Липатов В. Краски времени

ОГЛАВЛЕНИЕ

ХУДОЖНИКИ О ХУДОЖНИКАХ

ФРАНСИСКО ПАЧЕКО о ВЕЛАСКЕСЕ
Из книги "Искусство живописи, его древность и величие"

Диего де Сильва Веласкес, мой зять, занимает (с полным основанием)
третье место [в живописи]; после пяти лет обучения и образования я отдал за
него замуж свою дочь, побуждаемый его добродетелью, чистотой и другими
хорошими качествами, а также в надежде на его природный и великий гений. И
поскольку быть учителем - значит больше, чем быть тестем, да не будет
позволено кому бы то ни было присваивать эту славу.
Не считаю ущербом учителю хвастаться превосходством ученика (говорю
только правду, не больше); не потерял Леонардо да Винчи, имея учеником
Рафаэля, Джорджо из Кастельфранко - Тициана, ни Платон - Аристотеля, хотя он
и не передал ему имя божественного. Это я пишу не столько для того, чтобы
хвалить данное лицо (это я сделаю в другом месте), сколько для возвеличения
искусства живописи...
Пожелав увидеть Эскориал, Веласкес поехал из Севильи в Мадрид в апреле
1622 года. Он был очень ласково встречен двумя братьями - доном Луисом и
доном Мельхиором дель Алькасар, но в особенности доном Хуаном де Фонсекой,
придворным священником, большим поклонником его живописи; Веласкес сделал по
моей просьбе портрет дона Луиса де Гонгоры, который получил большую
известность в Мадриде; тогда еще он не получил возможности портретировать
королей, хотя этого и добивался. В 1623 году он был снова позван этим же
самым доном Хуаном (по приказанию графа-герцога), остановился в его же доме,
где был обласкан, обслужен, и сделал его портрет.
Портрет был взят в один из вечеров во дворец сыном графа де Пеньярада,
камергером инфанта кардинала, и в один час его увидели весь двор, инфант и
король, за что он получил высшую : похвалу, какая только могла быть.
Веласкесу было приказано написать портрет инфанта, но показалось более
приличным сделать сперва (портрет) его величества, хотя и не было
возможности это сделать быстро, так как король был занят важными делами. В
действительности это произошло 30 августа 1623 года к удовольствию его
величества, инфантов и графа-герцога, который уверял, что до сих пор еще не
было написано с короля подобного портрета...
...Он закончил конный портрет короля, подражая в нем во всем целиком
природе, даже в пейзаже; он был выставлен на главной улице, напротив церкви
Сан Фелипе, как предмет восхищения всего двора и зависти других художников,
чему я был свидетель. Были составлены в честь его любезные стихи...
Наконец, он закончил большое полотно с портретом короля Филиппа III и
затем "Изгнание морисков", которое он написал на конкурс с тремя придворными
живописцами... король за эту картину счел достойным дать ему при дворе более
почетную должность хранителя королевской двери... Вместе с тем, выполняя его
сильное желание видеть Италию и все там находящиеся величайшие произведения,
король дал ему на то разрешение и этим его сильно воодушевил...
Веласкес прибыл в Рим в то время, когда здесь уже в продолжение года
был в фаворе племянник папы кардинал Барбери-ни. По его приказанию он был
поселен в Ватиканском дворце и ему были даны ключи от некоторых комнат,
главной из которых была та, где везде висели ковры и над ними были
изображены сцены из священной истории, расписанные фреской рукой Феде-риго
Цукарро. Чтобы быть более предоставленным самому себе и не быть в
одиночестве, Веласкес вскоре оставил эту комнату и удовольствовался тем, что
страже было дано распоряжение пропускать его, когда он захочет, приходить
для копирования "Страшного суда" Микеланджело и некоторых произведений
Рафаэля из Урбино, где он провел много дней с большой для себя пользой...
Наряду с другими работами Веласкес в Риме сделал и знаменитый
автопортрет, тот, который находится у меня, как удивление для знатоков и
честь для искусства,..