Кон И.С. Любовь небесного цвета

ОГЛАВЛЕНИЕ

В ПОИСКАХ СЕБЯ

"Я не такой, как другие"

Кто знает, почему человеку
свойственно любить так, а не иначе?
Гомосексуальность была дана мне так
же, как цвет моих глаз или количество
моих ног. Уже ребенком я чувствовал,
что меня привлекают мальчики... Я
вынужден был приспособиться к этому,
жить с этим, прекрасно понимая, что
подобный образ жизни не принимается
обществом.

Жан Жене

Гомосексуальность не выбирается, а вот
гомосексуальные роли - вероятно, да.
География и хореография нашего
первого геевского опыта, если мы его
продолжаем (а ты продолжаешь его
только, если ты уже являешься гомиком)
влияет на весь наш последующий опыт.
Нед Рорем

На вопрос "Когда и как вы узнали о своей гомосексуальности?" геи и
лесбиянки иногда отвечают контр-вопросом: "А когда и как вы узнали о своей
гетеросексуальности?", на который ни один "натурал" ответить не может. Но
при всей моральной корректности такой вежливой отповеди - не задавай другому
интимных вопросов, которых ты не задавал самому себе, - между становлением
гетеро= и гомосексуальной идентичности есть принципиальная разница.
Поскольку воспитание детей всегда "гетероцентрично", нацелено на
формирование гетеросексуальности, - "всякий нормальный мужчина испытывает
влечение к женщинам, и наоборот", - "натуральным" мальчикам и девочкам не
приходится "открывать" свою сексуальную идентичность, они не задумываются о
ней, а принимают, усваивают ее в готовом виде, как нечто само собой
разумеющееся. Собственная сексуальная идентичность становится для ребенка
проблемой, только если у него что-то неладно, например, если его
телосложение или поведение не соответствуют общепринятым представлениям и
полоролевым ожиданиям, заставляя окружающих людей, а затем и его самого
задуматься: "настоящий" ли он мальчик или девочка? Так как детские и
подростковые представления о "мужественности" часто нереалистичны и
завышены, эта проблема возникает у многих мальчиков, но далеко не так остро,
как у геев, и без "сексуальных" обертонов.
Сексуальная идентичность геев и лесбиянок проблематична изначально,
всегда. Они не находят, а открывают и в известном смысле создают ее,
необходимый объем индивидуального творчества здесь гораздо больше. Вспоминая
свое детство, многие геи и лесбиянки отмечают, что с раннего детства
отличались от сверстников своего пола: одевались не в ту одежду, любили не
те игры, выбирали не тех партнеров и т. д. Разумеется, речь идет не о
сексуальности, а просто о несовпадении поведения и интересов ребенка с тем,
что характерно для большинства детей его пола. Особенно остро возникают эти
проблемы у тех мальчиков и девочек, телосложение и внешность которых также
не соответствуют стереотипу (женственный мальчик и мужеподобная девочка).
Вот как выглядят детские воспоминания сан-францисских геев и лесбиянок
по сравнению с контрольной гетеросексуальной группой.
Таблица 1. Ретроспективная оценка своей непохожести на других детей
своего пола (в процентах)
мужчины женщины
геи гетеро лесбиянки гетеро
No = 686 No = 337 No = 293 No=140
Не получали удовольствия от деятельности, типичной для своего пола 63
10 63 15
Получали удовольствие от действий, нетипичных для своего пола 48 11 81
61
Не соответствовали нормам маскулинности или фемининности 56 8 80 24
Большинство друзей детства были противоположного пола 42 13 60 40
Разумеется, отнюдь не все геи бывают в детстве женственными, а
лесбиянки - мужеподобными. Почти половина сан-францисских геев имели в
детстве типично мужские повадки, интересы и деятельность; этого не могла
сказать о себе почти четверть контрольной группы. Тем не менее поведение,
чувства и особенно образы Я многих гомосексуальных мальчиков и девочек
сильно отличаются от типичных для их "натуральных" сверстников и сверстниц.
Это влияет и на их последующее поведение и самосознание. Американский
исследователь Фредерик Уитэм опросил 206 взрослых геев и 78 гетеросексуалов,
интересовались ли они в детстве куклами, вышиванием и другими "девчоночьими"
играми и занятиями; любили ли они переодеваться в женскую одежду;
предпочитали ли играть больше с девочками, чем с мальчиками; не было ли у
них женских, "девчоночьих" прозвищ; предпочитали ли они сексуальные игры с
мальчиками или с девочками. Разница оказалась огромной, особенно между
крайними группами исключительных гомо= и гетеросексуалов. Сходная картина
обнаружилось и в других странах, Бразилии, Гватемале и на Филиппинах.
По мере взросления, признаки психологической "женственности" у
большинства геев ослабевают или исчезают. Из опрошенных 1500 чигагских геев,
в детстве считались "неженками" 42%, в юности - 33%, а к моменту
обследования - только 8%. Желание быть девочкой (женщиной) уменьшилось с 22%
в детстве и 15% в юности до 5% у взрослых. Дружили преимущественно с
девочками (женщинами) в детстве 46%, в юности - 27%, а среди взрослых - 9%.
Ослабление, убывание женственных черт (его называют дефеминизацией),
происходит и у остальных мальчиков (в раннем детстве мальчики, как и
девочки, находятся под женским, материнским, влиянием, и это сказывается на
их поведении), но исходный, первоначальный уровень фемининности у
"натуральных" мальчиков гораздо ниже, поэтому им легче ее изжить.
Тем, у кого "женских" задатков изначально больше, преодолеть их
значительно труднее, поэтому процесс дефеминизации у них затягивается,
порождая устойчивые, иногда на всю жизнь, сомнения в своей маскулинности.
Такие мальчики уютнее чувствуют себя в менее соревновательном женском
обществе и в то же время испытывают напряженный интерес и тяготение к
мужскому началу, выступающему для них как недостижимый образец. В период
полового созревания эта тяга к мужскому началу нередко сосредоточивается на
каком-то конкретном образе и эротизируется. Одних мальчиков влечет к более
старшим, сильным, физически развитым подросткам и юношам, общение с
которыми, не обязательно сексуальное, приобщает их к вожделенной
мужественности, в которой, как им кажется, им самим отказано. Другие,
напротив, тянутся к младшим, более слабым и нежным мальчикам, среди которых
они чувствуют себя увереннее и мужественнее, чем среди ровесников. Это
создает благоприятный эмоциональный фон для формирования гомоэротизма и
выбора соответствующего объекта привязанности - более старшего и сильного
или, напротив, младшего и слабого.
Почему у мальчиков такие проблемы стоят острее, чем у девочек?
Во-первых, на всех уровнях половой дифференциации формирование мужчины
требует каких-то дополнительных усилий, без которых развитие автоматически
идет по женскому типу. Поэтому здесь чаще происходят "нарушения". Во-вторых,
в силу господствующего положения мужчин в обществе, мужские качества
традиционно ценятся выше женских, и давление на мальчиков в этом направлении
сильнее, чем на девочек: женственный мальчик всегда вызывает неодобрение и
насмешки, как у взрослых, так и у сверстников, когда как казак-девчонка
воспринимается спокойно, а то и положительно. В-третьих, формирование
мужского характера предполагает перерыв постепенности, которого нет у
женщин. В раннем детстве мальчики, как и девочки, находятся под влиянием
матерей и вообще женщин, но затем они должны оторваться от женского влияния
и переориентироваться на мужские образцы поведения. Нетипичное полоролевое
поведение в детстве имеет для мужчин, независимо от их будущей сексуальной
ориентации, много отрицательных последствий: им труднее устанавливать
отношения с женщинам, у них больше невротических проблем, наиболее
женственные мальчики-геи отличаются в дальнейшем пониженным самоуважением,
тревожностью, склонностью к депрессии и самоубийству. У маскулинных девочек
ничего подобного нет, энергичность и агрессивность лесбиянок вполне
компенсируют им психологические отличия от ровесниц.
Какие психологические и социализационные факторы благоприятствуют
формированию гомосексуальной ориентации или, в более осторожной формулировке
("после этого" не значит "вследствие этого"), статистически коррелируют с
нею?
Психоаналитики и психиатры придавали особое значение взаимоотношениям
ребенка с родителем противоположного пола. Отмечалось, что матери
гомосексуалов "занянчивают" сыновей, слишком тесно эмоционально привязывают
их к себе, лишают самостоятельности и т.д. В результате такие мальчики
вырастают зависимыми, идентифицируются не с отцом, а с матерью, ищут в
других женщинах все тот же материнский образ или, наоборот, протест против
материнского деспотизма побуждает их бояться женщин и избегать близости к
ними.
Психиатрическая клиника и мемуарная литература дают множество примеров
такого рода. Но эта тенденция не является всеобщей. Хотя большинство
гомосексуальных мужчин в детстве чувствовали себя эмоционально ближе к
матери, чем к отцу, это характерно и для подавляющего большинства обычных
мальчиков. Систематическое сравнение взаимоотношений с родителями нескольких
групп гомосексуалов и соответствующих контрольных групп не выявило между
ними существенной разницы. Сильная эмоциональная привязанность к матери
действительно влияет на отношения мальчика со сверстниками, иногда осложняя
их (мальчишеские отношения соревновательны и жестоки), а материнский гнет
может, по контрасту, стимулировать увлечение подростка другими, более
самостоятельными, мальчиками. Однако материнское влияние, как правило,
преобладает лишь в детстве и не определяет сексуальных предпочтений
взрослого мужчины, которые зависят от многих других сопутствующих и
последующих обстоятельств. Так что матерям "голубых" мальчиков не стоит
обвинять в их сексуальной ориентации себя. Это верно и относительно
лесбиянок.
Неоднозначно и влияние отцов. Напряженные, плохие отношения с отцами
влияют на формирование гомосексуальности у мальчиков и у девочек сильнее,
чем их взаимоотношения с матерью. Слишком строгий и требовательный отец,
которому мальчик никак не может угодить, подрывает его самоуважение,
психологически как бы кастрирует его. Иногда при этом образуется порочный
круг: недостаточно "мужское" поведение сына вызывает недовольство отца, а
оно, в свою очередь, подрывает самоуважение мальчика. Например, отец
Теннесси Уильямса был очень недоволен мягкостью характера и литературными
увлечениями сына, а также тем, что тот никак не мог решиться переспать с
любимой девушкой; за это он даже прозвал его "мисс Нэнси", что побудило
застенчивого мальчика еще больше сомневаться в своей маскулинности. Однако
ни отцовская холодность, ни отсутствие отца не являются ни необходимым, ни
достаточным условием формирования гомосексуальности.
Очень важную роль в формировании сексуальной ориентации ребенка, как и
многих других его качеств, играют сверстники. Дети всегда замечают нарушение
неписаного гендерного кода и жестоко наказывают его нарушителей - дразнят,
исключают из круга своего общения и т.д. При этом женственных мальчиков
агрессивно отвергают мальчики, зато охотно принимают девочки, а мужеподобных
девочек, наоборот, отталкивают девочки, но принимают мальчики. В
формировании образа будущего идеального объекта любви важна не только и даже
не столько идентификация, желание уподобиться некоему образцу, сколько
депривация, чувство эмоционального дефицита: человека привлекает пол того
значимого лица (или лиц), от которых он был в детстве отчужден, так что
существенным индикатором будущей сексуальной ориентации ребенка является пол
детей, с которыми он не играл в младшем школьном возрасте. При этом
врожденные и социальные факторы действуют совместно, усиливая или
нейтрализуя друг друга.
Согласно теории известного американского психолога Дарила Бема,
биологические факторы, будь то гены или гормоны, сами по себе не
предопределяют сексуальную ориентацию, но способствуют формированию
некоторых черт темперамента, таких, как степень агрессивности и активности,
побуждающих ребенка предпочитать одни виды деятельности и формы общения
другим. Один ребенок любит силовую возню и соревновательные спортивные игры
(типично мужские занятия), другой предпочитает спокойные игры (типично
женское поведение).
Поскольку дети предпочитают играть с теми сверстниками, которые
разделяют их игровые предпочтения, ребенок, любящий футбол или баскетбол,
будет, независимо от своего пола, искать общества мальчиков. Окружающие,
взрослые и сверстники, воспринимают и оценивают характер интересов и круг
общения ребенка как соответствующие или не соответствующие его полу. Такие
оценки автоматически переносятся и на личность ребенка, которого считают
маскулинным ("стопроцентный мальчишка"!) или, наоборот, женственным. Эти
оценки и основанное на них отношение преломляются в самосознании ребенка.
Дети, поведение которых соответствует полоролевым стандартам и ожиданиям,
чувствуют, что они отличаются от сверстников противоположного пола, которых
они воспринимают как непохожих, незнакомых и экзотических. Наоборот,
женственные мальчики и мужеподобные девочки чувствуют себя отчужденными от
сверстников собственного пола, воспринимая их как непохожих, незнакомых и
экзотичных.
Чувство своей непохожести на других чрезвычайно характерно для
гомосексуалов. 71% сан-францисских геев и 70% лесбиянок сказали, что в
школьные годы чувствовали себя непохожими на сверстников собственного пола;
среди гетеросексуальных мужчин и женщин так ответили соответственно 38% и
51%. Это накладывает отпечаток на характер их общения.
"Дружить можно было, в основном, с девочками. Где нет грубых нравов и
драк. Я боялся перемены в школе, когда толпа неотесанных, бездушных, душевно
неразвитых подростков кидается в потасовки друг с другом, жался к стенке и
закрывал глаза или не выходил из класса" (Е. Харитонов)
"Я всегда отличалась от своих сверстниц, никогда не старалась усвоить
"женственные" манеры, не пользовалась косметикой, ненавидела и старалась не
носить бюстгальтеры. Я играла с мальчишками, и мои руки и ноги украшали
благородные ссадины и синяки. Как только стало можно, я сменила юбку на
брюки и шорты".
Индивидуальные пути и вариации психосексуального развития зависят не
только и даже не столько от того, насколько сильно и чем именно ребенок
отличается от других детей своего пола, сколько от того, как он сам
воспринимает и интерпретирует эти отличия. Важным рубежом здесь является
половое созревание. Обратно в раздел психология