Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава I. ГОРОД РИМ

12. Римские стражи порядка

Древний Рим никогда не пользовался доброй славой относительно уважения частной собственности и охранения безопасности граждан. Главная причина такого непорядка заключалась в том странном обстоятельстве, что такая богатая роскошная столица ночью погружалась в полнейший мрак. Прибавьте к этому, что город и его

54

окрестности подвергались с незапамятных времен двум страшным бичам — нищенству и разбою. Нищие скапливались на определенных местах; больше всего они посещали мосты и городские ворота, т. е. места, где стечение народа было особенно значительно. В окрестностях они становились у дорог, предпочитая clivi, т. е. склоны холмов, ведущие в город, где экипажи поневоле замедляли ход. Путешественники также становились добычей воров и разбойников. Эти последние, чтобы увеличить свою силу, составляли шайки в средней и южной Италии. Тиберий принужден был послать отряд войска против разбойничьих шаек, которые образовались в Сардинии. Ближайшие к столице окрестности были переполнены ими. Даже дорога из Рима в Тибур не всегда была безопасна. Напрасно на них устраивали облавы, напрасно разбойников приговаривали к самым ужасным казням: их дерзость доходила до того, что они производили грабежи у самых ворот города. Понтинские болота и обширный лес Gallinaria близ Кум служили им убежищем. В правление Септимия Севера Феликс Булла со своей шайкой в 600 разбойников держал в страхе всю Италию в продолжение двух лет. Одна надпись, найденная в нескольких километрах от Рима, рассказывает, что в начале третьего века нашей эры один школьный учитель, по имени Юлий Тимофей, 28 лет, человек очень уважаемый в Риме, отправившись совершить загородную прогулку, попал в засаду и был вместе с семьей и своими учениками убит злодеями.

Столичное население заключало в себе много беспорядочных элементов. Среди рабов, вольноотпущенников, всякого рода искателей приключений, которые стекались сюда со всех концов римского мира, нередки были люди весьма сомнительного достоинства, всегда готовые на какое-нибудь злодеяние. Даже среди порядочных людей, сходившихся большими толпами, легко происходили волнения и беспорядки, в цирке, в амфитеатре, или же когда какое-нибудь происшествие заставляло их скапливаться на площадях и улицах.

Нужно также иметь в виду и разные неожиданные случайности, как, например, пожары. В городе, в котором улицы были так узки, а дома так высоки, так густо населены и так дурно построены, — по крайней мере в наиболее населенных кварталах — пожары не могли не быть очень частыми. Историки упоминают о многих пожарах, произведших страшное опустошение. Не говоря уже о том пожаре, который Нерон, быть может нарочно, произвел и поддерживал, сколько было других, которые продолжались несколько дней кряду, уничтожая множество частных домов и общественных памятников! Что касается маленьких пожаров, то они происходили так часто, что не раз самих домовладельцев обвиняли в поджоге собственных строений. В Риме, правда, не существовало страховых обществ, подобных теперешним, но зато, в случае пожара, друзья и клиенты потерпевшего складывались, чтобы помочь ему вновь построить сгоревшее

55

здание, и нередко случалось, что он получал больше, чем терял от пожара.

Из всего этого вытекала необходимость иметь правильно устроенную охрану.

В очень отдаленной древности заведывание охраной принадлежало трем магистратам, которые назывались triumviri nocturni, так как главную их обязанность составляло наблюдение за безопасностью в ночное время. Валерий Максим * сообщает нам, что одно из этих должностных лиц было подвергнуто штрафу за небрежное отношение к своим обязанностям во время ночных обходов. Другие были наказаны за то, что недостаточно быстро явились к горящей лавке одного ювелира. Под их начальством состоял отряд общественных рабов, которые группами в 20—30 человек размещались около городских ворот и были снабжены всеми инструментами, необходимыми для тушения огня. Мало-помалу этот отряд оказался недостаточным, вследствие постоянного расширения города; тогда образовались общества добровольцев, которые безвозмездно помогали триумвирам в исполнении их обязанностей. Впрочем, правительство, как в эпоху республики, так и при императорах, относилось не особенно благосклонно к этим обществам. В одном письме Траяна к Плинию Младшему, правителю Вифинии, такое отношение весьма ясно сказывается: он упрекает эти общества в стремлении превратиться в политические кружки.

В 6 г. до Р. X. после страшного пожара Август образовал корпус вигилов, которые были и стражами, и пожарными в одно и то же время. Их было 7 тысяч, и они разделялись на семь когорт. Эти вигилы были расквартированы по окраинам города, так что каждая когорта могла охранять два из 14 городских кварталов. В каждом из семи отрядов, составлявших когорту, начальствовал центурион, во главе когорты стоял трибун, а главное командование принадлежало префекту вигилов, избиравшемуся всегда из всадников.

В случае пожара, префект всякий раз производил следствие. Если оказывалось, что пожар произошел случайно, то не полагалось никакого наказания; если по чьей-нибудь небрежности, то виновный подвергался или простому выговору, или наказанию палками; в случае же преднамеренного пожара — приговаривался к смертной казни. Кроме того, префект имел право осматривать в каждом доме кухни, смотреть за тем, чтобы количество воды, доставляемое в дом, соответствовало его размерам и положению среди других построек, следил за исправностью печей и других приспособлений для топки. С другой стороны, префект должен был наблюдать за вестиариями больших терм ** и судить гардеробщиков, если случайно пропадет какая-нибудь вещь. Обязанности вигила были чрезвычайно тягостны,

__________

* Историк начала I в. н. э.

** Vestiarius — торговец одеждой или тканями.

56

тем более, что часто приходилось отправлять служебные обязанности ночью, зато императоры и предоставляли этим должностным лицам различные привилегии.

В Риме было семь казарм для вигилов (stationes) и четырнадцать караулен (excubiloria). Из этих семи казарм в настоящее время открыто четыре, а из караулен только две [1].

Казарма первой когорты, в которой помещались также главная квартира всего корпуса и канцелярия префекта, была открыта в 1644 году. Археолог, видевший ее тогда, говорит об обширных залах с мраморной обшивкой и мозаичным полом, украшенных колоннами, пьедесталами и статуями, о конторках с мраморными сиденьями и о покрытых фресками стенах. В atrium'е и в вестибюле стояли статуи, изображавшие гения первой когорты, Каракаллу, Гордиана Благочестивого, императрицу Фурию Сабинию, Транквиллину, Константина, Констанция, Валентиниана и Грациана.* Впоследствии над этим сооружением были построены дворец и монастырь. Известно также место второй, четвертой и пятой казарм. В этой последней были обнаружены надписи, указывающие на личный состав когорты в 105 и 210 гг. В 105 г. в ней насчитывалось 115 трибунов и центурионов и 930 простых вигилов. В 210 г. 1 033 человека при 109 трибунов и центурионов. На основании этого можно вывести, что общая численность всего корпуса вигилов была в 105 году 7 315 человек, а в 210 г. 7994 человека.

Караульня седьмой когорты была разрыта в 1868 г. По-видимому, охрана расставляла свои посты в местах, где более всего можно было опасаться волнений. С этой целью нанимался у частного лица дом или часть дома, и в нем помещался отряд вигилов до тех пор, пока не оказывалось более удобным перенести пост в другое место. Тот, о котором идет речь, помещался в одном и том же месте по крайней мере в течении тридцати лет. Это очень изящное сооружение с мозаичным полом, фресками на стенах, мраморными фонтанами, купальнями и приспособлениями для отопления, но интереснее всего надписи, которые были выцарапаны обитателями в часы досуга. Эти надписи дают нам представление о существовании, которое они вели здесь, об их занятиях, мыслях, даже чувствах по отношению к императорам и своим командирам.

(По Lanciani, Ancient Rome, ch. VIII).

__________

* Константин I, император 306—337 гг. н. э., Констанций II, 337—361 гг., Валентиниан II, 364—375 гг., Грациан I, 375—383 гг.

[1] Кроме этого, было еще три городских когорты, подчиненные префекту города в 1000 человек каждая. В начале III века наличный состав их был в 1'/2 тысячи человек. Общее число их с течением времени увеличивалось до 5—6 и даже, может быть, 9 когорт. Я уж не говорю о 9 преторианских когортах, составлявших гвардию императора, они только в исключительных случаях оказывали содействие городской страже.