Гельман М. Русский способ. Терроризм и масс-медиа в третьем тысячелетии

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть вторая

Глава первая. Что делать?

Мир после 11 сентября

После 11 сентября время пошло с новой скоростью. Под сомнение поставлен "новый мировой порядок" по-американски. Функции Америки как лидера мира поставлены под сомнение. Миру не нужен лидер, после военной операции которого (успешной операции!) города оказываются разграбленными, животные в заповедниках - расстрелянными, а уникальные художественные ценности - уничтоженными. Рост антиамериканских настроений по всему миру - свидетельство острейшего кризиса идеи монополярной политики.

Но Америка долгое время создавалась как своего рода "сборная мира". В нее стекались пассионарии всей земли. Это общий проект, в Америке есть что-то от каждого из нас. Есть и другая причина, по которой невозможно желать краха проекту "Америка": последствия будут ощутимы в любой точке земли! Трагическая, но неизбежная в силу сложившихся обстоятельств трещина между Америкой и Европой, нежелание (неумение!) христианских культур найти общий язык, - все это делает ситуацию еще более тревожной. Для эффективной борьбы с терроризмом нужна, разумеется, общая воля всего мирового сообщества. Давать глобальные советы, выступать с глобальными прогнозами - дело неблагодарное. Тем не менее, я позволю себе поразмышлять над вопросом, какие первоочередные задачи стоят ныне перед обществом и политиками.

Одно уже очевидно: не нужно создавать новых вооруженных формирований, которые могут выйти из-под контроля. Ведь многие и многие террористические организации созданы, разумеется, с самыми "благими" намерениями, ради "великих целей" - спецслужбами разных стран - не только СССР и США, но и европейских демократий. Созданы вне правового поля, для решения тайными методами разного рода политических задач. Созданы как удобный инструмент. Есть, однако, закон: всякий инструмент, доказавший и осознавший свою эффективность, становится субъектом. Через какое-то время он начинает действовать в соответствии с собственной логикой, а не с логикой тех людей, которые его породили. Разумеется, нужен решительный отказ от такого рода деятельности (это отдельная комплексная проблема, решение которой потребует серьезного вмешательства в структуру спецслужб, с их институциональными интересами, с интересами отдельных ключевых личностей). Пора вернуться к максиме: цель не оправдывает средств. Перефразируя Маклюэна, говорившего, что медиум - и есть месседж (передача сообщения и есть само сообщение), можно сказать, что цель - это и есть средства. Среди горьких уроков иракской войны по крайней мере один вселяет оптимизм: неприятие общественностью средств, которыми Джордж Буш решил добиться благой, в общем, цели: свержения Саддама.

Нам предстоит большая культурная работа, связанная с пересмотром каких-то ключевых образов и идей. В частности, романтических. Че Гевара и Робин Гуд, полевые командиры Котовский и Чапаев, Дубровский, декабристы и партизаны... К Емельяну Пугачеву общественное сознание по-прежнему относится по советской модели - как к борцу за права угнетенных, а не как к кровавому бандиту, каковым он, конечно же, был. Романтизация самоубийства - достаточно популярное явление. Существуют культуры, в которых террор практически легализован: в форме института кровной мести, например. Нельзя допустить, чтобы какая-то значимая часть населения видела правоту в действиях террористов, хотя бы отчасти, хотя бы и по отношению лишь к пафосу их целей. Объединение левых европейских интеллектуалов с мусульманской улицей - опасная тенденция. Таким образом, мы можем получить моду на сочувствие террористам. Опасность соединение террориста и справедливого протеста - реальная угроза. Человек с высокой целью в голове и с ядерным чемоданчиком в руке очень опасен.

Нынешний кризис - результат неимоверного расслоения общества. Уровень жизни в разных точках Земли может отличаться в сотни, если не тысячи, раз! Мировая политика тем податливее к интересам ведущих держав, чем еще более ослабляются (и озлобляются!) державы "второстепенные".

Учитывать интересы Другого - вот чему должно научиться мировое сообщество. Что, вообще, такое мораль? Это в первую очередь попытка ограничения себя в интересах других. Принятие во внимание других людей и их интересов - для меня, например, вещь органичная. Я ведь учитываю членов своей семьи, друзей, я еду на машине - принимаю в расчет прохожих, другие машины. Уверен, что под этими словами могли бы подписаться все читатели этой книги. Но на уровне политики начинаются проблемы. Конечно, идея учитывание других диаметрально противоположна мессианству. "Мы хотим распространить наши правила на всю территорию земли" - а кто вам дал такое право? И не важно, что делается это из лучших побуждений, что свои системы их создатели искренне считают самыми правильными. Важно, учитываешь ли ты представления другого. Пусть образование и культура решают эти задачи, но мессианство не имеет право на политические шаги.

Подчеркиваю еще раз, сворачивание гражданских свобод - не менее реальная опасность: чем терроризм, и последствия такого сворачивания могут быть столь же ужасны. Мир уже столкнулся с феноменом новейшего тоталитаризма: иракский поход Буша дал американцем доступ к нефтяным скважинам, но не уничтожил ни террориста Саддама ни его оружие: армия растворилась в гражданском населении и станет расползаться теперь по всему свету. Какую такую победу торжествует Америка?

Нужны площадки для коммуникации а не крестовые походы.

Пока идея общих площадок, однако, не слишком охотно воспринимается даже в "продвинутой" арт-среде. На одной из крупных московских Арт-ярмарок казахский художник Канат Ибрагимов зарезал барана. И почти все наши ведущие галеристы подписали возмущенное письмо против этой акции - это, де, не искусство, животных надо оградить и т.д. Канат же исходил из верной, на мой взгляд, логики: "я приехал на международную ярмарку, у меня дома при начале нового дела всегда режут, для удачи мероприятия, барана, я выступил согласно своей традиции. А вот изображения обнаженных людей, которых на ярмарке пруд пруди, в моей культуре запрещены. Если это международная ярмарка, то давайте отвечать каждый за себя: я не против обнаженки, вы не мешаете резать барана". Или наоборот. Я не режу барана, вы снимаете всех ню. А наша арт-тусовка продемонстрировала досадную неспособность к диалогу, классический двойной стандарт.

Один из перспективных путей учета интересов бедных: расширение зоны бесплатного. Скажем, изменение системы копирайта. Менее развитая страна все время платит за использование открытий, сделанных в более развитой стране - и трещина между богатыми и бедными продолжает расширяться. Известно, что в даже в России больше половины музыкальных дисков или компьютерного софта - пиратские. Запад всеми доступными легальными средствами - через Всемирную Торговую Организацию, например, заставляет нас бороться с пиратством. Но разница в доходах граждан стран правообладания и наших широт такова, что лицензионный продукт в России могут купить очень немногие. При последовательном уничтожении пиратства все больше наших граждан перестанут получать, то, что им нужно: вот и основа для социального конфликта. Уточнение закона о копирайте, бесплатная информация (дорогой интернет тоже резко расслаивает общество) - это реальный ресурс. Также как и другие сферы перераспределения богатств в пользу лишенных (и потенциально опасных).

В новой конфигурации мира следует ожидать снижение роли государств. Государство неразрывно связано с понятием границы, ограничивающей территорию. Война, соответственно, была нарушением границ. Так создается общность под названием "граждане". Теперь это подвижная общность. Гражданство легко изменить, теоретически, исламские террористы, направившие на ВТС самолеты, могли бы быть гражданами США. Сама философия безопасности уже не связана с государством: не страна, а город, не город, а дом, семья. Соединенные Штаты в настоящее время переживают, с одной стороны, период прогосударственных настроений - многие американцы обращаются к государству, как к единому потенциальному защитнику. За последние два года в стране увеличились "изоляционистские" настроения, и многие американцы искренне верят, что прекратив доступ иностранцев в страну, можно значительно снизить угрозу терроризма. Однако, после 11 сентября появился также и сентимент разочарования - как могло случиться, что такое огромное и сильное государство не смогло нас защитить, не смогло спасите людей?

Последняя граница - сам человек. "Полмира может уничтожить один человек, - говорит в этой связи Александр Пятигорский. - Надо изменить понятие личной безопасности и переориентироваться в каких-то фокусных точках. Если кто угодно может уничтожить нас, то мы оказываемся в мире чистой психики. Сегодня интернационал идиотов кричит о том, что надо делать с террористами, а я спрошу иначе: что нам делать с собой?". Если не брать во внимание "идиотов", - обычный знак подчеркнутой экстравагантности Пятигорского, к остальному очень стоит прислушаться.