Абрамов А. "Время умирать"

ОГЛАВЛЕНИЕ

12 глава. Смертная казнь

Что касается смертной казни, то в последние время она стала предметом горячих дискуссий. Юристы и священнослужители, философы и правозащитники, прокуроры и адвокаты, ну и, конечно же, желтая пресса спорят об этом на все лады. Мнения высказываются самые разные: от расстрела на месте преступления до полного запрета смертной казни. При этом в ряду главных аргументов постоянно цитируется одна из десяти заповедей: «Не убий» (Исх. 20:13). Но разгоряченные спором оппоненты совершенно не видят десятки других мест в Моисеевом законе, прямо говорящие о смертной казни. Дело в том, что практически все серьезные, сознательные грехи, не говоря уже о тривиальной уголовщине, по закону Моисееву наказываются только смертью. Что, кстати, полностью соответствует как букве, так и духу Ветхого Завета. Да и не только Ветхого, в Новом Завете говорится, что «…возмездие за грех — смерть» (Рим. 6:23).

Такие грехи и преступления, как богохульство (Лев. 24:16), блуд (Лев. 20:10), гомосексуализм (Лев. 20:13), колдовство (Лев. 20:27), идолопоклонство (Втор. 13: 6–10) и даже непокорность родителям (Втор. 21:18–21) по закону Моисееву наказывались смертью. Возможно, этот перечень вызовет вопль протеста из уст современных христианских либералов, но Слово Божье остается неизменным. Я не призываю к возрождению инквизиции, а лишь только хочу показать, каково Божье отношение к греху и каково ветхозаветное наказание за сознательный грех.

Заповедь «не убий» распространяется на убийство, совершаемое не государственными органами по решению суда, но частным лицом на бытовой почве, на почве мести либо с другими мотивами. Этот запрет отнимать жизнь человека по собственной воле есть в законе любого нормального государства. Можно сколько угодно спорить о судебных ошибках и несовершенствах судебной системы, но есть принцип, заложенный еще Моисеем: без права отнимать жизнь по решению суда государство не может поддерживать законность.

Отвергая этот простой, проверенный веками подход, общество пытается доказать самому себе, что может измениться, устранить первопричины преступности и перевоспитать любого рецидивиста. Однако эта утопическая мечта не только не соответствует действительности, но и противоречит букве и духу Писания, говорящего, что исправить и изменить грешника может только Хрис-тос. Что же касается пожизненного заключения, то, по мнению большинства людей, приговоренных к этой мере наказания, смертная казнь была бы для них гораздо более гуманным приговором.

Эти тенденции очень четко показывают все возрастающее влияние гуманизма на современное общество. Конечно, если выбирать между гуманизмом и диктатурой, ни один нормальный человек не выберет последнее. И гуманизм уж точно лучше коммунизма. Но гуманизм как мировоззрение ставит во главу угла человека, провозглашая его центром вселенной, мерилом всех вещей, альфой и омегой мироздания. Евангелие же говорит, что человек безнадежно грешен, его природа испорченна от рождения и только Христос может в корне изменить ее.

Отсюда и принципиальная мировоззренческая разница между гуманизмом и христианством. Евангелие — христоцентрично, оно провозглашает Господа как центр творения. Гуманизм же, провозглашая центром вселенной человеческое «я», эгоистичен по определению. Эгоизм и христианство суть две вещи несовместимые, поскольку эгоизм есть скрытая форма идолопоклонства, где вместо идолов и истуканов человек поклоняется собственному «эго», обожествляя себя самого. И мне думается, что этот стремительно ускоряющийся процесс достигнет своей кульминационной точки в момент воцарения Антихриста.

Сначала отмените разбои и убийства, а потом думайте об отмене смертной казни.