Йонас Г. Гностицизм

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть вторая. Гностические системы мысли

РЕЗЮМЕ. ДВА ТИПА ДУАЛИЗМА В ГНОСТИЧЕСКОЙ СПЕКУЛЯЦИИ

После этого долгого путешествия через лабиринт гностической мысли и фантазии, в котором читатель мог легко потерять из виду главные очертания ландшафта, он может только приветствовать пересмотр определенных взглядов на общую ориентацию с высоты птичьего полета, даже и ценой некоторых полных повторений.

Гностики были первыми спекулятивными «теологами» в новой эпохе религии, вытеснившей классическую античность. Их задача определилась благодаря основному гностическому опыту, который поддерживал общий взгляд на существующую реальность как на a priori действительную для частей этого опыта. Этот взгляд заключал в себе главные принципы представлений об антибожественной вселенной, человеческой чуждости в ней и акосмической природе божества. Действительно будучи таковым, он предполагает историю, в которой он представляет настоящее «неестественное» состояние реальности. Задачей спекуляции было рассказать эту историю, т. е. отчитаться о настоящем положении вещей, подробно рассказав последовательные стадии его происхождения с самого начала, и, следовательно, поднять видение реальности в свет гносиса и дать обоснованную гарантию спасения. Такой образ действия был несомненно мифологическим; но в результате мифы с их олицетворениями, ипостасями и квазихронологическим повествованием стали сознательно созданными символами метафизической теории.

Два типа системы, названные здесь для краткости (и без излишней передачи теории действительной генетике) иранским и сирийским, развивались, чтобы объяснить по существу такие же факты смещенной метафизической ситуации — оба «дуалистические» в том, что касается их общего итога: существующего разрыва между Богом и миром, миром и человеком, духом и плотью. Иранский тип, в гностической переделке зороастрийского учения начинающий с дуализма двух противоположных принципов, главным образом объясняет, как изначальная Тьма поглотила элементы Света: т. е. он описывает мировую драму как войну с переменным успехом и описывает божественный рок, для которого человек является частью, а мир — невольным результатом, с точки зрения смешения и несмешения, плена и освобождения. Сирийская спекуляция берет на себя более честолюбивую задачу установления происхождения от одного неразделенного источника бытия дуализма как такового и последующего затруднительного положения божества в системе творения, — посредством генеалогии персонифицированного божества утверждает развитие от одного к другому, описывает развивающееся затемнение изначального Света в категориях вины, ошибки и неудачи. Эта внутренне-божественная «эволюция» заканчивается в упадке полным самоотчуждением, которое и является этим миром.

Обе драмы начинаются с беспорядка в высших сферах; в обеих существование мира отмечает замешательство божества и необходимость, в сущности нежелательную, возможности его итогового восстановления; в обеих спасение человека есть спасение самого божества. Разница лежит либо в трагедии божества, изгнанного за пределы, где первая инициатива принадлежит Тьме, либо мотивируется изнутри, с Тьмой — результатом страсти, но не ее причиной. Для божества защита и жертва сочетаются в божественной вине в одном случае и ошибке — в другом; сострадание к ставшему жертвой Свету — с духовным презрением к демиургической слепоте; окончательное божественное освобождение — с преобразованием через просвещение.

Наше разделение является типологическим и, следовательно, его не сильно беспокоят выбранные для него географические и этические названия. Валентинианская и манихейская системы служат примером этих двух типов. На общей гностической почве разнице спекулятивных принципов обозначает важное отличие в религиозном отношении; и там, где иранский тип допускает более конкретную и очевидную драматизацию, сирийский тип, единственный из двух, согласно метафизическому статусу познания и неведения глубже моделирующий божественную жизнь как таковую, может обосновать справедливость требования искупления во имя познания во всей гностической религии.