами Эллады за то, что они восставали против божеского чествования Александра. Этот же философ, продолжает Тимей, наделивший смертное существо эгидою и перунами, получил заслуженную мзду от божества ( Сокращение ватиканское ).

13. Ложные суждения Тимея о Демохаре. По уверению Тимея, Демохар 54 чинил блуд верхними частями тела, не достоин был возжигать священный огонь 55 , своим поведением превзошел описания Ботриса 56 , Филениды и прочих непристойных писателей. Таких ругательных выражений не должен бы позволять себе не то что человек просвещенный, но даже тот, что в непотребном доме торгует собственным телом. Тимей же, дабы придать больше веры своему срамословию и бесстыдным измышлениям, взводит на человека новую клевету, привлекая в свидетели какого-то безвестного комика   * . На чем основываются мои возражения? На том прежде всего, что Демохар, племянник Демосфена, был человек благородного происхождения и хорошего воспитания; во-вторых, на том, что афиняне почтили его избранием в военачальники и на другие должности; все это было бы невозможно, если бы Демохар одержим был такими пороками. Поэтому, мне кажется, Тимей нападает не столько на Демохара, сколько на афинян, которые отличали этого человека, вверяли ему судьбу родного города и собственное достояние. Однако в словах Тимея нет ни слова правды. В противном случае не один комик Архедик говорил бы о Демохаре то, что передает Тимей, но многие друзья Антипатра, так как Демохар открыто высказывал немало оскорбительного не только о самом Антипатре, но и о его преемниках и друзьях; повторяли бы то же и многие противники Демохара, к числу коих принадлежал и Деметрий Фалерский. В своей истории Демохар жестоко нападает на Деметрия за то, что тот кичится такими действиями во время управления государством 57 , какими прилично было бы хвалиться разве лихоимцу или ремесленнику. Так, по словам Демохара, Деметрий превозносил себя за то, что многие предметы потребления дешево продавались в городе и все жизненные припасы имелись в изобилии. Не стыдился он и того, продолжает Демохар, что впереди устраиваемой им процессии двигалась самопроизвольно улитка, выплевывающая слюну, а в то же время через театр прогоняли ослов 58 , ибо родной город уступил 59 другим все то, что составляет красу Эллады, а сам покорно исполнял веления Кассандра. 14. Однако ни Деметрий, ни кто другой не говорят ничего подобного о Демохаре. Вследствие этого, полагаясь больше на свидетельство родного города, нежели на уверение язвительного Тимея, я смело заявляю, что жизнь Демохара свободна была от всех приписываемых ему недостатков. Однако если бы и в самом деле подобный порок был присущ Демохару, какой повод или какое событие вынудили Тимея вносить эти подробности в свою историю? Если человек рассудительный, решившись отомстить врагу, руководствуется соображением не столько о том, чего заслуживает противник, сколько о том, какого рода действия согласуются с его собственным достоинством, то тем паче обязательно, когда произносишь хулу на другого, сообразоваться не столько с тем, какой хулы заслуживает противник, сколько с тем, какую хулу можно произнести без ущерба для собственного достоинства. Что касается людей, которые во всем руководствуются внушениями страсти или вражды, то необходимо с осторожностью относиться ко всяким их суждениям и вовсе не доверять их неумеренным речам. Вот почему и мы теперь с полным правом можем отвергнуть суждения Тимея о Демохаре. Напротив, Тимей не вправе рассчитывать на чье-либо снисхождение или доверие, ибо он по врожденной язвительности явно переступает меру справедливости в своих нападках. 15. Неправда Тимея об Агафокле. Не одобряю я также и брани Тимея против Агафокла 60 , хотя бы он и был подлейший из людей. Я разумею то место в самом конце истории, где Тимей утверждает, что Агафокл в ранней юности был общедоступным любодеем, готовым к услугам гнуснейших развратников, галкой, зимолетом 61 , предоставлявшим себя во всех видах любому негодяю. К этому Тимей прибавляет, что, когда Агафокл умер, жена его в жалобных причитаниях говорила: «Чего только я не делала с тобою? Чего ты не делал со мною?» Здесь приходится не только повторять сказанное по поводу Демохара, но и дивиться непомерному ожесточению Тимея. Дело в том, что Агафокл наделен был от природы выдающимися достоинствами, как можно легко видеть из слов самого Тимея. Так, покинув на родине кружало, дым и глину 62 , он восемнадцати лет от роду прибыл в Сиракузы и в короткое время с ничтожнейшими вначале средствами достиг обладания всей Сицилией, дал грозные битвы карфагенянам, сохранил за собою власть до старости и под конец жизни провозглашен был царем. Не следует ли из этого со всею очевидностью, что Агафокл был человек замечательный, редкий, одаренный сильною волею и большим умом, потребными для государственной деятельности? Итак, на обязанности историка лежит поведать потомству не только то, что служит к опорочению и осуждению человека, но и то также, что достойно похвалы; в этом и состоит настоящая задача истории. Между тем Тимей, отуманенный личной злобой, говорит нам о слабостях Агафокла с раздражением, преувеличивая их, а все его достоинства обходит молчанием. Он и не понимает того, что в истории одинаково почитается ложью как измышление небылицы, так и намеренное утаивание существующего 63 . Впрочем, из жалости к Тимею мы опускаем примеры его чрезмерной злости и ограничиваемся тем, что прямо входит в нашу задачу ( О добродетелях и пороках, Сокращение, Свида ).

16. Законы Залевка у локров. ...Двое юношей завели тяжбу между собою из-за раба. Дело было так: один владел рабом уже довольно давно, а другой за два дня до происшествия вышел в поле и в отсутствие господина силою увел раба к себе. Узнав об этом, первый господин явился в дом похитителя, взял своего раба, пошел с ним к начальству 64 и, заявив, что раб останется у него, обещал поставить поручителей. Ибо, говорил он, по закону Залевка 65 спорная вещь до решения суда должна находиться во власти того, у кого она отнята 66 . Противник, опираясь на тот же закон, стал уверять, что вещь отнята у него, ибо раб перед приводом его к начальству исторгнут из его дома. Представители суда были в недоумении и, призвав космополида 67 , предоставили ему решить дело. Космополид истолковал закон так, что «увод» всегда бывает от того лица, у коего спорная вещь находилась последнее время в непререкаемом владении. Если же кто отнимет силою вещь у другого и «уведет» ее к себе, затем прежний владелец совершит «увод» от похитителя, то это не есть «увод», понимаемый законом. Юноша вознегодовал на это толкование и отрицал, чтобы такова была мысль законодателя. Тогда космополид, как говорят, предложил юноше, не желает ли он вести с ним спор о намерении законодателя 68 по закону Залевка, а закон Залевка гласит следующее: говорить о намерении законодателя в заседании Тысячи с петлями на шее, и кто из спорящих окажется ложным истолкователем закона, тот обязан на глазах Тысячи лишить себя жизни чрез удушение. На это предложение космополида юноша, говорят, отвечал, что положение спорящих не равное: тогда как противнику остается жить всего два-три года, — космополиду было немного меньше девяноста лет, — перед ним еще, по всей вероятности, большая часть жизни. Этим остроумным замечанием юноша обратил серьезное дело в шутку, а все-таки власти истолковали «увод» согласно мнению космополида ( Сокращение ).

17. Несообразности в показаниях Каллисфена о войне Александра с Дарием. ...Дабы читателю не показалось, что мы без всякого основания подрываем доверие к столь известным писателям, приведем на память одну только важную битву: она и самая знаменитая, и не далека от нас по времени, к тому же Каллисфен был очевидцем ее. Я разумею битву в Киликии между Александром и Дарием. По словам Каллисфена, Александром были уже пройдены теснины и так называемые Киликийские ворота, а Дарий прошел через ворота, именуемые Аманидскими 69 , и спустился в Киликию. Услыхав от туземцев, что Александр направляется в Сирию, Дарий, продолжает Каллисфен, последовал за ним и, подойдя к теснинам, расположился лагерем по реке Пинар 70 . В этом месте расстояние между морем и предгорьем он определяет стадий в четырнадцать   * . Упомянутая выше река пересекает эту полосу земли поперек; начиная от самых гор она имеет глубокое русло и потом течет по равнине до впадения в море между отвесными, труднодоступными берегами. Дав это описание, Каллисфен прибавляет: Александр внезапно повернул назад и двинулся на врага, а с его приближением Дарий и военачальники его решили построить всю фалангу на той же самой стоянке, какую она занимала вначале, и воспользоваться для прикрытия фаланги рекою, которая протекала вблизи стоянки. Вслед за сим, говорит Каллисфен, Александр поставил конницу на морском побережье, наемников поместил за конницей вдоль реки, а пелтастов у самой подошвы гор.

18. Трудно понять, каким образом Дарий мог поставить свои войска, к тому же столь многочисленные, перед фалангою, когда река омывала стоянку. Как утверждает сам Каллисфен, у Дария было тридцать тысяч конницы и столько же наемников; легко определить, как велико должно быть пространство для такого войска. Так, наичаще конница выстраивается на случай действительного сражения по восьми человек в глубину; между эскадронами необходимо оставлять свободное пространство, равное лицевой стороне отряда, которое дало бы возможность эскадрону легко оборачиваться вправо или влево и назад. Таким образом, на одной стадии   ** помещается восемьсот воинов, на десяти — восемь тысяч, на четырех— три тысячи двести, так что четырнадцать стадий вмещают на себе одиннадцать тысяч двести воинов. Если же Дарий выстроил к бою все свои тридцать тысяч, то он едва мог бы образовать из конницы только три отряда, стоящие один за другим. А где же тогда место для наемного войска? В тылу конницы, не иначе. Но это-то и отрицает Каллисфен, замечая, что именно наемники сшиблись с македонянами в происшедшей схватке. Отсюда неизбежно следует заключение, что половина пространства, та, что у моря, занята была конницей, а другая половина, со стороны гор, — наемниками. При этом легко представить себе, какова была глубина построения конницы и в каком расстоянии от стоянки протекала река. С приближением неприятеля, рассказывает дальше Каллисфен, Дарий, находившийся в центре боевой линии, подозвал к себе наемников с фланга. Сомнительно, чтобы так происходило дело; ибо, если в середине помянутого пространства должны были соприкасаться между собою наемники и конница и если Дарий находился при наемниках, то куда, для чего и каким образом Дарий мог звать к себе наемников? В заключение Каллисфен утверждает, что находившаяся на правом крыле конница при наступлении на врага ударила на конницу Александра, что эта последняя мужественно встретила нападающих и дала им жестокий отпор. Но Калллисфен забыл уже, как он только что говорил, что противники разделены были рекою.

19. Таковы же известия Каллисфена и об Александре. Так, по его словам выходит, что Александр совершил переход в Азию с сорока тысячами пехоты и с четырьмя тысячами пятьюстами конницы, а в то время, когда он собирался вторгнуться в Киликию, к нему прибыло из Македонии подкрепление в пять тысяч пехоты и восемьсот конницы. Если от этого числа отнять три тысячи пехоты и триста конницы, — скорее слишком большая цифра для отсутствующих по разным делам воинов, — то и тогда останется еще сорок две тысячи пехоты и пять тысяч конницы. После этих предварительных замечаний Каллисфен рассказывает, что Александр узнал о прибытии Дария в Киликию уже в то время, когда находился от него на расстоянии ста стадий   *** и когда теснина была уже пройдена. Поэтому Александр повернул назад и снова пошел через теснину, впереди поставил фалангу, за нею конницу и позади всего вьючных животных. Лишь только войска вышли на открытую равнину, Александр будто бы отдал всем приказ строиться в фалангу, причем в самом начале она имела глубину в тридцать два человека, потом в шестнадцать, и наконец, вблизи неприятеля в восемь. Это известие еще более несообразно, чем предыдущее. Если стадия при обычных в походе промежутках между воинами в шесть футов вмещает на себе тысячу шестьсот воинов, построенных по шестнадцати человек в глубину, то, очевидно, десять стадий могут вместить шестнадцать тысяч воинов, а двадцать стадий — вдвое большее число. Потому легко понять, что Александру в то время, когда войско его строилось по шестнадцати человек в глубину, нужна была площадь в двадцать стадий, следовательно, для всей конницы и для десяти тысяч пехоты не оставалось бы места вовсе.

20. Далее Каллисфен говорит, что Александр на расстоянии стадий сорока   * от неприятеля вел свое войско фронтом. Б o льшую нелепость трудно и придумать. Где найти, особенно в Киликии, такую местность, чтобы по ней могла фронтом двигаться фаланга, вооруженная сарисами, простирающаяся на двадцать стадий в ширину и на сорок стадий в глубину? Едва ли можно исчислить все препятствия, какие должны встретиться подобному расположению и движению войска. Достаточно одной подробности из рассказа самого Каллисфена, чтобы убедиться в справедливости наших слов. Так, он говорит, что несущиеся с гор потоки делают такие промоины на равнине, что сложился даже рассказ, будто большинство персов, убегая от неприятеля, погибло в таких рытвинах. Все это правда, скажут мне; но Александр желал встретить врага во всеоружии. Однако что может быть менее готово к бою, как не фаланга с разорванным и расстроенным фронтом? Гораздо легче заменить правильный походный порядок боевым строем, нежели в местности лесистой, изрытой ямами, выстроить в одну линию войско, разорванное с фронта и разбитое на части. Вот почему было гораздо предпочтительнее вести войско правильной двойной или четверной фалангой; тогда можно было найти и удобную для похода местность, легко и быстро привести войско в боевой порядок, тем более что через передовых разведчиков Александр мог заранее узнавать о степени близости неприятеля. Наконец, по изображению Каллисфена Александр, когда вел свое войско фронтом, на местах ровных поставил конницу не впереди пехоты, а в одну линию с нею. О прочих ошибках мы уже не говорим. Но вот что важнее всего. 21. По рассказу Каллисфена выходит, будто Александр, когда неприятель был уже близок, дал своей фаланге глубину в восемь человек. Отсюда неизбежно следует, что фаланга вытянулась в длину на сорок стадий. Если бы даже, говоря словами поэта   ** «воины смыкались между собою, стиснув дрот возле дрота и щит у щита непрерывно; щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком», — то и тогда потребовалось бы для фаланги двадцать стадий пространства. Между тем Каллисфен сам говорит, что не было полных четырнадцати стадий. <...> Часть этого пространства 71 у моря занимала конница, что была на правом крыле; к тому же все войско поместилось настолько далеко от гор, что занимавший предгорье неприятель не мог вредить ему. Действительно, мы знаем, что Александр расположил часть войска в виде крюка 72 по отношению к только что упомянутым войскам. И теперь мы не считаем еще десяти тысяч пехоты 73 , которые при исчислении Каллисфена получаются в остатке. Таким образом, по исчислению самого историка, на длину фаланги остается по меньшей мере одиннадцать стадий, и на этом пространстве должно было вмещаться тесно сплоченных тридцать две тысячи человек по тридцати человек в глубину. Между тем Каллисфен утверждает, что во время битвы воины выстроены были по восьми человек в глубину. Подобные ошибки непростительны, ибо самая невозможность исполнения изобличает неправильность расчетов 74 . Поэтому ошибка становится непростительной с того времени, как только Каллисфен дает нам меру расстояния между отдельными воинами, общую величину местности, а также число воинов. 22. Так как было бы слишком длинно перечислять все подобные погрешности Каллисфена, то мы отметим лишь весьма немногие. Он уверяет, что Александр так, а не иначе строил свое войско ради того, чтобы сразиться с самим Дарием, что и Дарий равным образом первоначально сам жаждал встретиться с Александром, но потом будто переменил свое намерение. Однако каким же образом один из противников мог знать, при какой части своего войска находится другой противник или куда перешел потом Дарий? В ответ на это у Каллисфена нет ни слова 75 . Далее, как могли выстроенные в боевой порядок фалангиты выбраться на крутой, поросший кустарником берег реки? Это тоже непонятно. Нельзя же подобную несообразительность взвалить на Александра, когда всем известно его знание военного дела и то, что он обращался с этим делом с юности; скорее повинен в недомыслии историк, по невежеству не умеющий различать в подобных предметах возможное от невозможного. Вот что мы желали сказать об Эфоре и Каллисфене 76 ( Сокращение ).

23. Несправедливые нападки Тимея на Эфора и Каллисфена. ...С наибольшим ожесточением Тимей нападает на Эфора, хотя ему самому присущи два недостатка: во-первых, он раздражается на других за то, в чем повинен сам; во-вторых, он вообще не в здравом рассудке, — столь странны суждения, высказываемые им в своих сочинениях, и мнения, навязываемые читателям. Так, если согласиться 77 , что смерть была заслуженной карой для Каллисфена, то какому же наказанию должен подвергнуться Тимей? С большим правом божество могло бы обратить гнев свой на Тимея, чем на Каллисфена. В самом деле, Каллисфен отказался признать Александра божеством, а Тимей превозносит Тимолеонта 78 выше главнейших божеств. Каллисфен отказывал в этой чести человеку, который по общему признанию наделен был от природы сверхчеловеческими дарованиями, а превозносимый Тимеем Тимолеонт, как известно, не только не выполнил, но даже не задумал ничего великого и за всю жизнь совершил один только переход, и то весьма незначительный по сравнению с обширным миром, — я разумею путь из родного города в Сиракузы. Однако Тимей, как мне кажется, был убежден в том, что, если Тимолеонт, стяжавший себе некоторую славу в одной Сицилии, как бы в стакане 79 , заслужил сопоставление со знаменитейшими героями, то и сам он, хотя писал только об Италии и Сицилии, по всей вероятности, удостоится сопоставления с писателями, которые полагали себе задачей повествование о всей земле и о событиях всего мира.

Итак, что касается Аристотеля, Феофраста, Каллисфена, а равно Эфора и Демохара, то сказанного достаточно для защиты их от нападок Тимея, а также для вразумления читателя, который простосердечно 80 верил бы в правдивость этого историка ( О добродетелях и пороках ).

24. Характеристика Тимея. ...Трудно определить характер Тимея. Он уверяет, что поэты и прозаики проявляют свои наклонности слишком частым возвращением в своих сочинениях к одним и тем же предметам. Так, говорит Тимей, Гомер 81 во многих местах своих поэм упоминает о пиршествах и этим выдает свое обжорство; Аристотель часто в своих сочинениях говорит об изготовлении лакомств, откуда следует, что он был лакомка и лизун. Тем же точно способом Тимей оценивает тирана Дионисия 82 , который в своих сочинениях постоянно занят убранством лож и причудливыми яркими тканями. Если это правило применить к самому Тимею, то получится непривлекательный характер писателя. Так, в порицании другого он проявляет большую ловкость и смелость, а его собственное изложение преисполнено сновидений, чудес, неправдоподобных басен, вообще грубого суеверия и бабьей страсти к чудесному. Однако только что сказанное по поводу ошибок Тимея убеждает нас, что многие люди по своему невежеству и превратности суждения, присутствуя где-либо, как бы отсутствуют и глядя не видят ( О добродетелях и пороках ).

25. Бык Фаларида. ...По поводу сооружения медного быка Фаларидом в Акраганте; в него тиран кидал людей, потом велел разложить под ним огонь и обрекал подданных своих на казнь, состоявшую в том, что в раскаленной меди человек поджаривался со всех сторон и, кругом обгорев, умирал; если от нестерпимой боли несчастный кричал, то из меди исходили звуки, напоминающие мычание быка. В пору господства карфагенян бык этот перенесен был из Акраганта в Карфаген, и до наших дней уцелела дверь, помещавшаяся между лопатками быка, через которую кидали обреченных на казнь людей. Хотя и придумать нельзя было какого-либо основания для сооружения этого быка в Карфагене, Тимей все же старался поколебать общепринятое предание, изобличить лживость показаний поэтов и историков, причем уверяет, что карфагенский бык не из Акраганта и что в Акраганте ничего подобного не было. На доказательство этого потрачено много слов... Какое же слово и какое выражение должно употребить против Тимея? По-моему, он заслуживает наиболее бранных из тех выражений, какие употребляет сам против других. Что он сварлив, лжив и дерзок, это достаточно доказано предшествующим изложением, а что он писатель нелюбознательный и вообще непросвещенный, это будет ясно из нижеследующего. Так, в двадцать первой книге своего сочинения, именно в конце ее, в речи Тимолеонта он говорит так 83 : «Лежащая под небесным сводом земля делится на три части 84 , из коих одна именуется Азией, другая Ливией, третья Европой». Подобное суждение было бы невероятно в устах не то что Тимея, но даже пресловутого Маргита. И в самом деле, кто из людей, не говорю уже из писателей, настолько несведущ... ( О добродетелях и пороках ).

25a. Осуждение речей Тимея. ...Как гласит поговорка, по одной капле можно узнать все содержимое огромнейшей бочки. Точно так же должно поступать и в настоящем случае, именно: если только в сочинении обнаружена одна-другая неправда, притом неправда, допущенная намеренно, очевидно, нельзя уже полагаться ни на одно слово такого писателя. Дабы убедить в том же и почитателей Тимея, нам достаточно будет сказать о его приемах в составлении речей 85 , произносимых перед народом или войском, по отношению к речам послов и вообще ко всему, что составляет, так сказать, душу событий и существо всей истории. Кто же из читателей не видит, что Тимей наперекор действительности внес эти речи в свое сочинение, и притом намеренно? Ибо он сообщает не то, что было сказано, или не так, как говорилось на самом деле; вместо этого он предварительно решает, что должно быть сказано, и затем все произнесенные речи и соображения о событиях дает в таком виде, как будто сочинили их в школе в ответ на заданные вопросы, с целью показать свое умение, а не изложить то, что действительно было сказано ( Сокращение ватиканское ).

25b. Долг историка по отношению к речам описываемых деятелей. ...Подлинная задача истории состоит, во-первых, в том, чтобы узнать речи, произнесенные в действительности, каковы бы они ни были, потом доискаться причины, по которой предприятие или речь разрешились неудачей или успехом. Голый рассказ о случившемся забавляет читателя, но пользы не приносит ему вовсе; чтение истории становится полезным, если в рассказе выяснены и причины событий. Сближая положения, сходные с теми, какие мы сами переживаем, мы получаем опору для предвосхищения и предвидения будущего и можем или воздержаться от известных деяний из осторожности, или, напротив, по стопам предшественников смелее встретить опасность 86 . Кто замалчивает произнесенные речи и причины событий, а вместо того дает вымышленные школьные упражнения и длинные разглагольствования, тот упраздняет самое существо истории. В этом-то сильно повинен Тимей, и его книги, как всем нам известно, полны такого рода недостатков.

25с. Незаслуженная слава Тимея. Быть может, нас спросят, почему такой писатель, каким мы изобразили Тимея, пользуется у некоторых большим сочувствием и доверием. Причина этого — обилие нападок и хулы в его сочинении на всех других писателей, так что о Тимее судят не по его сочинению и не по его собственным суждениям, но по нападкам на других, а в этом он, как мне кажется, проявляет большую сноровку и выдающуюся способность. Нечто подобное повторилось со Стратоном 87 естествоиспытателем. И этот последний приводит читателя в восторг всякий раз, когда разбирает чужие мнения и изобличает ошибочность их; напротив, как только высказывает что-либо от себя и излагает собственные соображения, оказывается, по мнению людей сведущих, и поразительно невежественным, и ограниченным. По-моему, с писателями бывает совершенно то же, что наблюдается в жизни каждого из нас: порицать другого за образ жизни легко, но трудно самому остаться безупречным, и можно сказать чуть не наверное, что люди, наиболее склонные к осуждению ближнего, наименее безупречны в собственной жизни.

25d. Ложная ученость Тимея. Впрочем, помимо сказанного выше Тимею свойственно и нечто другое. Прожил он в Афинах лет пять — десять, перечитал предшествующих историков и потому вообразил себе, что сам располагает всеми средствами для составления истории, — но , как я думаю, ошибся. Между писанием истории и врачеванием есть сходство, состоящее в том, что и история, и врачевание делятся на три вида с совершенно особыми признаками каждый; соответственно тому различаются и люди, посвящающие себя занятиям историей и врачеванию. Так, врачевание распадается на книжное, диетологическое и третье, хирургическое и фармацевтическое. <...> Книжное врачевание, ведущее начало главным образом из Александрии от врачей, именуемых там герофилистами 88 и каллимахистами, представляет собою только одну сторону врачевания, но оно облекается в столь хвастливую внешность, так много обещает, что можно подумать, будто кроме этих нет вовсе умелых врачей. Если кого-либо из этих книжников позвать к действительному больному, он окажется столь же неискусным, как и человек, не читавший ни единого медицинского сочинения, и часто случалось, что больные, поддаваясь краснобайству таких врачей и доверяясь им, заболевали опасно, хотя до того только недомогали. На деле врачи эти походят на кормчих, управляющих судном по книге. Горделиво странствуя от города к городу, они краснобайством 89 собирают около себя толпы слушателей, ставят в весьма трудное и обидное положение людей, на опыте доказавших свои познания: часто обаяние слова действует больше, нежели испытанное на деле знание. Что касается третьего направления, того, которое только и сообщает подлинную пригодность всякому занятию, то оно даже в тех редких случаях, когда встречается, большею частью уступает место вследствие тупости толпы дерзкому краснобайству.

25e. Различные способы приготовления себя к написанию истории. Точно так же есть три способа заниматься политической историей: один состоит в старательном ознакомлении с историческими сочинениями и в накоплении извлекаемого из них содержания; другой — в обозрении городов, стран, рек, гаваней, вообще достопримечательностей и расстояний на суше и на море; третий — в изучении государственных событий. Историей, как и врачеванием 90 , занимаются охотно многие, потому что их соблазняет слава прежних историков; но большинство пишущих не руководствуется в своих начинаниях какими-либо честными побуждениями, внося в них только легкомыслие, наглость и бессовестность. Подобно шарлатанам 91 , они гонятся только за внешним успехом, падки до милостей и выгод, лишь бы добыть себе средства к жизни; однако долго распространяться о них не стоит. Иные приступают к занятию историей, по-видимому, серьезно, но ведут себя как врачи-книжники: долго поработав в книгохранилищах и вообще извлекши из книг множество сведений, они и сами стараются уверить себя, что вполне подготовлены к делу, и другие считают их располагающими для этого всем необходимым 92 . <...> Правда, весьма полезно вникать в предшествующие исторические сочинения, чтобы познакомиться с понятиями древних и представлениями их о некоторых странах, народах, государствах и мероприятиях, чтобы понять также превратности судьбы, раньше испытанные тем или другим государством. Изучение минувших событий во всех подробностях и в их истинном значении может дать руководящие указания относительно будущего. Однако было бы большою наивностью воображать, как Тимей например, будто этого одного знания достаточно для того, чтобы прекрасно описывать и последующие события: это походило бы на то, как если бы кто-либо, осмотрев картины старых живописцев, вообразил и себя самого искусным живописцем и знатоком дела.

25f . Проверка замечаний об истории на примерах. Сказанное теперь будет гораздо яснее из нижеследующего, из того, например, что встречается у Эфора в нескольких местах его истории. Так, в военном деле он, как мне кажется, имеет некоторое понятие о морских сражениях и совершенно несведущ в сражениях сухопутных. Поэтому если внимательно прочитать его описание морских сражений подле Кипра и Книда, данных полководцами персидского царя саламинцу Эвагоре 93 , а также лакедемонянам, то придешь в изумление от дарования и опытности писателя и вынесешь много полезных сведений о подобных предметах. Наоборот, когда Эфор повествует о битвах фиванцев и лакедемонян при Левктрах или о битве тех же противников при Мантинее, в которой кончил жизнь и Эпаминонд, когда при этом читатель остановится со вниманием на подробностях описания, на расположении войск и переменах в построении их во время самих сражений, то Эфор предстанет перед ним совершенно несведущим человеком до смешного и незнакомым с ходом таких сражений. Правда, битва при Левктрах, как простая и требующая от полководца напряжения способностей в одном только направлении, не изобличает невежества историка со всею очевидностью. Мантинейское сражение, напротив, было сложно и запутанно, и потому оказалось выше разумения нашего историка и осталось для него совершенно непонятным. Всякий может убедиться в том, если точно представляя себе тамошнюю местность, измерит описываемые Эфором движения войск. Те же ошибки встречаются у Феопомпа и особенно часты у Тимея, о котором теперь и идет речь. Пока они говорят о подобных предметах в общих выражениях, неведение их незаметно; но лишь только они вздумают излагать и доказывать что-либо со всею обстоятельностью, как тотчас проявляют совершенно те же слабости, что и Эфор ( Сокращение ватиканское ).

25g. Необходимость опытного знания для писателя. ...Невозможно описать правильно военные события, если не имеешь никакого понятия о военном деле, равно как не может писать о государственном устройстве человек, сам не участвовавший в государственной жизни и в государственных отношениях. Так как буквоеды 94 не могут ни о чем писать умело и живо, то сочинения их бесполезны для читателей. Действительно, если изъять из истории то, что может научить нас, то от нее останется ничего не стоящее и совсем бесполезное. Непременно получится то же самое, если кто-нибудь, не имея нужных для того сведений, вздумает подробно описывать города и страны; многое достойное, упоминания будет обойдено молчанием, и наоборот, многие неважные предметы будут описаны широковещательно. Тимею недостает собственных наблюдений, и потому он особенно часто впадает в такого рода ошибки ( Сокращение ватиканское ).

25h. Отсутствие этих знаний у Тимея. ...В тридцать четвертой книге Тимей говорит, что он прожил в Афинах непрерывно пятьдесят лет чужестранцем, потому-то и остался, как всем известно, несведущим в военном деле и не осматривал самолично никаких местностей. Поэтому, если Тимей в своей истории касается военного дела или описывает местности, то неоднократно обнаруживает незнание и делает множество ошибок; а в тех случаях, когда приближается к истине, он напоминает живописцев, пишущих свои картины с набитых чучел 95 . Живость рассказа должна отличать историческое сочинение. И у них иной раз верно передаются внешние очертания, но изображениям недостает жизненности, они не производят впечатления действительных животных, что в живописи главное. То же самое наблюдается на Тимее и вообще на писателях, владеющих только книжною мудростью. Им недостает наглядности изложения, которая приобретается только собственным опытом писателя. Вот почему не могут вызвать в читателях настоящего воодушевления те историки, которые сами не воспринимали событий в действии. И предшественники наши точно так же требовали от исторических сочинений такой живости изображения, чтобы читатель, когда, например, речь идет о государственных делах, мог невольно воскликнуть, что пишущий посвящен был в государственные дела и был испытан в этой области; когда рассказывается о военных действиях, читателю должно представляться, что пишущий участвовал в походах и сражениях; когда речь идет о частных отношениях, должно испытывать такое чувство, будто пишущий воспитывал детей и жил с женщиной. То же применимо ко всякому разряду предметов. Такое достоинство изложения, наверное, можно встретить у тех только писателей, которые познали жизнь собственным опытом и которые избрали предметом повествования пережитое ими самими. Конечно, трудно принимать личное деятельное участие во всем, но необходимо собственным опытом познакомиться по крайней мере с важнейшими и обыденнейшими областями жизни.

25i. О речах в историческом сочинении. Что требование наше не есть что-либо невозможное, достаточное подтверждение тому дает Гомер, у которого всякий найдет много примеров требуемой нами живости рассказа. После этого всякий, я полагаю, согласится с тем, что усердные занятия историческими сочинениями составляют только третью часть задачи историка и занимают третьестепенное место. Верность нашего мнения яснее всего доказывается особенностями речей у Тимея, произносимых в народных собраниях, на поле брани и посольствами. В редких только случаях допускается произнести все речи, требуемые обстоятельствами 96 дела; обыкновенно же краткие речи касаются лишь отдельных обстоятельств события; потом, наше время требует одних речей, прошлое требовало других; одни речи приличествуют этолянам, другие пелопоннесцам, третьи афинянам. Но без всякого повода уклоняться в сторону и нагромождать в речах все, что только можно сказать о данном предмете, как поступает Тимей, изобретатель речей всевозможного содержания, — это противно истине, ребячески глупо и прилично разве школьнику. За это самое свойство и не любят, и не уважают многих писателей. Необходимо, напротив, чтобы каждая речь согласовалась с характером говорящего и с обстоятельствами. Но так как трудно определить 97 , что и как следует сказать из всего того, что можно бы сказать о предмете, то необходимо долго упражняться и изучить правила составления речей, если мы хотим не отягощать читателя, а быть ему полезным. Хотя и нелегко дать правила для каждого отдельного случая, однако путем опыта и изучения возможно приобрести понятие об этом. Настоящая мысль наша может быть пояснена нижеследующим: если бы историки по рассмотрении обстоятельств дела, побуждений и настроения ораторов, затем по изложении произнесенных в действительности речей пожелали объяснить нам еще и при чины успеха или неудачи ораторов, то мы получили бы верное представление о деле и всегда верно оценивали бы каждое положение по его ли собственным признакам или по сходству с прежними. Однако, надо полагать, доискиваться причины гораздо труднее, чем сочинять речи по книжкам. Кроме того, немногим дано говорить кратко, благовременно и находить правила такого рода красноречия; напротив, произносить пространные, бесцельные речи сумеет всякий и каждый.

25k. Чтобы подтвердить настоящее наше суждение о Тимее , мы, как раньше поступили для изобличения его в невежестве и сознательной лживости, приведем несколько отрывков общеизвестных, прославленных его речей. <...> Из людей властных в Сицилии наиболее деятельными после Гелона Старшего мы считаем Гермократа 98 . Тимолеонта и эпирота Пирра, коим менее всего можно было бы приписать речи, приличные детям и школьникам. Между тем Тимей в двадцать первой книге уверяет, что в то время, когда Эвримедонт 99 прибыл в Сицилию и поднимал города на войну с Сиракузами, утомленные войною гелияне отрядили посольство к камаринянам для заключения перемирия, и когда те охотно приняли их предложение, обе стороны отправили тогда послов к своим союзникам и увещевали их послать надежных людей в Гелу для переговоров о замирении и об их общих выгодах. С прибытием выборных 100 началось совещание, и Тимей тут же выводит Гермократа с речью такого содержания: Гермократ воздает хвалу жителям Гелы и Камарины, во-первых, за то, что они заключили перемирие между собою; во-вторых, зато, что положили начало переговорам о прекращении войны; в-третьих, они приняли меры к тому, чтобы речь о замирении вели не народные собрания, но избранники народа, хорошо понимающие разницу между войною и миром. Вслед за сим оратор приводит два-три положения, взятые из жизни, и потом находит нужным возбудить внимание слушателей и научить их, в чем состоит разница между войною и миром. Между тем немного раньше Гермократ благодарил гелиян именно за то, что рассуждения о заключении мира происходили не в народном собрании, но в совете людей, прекрасно понимающих превратности войны. Отсюда следует заключить, что Тимей не только не обладал государственным дарованием, он был не в силах даже составить удовлетворительно школьное упражнение. Конечно, всякий полагает, что слушатели требуют доказательств в том только, чего они не знают или чему не верят; напротив, считается совершенно напрасным и наивным изыскивать доказательства относительно предметов, уже слушателям известных. <...> Помимо главной ошибки, состоящей в том, что большая часть речи обращена на предметы, вовсе не требующие объяснения, Тимей влагает в уста Гермократу суждения совершенно невероятные, тому самому Гермократу, который в морской битве при Эгоспотамах находился в войске лакедемонян, а в Сицилии завладел войсками афинян вместе с их вождями. Подобная речь невозможна была бы и в устах заурядного школьника.

26. Так, Гермократ считает нужным напомнить выборным прежде всего о том, что на войне ранним утром будят спящих звуки трубы, а в мирное время пение петуха 101 . Затем оратор прибавляет, что Геракл учредил олимпийское состязание с прекращением военных действий на это время 102 , дав тем свидетельство собственного своего характера, того, что он никому из людей по доброй воле не учинял никакой беды, если же с кем воевал и обижал кого, то не иначе как по необходимости и по велению свыше. Вслед за сим оратор замечает, что Гомер выводит Зевса произносящим в гневе на Арея такие слова:

Ты ненавистнейший мне меж богов, населяющих небо,

Распря единая, брань, убийство тебе лишь приятно   * .

Точно также выражается и мудрейший из героев, Нестор:

Тот беззаконен, безроден, скиталец бездомный на свете,

Кто междоусобную брань, человекам ужасную любит   ** .

С Гомером соглашается и Еврипид, когда говорит: «Мир, чреватый богатством, наилучший из блаженных богов! Как я тоскую по тебе, когда ты долго не приходишь. Боюсь, как бы старость не одолела меня раньше, чем узреть твой ласковый образ, услышать песни хоров прекрасных и шум пиршеств, украшенных венками».

К этому Гермократ добавляет, что война очень похожа на болезнь, а мир на здоровье, ибо мир восстановляет силы недужных, война губит и здоровых. Потом, в мирное время юные хоронят стариков, как велит и природа, а в военное — наоборот; самое важное то, что в военное время безопасность не существует даже в ограде стен, а в мирное — она царит до границ полей, — и так дальше. С изумлением спросишь себя: неужели мальчик, незадолго перед тем посещавший школу, прилежно занимавшийся историческими сочинениями и желающий сочинить упражнение по преподанным ему правилам, отвечающее тому или другому характеру, неужели такой мальчик высказывал бы иные мысли и в иной форме? Мне кажется, он говорил бы точно так же, как Тимей заставляет говорить Гермократа ( Сокращение и Сокращение ватиканское ).

26a. Речь Тимолеонта у Тим е я. ...Потом, в той же книге Тимолеонт возбуждает эллинов на бой с карфагенянами, и вот они уже чуть не идут врукопашную на врага, много раз превосходящего их численно, как Тимолеонт убеждает эллинов взирать не на численность врагов, а на их малодушие. «Так, — говорит он, — Ливия густо заселена вся сплошь, а все же, когда хотят возможно выразительнее обозначить пустыню, употребляют поговорку: пустыннее Ливии, причем разумеется не безлюдность Ливии 103 , но малодушие ее жителей. Вообще, — прибавляет он, — кому могут быть страшны мужчины, которые всю жизнь остаются без дела и скрывают под платьем руки, этот дар природы, отличающий человека от прочих животных? Еще важнее то, продолжает Тимолеонт, что эти люди носят под сорочкой передник, чтобы враг не признал в них мужчины даже тогда, когда они падут в битве» ( Сокращение ватиканское ).

26b. Неуместные и неумеренные словоизлияния у Тимея. ...Когда Гелон обещал эллинам прислать в помощь двадцать тысяч сухопутного войска и двести палубных кораблей, если они уступят ему главнокомандование на суше или на море, тогда заседавшие в Коринфе вожди эллинов дали послам Гелона, как гласит молва, мудрейший ответ, именно: они объявили, чтобы Гелон приходил с войсками в звании союзника, что же касается главнокомандования, то война сама неизбежно предоставит его достойнейшему. Это ответ людей, которые не искали у сиракузян надежнейшей опоры для себя, но верили в собственные силы и всякому желающему предлагали выходить на состязание в мужестве, на борьбу за венок, коим награждается превосходство. Однако на изложение этого Тимей тратит очень много слов и при этом всячески силится доказать, что Сицилия важнее всей Эллады, что история Сицилии многозначительнее и славнее истории всего мира, что сицилийские философы — мудрейшие из всех философов, что сиракузские государственные деятели более всех прочих способны к управлению народом и наделены необычайными дарованиями, так что юные школьники при всей своей способности к забавным словоизлияниям не могут превзойти Тимея в похвальном слове о Ферсите и подобных личностях.

26c. Недостатки Академии. Благодаря этой неумеренности в забавном красноречии выходит так, что люди и события, на защиту коих Тимей выступает, становятся для читателя предметом не любознательности, но насмешки, и с ним повторяется почти то же, чем страдают в Академии 104 наихудшие кропатели речей на общие места. Так, иные академики с целью запутать собеседника в расспросах о предметах, по общему мнению познаваемых или непознаваемых, прибегают к самым причудливым суждениям и уснащают свою речь множеством необыкновенных доводов; так, например, предлагают вопрос: можно ли, находясь в Афинах, обонять запах яиц, которые варятся в Эфесе, или останавливаются перед вопросом: в то время, как ведутся эти беседы в Академии, не сидят ли они дома и не произносят ли там вдвое больших речей о других предметах. Этим-то академики и навлекли дурную славу на все свое учение, так что люди относятся с недоверием и к правильно поставленным у них вопросам. Помимо собственной извращенности академики внушили и юношеству любовь к подобным занятием, так что молодые люди не обращают ни малейшего внимания на вопросы нравственности или государственной жизни, единственно плодотворные в философии, проводят и тратят жизнь в погоне за суетной славой, в придумывании бесплодных хитросплетений.

26d. Источник доброй славы о Тимее. То же самое случилось в истории с Тимеем и с его почитателями. Изысканный и притязательный в своих суждениях, Тимей обольщает толпу своими сочинениями, располагает ее к себе мнимою любовью к истине, а иных увлекает убедительными на вид доводами. Такая слава о нем сложилась больше всего на основании его суждений о колониях, об основании городов, о родстве племен. Здесь он так умеет блеснуть мелочною точностью и злою критикою предшественников, что получается впечатление, будто все прочие историки с закрытыми глазами присутствовали при исторических событиях и лепетали о них все, что приходило на ум, он же один доискивается достоверного, искусно разбирается во всяком известии, находя в них «много верного, но и столько же ложного» 105 . Впрочем, есть люди, которые довольно долго занимались первыми сочинениями Тимея о поименованных выше предметах; они с полным доверием относятся к его хвастливым обещаниям, и потому, если кто станет доказывать им, что Тимей сам преисполнен ошибок, за какие с ожесточением нападает на других, как мы только что показали это на Локрах и на дальнейшем его изложении, то люди эти спорят и упрямо настаивают на своем. Вот, можно сказать, чуть не вся та польза, какую доставляет прилежнейшее чтение исторических трудов Тимея. С другой стороны, кто начитается его всенародных речей и иных пространных ораторских упражнений, тот обратится в наивного школьника и утратит понимание истины: причины того только что выяснены.

27a. Откуда такое множество ошибок у Тимея. Итак, политическая часть Тимеевой истории представляет собою сбор всевозможных ошибок, большинство коих мы уже рассмотрели. Нам остается теперь указать источник его заблуждений. Хотя объяснение наше может весьма многим показаться невероятным, но оно всего вернее оправдывает нарекания наши на Тимея. Тимей имеет вид писателя, одаренного способностью к всестороннему знанию, много потрудившегося над своим образованием и писавшего историю с большим прилежанием. Между тем нет ни одного пользующегося известностью историка, по некоторым предметам менее сведущего и более небрежного. Мнение наше выясняется из нижеследующего 106 ( Сокращение ватиканское ) .

27. Недостаток личного опыта и изысканий на месте у Тимея. От природы мы наделены как бы двумя органами, с помощью коих все воспринимается и познается, именно слухом и зрением. Из них зрение, как учит Гераклит, гораздо правдивее слуха 107 , ибо глаза более точные свидетели, чем уши. Из двух орудий знания Тимей выбрал более удобное, хотя и менее верное: он отказался от знаний, приобретаемых зрением, и довольствовался теми, какие доставляются слухом. Источник этот тоже может быть двоякий: или исторические сочинения или устные расспросы, и Тимей, как мы показали выше, к расспросам 108 относился небрежно. Легко понять, почему он сделал такой выбор: из книг можно черпать знания; не подвергая себя опасностям и лишениям; достаточно постараться только или жить в городе, в изобилии располагающем историческими сочинениями, или иметь поблизости книгохранилище. Затем остается присесть и отыскивать, что нужно, наконец, без всякого труда сличать ошибочные показания прежних историков. Напротив, тщательное изыскание требует большего труда и издержек, зато оно и пользу приносит большую, и дает самую ценную часть истории. Подтверждается это мнениями самих писателей. Так, Эфор говорит: «Если б можно было самому присутствовать при всех событиях, это был бы наилучший способ собирания сведений». Феопомп замечает: «В военном деле превзойдет всех тот, кто наичаще бывал в сражениях, как наилучшим из ораторов окажется тот, который участвовал наибольше в политической борьбе». То же самое во врачебном искусстве и в мореходстве. Еще выразительнее, чем Эфор и Феопомп, говорит о том же Гомер, именно: с целью показать, каким должен быть государственный муж, он следующими чертами изображает Одиссея:

Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который

Странствуя долго   * ...

и потом:

Многих людей города посетил и обычаи видел,

Много и сердцем скорбел на морях   ** ,

или:

Видел немало я браней и долго среди бедоносных

странствовал вод   *** ...

28а. Отличительные свойства истории по с равнению с хвалебным красноречием. Мне кажется, достоинство истории предполагает в писателе те же свойства. По словам Платона, дела человеческие тогда только пойдут хорошо, когда царями будут философы или цари философами. Так и я могу сказать, история тогда будет хороша, когда за составление исторических сочинений будут браться государственные деятели и будут работать не мимоходом, как теперь, но с твердым убеждением в величайшей настоятельности и важности своего начинания, когда они отдадутся ему всею душою 109 до конца дней, или же когда люди, принимающиеся за составление истории, считают обязательным подготовить себя жизненным опытом; иначе невежество историков никогда не кончится. Обо всем этом Тимей нисколько не заботился. Он жил чужеземцем на одном и том же месте 110 и даже как будто намеренно отказывался просветить себя деятельным участием в военных и государственных делах, и в путешествиях обозрением стран. Не понимаю после этого, каким образом сложилось о нем мнение, как о великом историке 111 . Что Тимей действительно таков, как мы его изобразили, легко подтвердить его же собственными свидетельствами. Так, в предисловии к шестой книге 112 у него говорится: «По мнению некоторых, для составления хвалебных речей больше, чем для истории, требуется природного дарования и старательной подготовки». Замечание это, добавляет он, попадалось уже Эфору; но так как Эфор не мог опровергнуть его с достаточной убедительностью, то Тимей сам пытается из сопоставления истории и хвалебного красноречия выяснить разницу между ними. Делает он это нелепейшим образом, прежде всего возводя напраслины на писателя. Все сочинение Эфора замечательно по языку, расположению частей и остроумию доказательств; особенное искусство проявляет он в отступлениях, в собственных изречениях и вообще в дополнительных замечаниях 113 . Благодаря счастливой случайности Эфор высказал несколько прекраснейших и убедительнейших мыслей об отношении между историком и составителем речей. Тимей же, чтобы скрыть свою зависимость от предшественника, не только за это, но и за все вообще порицает Эфора. Мысли чужие, прекрасно высказанные другими, он повторяет длинно, неясно и хуже во всех отношениях, воображая, что ни один человек и не заметит его зависимости ( Сокращение и Сокращение ватиканское ).

28. Так, с целью превознести историю, Тимей прежде всего замечает, что превосходство истории над хвалебною речью такое же, какое имеют настоящие хорошо устроенные здания над изображениями местностей и видов 114 в театральной живописи. Потому он утверждает, что одно собирание материала для истории более трудная задача, нежели законченное составление хвалебной речи. По крайней мере ему самому собирание исторических сочинений массалиян 115 , изучение нравов лигуров, кельтов, а также иберов стоило таких издержек и такого труда, о каких он раньше и думать не мог и какие показались бы ему невероятными в рассказе другого. Однако здесь можно бы с великим удовольствием спросить историка, что, по его мнению, дороже и хлопотливее: или, сидя в городе, собирать сочинения, изучать по ним нравы лигуров и кельтов, или посетить очень многие народы и наблюдать их на месте; труднее ли собирать сведения о решительных сражениях, осадах, а также о морских битвах от участников, или же самому в действительности испытать ужасы войны и сопутствующие ей беды. Я полагаю, что не так велика разница между действительными зданиями с одной стороны и видами местностей в театральной живописи с другой, между историей и хвалебным красноречием, какая во всех сочинениях существует между известиями, опирающимися на собственное участие в событиях и на собственный опыт пишущего, и известиями, основанными на слухах и чужих рассказах. За полным отсутствием собственного опыта Тимей должен был обратить маловажнейшее и легчайшее в составлении истории в наиболее важное и трудное, я разумею собирание исторических сочинений и получение сведений об отдельных событиях от людей знающих. Однако историки, лишенные собственного опыта, неизбежно обречены на грубые ошибки в самом собирании известий. Да и в самом деле, невозможно ни задать надлежащий вопрос о сухопутной или морской битве, об осаде города, ни понять все подробности рассказа, если не имеешь понятия об излагаемых предметах. Разъяснение дела зависит столько же от вопрошающего, как и от рассказчика. Один намек на побочное обстоятельство способен бывает навести рассказчика на подробности события. Человек несведущий не в состоянии ни расспросить свидетелей-очевидцев, ни уяснить себе совершающееся у него на глазах, ибо даже личное присутствие почти ничего не значит для такого свидетеля 116 ( Сокращение ватиканское ).

* Геродот II 92.

* Архедик. § 7.

* 2 версты с небольшим.

** 1 стадия = 240 шагов = 125 римских футов.

*** 2 1 / 2 мили.

* 1 миля .

** Ил. XIII 131. Пер. Гнедича.

* Ил. V, 890 сл. Пер. Гнедича.

** Ил. IX 63 сл.

* Од. I. Пер. Жуковского.

** Ibid. I, 3.

*** Ibid. VIII 183.

ПРИМЕЧАНИЯ К ДВЕНАДЦАТОЙ КНИГЕ

Когда война в Испании была кончена, а нахождение Ганнибала после гибели Гасдрубала перестало страшить римлян, римский сенат убежден был в неизбежности ливийской экспедиции, и в 549 г . от основания Рима или 205 г . до Р. X. решено было готовиться к походу в Ливию на Карфаген. Liv. XXVIII 40—45; XXIX 3. Сципион готовился к этой экспедиции еще в бытность в Испании, ради чего завязывал отношения с Софаком, царьком масайсилиев, и нумидийским владыкою Масанассою. По возвращении в Рим он был выбран в консулы на 549 год. Изложению следующих за сим событий у Полибия предшествуют разного рода известия об Африке и ближайших к ней землях. Здесь он встретился с известиями предшественника своего Тимея, полемика с которым, равно как и с другими предшественниками, и составила главную долю содержания книги. Относящиеся сюда отрывки значительно увеличились в числе с открытием ватиканского палимпсеста, как это можно видеть из сличения двух изданий Тимеевых фрагментов, до и после издания этого палимпсеста, Геллера (1818) и К. Мюллера (изд. Дидо. 1841).

В нашем переводе отмечены источники отрывков, и читатель видит, насколько ватиканский палимпсест, умножил наши знания о Тимее и об отношении к нему Полибия. Как в этой книге, так и в других извлеченные из этого источника отрывки отмечаются со времени издания Беккера повторными числами глав с добавлением букв (4a, 4b и проч. 6a, 6b, 11a и др.). Иное расположение отрывков, чем у Мюллера, предлагает Белох. Die Oekonomie d. Geschichte des Timaios. N. Jahrb. f. klass. Philologie u. Paedagogik. 123. Berlin, 1881, 697 сл.

Что касается суждения Полибия о Тимее, то оно разделялось и более поздними критиками, хотя Лонгин, Диодор, Цицерон и др. отдавали справедливость тщательности хронологических изысканий Тимея, а равно обширности и разносторонности его познания. По словам Лонгина (De sublim. 4), Тимей был до смешного придирчив к чужим погрешностям и совсем не чувствителен к своим собственным. Тут же сообщаются и примеры его придирчивой критики. Диодор, между прочим, замечает, что за эту страсть осуждать предшественников некоторые прозвали Тимея Эпитимеем ('??????????) Хулителем (V 1 3 ; XIII 90 6 ), а от Афинея (VI 272 b) мы узнаем, что так переименовал его Истр, ученик Каллимаха.

1 (1 1—5 ) Бизакида ... См. III 23 2 прим. Гиппон , лат. Hippo Regius , карфагенская колония в земле массилиев, где тогда царствовал Масанасса; город возведен Масанассою в столицу царства и потому так назван римлянами в отличие от другого Гиппона, лежавшего на восток от первого, ближе к Карфагену ( Н. Diarrhytus ). По словам Ливия (XXIX 3), Г. Лелий своим появлением с флотом у этого города в 549 г . от основания Рима навел ужас на карфагенян. Синга — нигде больше не упоминаемый город Ливии, если это не другая форма имени Сига , главного города масайсилиев, резиденции Софака. Табрака , теперь Tabarca , город Нумидии, между Гиппоном и Диарритом. Халкии , местность в Мавритании, кажется, та же, о которой говорит Страбон: «Здесь нефтяной источник и медный рудник» ???????????. XVII 3 11 .

2 ( 5 ) Полигистор Александр Корнелий, уроженец Карии, современник Суллы, автор многих сочинений. Didot. Frugm. histor. graec. III, 206—244. Демосфен, автор географического сочинения ??????? .

3 (2 1 ) лотосом... Так эллины называли различные виды растения в Египте и Индии из породы Nymphaea. В Египте было три вида его: N. Lotus, N. Nelumbo, N. Caerulea. Туземцы имели свои названия для этих растений. Описанное Полибием деревце не имеет, кажется, ничего общего с египетским лотосом, кроме одинакового имени, и в настоящее время называется Ssodr, Ssidr, от него целая область в Триполисе Ssodria. Ср.: Wiedemann. Herodots zweites Buch. London, 1890. 374 сл. 377, 385.

4 (3 4 ) плодов... земли ???? ? ? ?????? ??????? , как бы вместо ???? ? ? ??????? ? ? ? ????????? ? ?.

5 ( 7 ) Кирном ... Более древнее, финикийское название острова, впоследствии названного Корсикою по имени лигурийского народа корсов.

6 (4 8 ) благодаря плодородию земли ?? ? ? ???????????,— так читаем мы вместо рукописного ?. ?. ???????????. Трудность понять, в каком отношении к обилию и плодовитости свиней находится многолюдство рабочего населения, а также соединить ? ? ?????? ???????? с обилием рук ???????????, побуждает нас предложить эту догадку, тем паче, что оправданием ее могут служить известия автора о чрезвычайном плодородии Италии в связи с изобилием желудей. II 15. Под сл. ???? ??????? тогда нужно было бы разуметь прежде всего желуди. Впрочем, вероятно и то, что автор словом ??????????? желал обозначить избыток желудей (?????? желудь § 13); в таком случае ???? ??????? тот достаток продовольствия вообще, о котором говорится там же. II 15. ???????????? ???????. См. нашу заметку в Филолог. Обозр. 1892, т. II .

7 ( 13 ) желуди ? ? ?????? см. предыдущ. прим.

8 ibid . который посильнее и похитрее ???????? ? ?? ?????? qui plures manus, plures homines, plures servos sibi praesto habet, adeoque qui vi manuum pollet, qui vi alteri est superior. Schweigh. Но никак нельзя согласиться с тем же ученым, когда он объясняет дальнейшее ????????????? так: opulentior , ditior aliis, в нашем месте qui majorem porcorum copiam possidet; сумевший воспользоваться обстоятельствами, более ловкий,— таково по нашему значение слова.

9 (4 a 1 ) неотступно цепляется ?????????? , крепко держаться чего-либо, как бы прирасти к чему-либо. К мелочам ?? ? ? ? ??????????: второстепенные, побочные предметы, ибо ?????????? заусеницы на ногтях.

10 ( 2 ) Дионисий-младший, тиран сиракузский, в 343 г . потерял власть и отплыл со своими сокровищами в Коринф.

11 ibid . на торговом судне ? ???????? (???), круглое в отличие от удлиненного, с заостренным носом, военного судна ???? ????.

12 ( 6 ) Дионисий-старший... От 405 до 367 г . до Р. X.. т. е. 38 лет длилась его тирания: власть тирана получил на 25-м году жизни ( Cic. Tuscul. V 20), следовательно, умер на 63-м году. Plass . Tyrannis. II, 206 сл.

13 Коройба... Первое записанное имя олимпионика ( 776 г . до Р. X.), с которого и вошло в обычай вести счет олимпиадам. Paus. VIII 26 3 .

14 ibid . Маргита — имя глупого всезнайки, героя древнейшей сатирической поэмы, «знающего много, но все знающего скверно». Маргит пентюх, олух.

15 (4 b 1 ) в истории Пирра ? ???? ??? ??????, вероятнее всего, часть общего сочинения о Сицилии, а не отдельное сочинение о Пирре. Dion. Halic. I 6; Cicer. Ad fam.V12 2 .

16 ibid. на ... Марсовом поле ? ? ???? . Campus Martius , Campus , площадь на левом берегу Тибра, с жертвенником Марса, назначавшаяся для военных упражнений и для собраний комиций. Тимей, очевидно, повторял одно из объяснений исконного обычая — приносить коня в жертву, — находившееся в связи с легендою о родстве римлян с троянцами через Энея. Геродот сообщает о принесении лошадей в жертву массагетами, скифами, персами. I 216, IV 61, 72, VII 113.

17 (4 c 3 ) в изыскании ??? ? ? ?????????. Дальше разъясняется достаточно смысл этого требования. Любопытно, что все источники исторических сведений и критерии этих сведений помимо автопсии сводятся к показаниям свидетелей и к умению историка разобраться в разноречии показаний.

18 (4 d 1 ) насколько ... дела ? ????? ???????? ??????? ???? ??????? ???????? ??????????? ??? ????? ? ? ???????. В переводе мы старались выразить то противоположение понятий — видимости, притязательности с одной стороны и подлинных свойств с другой,— какое содержится в словах ??? ???? и ??????, предваряемых к тому же определениями ? ??????? и ????????. Срвн. XIV 2 9 . XXXI 5 3—4 .

19 ( 5 ) Арефуса... Один из многочисленных источников с этим именем находился на о-ве Ортигии, входившем в состав Сиракуз, теперь Oc c hio della Zilica ; источник так назван по имени реки в Элиде, изливающейся в Алфей. Миф об Арефусе находится в связи с ранним перенесением культа Артемиды с берегов элидского Алфея в Сиракузы. Pind. Nem. I, 1 сл .; Strab. VI 2 4 , р . 270; Virg. Aen. III, 694 сл . Тимей в этом случае передавал одно из народных сказаний и за несогласие его с действительностью не ответствен, как и выше, относительно коня. 4 b 1 .

20 (5 1 ) город локров ... Зефирские, или Эпизефирские Локры, колония озольских локров в области древних сикулов, на восточном берегу Калабрии, в войне на стороне Ганнибала. Историк обращается к этому городу в 549 году по случаю взятия его римлянами. Liv. XXIX 6—9.

21 ( 2 ) к далматам... Как война в Далматии, так и иберийская, о которых идет здесь речь, относятся ко времени гораздо более позднему, после переселения нашего автора в Рим (т. е. после 167 г . до Р. X.), первая к 596 г . от основания Рима — 158 г . до Р. X. (XXXII 18), вторая к 603 г . — 151 г . до Р. X. (XXXV).

22 ( 4 ) сообщение Аристотеля ? ? ?' '???????????? ????????????? ??????? о Локрах, учреждениям которых ( ???? ? ????????) отводилось особое место в обширном сочинении, ????????? ??????, обнимавшем 158 конституций, того самого, часть которого, ???????? '????????, недавно открытая и изданная, вышла и в русском переводе П. Шубина: Аристотеля «Афинское государственное устройство». Спб. 1891.

23 ( 7 ) девушек ... Илион , как искупительная жертва за кощунство Эанта, сына Оплея, который силою увлек из храма Афины дочь Приама Кассандру. Strab. XIII 1 40, р. 600. Следовательно, Полибий вслед за Аристотелем, Эфором, выводили эпизефирских локров из Локриды Опунтской, а не Озольской; Страбон производит их от этих последних. VI 1 7 , р. 259. Сбивчивы известия Полибия о локрских женщинах, вероятно, содержат в себе намек на архаический обычай, ведения родства по женской линии, как было, например, у ликиян. Herod. I 173.

24 ( 6 ) от женщин. Аристотелевский вариант должен был гласить, что вместе с рабами удалились в колонию знатные гражданки из числа т. н. ста семейств. Анализ этого предания см. у Дункера, Gesch. d . Alter t h. VI 22 сл. 5 Grote, Hist. de l? Grece V 101 сл. (trad) .

25 (6 1 ) с локрами Эллады... Автор разумеет опунтских. См. предыдущ. примеч.

26 ( 2 ) уговор ????????. Та же история рассказана Полиеном в его Стратегематах ( VI 22). Отсюда выводилась поговорка ???? ? ???????. Eustath. II. p. 275, 43 Mich. Apostol Prov. Centur. XII n 10. Срвн. ниже 12 a 1 прим.

27 (6 a 2 ) рабы... лакедемонянами, т. е. основатели колонии. Место не совсем ясное потому, между прочим, что сам автор высказывает доводы натянутые, малоправдоподобные, а это не свидетельствует в пользу состоятельности гипотезы Полибия — Аристотеля: будто колония основана рабами локров, находившихся в дружественных отношениях с лакедемонянами; отсюда будто бы желание локров эпизефирских поддерживать добрые отношения с Лакедемоном. Связь со свободными локрами у них была через тех знатных женщин, которые вместе с рабами удалились на новое жилище. Ср.: Dionys. Perieget. v. 365 cл. Основание колонии относится ко времени, мессенских войн, в которых опунтские граждане помогали спартанцам, а их продолжительное пребывание вне дома повело к незаконной связи между женщинами их и рабами. Почти то же рассказывалось по поводу основания Тарента. Ср.: Herod. IV 2—4.

28 (6 b 3 ) афиняне... локров. Очевидно, речь идет о союзе локров эпизефирских с лакедемонянами против афинян в пелопоннесскую войну. Thuk. VI 44 2 ; VII 4 7 , 25 3 и др. Опунтские локры тоже на стороне Спарты. Thuk. II 9 2 . 26 2 ; IV 96 8 и др. Полибий находит не совсем обычным явлением вражду афинян к народу с таким демократическим прошлым, каковое было у локров.

29 ( 5 ) лакедемоняне... локрам. Согласно преданию, локры в течение 20 лет были вне дома, помогая лакедемонянам в борьбе с мессенцами.

30 ( 6 ) на самом ... догадаться ? ????? ??? ? ????? ? , ?? ?? ??? ? ? ???????.

31 ( 8 ) У лакедемонян ... общие... Явления братней полиандрии наблюдались не у одних лакедемонян, но и у афинян. Xenoph. Republ. Laced . 17. Demosth. Adv. Aphob. V 5. Pro Phorm, § 8. Ликургу приписывались законы, в силу коих муж поступался супружескими правами в пользу здорового и красивого мужчины, чтобы через него иметь детей, или же муж бездетной женщины пользовался для деторождения чужой женой с согласия мужа последней. Plut . Compar. Lyc. cum. Numa 3. 4; Xenoph. Republ. Laced. 18. Ср .; Letourneau. Evolution du mariage et de la famille. Paris. 1888. Р . 90 сл .

32 (8 2 ) бессовестных воров ?????????? ? , собственно тех, которые воруют свободных людей и продают их в рабство.

33 ( 3 ) у Киликийских ворот, трудный проход из Киликии в Сирию, между горою Аманом и морем, где Александр дал битву Дарию в 333 г . Срвн. 17 2 . Arrian. II 6. Qu . C u rt. III 7—8.

34 ( 4 ) запоздалый ???????, поздно, на старости лет принявшийся за науку. Отец Аристотеля — придворный врач Аминты, и Тимей желает уязвить противника напоминанием о его прошлом. Он называет философа торговцем аптекарскими товарами, быть может надувалою на этих товарах, откуда ? ?????????? ??????? ; а барыши нужны были для покрытия расходов на обильные изысканные яства. Обжорою, проевшим отцовское наследство и после того пустившимся в торговлю аптекарскими товарами, называл его Эпикур. Diog. L. Х 8; Athen. VIII 50, р. 354 b.

35 (9 2 ) в той же книге ... Девятой, как значится у Афинея. IV 86. р. 264 c.

36 ( 3 ) предпосланы ?????????? , то же, что ???????????? . Plat. Protag. P. 236 D. Leg. IV 711 B. и др. ? ???????????? ?????... ??????????, ?????????. Polluc. IV 18.

37 ibid . как у родителей к детям ? ??????? ?? ? ????? , отношения между метрополией и колонией уподоблялись отношениям между родителями и детьми. Herod. VIII 22; Thuk. I 25. 34. 38; Dion. Halic. III 7, р. 143. Эти два слова «родители» и «дети» в договоре между локрами эллинскими и италийскими опровергали, по мнению Тимея, гипотезу Аристотеля и оправдывали его собственную.

38 (10 3 ) два народа локров. Локры 1) западные, или озольские, и 2) восточные, или эпикнемидские, или приэвбейские, опунтские тоже. Эпикнемидские и опунтские локры, различаясь топографически, составляли одно государство ( ????? ) с главным городом Опунтом.

39 ibid . текст договора ? ? ???????? ?????????????, государственный документ, содержащий в себе текст договора.

40 ( 4 ) в государственных документах ? ???? ?????????: «leges, plebiscita, foedera, testimonia praemioruin virtutis aut paenarum et infamiae, saxis aut aeri incisa et publice proposita». Рейске.

41 ( 9 ) государственный... надпись ???????? ?????? ? — ??????????? ??????, или документ, в данное время выставленный ко всеобщему сведенью и руководству, или памятник старины с надписью, переходящий от предков к потомкам и хранящийся в архиве.

42 (11 1 ) составил... разницы ... Речь идет о важной заслуге Тимея — об установлении общеэллинского летосчисления по олимпиадам, в основе коего лежали списки олимпийских победителей с 776 г . до Р. X., на место летосчисления отдельных государств по именам местных должностных лиц, светских или духовных: архонтов в Афинах, эфоров или царей в Лакедемоне, жриц Геры в Аргосе, жрецов Посейдона в Галикарнасе и проч. Из слов нашего автора можно заключить, что уже Тимей приурочивал начало года не к летнему солнцестоянию, т. е. не к началу олимпийского года, но к осеннему равноденствию, от первого пункта отделенному тремя месяцами времени. Nissen. Rhein. Museum. XXVI, 252.

43 ( 2 ) плиты.... храмов ? ?????????? ??????: дальняя часть храма позади святилища ( cella ?????) с изображением божества назыв. ??????????. Все это место Рейске толкует так: «qui producit et intexit suis annalibus tabulas liminibus templorum ( ? ???? ?????? ? ? ?? ? Рейске изменяет в ? ???? ??????? ? ? ?? ?) affixas, in quibus perscriptae sunt conditiones et testificationes contracti juris hospitalis seu civitatibus inter se, seu cum privatis» .

44 ( 5 ) во-первых ?? ??? ???, ожидается ????? ??, которого нет. Некоторое затруднение представляет и следующее за сим предложение, которое вероятно сокращено эпитоматором.

45 (12 2 ) в каком бы то ни было существенном отношении ???' ??? ?? — ? ? ???? ??? ?, против требований, справедливо обращеннных к историческому сочинению».

46 ( 3 ) как живое .... из нее ??????? ?????? ??????? ? ? ???? ????????? ? ????????? ? ???, ? ??? ? ??????? ? ? ? ? ? ???????, ? ?????????????? ? ? ? ????? ? ??????? ???????. Автор припоминает I 14 6 , где та же мысль выражена не совсем одинаково: ???? ? ? ? ?? ? ? ???? ????????? ? ????????? ? ??? , ? ?? ? ? ??????? ??????????? ? ? ??????? ? ?????????????? ? ? ? ????? ? ??????? ???????.

47 Локры с договором ????? ? ? ????????. Происхождение поговорки приурочивается преданием к т. н. возвращению дорян, когда локры озольские примкнули к дорянам и не исполнили данного ахеянам обещания. ???? ? ???????, ???????? ? ? ? ??????????????. ????? ? ? ? ? ???????? ????????? ? ? ?? ? ?? ? ??????????????. Hesych. Почти то же у Фотия и Свиды под сл. ???? ?????????. Срвн. выше 7 6 .

48 ibid Кто... это? Пунктуация Гульча. Он же принимает пробел перед ?? , едва ли устраняющий все затруднения.

49 (12 b ) Отрывок сильно испорчен, и все предложенные до сих пор догадки не восстанавливают даже общего смысла оригинала.

50 ( 1 ) осмеивать ????????? , догадка Гееля на место рукоп. ????? ? ???? .

51 ( 2 ) Каллисфена... из Олинфа, один из историков Александра Македонского, сопровождал царя в его походах в Азию. Кончил жизнь в заключении, когда из страстного почитателя Александра сделался суровым обличителем его. Из его сочинений собственно к Александру относилось ? ???' '?????????? . Отрывки его в изд. Дидо fragm. h istor. Al. Magn . p . 6—9. Arria n . IV 10 сл. Plut. Alex. 53 сл.

52 ibid . льстецом ?????? . Естественнее было бы ждать названия подобного писателя глупцом, а не льстецом, и потому Кобет изменяет ?????? в ?? ?? . Но лесть Каллисфена состояла в приравнивании Александра к божеству, чем и обусловливалась осуждаемая Полибием черта его истории.

53 ibid. воронам... женщинам ?????? ?? — ?? ?????????????? ??????? . Ворон в числе вещих птиц, по которым производились гадания. Hermann , Ant iqui t. II, § 38. ????????? ? быть в состоянии корибанта, жреца Реи или Кибелы, чествовавших богиню неистовыми плясками, шумной музыкой и т. п., отсюда быть в исступлении, быть одержиму духом. Ibid. § 42 11 .

54 (13 1 ) Де мохар, оратор и историк, племянник Демосфена, старавшийся противодействовать самоуничижению афинян перед македонскими владыками, в конце IV и начале III в. до Р. Х. Plut. Demetr. 24. Vit. X orator. р . 850. Cicer. Brut. 83. Athen. VI, p. 252 сл .

55 ibid . возжигать священный огонь ? ?? ? ??? ??? ?, поговорочное выражение о человеке, замаранном пороками или преступлениями.

56 ibid . Ботриса , родом из сицилийского города Мессаны, первый стал писать т. н. «шутки» (? ??? ? ? ? ????????) . Athen. VII 118, p. 322 a . Филенида , афинская поэтесса, под именем которой софист Поликрат выпустил в свет порнографическое сочинение. Athen. VIII 13, р. 335   с.

57 ( 9 ) Деметрия... государством. Деметрий Фалерский, сын Фанострата, ученик Феофраста, doctus vir Phalereus (Cicer. Republ. II. 1), согласно избранию афинян, одобренному Кассандром, правитель Афин (????????? Полиб., ??????? ? ? ? ?????? Diog. XVIII 74) в течение десяти лет (317—307 гг. до Р. X.). Павсаний называет его тираном Афин (I 35 6 ), сам о себе Деметрий выражался, как о правителе, не только не сокрушившем народного правления, но даже укрепившем его (Strab. IX 1 20 , р. 398). Похвалами осыпают его Элиан, Диоген и др. (Ael. Var. hist. III 17. Diod. Sic. XVIII 74. Diog. L. V 75); но были и противоположные суждения (Athen. VI 46. р. 245). Сочинения Деметрия, кроме речей, были исторического, риторического, хронологического и философского содержания (Diog. L. V 80).

58 ( 11 ) улитка ... ослов. Материальному благосостоянию Афин Демохар противопоставлял унижение родного города, покорно взиравшего на пышные празднества, какие в честь тирана устраивались на улицах и в театре. Улитка (???????) и ослы ( ???) , вероятно, составляли принадлежность процессии на театральной сцене, как догадывался и Туп, исправивший рукоп. ??? в ??? : satis autem festive cochleae et asini in pompa simul per theatrum ducebantur, ad desidiam et socordiam Atheniensium indicandam, et quod Cassandro utique in omnibus parerent. Emend. in Suidam. III, 336 sq . Нравы афинян того времени см .: Phaedr. VI 1.

59 ibid. уступил ... Эллады ?????? ? ? ? ? '??????? ??? ? ???? ? ?????????????? ( т . е . свободу , борьбу за нее , достойное свободного города поведение ): quod scilicet Athenienses, concessa ceteris Graecis omnium honestarum rerum gloria, Cassandro imperata facerent . Казоб.

60 (15 1 ) Агафокла... Правлению сиракузского тирана, потом царя (ок. 115—122 или 320—289 до Р.   X.) посвящены были у Тимея 34—38 книги истории. Известия об Агафокле собраны у Юстина и Диодора. Диодор же (XXI 16) объясняет озлобление Тимея чувством личной мести, так как историк был изгнан из Сиракуз Агафоклом. Впрочем, приписываемые Агафоклу в нашем месте пороки не отвергаются Диодором.

61 ( 2 ) галкой, зимолетом ???????, ???????? , бранные названия в применении к развратникам. «Трехъяичник» — вид ястреба, buteo. Plin. X 8.

62 ( 6 ) кружало, дым и глину... Агафокл, как и отец его Каркин, занимался гончарным делом. Полная приключений юность его рассказана Диодором. XIX 2. Ср.: Iustin.XXII 1; Plut. Apophth. reg. etimp. Agath.

63 ( 11 ) как... существующего... Рукоп. чтение пополнено отчасти Швенком, потом Гульчем. Вообще глава эта не только сохранилась плохо, но и неискусно составлена эпитоматором. Следующего стиха уже нет в древнем сокращении, и он добавлен Валуа из турского списка. Весь фрагмент (гл. 13—15) восстановлен по нескольким источникам: турскому списку, ватиканскому, Свиде.

64 (16 3 ) пошел... начальству ?????? ? ? ? ????, ф орма процесса, известная в Афинах под именем ?????, когда обвинитель в момент совершения преступления не хотел или не имел возможности овладеть преступником. Pollux. VIII 49.

65 ( 4 ) Залевка, законодателя VII в. до Р. X. Законы его, древнейшие из писанных, отличались чрезвычайною устойчивостью. Aristot. Politic. II 12, р. 1274а; Strab. VI, 8, р. 259 сл.

66 ibid . у кого... отнята ???' ? ? ? ??? ? ????????? ????????: это ли был действительный владелец спорной вещи, или другой кто, решал уже судья.

67 ( 6 ) космополид — высшее правительственное лицо; у критян были ?????? .

68 ( 9 ) спор ... законодателя... По свидетельству Стобея (Serm. XLII. р. 280; то же Demosth. с. Timocr., р. 744). Залевк установил закон, чтобы лицо, желающее отмены старого закона или принятия нового, являлось в заседание Тысячи с веревкою на шее, и чтобы в случае непринятия предложения подвергалось удавлению, в противном случае той же казни подлежал космополид, отстаивавший старый закон. Полибий (или Тимей) распространяет ту же процедуру и на случаи разногласия частного лица с космополидом в толковании существующего закона. Диодор (XII 17) приписывает этот закон Харонду, законодателю Фурий, а не Залевку.

69 (17 2 ) ворота... Аманидскими ?? ? ? '???????? ????????? ??? ?, проход в Аманских горах, ведущий из Киликии в Сирию.

70 ( 3 ) Пинар ... Р. Киликии, впадает в Исский залив.

71 (21 5 ) этого пространства... Т. е. всей площади шириною в 14 стадий; около 3 стадий отведено было под конницу, одна часть которой расположилась со стороны моря влево от пехоты, другая — вправо. Место не совсем ясное; пробелы пополняет Швейггейзер.

72 ( 6 ) в виде крюка ????? ?? ? ??????? ?????????... Graeci ????????? aciem vocabant, quaecumque incurva esset vel inflexa, ad rectas potissimum angulos, sive in utroque cornu, sive in alterutro, rursusque sive an t rorsum, sive retrorsum . Швейгг.

73 ibid . десяти тысяч пехоты... По Каллисфену. количество пехоты 42 000; Полибий принимает во внимание только 32 000. Ср. 19 9 .

74 ( 9 ) самая... расчетов.. . Так мы должны были передать слишком сжатое предложение: ? ? ? ? ?????? ? ????????? ? ????? ??? ? ? ??????. Площадь в 14 стадий без малого, как определяет ее сам Каллисфен, явно недостаточна для размещения не то что 42 000 войска, но и 32 000, если фаланга Александра была построена, как уверяет тот же историк, по 8 человек в глубину. Одна стадия, по расчету Полибия (гл. 197 сл.), вмещает на себе 1600 человек при глубине строя в 16 человек и при 6 футах пространства на каждого воина, следовательно, при глубине в 30 человек на одной стадии может быть помещено 3000, а на 11 стадиях 3300. Но, по словам самого Полибия (21 3 ), в сомкнутом боевом строю каждый воин занимает всего 3 фута ; на стадии может поместиться в линию 200, а на 11 стад. 2200. Для размещения 32 000 при глубине в 8 человек потребовалось бы 20 стадий. Значит, Каллисфен вовсе не так не прав, как это казалось Полибию.

75 (22 3 ) В ответ ... слова... Каллисфен мог находить ответы на подобные вопросы слишком простыми для того, чтобы давать их, не говоря о том, что на войне добываются и более трудные сведения, противникам известны были некоторые постоянные признаки, по которым цари могли узнавать друг друга.

76 ( 7 ) Вот... Каллисфене — это мнение самого Полибия об историках. В следующем отрывке мнение Тимея о тех же историках и критика этого мнения Полибием.

77 (23 3 ) Так, если согласиться... Вероятно, по вине эпитоматора опущено мнение Тимея, приведенное Полибием, которое теперь и критикуется, именно, что Каллисфен понес справедливое наказание за то, что отказывался воздавать Александру божеские почести. Вообще сокращение сделано неискусно.

78 ( 4 ) Тимолеонта, коринфянина по происхождению, прославившегося более всего борьбою против тиранов, как у себя на родине, так особенно в Сицилии, куда он был отправлен коринфским народом оказать помощь Сиракузам (IV в. до Р. X.). Plut . Timol. С. Sepot. T imol. С любовью останавливается на этом герое Грот в своей Истории Греции. Vol. XVI trad. franc., следуя в оценке Тимолеонта за Плутархом и К. Непотом.

79 ( 7 ) в стакане ? ????? , собств. в уксуснице. Мы желали приблизиться к русской поговорке о буре в стакане воды. Была латинская поговорка lauream in m ustaceo quaerere .

80 ( 8 ) простосердечно, ? ???????? , Швейгг. сближает с выражением sine ira et studio.

81 (24 2 ) Гомер . Landibus arguitur vini vinosus Homerus. Horat. Epist. I 19.

82 ( 3 ) Дионисий Старший , тиран, писал трагедии, поэмы и исторические сочинения.

83 (25 7 ) в речи... так... Интересное место для определения исторической подлинности речей не у одного Тимея: речь Тимолеонта в сочинении Тимея рассматривается Полибием как сочинение историка, а не речь, действительно произнесенная вождем. Ср. 25a.

84 ibid . на три части ... Сам Полибий (III 37 2 ) делит обитаемую землю, известную часть земли ( ? ??????? ) , на три части. Ошибка Тимея состояла в том, что он всю землю делит таким образом. Но такжелили и другие, например Плиний (III 1 нач.).

85 (25 a 2 ) в составлении речей, осуждается тот самый способ составления речей, которого держался отчасти и Фукидид. I 22.

86 (25 b 3 ) сближая.... опасность. Такой же пользы ждет от речей и Фукидид. I 22 4 .

87 (25 c 3 ) со Стратоном , перипатетик, ученик Феофраста, учитель Птолемея Филадельфа. Биография его написана Диогеном Лаэртским.

88 (25 d 4 ) герофилистами. Герофил, александрийский врач времен Птолемея I, ученик Праксагора из Коса, школы Гиппократа, наибольше разрабатывал анатомию. Каллимах из школы того же Герофила, примыкал в своих работах тоже к Гиппократу. Обозрение трех видов врачевания начиналось с диететического; это место не сохранилось, равно как и то, в котором содержалась характеристика третьего вида медицины.

89 ( 6 ) краснобайством ?' ???????, противополагается словам ?' ? ? ? ? ? ????.

90 (25 e ) как и медициной, перевели мы ??????????? подобно тому. Занимаются охотно, набрасываются на эти занятия ???????.

91 ( 3 ) шарлатанам ?????????????, торговцы аптекарскими снадобьями.

92 ( 4 ) необходимым... Правда. Судя по сохранившемуся слову ????? и по смыслу, следует допустить, что на месте пробела находилось замечание о том, что такого рода занятия составляют только часть условий для занятия историей.

93 ( 25 f 2 ) Эвагоре... Владыка Саламина, что на Кипре, союзник афинян во время Конона и Агесилая, вел войну с персидским царем за свободу Кипра с 391 г .; здесь говорится, кажется, о сражениях 387   г . Р. X. Э вагоре посвящена речь Исократа того же имени. Битва между лакедемонянами с одной стороны, персами и афинянами с другой, кончившаяся уничтожением спартанского флота, происходила в 394 г . Xenoph. Hellen. IV 3. C . Nep . Сопоп. 4. Битвы при Левктрах в Беотии (371 до Р. X) и при Мантинее в Аркадии (362 до Р. Х) тоже рассказаны у Ксенофонта. Hellen. VI 4. VII 5.

94 (25 g 2 ) буквоеды ????????? , к числу которых он относит Тимея и Эфора.

95 (25 h 3 ) с набитых чучел ? ? ? ???????????? (восстановлено по догадке Гееля на месте рукописн. ?? ... ??????) ??????? .

96 (25 i 4 ) произнести... обстоятельствами ?????? ?????????? ????????? ?? ? ?????? ??????, все возможные в данном случае речи не произносятся на деле (то же сочетание ?? ? ?????? ?????? повторено §§ 5. 6); достаточно, если некоторые обстоятельства данного события будут рассмотрены в речах. Припомним, что у Фукидида из множества речей, произнесенных в действительности, приведены в сочинении лишь важнейшие.

97 ( 6 ) трудно определить и проч., — ради ясности мы должны были несколько распространить подлинник.

98 (25 k 2) Гермократа... Сиракузянин олигархической партии, много содействовал поражению афинян в т. н. сицилийской экспедиции (Thuk. IV 58—65; VI 33—35, 76, 81). Потом он вместе с другими аристократами был изгнан и напрасно покушался вернуться в Сиракузы силою. Thuk. VIII 85 3; Xenoph. Hellen. 11 27—31; Diod . XIII 63, 75. Гелон ум . 478 г . до Р . X.

99 ( 3 ) Эвримедонт, афинянин, сын Фукла, начальник эскадры, погиб в той же экспедиции 515—513 г. до Р. X. Thuk. VII 16, 31, 33 и др.

100 ( 5 ) выборных ???????? , советники, доверенные от государств личности для ведения дипломатических дел.

101 (26 1 ) пение петуха ? ??????.

102 с прекращением... время ? ? ????????? священный мир на время общеэллинского празднества. Pausan . V 20 1; Diod . IV 14.

103 (26 a 2 ) не безлюдность Ливии... Тимей ошибался: население Ливии было малоизвестно в древности и еще при Страбоне она считалась малообитаемой. Strab . II 4 24 , р. 131: XVII 3 12 , р. 825.

104 (26 c 1 ) в Академии... Школа последователей Платона в Афинах; во время Полибия адепты ее вели нескончаемые споры со стоиками, и наш автор как стоик не мог, конечно, сочувствовать академикам.

105 ( 3 ) находя... ложного ? ? ? ???? ? ? ?? ? ???????, ???? ? ?? ???? ?, — заключенные в кавычки слова, кажется, подлинное выражение о себе самого Тимея.

106 (27 a 4 ) из нижеследующего ? ?????? . На этих словах список ватиканского сокращения ( ??? ???? ? ) обрывается, и дальнейшее восстановлено из древних извлечений.

107 (27 1 ) зрение... правдивое. Раньше IV 40 3 приведено автором замечание того же философа о ненадежных свидетелях, имеющее отношение к той же мысли: ??????? ???? ?????????? ??????????? ??????? ? ??? ? ? ???????????. Срвн. Геродот. ? 8.

108 ( 3 ) двоякий... расспросы. Рукописные пробелы восстановлены предположительно Рейске: ?? ?????? ? ???????? ? ? ?? ????? , ??? ? ? ?? ' ?????????? ?????? ???????, ??? ? ??? ? ? ????????? ? ???? ???????? .

109 (28 4 ) отдадутся... душою ??????????? ?????? ??????????? ?? ? ????? ? ????? ??? ? ? ???? чтение Гульча: когда они, пока живут, направляют на эту задачу все свои заботы безраздельно, ничем не отвлекаясь в сторону.

110 ( 6 ) на одном и том же месте ? ? ??? , в Афинах, где он жил и писал свое сочинение по изгнании из Сицилии Агафоклом

111 ibid . сложилось... историке ???????? ????? ? ???? ? ? ??? ?????????? ?????????? , что ему по справедливости принадлежит слава хорошего историка, что он достойный представитель историографии.

112 ( 8 ) в предисловии к шестой книге (fr. 55). Здесь он подробно говорил об иберах, лигурах, кельтах, вообще о народах запада, среди которых селились эллины. Исходным пунктом изложения могло служить упоминание Массалии. 28 a 3 . Beloch, die Oekonomoe d. Geschichte d. Timaios. N. Jahrb. 1881. 123 В . 703 сл.

113 ( 10 ) в дополнительных замечаниях ??? ??? ? ? ??????????? ????? ??????????, все, что автор прибавлял от своего лица к повествованию.

114 (28 a 1 ) видов ????????? , кажется, не без намека на обычное у риторов значение термина — изысканные фигуры для оживления речи.

115 ( 3 ) массалиян. Вместо рукоп. ???' ??????? Гульч пишет ???' '???????? («Timaeus hoc loco remotissimas quasque maximeque tum ignotas gentes iactanter affert, et veri simile est eum in historiarum opere, quo ab antiquissimis temporibus orsus est, Graeciae res cum Asiaticis conjunxisse»). Соглашаясь с Белохом, что об ассириянах не могло быть и речи в шестой книге Тимея, занятой западными колониями эллинов (см. выше), мы внесли в текст имя города, служившего, вероятно, опорным пунктом в обозрении упоминаемых западных варваров.

116 ( 10 ) личное... свидетеля ? ? ??? , ?????? ??? ??? ? ? ???????? поправка Шпенгеля