Бехтерев В. Избранные работы по социальной психологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

XII. КОЛЛЕКТИВНЫЕ НАСЛЕДСТВЕННО-ОРГАНИЧЕСКИЕ РЕФЛЕКСЫ

Как упомянуто выше, все проявления коллективной деятельности мы вправе
назвать коллективными рефлексами или реакциями, что вс^ равно.

Но проявления этих коллективных рефлексов представляются в различных
случаях неодинаковыми. С целью ближе познакомиться с различными про-
явлениями коллективных рефлексов мы рассмотрим в последовательном
порядке коллективные наследственно-органические рефлексы (инстинкты),
коллективное настроение и коллективные 'мимико-соматические рефлексы,
коллективное сосредоточение, коллективное наблюдение, коллективное осуж-
дение и коллективные действия^*.

Начнем с коллективных наследственно-органических рефлексов.
Как в индивидуальной жизни мы различаем наследственно-органические
рефлексы, так и в общественной жизни необходимо иметь в виду проявления
такого же рода коллективных рефлексов, имеющих своею прямой целью

142

самосохранение и, в частности, питание, удовлетворение брачных потребно-
стей, влечение к сообществу и т. п.^

Удовлетворение естественных потребностей в отношении еды, питья,
защиты от непогоды и холода обычно сопутствуется соответствующей
положительной или стенической мимико-соматической реакцией не только со
стороны растительных функций, что выражается между прочим подъемом де-
ятельности сердца и оживлением дыхательных движений, но и движениями и
действиями наступательного характера, которые приводят или должны
приводить к достижению возможно полного удовлетворения соответствующих
потребностей (процесс еды связан с захватыванием пищевых продуктов, соот-
ветственной их обработкой и поеданием в целях насыщения и т. п" защита от
непогоды связана с пользованием одеждой, с устройством жилища и т. п.).

Допустим, что в стране или в определенной местности существует голод,
как это имеет место, например, во время революции в России и особенно
в столицах Москве и Петербурге. И в результате вопросы продовольствия
в общественных условиях жизни выдвигаются на первый план. Ими пестрят
страницы газет и журналов, о хлебе насущном говорят везде и всюду, куда
бы вы ни пришли. У знакомых, при встречах на улице разговор в конце
концов сводится к пайку, к пищевым продуктам, к еде. Нечего говорить,
что хвосты при хлебных лавках занимаются не только разговорами о хлебе,
но и перебранкой за счет предполагаемых виновников голода. Также и в
действиях отдельных лиц или групп дело идет о преобладающем влиянии
неудовлетворенной потребности питания, что выражается бесчисленными
случаями воровства и грабежей на этой почве. Словом, все общество, прежде
занятое самыми разнообразными интересами, теперь уже преобразилось: нет
более важных интересов в нем, как интересы продовольствия и питания.
Все как бы отступает на второй план перед интересами желудка, которые
доминируют над всеми.

Собственно возбудителем наступательной реакции во всех случаях явля-
ется потребность, возникающая с особой силой при неудовлетворении, тогда
как полное удовлетворение, особенно же пресыщение, сопутствуется обо-
ронительным рефлексом.

Характер самой реакции определяется воздействиями, которые внешние
влияния производят на коллектив. Если речь идет о внешних влияниях,
благоприятно действующих на коллектив, они, возбуждая стеническую
реакцию, приводят к действиям наступательным, направленным к возмож-
ному усилению и продлению этих влияний, тогда как неблагоприятно дей-
ствующие влияния сопровождаются реакцией астенического характера, воз-
буждающей стремление к освобождению от них, иначе говоря, создающей
импульс к движениям и действиям оборонительного же характера.

Так как естественные потребности ""** или влечения лежат в основе самой
организации индивидов и вызываются органическими условиями, приобре-
таемыми по наследству, а не являются приобретенными подобно другим
потребностям, то они и подводятся нами под понятие наследственно-
органических рефлексов, приводящих к действиям, осуществляющим удов-
летворение естественных потребностей.

Благодаря тому, что удовлетворение тех или других наследственных
органических влечений, как например, защита от неблагоприятных условий,

^ В литературе мы имеем большие разноречия по вопросу о количестве <инстинктов> или
биологических потребностей у человека. Джемс, например, как и Эллвуд нДауголл, различа-
ют большое число инстинктов, тогда как Дарвин признает у человека лишь ограниченное
количество инстинктов. По Вагнегу, их всего три: питание, размножение, самосохранение.
Питание мы признаем частным видом инстинкта самосохранения. Но к категории
инстинктов должно быть отнесено и влечение к сообществу.

143

достигается во многих случаях лучше коллективными, а не индивидуальными
усилиями, то это обстоятельство нередко служит руководящим импульсом
для действия скопом. Каждый социально воспитанный индивид, входящий
в сообщество, в сущности тем самым усиливает сообщество, поскольку
каждое сообщество является защитой и охраной индивидов, в него входящих.
Обобществление этого наследственно-органического рефлекса и привело к
развитию норм общежития и установлению власти как организующего начала,
служащего обеспечению внутренней и внешней охраны самого сообщества.

Наследственно-органические рефлексы подвергаются соответствующему
регулированию благодаря сопутствующей им той же стенической реакции,
о которой мы уже говорили выше. Когда наследственно-органические реф-
лексы, будет ли это у животных или у людей, приводят к результатам,
отвечающим нуждам коллектива, в последнем, как мы уже знаем, развивается
стеническая реакция, поддерживающая осуществление рефлекса и его даль-
нейшее развитие до его выполнения, в противном случае, т. е. когда осу-
ществление рефлекса не соответствует в данное время нуждам коллектива,
не возбуждается и стенической реакции, и самый рефлекс задерживается. В
конце концов цель, достигаемая рефлексом при ее осуществлении как бывшая
уже в прежнем опыте становится более или менее постоянным раздражителем,
а потому возбуждает наряду с наследственно-органическими и личные реф-
лексы, приходящие в этом случае на помощь наследственно-органическим
рефлексам и развивающиеся в том же направлении. Таким путем благодаря
опыту приобретается в конце концов навык, содействующий достижению
цели даже еще ранее, чем достигнет соответственного напряжения импульс,
развивающийся под влиянием органических раздражений. Мало того, для
достижения цели в коллективном опыте могут вырабатываться средства,
которые вне зависимости от достижения цели, соответствующей осуществ-
лению рефлекса, для всякого индивида были бы совершенно индифферен-
тными, но с развитием коллективного опыта путем сочетательного рефлекса
становятся возбудителями стенической реакции, а, следовательно, и соот-
ветствующих действий. Таковы упоминавшиеся ранее деньги и другие знаки
и документы, как договоры и прочее, явившиеся в результате коллективного
опыта при обмене товаров и приводящие к удовлетворению влечения к
пище, к приобретению одежды и других предметов, улучшающих благосо-
стояние.

Надо при этом иметь в виду, что в коллективном организме на помощь
приходит нередко и индивидуальный опыт отдельных личностей, который
при известных условиях обобществляется путем подражания. Допустим, что
в данной местности голод. Он возбуждает население к активным действиям,
которые могут вылиться при остроте голода и неудовлетворительном питании
масс в форму погромов. При этом осуществление погромных действий, а
нередко и инициатива самых действий в погромах, происходит благодаря
инициативе отдельных лиц, входящих в состав толпы. Когда собравшаяся
толпа, руководимая недостатком питания, проявляет себя агрессивно, доста-
точно кому-нибудь указать на виновника народного бедствия, как толпа, не
справляясь, действительно ли речь идет о виновнике, производит над ним
свою расправу путем самосуда. При тех же условиях толпа, подошедшая к
хлебной лавке, останавливается в своих действиях, встретившись с пре-
пятствием, казавшимся неодолимым. Но вот кто-то принес лом или топор
и нанес первый удар в дверь, и толпа принимает участие во взламывании
двери, чтобы проникнуть внутрь лавки и разгромить ее. В этом случае
инициатива и действие одного, встречая коллективную поддержку, приводят
к соучастию путем подражания и другие элементы собирательной личности,
что и приводит к обобществлению. Вот почему в коллективных действиях
личный опыт, а за ним и личный почин того или другого индивида имеет

колоссальное значение. Благодаря ему данная личность обычно становится
руководителем толпы, которая за ним последует слепо.

Для всей массы лиц, входящих в толпу, таким образом не требуется
предварительного опыта к достижению определенной цели. Достаточно, чтобы
этот опыт был хотя бы у одного индивида из всей толпы, и она уже способна
осуществить под его руководством коллективное действие, если дело идет,
по крайней мере, о способах выполнения, доступных всем и каждому. Это
не значит, конечно, что собирательная^личность вовсе не нуждается в опыте,
или опыт, однажды выполненный, для нее остается бесследным. Напротив
того, и в массе лиц опыт всегда имеет свое значение, создавая коллективный
навык. Удавшийся грабеж поощряет шайку грабителей к осуществлению
такого же грабежа и впредь. Удавшийся погром поощряет толпу к осуще-
ствлению погромов и на будущее время. Создаются таким образом кол-
лективные навыки, которые содействуют развитию коллективных действий
в будущем в виде уже репродуктивных рефлексов коллективного характера.

Коллективное влечение к самосохранению является основой и партийной
тактики, и государственной политики. Только оно руководит действиями
толпы, когда она устремляется в бегство под влиянием угрозы расстрела.
То же влечение руководит и действием организованных масс, например,
войск, когда им угрожает та или иная опасность. Наконец, то же влечение
руководит и действиями государственной власти в отстаивании своих меж-
дународных прав, а равно и в отстаивании своего положения в стране. Вот
почему всякая власть под влиянием влечения к самосохранению защищает
свое собственное существование ^*, хотя бы даже в ущерб интересам на-
родных масс. Лучшим, хотя и несовершенным, средством против этого
являются перевыборы власти через определенные сроки, как только выяснится
оппозиция большинства выборных представителей в каком-либо важном
государственном вопросе. Однако не следует забывать, что частая смена
власти не представляет выгоды в других отношениях, а в периоды таких
народных кризисов, как, например, война, она вообще признается далеко
нежелательной, ибо нелегко наладить механизм власти, обладающей доста-
точной опытностью и распорядительностью в то время, когда страна в
опасности, и дом, что называется, горит "^*.

То же влечение к самосохранению приводит в коллективном организме
к подготовительным работам по обороне в виде постройки крепостей, изго-
товления орудий обороны и нападения и т.п., к эксплуатации богатств
природы в виде горючего материала и, наконец, к обмену продуктами и к
институту торговли.

Во всех этих случаях сотрудничество облегчает удовлетворение кол-
лективного влечения к самосохранению вследствие чего вполне естественно,
что это влечение, приводя к определенному виду кооперации, поддерживает
общественное начало. Но оно же лежит в основе всех вообще войн и
хищнических набегов, разъединяющих народные коллективы на враждебные
лагери, стоящие один против другого. Влечением к самосохранению следует
объяснить и развитие религиозных учений, поскольку они выявляют пот-
ребность в защите человека от неизвестных и таинственных сил природы
и окружающих врагов.

Надо, впрочем, заметить, что влечение к самосохранению проявляет себя
и противообщественным образом во всех тех случаях, когда дело идет о
смертельной опасности для всего или большей части коллектива, о чем речь
будет ниже.

Влечение к питанию в общественной жизни лежит в основе охотничьих
и рыбацких коопераций; оно привело к приручению домашнего скота, к
птицеводству, к эксплуатации растительных и животных продуктов питания,
к развитию земледелия и культивированию злаков и овощей, плодовых

10 В. М. Бехтерев                                                            145

деревьев и кормовых трав и к фабричному изготовлению пищевых продуктов.
Поскольку добывание питательных продуктов и эксплуатация с этой целью
окружающей природы требуют кооперации, постольку это влечение под-
держивает и развивает общественность ""*.

В этом отношении не несущественную роль оказывает и кооперативная
охрана продуктов труда, связанного с добыванием пищи.

Всем известно, что земледелие стало -возможным только с того времени,
когда явилась возможность организовать прочную охрану от хищников.

Само собой разумеется, что влечение к питанию при неудовлетворении
является нередко причиной общественных движений против хищников или
даже против власти, неспособной организовать правильную доставку пищевых
продуктов. Поэтому-то недостаток пищевых продуктов является главным
организатором так называемых голодных бунтов.

Коллективное влечение к самосохранению привело между прочим и к
установлению права собственности на землю в целях обеспечения продуктами
питания, к сооружению домов, являющихся защитой от непогоды и т. п.
И то, и другое требует обычно коллективного труда, который и осуществляется
путем соотношений экономического характера, лежащих в основе жизненных
условий коллектива. Эти же соотношения привели к установлению граждан-
ского права.

С течением времени вследствие преувеличенного использования права
собственности отдельными индивидами и обусловленной этим эксплуатации
других в свою личную пользу, это право эволюционирует в сторону
социалистических тенденций, но и в этом случае существо дела в смысле
необходимости обеспечения каждого индивида данного коллектива остается
неизменным, а речь идет только о более равномерном распределении иму-
ществ, обеспечивающих жизненные условия населения.

Из наследственно-органических рефлексов, сводящихся к ограждению
себя от нападения и врагов, возник в коллективе институт уголовного права,
в котором защита жизни отдельного сочлена в обществе вверяется особо
избранному органу в форме судебного трибунала и исполнительной власти.

Так как продолжительность существования семейного коллектива не изме-
ряется жизнью отдельных его составляющих лиц, а распространяется и на
потомство, переходя от старших поколений к младшим, то отсюда, естест-
венно, в капиталистических странах возникает право наследования имущества
потомством.

Это право наследования предполагает продолжение личности как единицы
коллектива в своем потомстве или в близких родственниках, и потому
наследование приняло форму собственности потомства или ближайших род-
ственников. Но это не мешает с изменением взглядов на соотношение
отдельных членов коллектива и права передачи по наследству своего иму-
щества изменить в социалистическом направлении, т. е. сделать наследст-
венное имущество общим достоянием коллектива, признав его государст-
венной или общественной собственностью, что в данном случае все равно.

Из проявлений тех же наследственно-органических рефлексов самосох-
ранения вытекают и другие экономические установления в коллективах, как,
например, процессы обмена и торговых отношений, создание денежных
знаков как товарной компенсации и т. п., а также развитие воровства ^*.

Что касается другого наследственно-органического рефлекса, характеризу-
ющегося половым влечением, то в цивилизованных обществах он является
основой семьи-этой мелкой ячейки мирного сожития, которая легла в
основу семейного уклада, семейных обычаев и семейных установлений,
лежащих в основе семейного права. Благодаря семье первоначально стали
культивироваться злаки и производиться эксплуатация домашних животных.
Семья же привела к развитию родов и племен, откуда возникает развитие

146

и защита национальных начал, приводящих к племенным и национальным
распрям и войнам.

Значение полового влечения, обусловливающего размножение, особенно
выяснилось со времени труда Мальтуса ^^*. Ему мы обязаны указанием на
то, что, если это влечение не встречает противодействия к своему развитию
в общественной среде, то размножение населения возрастает с особой быс-
тротой; в цивилизованных же странах размножение стоит много ниже
максимального его развития, а это предполагает в этих странах особый
корректив по отношению к данному влечению, что в конце концов сводится
к его торможению, путем ли его естественного ограничения или путем
искусственно принимаемых мер против размножения. В указанном отно-
шении особое значение получает сравнительно медленный рост пищевых
продуктов. Благодаря этому население большей части европейских стран
развивалось в течение многих столетий крайне медленно, исключая однако
позднейший исторический период, начиная с XIX в., когда необходимые
средства к жизни стали возрастать вместе с изобретением машин столь
важных в каждом производстве. На состояние этого инстинкта между прочими
факторами оказывают, без сомнения, особое влияние экономические
причины. Так, статистика устанавливает с положительностью ^°*, что число
браков и рождений в разных странах находится в прямой зависимости от
цен на жизненные продукты и от условий земледелия и торговли. Благодаря
этим же условиям, как известно, население современной Франции оста-
новилось в своем росте, если не считать иммиграции.

Ограничение полового влечения у цивилизованных народов выражается
установлением <двухдетной системы>, осуществляемой при посредстве
выкидышей и <неправильных> половых отношений, добровольным самоог-
раничением, детоубийством и т. п., что в конечном итоге сказывается количе-
ственным уменьшением прироста населения и падением роли семьи в
общественной жизни. У нецивилизованных народов при громадном развитии
детоубийства последнее не признается даже преступлением.

Тесно связанный с половым влечением родительский <инстинкт> является
другой основой семейного сообщества. Семья встречается у всех высших
животных, где самцы и самки заботятся о воспитании потомства на основах
кооперации родительского труда.

Обращаясь к современному человечеству, необходимо иметь в виду, что эт-
нография не знает какого-либо племени, где бы не существовало семьи в той
илииной форме. Только у негритянских племен совместная забота о потомстве
ограничивается временем, пока ребенок продолжает сосать грудь и не может
ходить. Но и здесь речь идет о семье, хотя бы и в более ограниченном виде.

В цивилизованных же странах европейского и азиатского материка ус-
тойчивость семьи признается условием здорового состояния общества и
государства.

Семья, являясь следствием полового и родительского <инстинкта>, служит
родоначальницей материнства, обеспечивающего воспитание малолетних де-
тей, и поскольку и то и другое является существенным в жизни современного
общества, постольку последнее поддерживает и всемерно облегчает семейное
начало соответствующими законоположениями.

Ввиду особой важности семьи в целях обеспечения пополнением насе-
ления институт семьи поддерживается всяким государственным коллективом,
как и связанный с ним институт семейного права.

Вот почему как институт брака, так и обязанности родителей во всех
цивилизованных странах охраняются гражданской и религиозной санкцией
путем особого установления, вошедшего в обычаи, в религиозный ритуал и
в государственные законы. И эта охрана и поддержка брака тем вообще
строже, чем консервативнее государственное устройство и состав общества.

10>                                                                 147

Можно думать, что те общества, которые не поддерживали и не развивали
эту охрану в должной мере, осуждены на вырождение и вымирание. Немалую
роль ослабление этой социальной охраны в форме родительского <инстинкта>
сыграло и в разрушении высоко цивилизованных обществ древней Греции
и Рима.

Между прочим огромную поддержку семейному укладу оказывает
почитание предков, приводящее к устойчивости нации. Культ предков со-
действовал много устойчивости древнего Рима, как ныне тот же культ
почитания предков содействует устойчивости и силе Японии и Китая.

Нечего говорить, что половое влечение, приводящее к размножению,
имеет своим вторичным последствием развитие более тесных социальных
связей между членами одного рода и племени, с одной стороны, и поднятие
нравственных начал в социальной среде - с другой, ибо материнское
воспитание создает нормы общественного уклада, устраняя грубое обращение
с подчиненными ^"*. Уничтожение рабства и крепостного права независимо
от экономических и политических причин обязано в значительной мере
также и смягчению условий самого воспитания. С другой стороны, развитие
благотворительности в обществе и вообще гуманитарное регулирование самых
жестоких проявлений государственного эгоизма, таких, например, как война,
также в значительной мере обязаны родительскому <инстинкту> и связанному
с ним смягчению условий воспитания. Даже требование прав со стороны
народных масс встречает большую отзывчивость в правящих классах общества
благодаря тому же родительскому <инстинкту> и более мягкому
воспитанию ^'.

Однако не следует забывать, что общество развилось не из семьи, как
допускают некоторые, да и общественность в животном царстве возникла
гораздо раньше семьи. Общество возникло прежде всего из естественных
коопераций, слагавшихся в целях добывания пищи путем охоты, защиты
от врагов и преследования хищников. В основе же этих коопераций лежит
склонность к подражанию, а вместе с этим и склонность к социальности,
что является основой сближения индивидов, имеющих средства к общению
и объединению в соответствующей мимике и звуковом языке. Мало-помалу
общение друг с другом становится потребностью, благодаря взаимному
обмену индивидуальным опытом и благодаря способности подражать, что
полезно также и в смысле навыка. Это главным образом и лежит в основе
социальной жизни, поддерживаемой естественным и социальным отбором ^.

Данные биологии не оставляют сомнения в том, что социальные влечения
присущи всем животным и даже растениям, живущим сообществами ^*. Но
в мире человека сообщества принимают форму политических сбобществ ^'

Правда, не всеми биологами признается <социальный инстинкт> ^* как
таковой, однако вопрос не в слове, а в фактах; между тем мы знаем, что,
например, цыплята, выведенные искусственно из яиц, следовательно, отдельно
от своей семьи, уже с самого начала держатся вместе и следуют друг за
другом без всякого предварительного обучения.

<Социальный инстинкт> лег в основу и человеческого языка - этого
важного орудия общественности, сплачивающего народы в большей мере,
чем даже религиозные или экономические условия.

Если наследственно-органические рефлексы отдельных лиц, проистекая
из повелительных внутренних раздражителей (голода, половых потребностей
и т. п.) подчиняют себе в известных случаях все другие стремления, то до

^ Бехтерев В. М. Социальный отбор и его биологическое значение. С. 947 - 955; Он же.
Индивидуальные и социальные факторы развития организмов и социальность как условие
прогресса // Вестник психологии, криминальной антропологии и педологии. 1913; Он
же. Значение гармонизма и социального отбора в эволюции организмов. С. ИЗО-1158.

148

очевидности ясно, что коллективные наследственно-органические рефлексы
могут проявляться еще с большей силой благодаря тому, что в толпе ко
всем другим условиям присоединяется еще элемент заразы, и в то же время
нет достаточно условий для сдерживания стремлений, вследствие чего эти
рефлексы, раз проявившись, не находят никакого удержу, никакого тормоза.
Примеров этого более, чем достаточно, как из области влечения и самосох-
ранения, и в частности, питания, так и из области полового влечения.

Особенно резко влечение к самосохранению проявляется в условиях, когда
массе лиц приходится считаться с вопросом жизни и смерти, как это случа-
ется, например, при бедствиях, которые постигают большие скопления народа.

Наряду с тем, что должно быть отнесено к геройству сравнительно
немногих лиц, жертвующих собой ради спасения других, мы видим в
этих случаях у большинства проявление влечения к самосохранению во
всей его грубости и наготе ^*, когда люди ради собственного спасения
губят многих. Так бывает при всех крупных пожарах, когда горят общест-
венные здания, наполненные народом. Так бывает при гибели кораблей.
Так бывает и при всех других народных бедствиях. Кто читал, например,'
описание пожара, случившегося в одном из летних театров Парижа, кто
читал подробности гибели океанского парохода <Титаника>, тот легко
припомнит, в каких ярких и в то же время отталкивающих проявлениях
обнаруживается рефлекс самосохранения в коллективной среде при выше-
указанных условиях.

Проявления другого рода коллективных влечений к самосохранению мы
имеем в случаях недостатка питания. Здесь речь идет обыкновенно о голодных
бунтах и погромах, сопровождающихся часто невероятными насилиями. Как
возникают подобного рода беспорядки на почве недостатка в жизненных
продуктах, показывает приводимое ниже описание бунта, происшедшего в
Апраксином рынке в Петрограде в период революции.

<В мануфактурный магазин Ягодкина в Апраксином пер. вносили с
ломовика бочонки с товаром, только что полученным и привезенным с
железной дороги. Некоторые из прохожих обратили внимание на то, что
мануфактурный товар запакован в бочонки, а не в парусиновые мешки, как
это делается обыкновенно.

Собралось человек десять любопытных, которые подошли к ломовику и
спросили, что лежит в бочонках. Вопрос услышал один из приказчиков,
раздраженно крикнувший:

- Какое вам до этого дело. Мануфактурный товар тут - и кончено.
В это время совершенно неожиданно один из бочонков выскользнул из
рук ломового извозчика и, упав наземь, разбился. Из бочки посыпалось
бисквитное печенье.

Через минуту у магазина выросла толпа простолюдинов, разразившихся
бранью и криками:

-Мародеры проклятые! Провизию прячут! Бей их!
Толпа с каждой минутой увеличивалась. Настроение ее было крайне
возбужденное.

Несколько человек бросились вскрывать остальные бочонки, из которых
посыпались конфеты, галеты, а также различные металлические предметы:
подковы, скобы, напильники.

Под влиянием возбуждающих призывов отдельных лиц к расправе толпа
ворвалась в магазин. Испуганные служащие разбежались. Сам владелец
магазина Ягодкин спасся от самосуда толпы тем, что укрылся в комиссариате.

Зато сильно пострадал один ни в чем не повинный еврей, случайно
оказавшийся в толпе.

Не зная, что произошло, он обратился к кому-то с вопросом:
- По какому случаю толпа собралась? Вора поймали?

Вместо ответа какой-то хулиган с криком: "бей жидов", ударил его по
голове, после чего на беднягу посыпались удары градом.

Еле живого его спасли от дальнейшей расправы подоспевшие милиционе-
ры. Ввиду крайне воинственного настроения толпы были вызваны в помощь
милиции военные силы. Прибыли солдаты Павловского, Семеновского и
1-го пулеметного полков, а также военный отряд.

Часть солдат, услышав крики толпы: "Мародеры прячут продовольствие,
надо обыскать все склады", присоединилась к этому требованию.

Моментально был оцеплен склад Соколовского и магазин Гинзбурга.
Толпа и солдаты произвели обыск и нашли изрядное количество сахара,
бисквитов, конфет, а также тюки различных материй.

Все обнаруженные товары были взвалены на ломовиков и отправлены в
комиссариат.

На другой день беспорядки повторялись в еще более широком масштабе.
Владелец мануфактурного магазина Антер должен был вывезти несколько
тюков товара на станцию для отправки в Псков, Юрьев и Ревель.

В это время к нему подошел какой-то солдат и со словами: "Ага,
продовольствие вывозить хочешь? "-ударил его кулаком по лицу. Собрав-
шаяся моментально толпа с угрожающими криками бросилась в целый ряд
магазинов производить обыски припрятанной, якобы, провизии.

Полетели наземь тюки, взламывались ящики, из которых сыпались
различные товары: калоши, башмаки и прочее. Всего было за день таким
образом обыскано 15 складов и магазинов - Иванова, Елисеева, Понизов-
ского, Тюкова и др. Остальные избегли обыска тем, что поспешили закрыть
магазины.

В магазине Тюкова были обнаружены, как передают, такие несовместимые
товары, как ботинки и... миндаль. Из магазина Елисеева, по настоянию
толпы, пришлось милиции вывести 5 возов мануфактуры.

Целый день тянулись с Апраксина рынка возы с реквизированным
товаром и продуктами.

Толпа бросалась к каждому магазину, из которого владельцы или поку-
патели выносили товар, требуя, чтобы оптовики продавали только в розницу.
Вывозить товар в Финляндию и другие города толпа и солдаты запретили,
угрожая - кто будет вывозить, тех разгромим> ^.

Многие перепуганные владельцы прибежали в комиссариат, бросили
ключи от своих магазинов и заявили: <Делайте, что хотите, а мы при таких
условиях торговать не рискуем> ^.

Другой случай, который мы приведем здесь, представляет собой буйство
толпы в мясном хвосте.

<На почве продовольственной разрухи на углу Дегтярной и Рождествен-
ской улиц у городской мясной лавки произошло столкновение между обы-
вателями, милицией и воинским караулом.
В этот день в городской лавке отпускали обычные пайки мяса.
Через некоторое время продажа мяса была приостановлена и приказчики
лавки заявили, что весь товар продан.

Толпа не поверила и стала напирать на лавку. Раздались крики: "Врут...
Обманывают... Бей мазуриков".

Милиционер пытался было успокоить публику и объяснил, что мясо
действительно продано. Толпа не унималась и приступила к разгрому
лавки.

На помощь были вызваны милиционер и воинский патруль Павловского
полка. Попытки удержать публику от буйства оказались напрасными.

^ Из газетных сообщений.
^ Из газетных сообщений.

150

Рассвирепевшие обыватели схватили одного из милиционеров Гринберга,
который пытался прекратить погром лавки, и подвергли жесточайшему
избиению.

Видя бесполезность словесных увещаний, патрульные-павловцы открыли
стрельбу в воздух. Ружейные выстрелы до некоторой степени остановили
разбушевавшуюся толпу. Явившиеся вскоре воинские наряды рассеяли
скопившуюся массу народа.

Избитого и окровавленного милиционера Гринберга пришлось для ока-
зания помощи отправить в больницу> ^.

А вот, хотя и краткие, телеграфные сведения из немецкого города
Штетгина о голодном бунте, но дающие все же яркую картину тех кровавых
последствий, к которым такого рода бунты могут приводить:

<Стокгольм, 13-го (26-го) июня (ПТА). Прибывший из Геттеборга швед,
находившийся в Штеттине во время последних беспорядков, сообщил сот-
рудникам датских газет следующие подробности.

Беспорядки начались в понедельник 5-го июня. Поводом к ним послужил
слух, что из города вывозятся сърстные припасы несмотря на то, что в
городе ощущается их недостаток. Толпа разгромила и разграбила ряд лавок,
выбив стекла. Полиция действовала с чрезвычайной жестокостью. Одна
девушка получила сабельные удары. У моста Ганзе было убито 7 человек.
В центре города поставили пулеметы, и солдаты действовали как на поле
битвы. Пулеметный огонь продолжался всю ночь. Кареты скорой помощи
непрерывно разъезжали по городу, подвозили раненых в больницы. На
следующий день на многих перекрестках были поставлены солдаты с пуле-
метами. Город казался вымершим. Только перед лавкой комиссии по снаб-
жению продовольствием собралась толпа несмотря на то, что продажа должна
была начаться на следующий день. В среду работы на фабриках возоб-
новились>.

Можно привести здесь еще для характеристики проявления озлобления
толпы под влиянием недостатка жизненных продуктов беспорядки, недавно
бывшие на Сенной площади в Петрограде.

<Утром, толпа женщин, стоявших в очереди за хлебом, около городской
лавки на Забалканском пр., д. 6, обратила внимание, что из соседней рыбной
лавки Г. Е. Долгова выносятся ящики с мылом. Женщины полюбопытст-
вовали у извозчика, куда он должен отвезти это мыло. Извозчик заявил,
что повезет на Балтийский вокзал.

Женщины подняли шум и пригласили дежурного милиционера. Владелец
торговли предъявил разрешение на право вывоза из Петрограда мыла, но
это не убедило женщин, и они настояли на том, чтобы подвода с мылом
была отправлена в городской лабаз на угол Садовой и Таирова переулка,
администрации которого толпа приказала продавать его по 52 коп. за фунт.

В это же самое время к мясной А. И. Знесина, Садовая № 42, подъехали
две подводы и на них стали нагружать кожу для выделки перчаток. Прохожие
были крайне удивлены, почему это из мясной лавки вывозится такой товар.

Было сообщено в милицию, и оттуда прибыл помощник комиссара 3-го
Спасского подрайона Шариков и шесть милиционеров. Когда Шариков стал
заступаться за владельца мясной и объяснять толпе, что у Знесина имеются
все документы на право вывоза кож в Новгородскую губернию, толпа еще
более взволновалась.

- Это кожа самих комиссаров, они ее здесь скрывали, - сказал кто-то
в толпе, и началось избиение помощника комиссара Шарикова. Он был
сбит с ног и его беспощадно стали бить по чему попало. Когда помощник
комиссара потерял сознание, то его обвязали кожами и на грудь повесили

^ Из газетных сообщений.

151

плакат с надписью; "это-мародер-комиссар".-Один из прохожих хотел
заступиться за избиваемого, но толпа напала и на него; спасаясь, он забежал
в камеру мирового судьи 46 участка, но толпа ворвалась в эту камеру,
вытащила на улицу защитника милиции и так его избила, что пострадавшего
пришлось отправить в Обуховскую больницу.

Проезжавший в это время мимо легковой извозчик был остановлен
толпой и на него был посажен под конвоем трех солдат избитый помощник
комиссара.

На ломовую подводу было втащено несколько ящиков и устроен помост,
на который затем поставили избитого приказчика, и его также всего обвязали
кожами и повесили плакат с надписью "купец-мародер".

Извозчик и ломовой в сопровождении части толпы направились по
Садовой улице к Невскому проспекту, а другая часть отправилась за объяс-
нениями в комиссариат.

Появление двухтысячной толпы вызвало переполох на Горсткиной ул.,
где помещается комиссариат 3-го спасского подрайона. Комиссар Озоль,
узнав о воинственном настроении толпы, решил для защиты комиссариата
вызвать воинскую часть или пожарную команду, но ни те, ни другие не
явились. Часть толпы ворвалась в комиссариат. Раздались угрозы по адресу
комиссара и всей милиции. За последнее время почти все милиционеры
[были] разоружены, но на счастье у двух милиционеров оказались при себе
револьверы, и они по приказанию комиссара выстрелили в воздух. Эти два
выстрела так магически подействовали на толпу, что она поспешно стала
оставлять комиссариат. Только около 2-х часов дня, когда уже на Горсткиной
улице жизнь вступила в обычный порядок, прибыл воинский отряд>.

В других случаях влечение к самосохранению выливается в форму кол-
лективных действий, направленных к обереганию имущества и охране
национальных богатств от чуждого на них посягательства и к защите
религиозных верований. Сюда относятся самосуды толпы по отношению к
ворам и грабителям, суды Линча в Америке, национальные столкновения
и войны.

Вообще всякое общество, как и отдельная личность, стремятся к собст-
венным выгодам под влиянием влечения к самосохранению, ей свойствен-
ного. Все то, что поддерживает благосостояние общества, возбуждая в нем
стеническую реакцию, вызывает стремление к обладанию, тогда как все, что
действует неблагоприятно, вызывая астеническую реакцию, возбуждает отпор
и противодействие. Стремление к свободе и защите своих прав возникает
также на почве влечения к самосохранению, ибо ущерб, наносимый свободе,
подавляет жизнедеятельность собирательной личности.

Народ вообще не мирится с тяжелыми путами, которыми связывает,
например, капиталистическое государство трудящийся люд, и в этих цепях
экономического рабства всегда тлеет то более, то менее явное стремление их
разорвать и избавиться от кабалы. Когда правительственный режим и гнет
капитала усиливается до определенной степени, не переносимой народным
коллективом, возникает государственный переворот, именуемый революцией.

Правительственный режим может постепенно усиливать меры репрессии
до значительной степени, но наступает известный предел, за которым следует
порыв народного недовольства, проявляющийся бунтом или восстанием.
Взрыв негодования и мести возникает ранее или позднее в зависимости от
условий жизни самого народного коллектива, от того, в какой мере народ
дисциплинирован, воспитан, трудолюбив, _ богат или беден и пр., но он
проявляется непременно при известнь1х условиях как необходимое следствие
определенных причин.

Коллективное влечение к самосохранению и свободе проявляется и в
том, что, когда народ завоевывает свои прайа путем революционного

152

переворота, он первым делом стремится к освобождению своих заключен-
ных братьев в тюрьмах и арестных домах. Это повторяется во всех рево-
люциях, как правило, как закон. Мы видим то же самое во время послед-
ней русской революции, причем этот натиск освобожденного народа на
тюрьмы произошел не только в главных центрах русской революции - в
Петрограде и Москве, но и во всех городах России. Самые места
судилищ, пресловутые храмы Фемиды, подвергались разрушению и сож-
жению, как мы видим на примере хотя бы Петроградского Окружного
Суда, сожженного толпой.

Гнусные проявления коллективного полового влечения мы имеем в не-
которых сектантских собраниях, в особых собраниях, в форме афинских
вечеров и даже в организованных обществах молодежи (огарочных и др.)^,
которые проявлялись между прочим у нас в период первой революции. Но
мы встречаемся с этими же явлениями даже в диких странах*. Вот что мы
читаем/например, у Ш. Летурно: <На Общественных островах и во многих
других архипелагах существовало даже знаменитое религиозное братство -
ассоциация Аероев, ставившее себе целью разнузданное удовлетворение поло-
вых потребностей... Это религиозное сообщество; оно находилось под пок-
ровительством бога Оро. Все члены этого полинезийского франкмасонства
без различия пола считались высшими существами. Особенное божественное
покровительство их охраняло, а после смерти их тени отправлялись в особый
рай. Общество признавало полную равноправность своих членов; конечно,
большинство принадлежало к аристократии, но и люди из народа могли
быть также приняты в него. Для знатных лиц только сокращались формаль-
ности. Этот факт крайне любопытен среди племен, у которых благородные
смотрели на себя как на сотворенных из несравненно более высокого ма-
териала, чем простые смертные. Условия приема в братство были очень
строги. Прежде всего нужно было припадком религиозного экстаза обна-
ружить в себе присутствие божественного духа; после этого становились
послушниками. Спустя месяцы, а иногда и годы, послушник подвергался
второму испытанию, причем он давал великий обет умерщвлять всех детей,
которые от него родятся с этого дня. Таким образом он вступал в седьмой
и последний разряд Аероев; его посвящали в священные обряды, песни,
пляски и особые мимические движения. Прохождение всех ступеней этой
лестницы совершалось крайне медленно, ценой новых испытаний и соот-
ветственно обнаруженных способностей в ораторском искусстве, в пении или
в поэзии. Наконец, особой татуировкой отмечалось достижение каждой новой
степени посвящения.

Общество ставило себе целью возбуждение и необузданное удовлетворение
эротических страстей. Все женщины, члены общества, принадлежали сообща
мужчинам, причем пары соединялись не более как на два, на три дня.
Жизнь Аероев представляла вечный праздник. Это были бесконечные пиры,
песни и состязания. Они совершали даже совместные путешествия с одного
острова на другой и повсюду их встречали с почетом. Женщины исполняли
в присутствии членов общества танец, к которому питают большую слабость
в Полинезии, именно Тиморадию, чрезвычайно сладострастный и сопровож-
даемый соответственным пением. Пробужденные при этом половые вожде-
ления удовлетворялись немедленно и публично, но дети не допускались и
детоубийство вменялось в строгую обязанность. Чтобы сохранить своего
новорожденного ребенка, женщина у Аероев должна была найти ему в среде
членов общества восприемного отца, но тогда она вместе с ним изгонялась
из общества.

^^ См.: Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни.

153

Принадлежать к братству Аероев считалось великой честью. Один
таитянин, привезенный Куком в Англию, объявил, что считает себя равным
английскому королю, так как он носит титул Аероя> "°

Надо впрочем заметить, что дело идет в этом случае о стране, где
целомудрие вообще неизвестно, но тем не менее характерно, что в этом
случае дело шло о сообществе, которое установило у себя религиозный культ
эроса наподобие наших сект хлыстов и др.

Половое влечение в толпе проявляется обычно в грубой и безобразной
форме, иногда превосходящей всякое вероятие     . При занятии
австрийскими войсками Лотарингии в период великой французской рево-
люции кроаты сожгли монастырь св. Николая, причем многие из монахинь
бежали в Шалон. Большая из них часть подверглась изнасилованию со
стороны неприятельских солдат. На их языке это называлось принятием
мучений. Некоторые из монахинь, по их словам, подверглись таким мучениям
два, три и даже четыре раза, а одна из монахинь приняла восемь мучений.

А вот, что мы читаем в рассказе, заимствованном из <Саратовского
Листка> под заглавием <Беззащитные>.

Под шум событий-торжественных и тревожных-в нашем городе со-
вершаются кошмарные явления.

Я говорю о несчастных обитательницах... Петиной улицы.
Здесь происходят вещи, от которых леденеет сердце, ум мутится...
Вот несколько слов из доклада доктора И. В. Вяземского, прочитанного
недавно в Саратовском обществе врачей: <По имеющимся сведениям от
командира... дивизиона... запасной артиллерийской бригады в домах
терпимости на Петиной ул. наблюдается с раннего утра большое скопление
солдат, стоящих на очереди, очередь достигает 40 человек на женщину; были
случаи, когда девушки вырывались из дома на улицу с криками: "Спасите,
больше работать не могу".

Комитет врачей, рассмотрев заявление по существу и придя к заключению,
что в данном случае следует признать наличность истязания женщин, со-
вершающегося в центре города на глазах у всех сделал принципиальное
постановление о необходимости закрытия домов терпимости>.
К этому описанию А. Кальманович прибавляет:

<Пока дома терпимости еще не закрыты и там продолжают совершаться
поистине ужасные вещи, третьего дня пьяная толпа буйствовала, била стекла,
ломала мебель, избивала женщин, а "истязания", о которых говорится в
постановлении комитета врачей, в отдельных случаях принимали невероятные
размеры и неоднократно в этих отдельных случаях число разнузданных
мужчин достигало 100 'на одну женщину.

Медлить с закрытием домов терпимости невозможно. Не помогают ничуть
и меры охраны. Петина улица заперта караульной цепью с обеих концов,
но мужчины пробираются через один из домов с соседней улицы, причем
взбираются на крышу и оттуда спускаются в Петину ул. по водосточным
трубам>.

Можно было бы привести и другие примеры поразительной половой
разнузданности именно в толпе, где люди не стесняются производить на
глазах всех непотребства, которые отдельными личностями из приличия
скрываются от взоров сторонней публики.

Нечего говорить, что толпа не знает и не хочет знать никакого удержу ^'
и часто кончает тем, что на месте ее насилия остаются одни трупы, как
это было, например, в Калуше, во время войны в период уже начавшейся

^"° Летурно III. .Нравственность: Развитие с древнейших времен до наших дней. СПб., 1908.
С. 128-129.

154

революции, и что мы встречаем часто и в других случаях, когда дело идет
о насилиях толпы над несчастными девушками "°*.

Здесь нет надобности подробно касаться проявлений <социального
инстинкта> в коллективах, но несомненно, что он также выражается
повелительным образом. Об этом говорит более чем жестокое отношение
со стороны коллектива к ябедникам, шпионам, провокаторам, штрейкбрехе-
рам и всем вообще лицам, так или иначе нарушающим условия коллективной
жизни.

Нечего говорить, что и в условиях боевой жизни <социальный инстинкт>
выражается чрезвычайно яркими чертами, причем нарушение его часто ведет
к тяжелым кровавым событиям; закон же, как известно, карает смертной
казнью даже попытку за измену в войсках.