Эльсе Роэсдаль. Мир викингов (викинги дома и за рубежом)

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЭКСПАНСИЯ

Западноевропейский континент

Исторические предпосылки

Первое зафиксированное вторжение на западноевропейский континент относится к 810 году. Об этом упоминается во франкских государственных анналах, и касалось оно Фрисландии, которая затем в течение многих лет была в центре интересов викингов. Поход, о котором говорится во франкских анналах, был, несомненно, государственным мероприятием. Он явился результатом конфронтации между Данией во главе с Годфредом и Францией, управляемой Карлом Великим, куда входила также Фрисландия. Этот поход был предпринят спустя два года после того, как Годфред начал возведение пограничного вала, и год спустя после того, как были прерваны переговоры, и на границе была возведена крепость франков. Именно в этом году Карл Великий планировал начать военный поход против Годфреда. Согласно имеющимся данным, флотилия викингов состояла из 200 кораблей, то есть их было много. Фрисландия была разграблена и обложена данью. Было выплачено 100 фунтов серебра. Император Карл Великий собрал войско и разбил лагерь у реки Весер, где он стал поджидать Годфреда с его войском. Однако Годфред был убит одним из своих приближенных, а его наследник заключил с императором мир. Сам Карл Великий умер в 814 году, и ему наследовал его сын Людовик Благочестивый.
Первое зафиксированное нападение с моря (если не считать эпизода на острове Нормонтье в 799 году) имело место в 820 году. Согласно анналам, флотилия состояла из 13 судов, которые сначала попытались высадиться на побережье Фландрии, но их нападение было отбито береговой стражей. Затем викинги намеревались разорить район в устье Сены, но и здесь их вынудили отступить. Удача сопутствовала им лишь на юге Франции, на побережье Аквитании, где они захватили большую добычу. В целом же оборона побережья, организованная Карлом Великим, оказалась весьма эффективной.
Затем франки прибегли к другой форме береговой обороны. Викингским хевдингам стали раздавать земли близ устьев больших рек с тем, чтобы они охраняли их от нападения других морских разбойников. Так, Харальд Клак получил в 826 году в лен, то есть в пожизненное пользование на условиях несения службы, Рюстринген, район близ истока реки Весер, на границе между Фрисландией и Саксонией. Он был одним из трех датских королей и долго служил франкам. Его положение на родине было шатким, и Рюстринген был для него своего рода запасным плацдармом, где он рассчитывал укрыться в случае своего свержения, которое на самом деле произошло уже в 827 году. Вскоре он, а вслед за ним многие другие, стал использовать междоусобную борьбу, разыгравшуюся во Франции.
Борьба происходила между Людовиком Благочестивым и его тремя сыновьями – Лотарем, Людовиком и Карлом. Борьба эта длилась много лет. Людовик Благочестивый в 833 году был взят ими в плен и свергнут с престола, но поскольку сыновья никак не могли между собой договориться, то он сохранил формальное верховенство в стране. Однако ему не удалось сплотить вокруг себя могущественных представителей знати. Оборона страны ослабла, и этим воспользовались викинги. В 834 году, а затем в 835, 836 и 837 годах подвергся разграблению Дорестад, находившийся на берегу одного из рукавов Рейна. Это был один из крупнейших торговых центров в Северной Европе. Дорестад был важным звеном в сети торговых центров, он был связан с другими странами, а также с Хедебю и с Биркой. Король Хорик Датский в 838 году заявил, что он не несет ответственности за эти нападения, и сообщил императору, что он захватил и казнил предводителя морских разбойников. За это он потребовал отдать ему Фрисландию, но получил отказ.
Мятежный Лотарь и Харальд Клак, наверняка, стояли за этими и другими грабительскими походами. Организация обороны посредством строительства крепостей отнимала много времени у Людовика Благочестивого в последние годы его правления (он умер в 840 году) и помешала ему решить другие задачи. Около 841 года «Бертинские анналы» сообщают следующее: «Харальд (то есть Харальд Клак), который вместе с другими датскими разбойниками много лет в угоду ему (Лотарю) навлекал на Фрисландию и другие христианские районы на побережье столь много бед, чтобы нанести урон его (Лотаря) отцу, получил за эту услугу от него (Лотаря) Вальхерен и несколько других близлежащих территорий. Это поистине постыдное деяние, достойное презрения – поставить во главе христианской страны, народа и церкви Христовой тех, кто навлек на христиан столь много бед».
Дар был поистине огромен, поскольку с острова Вальхерен, который находился в Зееланде, куда впадают такие большие реки, как Рейн, Маас и Шельда, можно было не только охранять, но и использовать и держать под своим контролем крупные торговые операции. Два года спустя, а именно в 843 году, большая франкская империя формально была поделена на три государства. К Лотарю отошли земли от Италии до Фрисландии («Срединное королевство»), Людовик Немецкий получил Восточно-Франкское королевство от Саксонии до Баварии, а Карлу Лысому досталось Западно-Франкское королевство.
К тому времени викингские походы стали для многих весьма прибыльным занятием, и их невозможно было остановить. В 835 году был предпринят поход в Южную Англию. Многие отправились в этот поход, а в Ирландии грабежи возобновились с новой силой. Монастырское подворье на острове Нормонтье, центр торговли солью и вином, к тому времени уже переместилось в более безопасное место. В 841 году викинги поплыли вверх по Сене и стали там требовать дани, а затем разграбили Руан. Год спустя они напали на Квентович, центр торговли с Англией, а в 843 году, в день Св. Иоанна они разграбили Нант. День был выбран удачно, поскольку в связи с церковным праздником здесь находились толпы народа и были устроены большие торги. Говорили, что это нападение было совершено по договоренности с мятежным графом, который не желал верховенства над собою Карла Лысого и сам стремился захватить Нант. Лотарь и Людовик Немецкий также, очевидно, время от времени использовали союзы с викингами, чтобы ослабить власть своего брата Карла. К 843 году относятся первые сведения о том, что войско викингов перезимовало на европейском континенте. Это произошло в Нормонтье, и в «Вертинских анналах» сообщается, что викинги перевезли на остров дома и стали устраиваться, словно собирались поселиться здесь навечно. Викинги в Нанте были названы «вестфолдингами», то есть «людьми из Вестфолла», области близ Осло-фьорда. Других викингов называли датчанами, хотя среди них, несомненно, были также выходцы из Швеции. Походы теперь приобретают интернациональный характер и осуществляются с учетом политической конъюнктуры и обороноспособности в разных регионах континента и на Британских островах. Прежде всего, от нападений викингов страдало Западно-Франкское королевство Карла Лысого. Но викинги не оставляли в покое и другие королевства, и теперь они добрались до Средиземного моря.
845 год оказался судьбоносным. Были разграблены районы Сены, Париж и даже укрепления на острове Ситэ. Это произошло в день Пасхи, 28 марта, и Карл Лысый выплатил викингам 7 000 фунтов серебра для того, чтобы они убрались восвояси. Это была первая из его многочисленных выплат викингам. Впрочем, радости от этой добычи им было немного. Предводитель викингов Регнар (который увез с собою в качестве сувенира засов от городских ворот Парижа), а также все его спутники умерли по пути домой или уже дома, «пораженные слепотой и безумием», от эпидемии, воспринятой как «кара Божья». Датский король Хорик, который в том же году разорил Гамбург, тоже посчитал, что за этим скрывается «Божий промысел», и предложил освободить всех пленных христиан и возможно даже вернуть награбленные сокровища. Он, вероятно, также принимал участие в большом походе на франкские державы.
Однако эпидемия не остановила викингов. Не помогло также совместное послание королю Хорику, отправленное в 847 году от всех трех франкских королей, в котором они пригрозили ему войной. В 860 году монах Эрментариус из Нормонтье ярко живописал беды, которые принесли стране викинги: «Число кораблей растет. Бесконечный поток викингских полчищ не иссякает. Повсеместно христиане становятся жертвами убийц, повсюду пожары и грабежи. Викинги сокрушают все на своем пути. Никто не в силах остановить их. Они захватили Бордо, Периге, Лимож, Ангулем и Тулузу. Анже, Тур и Орлеан они сравняли с землей. Бесчисленная их флотилия плывет вверх по Сене, по всей стране вершится зло. Руан разрушен, разграблен и сожжен. Захвачен Париж, Бове и Мийо, крепость Мелен сравнена с землей, осажден Шартр, Эвре и Байе разграблены. Все города осаждены».
Жертвами стали не только города, церкви и монастыри. Пострадали также сельские жители. Много раз налагались контрибуции на население, «в том числе и на бедняков», только чтобы откупиться от викингов. Викинги занимались грабежами и многих угоняли в рабство. В некоторых местах они основывали свои поселения, но неизвестно, долго ли они просуществовали, и сколько их было. В 845 году они «мирно осели на земле». Это было в Аквитании. А в 850 году им предоставили землю для поселения после того, как они разграбили побережье Сены. Причиной было то, что Лотарь готовил нападение на брата, и тогда Карл Лысый вступил в союз с грабителями.
В это время здесь орудовали самые разные отряды викингов, и в 861 году король Карл пообещал большую сумму денег войску викингов под предводительством Веланда, чтобы тот изгнал другое войско викингов, занявшее один из островов Сены. Веланд осадил это войско, солдаты которого страдали от голода и лишений.
Войско выплатило Веланду много золота и серебра, а само распалось и рассеялось, основав зимние лагеря на различных участках вдоль Сены. На следующий год Веланд примкнул к Карлу и был окрещен, а большая флотилия викингов уплыла восвояси. Но в 863 году Веланд был убит другим викингом. Политика натравливания викингов друг на друга, проводимая Карлом Лысым, на некоторое время была прекращена. В 864 году на всеобщем собрании в Питре были обнародованы указы короля. Отныне королевским вассалам было запрещено присваивать себе лошадей и другую собственность свободного населения с тем, чтобы оно могло оказывать помощь королю в его борьбе против викингов. Одновременно под угрозой смерти было запрещено передавать лошадей и оружие викингам. Наиболее эффективным способом обороны против викингов явились укрепленные мосты через реки, а также укрепление городских стен и строительство новых крепостей в стране. Их начал сооружать еще Карл Великий и теперь активно продолжали его наследники. Результаты сказались уже во время долгой осады Парижа в 885-886 годах, которую столь ярко живописал священник Аббо. Несмотря на все усилия, викингам пришлось от Парижа отступить. Но устья рек и береговые районы Карл Лысый защитить не мог. Здесь находились базы викингов.
Некоторые из воспетых сагами походов викингов достигли Средиземноморья. Первая достоверно установленная экспедиция в Испанию состоялась в 844 году. При этом была, в частности, захвачена Севилья, но мавры быстро обратили викингов в бегство. Наиболее прославленный поход проходил под предводительством хевдингов Бьерна Йернсиде и Хастинга. Они вышли из Луары в 859 году на 62 судах и вернулись обратно лишь три года спустя, побывав во многих местах, в том числе, и в Испании, в Северной Африке, долине Роны и Италии и захватив большую добычу и множество пленных. Многого они лишились на обратном пути, но слух об их подвигах распространился далеко. Об этом походе повествуют «Вертинские анналы», арабские источники и более поздние источники Скандинавии и Нормандии. Об этом же Дудо сообщает в своей книге о нормандских завоевателях. Он говорит, что два хевдинга захватили небольшой итальянский городок Луна, полагая, что это Рим. История эта забавна, но вряд ли правдоподобна. Столь опытные воины, как викинги, не могли допустить такую ошибку. Вместе с тем известно, что они основали зимний лагерь в дельте реки Роны, и отсюда совершали набега по всей стране, а в Италии они разграбили Пизу и другие города, в том числе, возможно, и Луну, которая находилась всего лишь на 60 километров севернее.
В 870 году продолжилось дробление империи Карла Великого. Лотарь разделил свои владения между сыновьями, и ту часть «Срединного королевства», которая отошла к его сыну Лотарю II (она получила название Лотарингия), впоследствии разлепили между собой Людовик Немецкий и Карл Лысый. Владения Карла Лысого доходили теперь по побережью до Рейна, и он сразу же заключил союз с хевдингом викингов Рюриком, который, по всей вероятности, был племянником Харальда Клака и давно уж утвердился в Дорестаде и во Фрисландии.


Как уже отмечалось, политика короля Лотаря и его наследников заключалась в том, чтобы обеспечить безопасность внутренних областей страны посредством договоренности с хевдингами викингов, которые основали свои базы близ устьев рек. Так, Харальд Клак в 841 году получил во владение Вальхерен и другие земли. А когда другой хевдинг, Рюрик, начал свои набеги в долине Рейна, и Лотарь не смог ему воспрепятствовать, он взамен на обещание верности отдал викингу во владение Дорестад и другие графства. Это произошло в 850 году. Политические взаимоотношения между тремя франкскими королевствами, Данией и хевдингами викингов до конца еще не ясны. Достоверно известно лишь то, что Фрисландия не раз давала приют датским притязателям на трон, которые наживали здесь серебро и получали высокие должности и также, как другие представители франкской знати, пользовались здесь значительной независимостью. Как уже отмечалось, Харальд Клак был в свое время изгнан из Дании, а в 855 году Рюрик и его родственник Годфред на короткое время приобрели власть над частью этой страны, но затем им вновь пришлось вернуться в Дорестад и во Фрисландию. Однако эти хевдинги не могли или не хотели противостоять набегам других викингов на данный регион.
После первых набегов, имевших место в 834-837 годах, Дорестад вновь подвергся нападениям в 846, 847, 857 и 863 годах, а вскоре город вообще утратил свое значение, возможно, в силу ряда таких причин, как, например, постоянные набеги викингов, изменение русла реки или небольшие наводнения. Грабежи имели место и в других районах Фрисландии. В 867 году Рюрик был изгнан жителями Фрисландии. Но оставалось опасение, что он вернется с подкреплением из датских дружин. Последние сведения о нем датируются 873 годом.
Карл Лысый умер в 877 году, и в течение последующих 11 лет в Западно-Франкском королевстве сменилось 11 властителей, и постоянно шла междоусобная борьба. После некоторого периода спокойствия, когда большинство викингов было занято завоеванием Англии, нападения возобновились с новой силой. В основном их активность была особенно велика на побережье, но теперь они стали вторгаться и в глубь страны, во Фландрию и вдоль течения Рейна. Так, например, в 880 году набегам подверглись Торнау и монастыри близ реки Шельды, в 881 году произошло вторжение в район между реками Шельда и Сомма. Сохранился рассказ, относящийся к 882 году, в котором сообщается, что знаменитый Хастинг из Луары напал на прибрежные районы, а другие викинги сожгли Кельн и Трир, а также множество монастырей вдоль рек Маас, Мозель и Рейн. Тогда младший сын Людовика Немецкого, Карл Толстый, который в то время носил титул императора, заключил союз с хевдингом Годфредом, который был окрещен и получил в лен Фрисландию и другие земли, которыми прежде владел Рюрик. Другим хевдингам он отдал золото и серебро из числа сокровищ, отнятых у церквей и монастырей. Именно этого и искали викинги в первую очередь – несметных богатств, накопленных за столетия, а также рабов и золота в городах.
Большие суммы можно было получить в качестве выкупа за пленных именитых людей. Но Годфред был человеком с большими амбициями. Его жена Гисла была дочерью Лотаря II, и ее брат уговорил Годфреда поднять мятеж против императора. Согласно сведениям, содержащимся в Хронике Регино, ему была обещана половина королевства в случае успеха мятежа. Но Годфред послал гонцов к императору, заявив, что будет хранить ему верность, и защищать его земли от нападений, но взамен потребовал «Кобленц, Андернах, Синцих, а также многие другие королевские поместья, те, в которых было много вина, в то время как земли, которые он получил прежде, не содержали ни капли вина». Аргумент относительно производящих вино областей использовался во многих других случаях при разграничении владений во Франции, но в действительности цель Годфреда была иная – получить опорные пункты в стране или, в случае, если такое требование будет отвергнуто, оправдать свое неповиновение. Годфред рассчитывал на получение помощи с родины (вероятно, Дании). Но его замысел был раскрыт, а сам он был убит в 885 году. Это было в последний раз, когда викингский хевдинг властвовал во Фрисландии.
Викингские набеги продолжались, но вместе с тем возводились все новые крепости, и оборона все больше укреплялась и была все лучше организована. К концу 800-х годов удачные времена для викингов миновали. В 890 году викинги попытались воспользоваться междоусобной борьбой в независимой Бретани, однако здесь потерпели поражение и отправились на север. В 891 году они были разбиты германским королем Арнульфом в битве при реке Диле, притоке Шельды. В том же году в письменных источниках упоминается о нескольких построенных крепостях, которые, вполне вероятно, относились к числу больших «круглых» крепостей, имеющихся вдоль побережья современной Северной Франции, Бельгии, Зеландии, Южной Голландии, и, в частности, в Соубурге на острове Вальхерен. После нескольких удачных набегов в 892 году войско викингов отправилось в Англию вместе с семьями и со всем имуществом, видимо, намереваясь осесть там. То же самое сделал викинг Луары Хастинг. Но в Англии король Альфред организовал эффективную оборону, в результате в 896 году войско викингов вынуждено было отступить, а затем распалось. Часть войска отправилась в Восточную Англию, в Нортумбрию, королевство, находящееся под властью викингов, а другие вернулись на свои привычные места в район реки Сены.
Начиная с этого времени, сведения о пребывании викингов на западноевропейском континенте почти исчезают, но некоторые группы, возможно, продолжали здесь находиться. Последнее, что нам известно, это то, что король Западно-Франкского государства Рудольф в 926 году заплатил им дань. Из Бретани, где викинги целый ряд лет сохраняли свое могущество, они были окончательно изгнаны около 937 года. Но в Нормандии их власть была еще сильна. В 911 году король Карл Простоватый прибегнул к испытанному, но опасному способу привлечения викингов к обороне против других викингов. Хевдинг Ролло и его люди получили во владение город Руан и близлежащие земли у реки Сены до самого моря и, возможно, также некоторые участки вверх по реке. Судя по всему, Ролло был вдобавок крещен. Это положило начало герцогству Нормандия.
На протяжении 900-х годов западноевропейские государства окрепли, и укрепилось равновесие сил. Южная граница Дании подвергалась опасности и постоянно нарушалась германцами. В конце столетия, когда возобновились походы на запад, викинги совершили несколько грабительских набегов. Целью их набегов была привычная и заманчивая Фрисландия. Но в основном их активность сосредоточилась на Англии. Время набегов на Западную Европу миновало. В их руках оставалась лишь Нормандия.

Археологические данные и значение викингских походов

Не будь письменных источников, мы бы сегодня мало что знали об активности викингов на западноевропейском континенте. Лишь в Нормандии сохранились географические названия скандинавского происхождения и некоторые признаки влияния и языке. Археологических данных о пребывании здесь викингов крайне мало, найдено всего лишь несколько предметов из драгоценных металлов в Дорестаде, и это несмотря на интенсивные раскопки, которые велись в этой местности. Тем не менее, было обнаружено несколько кладов серебра в Верингене (Голландия), одна женская могила с набором типичных овальных фибул в Питре близ Руана, богатая мужская могила в корабле на небольшом острове Иль де Груа на южном побережье Бретани, приблизительно в ста километрах к северо-западу от Нормонтье. Сюда можно также причислить несколько разрозненных находок оружия, в том числе мечи, найденные в руслах рек, и, возможно, крепость в Бретани. Погребальный ритуал свидетельствует о том, что хевдинг, захороненный на острове Иль де Груа, был норвежцем. Однако обнаруженные в его могиле вещи представляют собою сочетание скандинавских и западноевропейских предметов. Это говорит о том, что погребенный здесь человек принимал участие во многих походах, до того как в середине или в первой половине 900-х годов обрел последний приют на этом острове вместе с личностью неустановленного пола. Он был, вероятно, одним из последних викингов в этих местах.
Уже упоминалось о том, что викинги часто строили укрепления на месте зимних лагерей или даже в полевых условиях. Сейчас такие укрепления обнаружить невозможно, так как большинство из них полностью исчезли. Но не исключено, что круглое сооружение Камп де Йеран в Бретани близ Сент-Брие использовалось одной из сторон в периоды противостояния, Датирование с помощью естественно-научного анализа показывает, что это крепостное сооружение было разрушено как раз в то время, когда викинги были окончательно изгнаны из Бретани, то есть в 930-е годы. А одна монета, найденная здесь, была чеканена между 905 и 925 годами в королевстве викингов в Англии, в Йорке.
В силу увлечения эпохой викингов количество находок, относящихся к этому периоду, вероятно, несколько преувеличено. Так, например, ни один из украшенных резьбой корабельных штевней, найденных на реке Шельде, не может быть с достоверностью отнесен к эпохе викингов, хотя они и плавали по этой реке. А целый ряд так называемых викингских находок в Голландии оказался подделкой. Среди множества мечей, ранее приписываемых эпохе викингов, большинство из которых также было найдено на дне рек, едва ли с полдюжины можно считать бесспорно принадлежащими к ней. Но не исключено, что раскопки, которые сейчас ведутся, например, в Нормандии, в районе Луары и Фрисландии, помогут получить новые данные о поселениях, базах, лагерях и торгах, как это произошло в Англии, Шотландии и Ирландии. В письменных источниках о них почти ничего не сказано, однако косвенные следы пребывания викингов можно отыскать во множестве оборонительных сооружений, и сюда же, вероятно, относятся «круглые» крепости на побережье Фландрии и Зеландии. Но необходимо точное датирование, которое могло бы явиться предпосылкой для идентификации подобных сооружений.
Не так– то просто определить значение викингских походов для Западной Европы. Их невозможно изолировать от множества других факторов, которые сыграли свою роль в происходивших здесь преобразованиях. Разумеется, для множества отдельных личностей и небольших общин, населявших побережье и долины больших рек, свирепые набеги, грабежи, убийства и угон в рабство имели катастрофические последствия. К тому же, многие вынуждены были вносить свою лепту в счет громадных сумм откупа от викингов. Церкви и монастыри лишались своих сокровищ, а некоторые монастырские общины, как, например, в Нормонтье, вынуждены были искать прибежища в другом безопасном месте. Многие епископские резиденции на некоторое время опустели, а в других местах церковные организации распались. Нет сомнения в том, что набеги викингов способствовали политическому распаду Западно-Франкского королевства, но начался он еще до их появления, и, именно благодаря ему, активность викингов здесь стала вообще возможной.
Вместе с тем, истории о том, что викинги опустошали целые местности, относятся к более позднему периоду и были, несомненно, навеяны мифами о викингах. Большинство жителей Западной Европы находились под влиянием этих мифов, и им, но сути, безразлично было, кто их грабил – викинги или какая-либо из сторон, принимавших участие в междоусобных распрях. Лишь в Нормандии, где сильный род скандинавских властителей оказался в состоянии утвердиться на этой земле и распространить здесь свою власть, мы находим достоверные свидетельства о долговременных поселениях. В этих краях влияние викингов сказалось самым убедительным образом, а их потомки, благодаря завоеваниям в южной Италии и Англии, оказали и здесь сильное влияние.
В Скандинавии связи с Западной Европой также оставили глубокий след. Особенно сильное влияние ощущалось в Дании. Многие предметы роскоши также поступали сюда из Западной Европы, главным образом, посредством торговли. Менее заметное влияние оказали воинские набеги, хотя добыча от них была колоссальной и, несомненно, должна была иметь большое значение. Сохранились письменные данные о том, что в 800-е годы викингам было официально выплачено в общей сложности 44 250 фунтов золота и серебра. Сюда можно приплюсовать и незафиксированные доходы от продажи рабов или их выкупа, получаемого за знатных пленников. Много драгоценных металлов было переплавлено в золотые и серебряные украшения в скандинавском стиле, а многое оставалось в Европе и использовалось викингами на месте. Но повсеместно, особенно в Дании, было найдено множество отделанных серебром франкских мечей и многих других предметов, напоминающих о знаменитых походах в Западную Европу. Об этих походах упоминают также некоторые рунические надписи. Но самым великолепным напоминанием является богатый клад из Хона в Южной Норвегии, который содержит 2, 5 килограмма золотых вещей, а также некоторое количество серебра и жемчуга. Вероятно, этот клад был зарыт где-то в 860-х годах, в самый разгар викингских походов.

Нормандия

В Нормандии развитие шло особым путем. Ролло и его род сосредоточили власть в своих руках и расширили свои владения, чего не удавалось другим хевдингам, получившим земли в Западной Европе. Постепенно многие скандинавы переселились в этот богатый и плодородный край. Сохранились интересные и полулегендарные истории о первых властителях Нормандии, они были записаны в начале 1000-х годов уже неоднократно упоминавшимся Дудо. Впрочем, в них содержится не так уж много достоверных фактов. Например, не совсем ясно происхождение Ролло. Дудо называет его датчанином, но в более поздних норвежско-исландских источниках говорится, что ом был норвежцем, сыном Рагнвальда Мэреярла, прародителя Оркнейских ярлов. Здесь заметную роль играло имя дочери Ролло, Гейрлауг. Считалось, что это имя норвежское, но новейшими исследованиями было установлено, что оно общескандинавское. Тем самым отпадает важный аргумент в пользу того, что Ролло был норвежцем.
Неизвестно также точное содержание договора с Карлом Простоватым, который был, вероятно, заключен в Сент-Клер-сур-Эпт. Неизвестно также, каково было соотношение сил в этом регионе. Во всяком случае, Ролло не был тогда удостоен герцогского титула. Первые достоверные сведения о титуловании владетелей Нормандии относятся к 1006 году, то есть ко времени царствования Ричарда И, правнука короля Карла Простоватого. Первые здешние властители назывались графами Руанскими. Ролло не получил сразу всю территорию, которая стала называться впоследствии Нормандией. Эта территория складывалась на протяжении 900-х годов, в ходе многочисленных войн, причем, самые важные завоевания относятся к 924 и 933 годам. Владение было утверждено франкским королем.
В первой половине столетия власть рода Ролло была, однако, далеко не прочной. Как и в других викингских государствах и областях здесь появлялись все новые ватаги викингов, которые искали добычи и земель и вели войны с франкским королем и другими владетелями. Названия «Нормандия» (terra Normannorum или Nortmannia) встречается впервые в начале 1000-х годов. Это слово означает «земля норманнов», что отражает этническое происхождение ее правителей. В течение этого столетия была четко определена и укреплена граница с франкским государством. Здесь установилась необычайно сильная и централизованная власть, и Нормандия сохраняла независимость в значительной степени, пока не была завоевана французским королем Филиппом Августом в 1204 году. Но, по всей вероятности, все правители до Вильгельма Завоевателя (герцога Нормандии в 1035-1087 годах) и включая его, а также все правители после него признавали формальное верховенство французского короля.
Ролло и его род, очевидно, присвоили себе особенно много земли в новой стране, но, в целом, викинги, вероятно, переняли и стали развивать дальше многие формы организации, введенные франками. Архиепископ Руана оставался на своей должности, несмотря на то, что после 911 года власть здесь была в руках язычников. Ролло и в особенности его сын, Вильгельм Длинный Меч, возрождали к жизни и укрепляли церкви и монастыри, монастырские общины с помощью множества богатых даров. Оба ими были похоронены в Руанском соборе, и, вероятно, прошло не так уж много времени до того, как большинство викингов стали христианами. Руан процветал, в частности, благодаря оживленной торговле с викингами, которые сбывали здесь свою добычу. Возобновилась чеканка монет, и на них значилось имя Вильгельма, а не короля франков.
В чем выражалось здесь скандинавское влияние, определить трудно. Вначале оно было, по всей вероятности, значительным, но постепенно ослабло во франкском окружении. В 1000-е годы интерес к скандинавской культуре, вероятно, начал исчезать при Руанском дворе. А верховенство скандинавского языка прекратилось еще до этого времени. Он очень отличался от языка франков, и потому все слои населения предпочли, в конце концов, один язык, и это оказался язык франков. Поэтому скандинавское влияние на язык Нормандии было незначительным и прослеживается лишь в сферах рыболовства и мореходства. Характерно также то, что ни один правитель Нормандии после Ролло не носил скандинавского имени. До 1106 года их звали либо Вильгельмами, либо Ричардами и Робертами. Последнее – французский вариант имени Ролло.
Между тем географические названия со скандинавскими элементами показывают, что викинги прибыли в Нормандию из разных мест – в основном, из Дании, но некоторые – также из Норвегии и из кельтскоговорящих районов Англии. Такие географические названия встречаются, главным образом, в районе между Руаном и морем, то есть в центральной части Нормандии, а также вдоль побережья и на полуострове Готентин. Признаки пребывания викингов, явившихся из Англии, чаще всего прослеживаются в географических названиях вокруг Байе, а признаки тех, кто прибыл из мест, говорящих на кельтском наречии, встречаются на полуострове Готентин. Не исключено, что многие местные названия, отмеченные английским влиянием, возникли благодаря группе викингов, которые под началом ярла Туркетиля прибыли сюда из Англии в 916 году.
Сугубо скандинавские окончания «бю» (то есть «поселение»), здесь, правда, не встречаются, но зато имеются названия с окончанием «торп» (надел земли) и имеется множество окончаний «тот» или «тофт» («участок земли»). Некоторые географические названия являются чисто скандинавскими, но гораздо больше таких, которые представляют собою сочетание франкского слова и скандинавского элемента. Чаще всего встречается франкское окончание «вилль» и впереди – норвежское имя (почти всегда мужское). Например, Кветтевилль (первая часть – скандинавское имя Кетиль) или Аубервилль (скандинавское имя Асбьерн). Конкретная основа всех этих изменений неизвестна, как, впрочем, и многое другое из древней истории Нормандии. Но основной функцией этих названий являлось, очевидно, утверждение нового владельца-скандинава. Скандинавские слова встречаются в обозначениях природного ландшафта, например, «ручей», «роща», «холм». Имеются характерные топографические названия, например, «лунд» («роща») в слове «Эталондес». Эти названия говорят о том, что многие поселенцы из Скандинавии не только владели землей, но и осваивали и возделывали ее.
Около 1020 года «норманны» и другие викинги стали внедряться в районы Южной Италии и прочно утвердились здесь к середине столетия. В 1066 году герцог Вильгельм завоевал Англию, но уже как властитель Нормандии. Связи со Скандинавией были прерваны. В связи с образованием могущественных государств в Нормандии, Южной Италии и Англии постепенно возник приукрашенный, поэтизированный образ норманнов, как народа, наделенного особыми чертами: энергичного народа-завоевателя с большими организаторскими способностями, действовавшего решительно повсюду, где бы он ни появлялся. Этот миф о норманнах имеет немало общего с современным мифом о викингах.

Шотландия и остров Мэн

Большинство викингов, которые в конце 700-х годов напали на Линдисфарн, Йону и другие пункты вдоль побережья Северной Англии, Шотландии и Ирландии, очевидно, добирались до этих мест через Шетландские и Оркнейские острова. Именно через эти архипелаги проходил путь из Норвегии. От Норвежского западного побережья можно было при попутном ветре доплыть до Шетландских островов приблизительно за сутки. А отсюда недалеко было до Оркнейских островов, и дальше до мыса Кайтнесс на северной оконечности Шотландии. Можно было избрать и другой путь вдоль восточного побережья Шотландии до Северной Англии или плыть вдоль западного побережья Гебридских островов и Йона до острова Мэн, Ирландии и западного побережья Англии. Так же, как и у берегов Норвегии, на большей части пути до Ирландского моря путников отделяла от Атлантического моря гряда островов и шхер, где можно было высаживаться на берег при непогоде и повсюду можно было добыть себе провиант. Путь из Западной Норвегии до Ирландии был не длиннее и не труднее, чем путешествие Оттара из Северной Норвегии до Скирингесхила, которое он совершил за один месяц. Иными словами, викинги без особых затруднений могли за один летний сезон, то есть от начала мая до конца сентября, добраться до Ирландии или Северной Англии и вернуться обратно в Норвегию.
Норманны поселялись на Шетландских, Оркнейских и Гебридских островах, на острове Мэн и на других островах, а также во многих местах Шотландии. Природные условия и возможности для пропитания здесь были такие же, как и у них дома. Но интерес викингов к этим регионам был также тесно связан с возможностями грабить, торговать и, наконец, найти пристанище в Ирландии и Северной Англии, из которых можно было осуществлять связь с Исландией. На всем пути было оживленное движение, а многочисленные, пользующиеся спросом товары сулили большие доходы. Здесь можно было создавать удобные базы для набегов. Оркнейские острова находились в центре, и во второй половине 800-х годов на архипелаге утвердился могущественный род ярлов. За исключением факта нападения на островок Йону, в нашем распоряжении нет достоверных сведений о том, когда викинги прибыли в Шотландию и на остров Мэн, или о том, когда они здесь поселились и какое значение это имело для коренного населения. Население исповедовало христианскую религию, но если даже события того времени были где-то зафиксированы, то эти записи были утеряны, а относящиеся к тому периоду ирландские и англосаксонские источники почти не содержат каких-либо данных по этому периоду. Самые ранние скандинавские письменные источники, касающиеся этой темы, относятся к концу 1100-х годов, то есть ко времени, отстоящему от происходивших событий на триста-четыреста лет. Вполне понятно, что они во многих отношениях носят противоречивый характер. Так, например, в Саге об Эгиле, относящейся к первой половине 1200-х годов, говорится, что многие люди бежали из Норвегии в годы правления Харальда Прекрасноволосого и поселились в пустынных, безлюдных местах, в частности, на Шетландских, Гебридских, Оркнейских островах. Между тем написанная на латыни история Норвегии, Historia Norvegiana, относящаяся к концу 1100-х годов, повествует о том, как норвежцам на Оркнейских островах приходилось вести борьбу с местным населением. Археологические исследования подтвердили, что здесь, как и в остальных местах, обитало коренное население и что усадьбы местных жителей часто присваивались викингами и перестраивались ими. Можно догадаться что это был вовсе не добровольный процесс. На Гебридских островах также обнаруживаются следы противоборства, и различные норвежские могилы содержат предмете шотландского происхождения, вероятно, из числа награбленного. Уже в 807 году монастырская община на Йоне пришла к выводу, что оставаться в этих местах опасно (разграбления монастыря имели место в 795, 802 и 806 годах), и начала переселение в Ирландию, в Кельс. Кельс находился в глубине суши (к северо-западу от Дублина) и казался более надежным прибежищем, чем небольшой островок, лежавший на пути у викингских кораблей.
Географические названия и языковая ситуация показывают, что скандинавы полностью завладели Оркнейскими и Шетландскими островами, но превратилось ли местное население в рабов или просто лишилось в большинстве своем земель и самостоятельности, – этот вопрос продолжает оставаться предметом дискуссий. Предполагается также, что викинги искоренили и уничтожили местное население, но находки, сделанные на Оркнейских островах, показывают, что если такое и случалось, то отнюдь не повсеместно.
Различные скандинавские источники дают понять, что завоевание Оркнейских островов произошло в конце 800-х годов, во времена правления короля Харальда Прекрасноволосого. Однако они же повествуют, что здесь были не постоянные поселения, а базы викингов, откуда совершались набеги. Базы эти находились и здесь, и в других местах, а когда власть ярлов была установлена формально, нам неизвестно. В произведении «Orkneyinga Saga», относящемуся к концу 1100-х годов, в котором речь идет о ярлах 800-х годов, рассказывается, что Харальд Прекрасноволосый отправился на запад морем, чтобы основать викингские базы на Оркнейских и Шетландских островах, и что он во время этого похода подчинил себе не только эти архипелаги, но также Гебридские острова и остров Мэн. Возвращаясь домой, он оставил Оркнейские и Шетландские острова ярлу из Западной Норвегии Рагнвальду Мэре, а тот передал их брату Сигурду, который распространил свою власть на многие другие районы Шотландии. Затем титул ярла перешел к сыну Рагнвальда Эйнару, который стал основателем знаменитой династии ярлов на Оркнейских островах. Однако сага несомненно проецирует многие события 1100-х годов на 800-е годы, и весьма сомнительно, чтобы Харальд Прекрасноволосый когда-либо совершил подобный поход. Вместе с тем, данные о судьбе сыновей Рагнвальда иллюстрируют широту интересов западно-норвежских хевдингов, даже если не все здесь соответствует истине. Так, Ролло стал правителем Нормандии, Ивар был убит во время похода Харальда Прекрасноволосого на Запад, Эйнар стал ярлом на Оркнейских островах, Халлад, который ранее был здесь ярлом, не смог обеспечить мир в своих владениях и возвратился домой. Туре остался дома, а Роллауг отправился в Исландию.
Вопрос о том, когда возникли поселения в Шотландии и на острове Мэн, на сегодня не решен. Многие, не учитывая позднейшие письменные источники, полагают наиболее вероятным, что скандинавские поселения на Оркнейских и Шетландских островах возникли около 800 года или в самом начале 800-х годов, а остальные шотландские районы и остров Мэн оказались во власти викингов немного позднее. Здесь могли сыграть свою роль, как близость Норвегии, так и потребность викингов в остановке на пути в известные им районы набегов в Северной Англии и Ирландии. Но, как подчеркивалось, этих районов можно было достичь прямо из Норвегии. Пока мы не располагаем точными археологическими данными о столь ранних норвежских поселениях, поскольку в данном случае должно было пройти немало времени, прежде чем викинги основали поселения в Англии и Ирландии. Но в том, что это произошло в 800-е годы, причем с большинством поселенцев преимущественно из Норвегии, сомневаться не приходится. Не исключено, что прежде, чем здесь возникли поселения, как и повсюду в других местах существовал определенный период, когда викинги совершали набеги и создавали военные базы. Возможно, доказательством этого может служить серебряный клад в небольшой церкви на острове Св. Ниниана, у юго-западного побережья Шетландского архипелага. Многие викинги, впервые попавшие сюда, оставались здесь некоторое время, а затем отправлялись в Исландию или в другие викингские колонии и поселялись там надолго.
В противоположность условиям в Нормандии, в Шотландии и на острове Мэн имеется множество археологических следов пребывания здесь викингов, и влияние скандинавов здесь было длительным и существенным. Коренное население говорило па кельтском наречии, за исключением области на юго-востоке, где преобладал английский язык, а вся Шотландия была поделена на множество государств, которые в эпоху викингов претерпевали постоянные изменения, как внутренние, так и внешние. Скотты жили в Далриаде, в западной части, бритты – на юго-западе, а пикты – на Шетландском и Оркнейском архипелаге, а также в северной и северо-восточной части Шотландии, приблизительно до Эдинбурга, англы жили на юго-востоке, а манксмэны – на острове Мэн. К середине 800-х годов шотландское государство расширило свои владения на восток, и под его властью оказались пикты, а затем оно овладело и южной частью. Распространение скандинавских географических названий, обнаружение скандинавских захоронений, кладов и усадеб – все это согласуется с позднейшими письменными источниками, и в результате создается, несомненно, правдивая, но, разумеется, лишь самая общая картина викингских поселений в этом районе. Находились они в основном на островах и во многих местах на побережье Шетландского, Оркнейского архипелагов, в Кайтнессе, на западной части островов (больше в краевой части Гебрид, чем внутри), а также, возможно, вдоль шотландского материка, на сильно изрезанном побережье и на острове Мэн. Могила викинга была обнаружена даже на небольшом островке Сент-Кильда к западу от Гебрид. А множество женских захоронений, содержащих характерные овальные бронзовые фибулы, показывают, что здесь поселилась семья из Скандинавии.
Нигде, ни в Шотландии, ни на острове Мэн, до прибытия сюда викингов не было городов, и в период их могущества они так нигде и не возникли. Экономическими центрами являлись Йорк и Дублин, но существовали еще резиденции хевдингов и ярлов. В одном из таких центров частично были произведены раскопки. Это Бирсей на Оркнейских островах. В эпоху владычества викингов монеты нигде не чеканились, если не считать острова Мэн, где приблизительно в 1025-1040-х годах производилась чеканка монет. Но как здесь, так и в Шотландии, были найдены в большом количестве серебряные браслеты, относящиеся приблизительно к 950-1050-м годам. Они имели очень простую форму со стандартным весом около 24 грамм, что соответствовало скандинавской весовой единице «эйрир». Возможно, браслеты служили средством оплаты. Это облегчало товарооборот в обществе, которое, так же как и норвежское, не знало денег и предпочитало обмен или оплату серебром по весу. О благосостоянии этого региона свидетельствуют многочисленные обнаружения кладов серебра и некоторого количества золотых кладов. Но они относятся лишь к 800-м или началу 900-х годов, то есть к периоду, когда викинги обосновались здесь прочно и когда Дублин стал их важнейшим большим торговым центром на Западе.
Особое богатство Оркнейских островов подчеркивается обнаружением серебряного клада на западном побережье самого большого острова Мейнленд. Он был зарыт в самом начале 950-х годов и содержит большие подковообразные фибулы с прекрасным декором в скандинавском стиле, браслеты, шейные обручи, булавки и разнообразный серебряный лом, а также 21 монету. Его вес достигал 8 килограмм (некоторая часть его утеряна), что соответствует самым крупным кладам, известным в Скандинавии.
Как уже отмечалось, Оркнейские и Шетландские острова были завоеваны викингами полностью. Оркнейский архипелаг состоит примерно из 70 островов, а Шетландский архипелаг насчитывает около 100 островов, но не все они сегодня обитаемы. Пиктских географических названий сохранилось крайне мало. Почти все названия – скандинавские. Это относится к островам, усадьбам и другим природным объектам: Эгильсей (остров Эгиля), Вестнес (западный мыс). Язык стал также «скандинавским», и особый диалект «норн» присутствовал до 1700-х годов. Оркнейский архипелаг (в настоящее время входит в состав Великобритании) принадлежал Норвегии вплоть до 1468 года. А Шетландский – до 1469 года, когда король Дании и Норвегии Кристиан I отдал его шотландскому королю Джеймсу III в качестве приданого его жены принцессы Маргрете. Вероятно, острова никогда не были возвращены обратно, но в столице Шетландского архипелага Леруике (Лервик – окончание названия от скандинавского «вик» – «залив») жители ежегодно отмечают свое скандинавское происхождение праздником, который устраивают в последний четверг января. Праздник длится всю ночь, и его ритуал заключается в сожжении большой модели викингского корабля в память о языческом захоронении воина. В своем нынешнем виде праздник восходит к концу прошлого столетия. Но он наверняка имеет очень древние корни.
На Оркнейском и Шетландском архипелагах были произведены раскопки многих викингских усадеб. Классическим примером является усадьба «Ярлсхоф» («Подворье ярла»), которая находилась в защищенной от ветров бухте на южной оконечности Шетланда близ Сумбурга. Ее величественное название, однако, не связано с эпохой викингов, но придумано в прошлом веке писателем Вальтером Скоттом в его викингском романе «Пират». Развалины имеют очень живописный вид, но это обусловлено тем, что они относятся к бронзовому веку и существовали много столетий и до, и после эпохи викингов.
Самая древняя из найденных в этих краях скандинавская усадьба имела распространенные размеры и устройство: главный жилой дом длиной около 23 метров, имеются конюшня, амбар и некоторые другие постройки. Впоследствии усадьба была расширена. Первоначально ее обитатели занимались сельским хозяйством, но постепенно все большее значение начинало приобретать рыболовство. То же самое можно наблюдать и в других местах, и в этой связи интересно отметить, что при раскопках во Фресвике на Кайтнессе были обнаружены обширные площадки для обработки рыбы. Через них прошли колоссальные количества рыбы, в частности, трески огромных размеров, какие почти не встречаются сейчас. Это позволяет предположить, что речь шла о систематическом рыболовецком промысле с продажей рыбы на месте. Это происходило в тот период, когда Кайтнесс принадлежал скандинавам, но относится ли это непосредственно к эпохе викингов или ко времени после нее, сказать трудно.
Особую роль в поздний период эпохи викингов играл Бирсей на Оркнейских островах. Это небольшой остров северо-западнее Мейнленда, с которым он был непосредственно связан в часы отлива. Отсюда открывался хороший обзор морских просторов, и остров являлся надежной защитой от врагов. Здесь в течение многих лет производились раскопки и, так же как «Ярлсхоф» и ряд других усадеб, поселения существовали здесь в течение многих лет. Но многое безвозвратно поглотило море, поскольку берег постоянно разрушался. Бэкквой на шотландском берегу находится как раз напротив, и оба пункта являются древними поселениями пиктов. Бирсей был резиденцией ярла Торфинна в 1065 году и его ближайших наследников. В «Orkneyinga Saga» особо подчеркивается, что Торфинн покончил с викингскими набегами (о его предшественниках здесь ничего не сказано), и упоминается также о том, что он предпринял паломничество в Рим и основал первый епископат на Оркнейском архипелаге. По возвращении домой Торфинн построил на Бирсее церковь Христа как епископский храм. Впрочем, едва ли это та самая церковь, руины которой можно видеть на развалинах еще более древней церкви. Возможно, епископский храм находился на Мейнленде. По прошествии около ста лет религиозный центр переместился в Киркуолл, где в 1136 году начали строить новый большой собор в память о ярле-мученике, святом Магнусе, убитом около 1117 года. И сам остров Бирсей больше не являлся епископской резиденцией.
Когда Оркнейское графство приняло христианство, точно неизвестно, поскольку едва ли можно доверять сообщению саги о том, что король Олав Трюггвессон принудительно крестил островитян около 995 года. Возможно, это происходило постепенно как здесь, так и повсюду в Шотландии, и по свободному выбору в течение 900-х годов, когда мало-помалу исчезает языческий ритуал захоронения умерших. Постепенно появляются христианские надгробия, которые в погребениях знати представляют собою крест с орнаментикой или камень с рунической надписью. Такие надгробия обнаружены на острове Йона и, подобно скандинавским памятным камням, содержат традиционные надписи типа: «Кали Элвисон воздвиг этот камень в память о своем брате Фогле». Все имена на таких надгробиях скандинавские.
Местоположение острова Мэн особенно удобно с точки зрения военной стратегии и торговли. Он находится посреди Ирландского моря, между Ирландией и Англией. Остров имеет длину всего лишь с полсотни километров и ширину – около 15 километров. Но нигде в другом месте, где находились викингские колонии, нет такого обилия следов эпохи викингов. Так же, как и о Шотландии, письменных источников того времени об этой территории почти не сохранилось. «Хроника острова Мэн и других островов», относящаяся к 1200-м годам, начинает свое повествование с 1066 года и сообщает полулегендарную историю о Годреде Кроване, который участвовал в судьбоносном сражении при Стамфорд Бридж, уцелел и прибыл на остров Мэн. В 1079 году он создал здесь королевство. Затем оно было расширено и включило все острова, в жом числе, и Гебриды, и в течение почти всего периода своего существования находилось под властью Норвегии. Потерпев поражение в битве при Ларгсе в 1236 году, Норвегия в 1266 году отказалась от владения островом Мэн и другими островами в пользу шотландского короля. Но как бы в наследство от времен независимости, остров Мэн и сегодня во многом наделен статусом самостоятельности в рамках королевства Великобритании, хотя английская королева и носит титул лорда острова Мэн.
Остров управляется парламентом, тинвальдом (то же слово, что и исландский тингвеллир), который по традиции, очевидно восходящей к эпохе викингов, ежегодно собирается на искусственно созданном холме, Тинвальд Хилл, вместе с представителями короны на острове и представителями церкви, и официально утверждает тоны, выработанные до этого в течение года.
Как уже отмечалось, мы не располагаем достоверными сведениями о времени появления викингов на острове Мэн. Но едва ли остров избежал ограблений, когда викинги в конце 700-х годов начали свои набеги на Ирландию. Здесь обнаружено много могил, относящихся к 800-м годам (их найдено более дюжины) и это дает основание для вывода о том, что викинги селились здесь на протяжении столетия. С течением времени сюда, вероятно, прибыли те из викингов, которые первоначально находились в Ирландии. Остров имел тесные связи со скандинавами и одно время находился под их властью. Другие скандинавы, как полагают, переселились сюда из Европы и Англии.
На острове Мэн было раскопано лишь небольшое количество построек, восходящих к эпохе викингов, но географические названия показывают, что сюда прибывало множество иноземцев, и они преобладали на острове, поскольку давали новые названия практически всему вокруг. (Лишь Дуглас и Рушен являются названиями кельтского происхождения довикингской эпохи.) Многие из этих скандинавских географических названий существуют и поныне. Так, например, Снаефелль, самая высокая точка острова. Другие названия, кельтские, появились позднее. Эти последние стали преобладать, во всяком случае, на протяжении Средневековья.
В известной мере викинги-язычники уважали христианские верования, поскольку некоторые из них захоронены на древних кладбищах. Например, один хевдинг похоронен в корабле и при оружии. Но и он, и другой хевдинг погребены под курганом, а в могиле второго находится также убитая рабыня. Сильный удар топором снес женщине часть черепа. На протяжении 900-х годов викинги, вероятно, приняли христианство, поскольку языческих могил, относящихся к тому времени, совсем немного. Зато имеется большое количество каменных крестов с красивым орнаментом. Рунические надписи на некоторых из них показывают также, что временами между викингами и местным населением устанавливались дружеские взаимоотношения, так как скандинавы давали некоторым своим сыновьям кельтские имена.
Примером может служить надпись на одном камне в Кирк Браддан, возведенном Торлейфом в память о Фиассе. Вероятно, мать его была кельтской девушкой с острова Мэн или из Ирландии, говорящей на кельтском наречии. Но на острове Мэн были также скандинавские женщины – во всяком случае, об этом свидетельствует одна из богатых могил на западной оконечности острова Св. Патрика. Руны сами по себе уже говорят о том, что в этот период существовали тесные связи с Норвегией.


Кресты – с небольшой выпуклостью, сделаны из мягкого сланца, а форма их навеяна искусством Ирландии. Однако орнаментика их восходит к скандинавскому искусству. В первую очередь, здесь проявляются стили Борре и Маммен, но можно наблюдать также стили Йеллинг и Рингерике в сочетании с локальными деталями. Самый древний крест относится примерно к первой половине 900-х годов, а более поздний – к началу 1000-х годов. Древний художник со скандинавским именем Гаут с гордостью подписал два сделанных им креста. На одном из них, в Кирк Микаэль, он завершил надпись словами: «Но Гаут сделал этот крест и все другие кресты на острове Мэн». На кресте, стоящем в Кирк Андреас, он сообщает более подробные сведения о себе, а именно то, что его зовут Гаут Бьернсон (то есть он был сыном скандинава) и что он живет в Кули, местности, видимо, относящейся к острову Мэн. Возможно, какое-то время он являлся одним из ведущих мастеров на острове, но после него появилось много крестов, исполненных другими, в частности, Торлейфом. Выполненный им крест является прекрасным образцом стиля Маммен.
На крестах острова Мэн нередко изображены известные сцены, относящиеся к эпохе викингов. Некоторые, вероятно, включают мотивы из языческой мифологи и в этом случае являются прекрасными примерами сочетания язычества и христианства в переходный период. Другие без сомнения изображают сцены из знаменитой героической саги о Сигурде, убийце Фафнира. Это самые древние из сохранившихся изображений данной группы саг, которые были записаны позднее.

Ирландия

Эпоха викингов в Ирландии началась с отдельных набегов в 790-е годы и завершилась в 1170 году завоеванием Дублина английскими норманнами. События той эпохи освещаются в довольно многих письменных источниках, в особенности, в Ульстерских анналах. Кроме того, об активности викингов в Ирландии свидетельствуют некоторые важные археологические находки, отдельные скандинавские географические названия и языковые заимствования.


Большой остров находился в конце долгого пути из Норвегии и Исландии через Шетландские, Оркнейские и Гебридские острова и остров Мэн. Он был расположен поблизости от Англии и Европейского материка. Походы и поселения в Ирландии играли большую роль и оказали влияние на ситуацию в других регионах, как экономическую, так и культурную. Скандинавские поселения в Ирландии имели свои особенности по сравнению с поселениями в других регионах Западной Европы, Здесь в основе экономики лежали обширные торговые связи. Ясно, что здесь поселенцы не были заинтересованы в крупных земельных владениях и усадьбах или практических возможностях для развития сельского хозяйства. На протяжении всего периода многие викинги получали здесь большие доходы, благодаря своему военному ремеслу. После первых больших набегов их военное умение и их мобильные корабли нередко участвовали в междоусобных столкновениях в самой Ирландии, и зачастую викингов использовали в борьбе за власть в районах, окружавших Ирландское море, в Шотландии или Северной Англии. Викинги также обогащались, благодаря грабежам, а то и кладам, зарытым ирландцами в той земле, что переходила во владение к викингам. Подобная, традиционная для викингов экономика была осуществима здесь дольше, чем в других районах Западной Европы, вследствие перехода власти из одних рук в другие. Деятельность викингов в Ирландии имела огромное экономическое и культурное значение для Скандинавии, в особенности для Норвегии и Исландии, и более поздние ирландские саги представляют этот период почти в романтическом ореоле.

Викинги в Ирландии

История пребывания викингов в Ирландии может быть поделена на четыре фазы, которые, в основном, соответствуют периодам активности викингов в других местах. Это взаимодействие не может, однако, быть четко прослежено, поскольку письменные источники приводят не так уж много имен хевдингов, действовавших в Ирландии, а между тем лишь благодаря им, мы можем говорить об активности викингов на этом острове.
Первая фаза – примерно, от 795 года до начала 830-х годов – характеризуется краткими набегами разрозненных и едва ли больших банд, которые нападали, как правило, на изолированные монастырские общины, находившиеся на маленьких островках побережья. В 795 году они напали на Инисмюррей и Инисбофин у северо-западного побережья, а в конце 812-813 годов добрались до юго-западных районов Ирландии. В 820-х годах они действовали вокруг острова, и настроение, царившее в одном из таких изолированных монастырей, отражено в стихотворении, которое некий монах написал на полях рукописи. Он благословляет ненастные ночи, бури и шторма, которые мешают викингам выходить в море. В 832 году викинги трижды за один месяц грабили большой и богатый монастырь Армак, который стоял несколько в глубине материка, а его настоятель был главой всей ирландской церкви. Защититься от подобных молниеносных набегов было почти невозможно, но несколько раз ирландцам все же удавалось обращать викингов в бегство.
Причиной их «внимания» к монастырям была отнюдь не особая ненависть язычников к религиозным институтам христиан. Все было гораздо проще. Здесь их ожидала большая добыча. В тот период в Ирландии не было городов в собственном понимании этого слова. Но многие монастыри были своего рода монастырскими городами, важными экономическими и политическими центрами, иногда с большим количеством жителей, и тут могли скапливаться большие богатства, храниться много ценностей. Кроме того, общины были хорошо организованы, они могли пережить не одно нападение, и их можно было грабить раз за разом. Так было, например, и в Армаке. Церковные предметы не были основной целью наживы для викингов, поскольку они не имели большой ценности. Обычно только маленькие орнаментированные накладки были из золота или серебра. Многие изготовлялись из позолоченной бронзы, хотя и были красиво украшены. Викинги срывали эти накладки и увозили домой в качестве сувениров, которые они затем дарили женам и возлюбленным. Часть из них переделывалась на украшения. Огромное количество таких накладок от реликвариев (ларцов с мощами святых), священных книг и других церковных вещей из Ирландии, а также Шотландии и Северной Англии попало в захоронения Норвегии, откуда, собственно, и совершалось большинство набегов. Интерес представляли также красивые мирские предметы, как, например, ирландско-шотландская застежка с красивыми навершиями, которая была найдена в Усебергском кургане. Была ли эта вещь добыта грабежом или куплена, сказать трудно. Но в целом викинги, как и повсюду в других местах, прежде всего искали золото, серебро, рабов и славы.
Викинги были далеко не единственными, кто занимался в Ирландии грабежами. Так, ирландские анналы отмечают 26 викингских набегов в первой четверти столетия. Но в тот же период времени было зафиксировано 87 набегов, совершенных самими ирландцами. Ирландское общество было очень воинственным. На территории Ирландии было множество мелких государств, каждое со своим королем и со своими сложными династическими правилами. И эти государства постоянно вели между собой борьбу, в частности, за верховную власть. В тот период авторитетом, распространявшимся на всю Ирландию, обладали только аббаты из Армака. Политическая власть постоянно менялась, и, ввиду особого экономического положения монастырей, а также их весьма тесной связи со светскими властителями, грабежи и поджоги монастырей являлись составной частью междоусобной борьбы, которая велась в Ирландии. Имели место также враждебные действия одного монастыря против другого и войны между монастырями, принимавшими сторону разных королей.
Вторая фаза истории завоевания викингами Ирландии охватывала годы с 803 по 902. В 830-х годах набеги участились, как в государствах франков, так и в Англии. Обширные пространства подвергались ограблениям, огромные флотилии викингов плыли по рекам Эрн, Шаннон, Лиффей и Войн. В 839 году флотилия викингов действовала в озере Лох-Ней в Ольстере, а в 840-841 годах викинги здесь перезимовали. В 841 году они основали укрепленные базы в Дублине и чуть севернее, на восточном побережье, где к ним присоединились новые флотилии. В 845 году набеги достигли высшей точки. Была основана укрепленная база у озера Лох-Ри, в самом центре острова, и здесь повсюду было много викингских отрядов, но, по всей вероятности, они были столь же независимы друг от друга, как и ирландские королевства внутри страны.
Самым знаменитым хевдингом викингов в этот период считался Тургесиус, который в 845 году был захвачен в плен ирландским королем Маэлем Сехнаиллом и утоплен в море. Это, в основном, все, что о нем достоверно известно. Его невероятная слава была связана с выходом 250 лет спустя политико-пропагандистского сочинения под названием «Война против чужеземцев». Драматические повествования о его неслыханных подвигах, в действительности, имели целью воспеть великого ирландского короля Бриана Бору, весь его род и его приверженцев. В этом сочинении Тургесиус представлен как языческий супервикинг, который действовал повсюду и был предводителем всех викингов в Ирландии. Рассказывается также, что он захватил монастырь Армак, присвоил себе сокровища аббатства и попытался приобщить ирландцев к поклонению богу Тору, а его жена Ота совершала языческие ритуалы в главном алтаре монастыря Клонмакноисе.
Постепенно набеги, совершаемые викингами в 840-е годы, стали встречать отпор со стороны многих ирландских королей, однако к этому времени викинги уже прочно утвердились на острове. Сюда прибывали все новые флотилии, теперь также и датские, которые, возможно, являлись из Англии и Франции, грабежи и набеги продолжались, и, подобно ирландским королевствам, викингские отряды враждовали между собою. В глубине суши территории не захватывались, но во многих местах на побережье возникли базы, где викинги жили небольшими сообществами, и самым важным поселением был Дублин. Вместе с тем, во многих местах викинги изгонялись, либо на время, либо навсегда, но в конце 800-х годов отпор, даваемый им в Ирландии, настолько возрос, что некоторые из них предпочли отправиться в другие страны.
Между тем примерно к середине столетия жизнь викингов на острове постепенно стабилизировалась. Военный профессионализм викингов, их превосходное владение оружием, приобрели известность, и они вскоре оказались вовлеченный ми в междоусобную борьбу, которая велась в Ирландии. На этот счет не существовало никаких моральных предрассудков. С этого времени стали множиться примеры мирных социальных и культурных связей и, в частности, участились браки между ирландцами и скандинавами, и новому поколению стали давать кельтские имена. Большинство скандинавов со временем перешло в христианскую веру. Ассимиляция нашла, в частности, отражение в том, что большие традиционные ирландские круглые фибулы становятся в среде викингов, как на Западе, так и в Норвегии, излюбленным аксессуаром мужских плащей. Часто такие фибулы были сделаны из серебра. В этих же регионах в моду входят новые разновидности небольших булавок для одежды из бронзы, также в ирландском стиле. С другой стороны, благодаря викингам, ирландцы совершенствовали свое оружие.
Вероятно, в это же самое время в ирландской среде, где отсутствовали традиции торговли с другими странами и обмен товаров на серебро, появляются викинги-купцы. Викинги были опытными торговцами, и у них повсюду были налажены деловые связи, они вели коммерческие операции на обширной территории. У них было много разных товаров и суда, на которых эти товары можно было перевезти. Обнаружение кладов золота и серебра, а также больших подковообразных фибул и других предметов из благородных материалов, показывает, что в Ирландию прибывало из Скандинавии большое количество драгоценного металла. Вместе с тем, мы пока еще не располагаем более конкретными сведениями о характере и содержании мирного экономического взаимодействия между скандинавами и ирландцами того периода. Можно лишь предполагать, что скандинавы получали провиант и рабов, а сами сбывали оружие и предметы роскоши.
Ни сельских, ни военных поселений викингов, восходящих к данному времени обнаружено не было. Известны лишь некоторые опорные пункты викингов. База в Аннагассане, относящаяся к 841 году, – это естественная возвышенность, огражденная С двух сторон излучиной реки, а с третьей стороны – земляным валом. Возможно, второй базой является Данралли Форт у реки Барроу. Не обнаружена до сих пор и предполагаемая большая Дублинская база. Во всяком случае, она не находилась на месте центра современного Дублина, где производились раскопки. Возможно, она находилась подальше, у реки Лиффей, в районе Килмэйнхам – Айлендбридж, где во время строительства железной дороги в прошлом столетии при проведении земляных работ были обнаружены скандинавские захоронения, относящиеся к 800-м годам. Здесь были и мужские погребения с оружием (найдено сорок мечей и тридцать пять наконечников копий) и женские погребения с овальными фибулами. Эти могилы, а также некоторые захоронения, обнаруженные на острове, показывают, что наряду с семьями, образованными вследствие смешанных браков, здесь жили и скандинавские семьи, подобно тому, как это было и в других местах викингских поселений.
В 853 году в Дублине объявились хевдинги Улав Белый и Ивар и стали здесь королями. Улав был норвежец, а Ивар – датчанин, и при них королевство достигло большого могущества.
Однако после смерти Ивара в 873 году началась многолетняя междоусобная борьба, и в 902 году викинги были изгнаны из Дублина (но не из всей Ирландии) с помощью создавшейся ирландской коалиции. Не исключено, что многие из этих изгнанных викингов отправились на остров Мэн и Гебридские острова, в Северо-Западную Англию и Исландию. Другие могли попытать счастья на оставшихся викингских базах. Викинги, которые, по той или иной причине, еще раньше покинули Ирландию, вероятно, отправились в те же регионы.
Третья фаза пребывания викингов в Ирландии началась в 914 году и продолжалась до 980 года. Сюда стали прибывать флотилия за флотилией, и по всему острову возобновилась волна набегов и грабежей. Все происходило, как в 840-е годы, и вновь здесь действовали многочисленные, разрозненные, не объединенные общей целью отряды. Навряд ли это были викинги из Скандинавии. В основном, они, вероятно, прибывали из поселений в Северо-Западной Англии, на острове Мэн и в Шотландии, а некоторые из них могли прибыть с баз, находившихся на континенте в Западной Европе, где для них возможностей становилось все меньше, особенно в конце 911 года, когда в районе южного течения Сены властелином стал Ролло. Не исключено, что это были также викинги из Восточной Англии, где Уэссекские короли продолжали расширять свои владения на север. Досконально известно, что одна из групп прибыла из Бретани через Уэльс и Западную Англию, и здесь потерпела неудачу. Ирландия оставалась одним из немногих регионов в Западной Европе, где для викингов все еще открывались большие возможности. Даже если ирландские короли давали викингам отпор и время от времени побеждали, то прошло немало лет, прежде чем сопротивление викингам здесь стало по-настоящему действенным. Нескончаемые смуты, вероятно, побудили монастырские общины к строительству храмов из камня, а не из дерева, которое быстро становилось добычей огня. Впрочем, характерные высокие, круглые, отдельно стоящие каменные башни к викингам не имели никакого отношения. Их архитектура возникла, благодаря веяниям, пришедшим из континента. В период этой третьей фазы викинги также основывали многочисленные базы, и в 917 году был вновь восстановлен город Дублин.
Дублинские короли стремились утвердить свою власть над всеми викингами в Ирландии, но это им не удавалось. Их устремления были направлены на богатую столицу Нортумбрии, город Йорк, овладение которым могло умножить славу короля. К этому прилагалось немало усилий и подчас такие короли, как Улав Годфредссон, Рагнвальд и Олав Куаран одерживали победы. Но у других королей были те же амбиции, и в 954 году Йорк оказался под властью англичан. Таким образом, мечта королей Дублина не осуществилась.
Вместе с тем, в Ирландии были богатые возможности для торговли, и их важно было использовать. Кроме Дублина возникли такие города, как Уиклоу, Арклоу, Уэксфорд, Уотерфорд, Лимерик и, возможно, также Корк. В окрестностях Дублина и но многих других местах викинги овладели нагорными районами, а некоторые из них, возможно, занялись земледелием, но едва ли в особо больших масштабах. Преобладали все же интересы международной торговли, грабежей, взимания дани, политики. Обитали викинги главным образом вдоль побережья и по берегам рек.
К середине 900-х годов Дублин превратился в процветающий торговый центр, и при короле Олаве (Анлафе) Сигтрюгссоне по прозвищу «Куаран» (годы правления 950-980) под властью города была обширная территория. Но с точки зрения военно-политической, звезда этого и других викингских королевств стала закатываться. Поворотным пунктом явилась битва при Таре в 980 году, где Олав потерпел поражение от короля Мита (государство в Восточной Ирландии к северу от Дублина) Маэля Сехнайля II. Политическая самостоятельность была утрачена. С этого времени власть перешла к ирландцам, и теперь уже викинги платили им дань. Но они оставались в Ирландии, каш в Дублине, так и в других городах, сохранили своих королей и контроль над все более растущей международной торговлей. Ирландцы, вероятно, отдавали ей должное, но сами заниматься ею не желали.
За время, прошедшее до 1170 года, когда Дублин стал английским, викинги стали составной частью ирландского общества. Города процветали, производство предметов повседневного быта и художественных изделий оживляло экономическую жизнь и оказывало влияние на ирландское искусство. Об этом можно, в частности, судить по большим раскопкам, проводившимся в Уотерфорде и особенно в Дублине. В культуре все больше проявлялись ирландско-скандинавские черты, и ирландские короли все активнее участвовали в жизни городов. Некоторых здесь посвящали в королевский сан (в Дублине 1052 года), а некоторые имели в городах свои резиденции. Дублин давно уже стал важнейшим торговым центром в западной части Британских островов, а с 997 года здесь стали чеканить монеты, причем за образец брались монеты из Англии.
Ирландские короли стремились овладеть политической властью над всем островом, и легендарная битва при Клонтарфе в 1014 году в действительности была борьбой между двумя соперничавшими ирландскими династиями. Королевство Мюнстер (в Юго-Западной Ирландии) одержало победу над королевством Лейнстер (в Восточной Ирландии к югу от Дублина), и как во многих противостояниях викинги находились по ту и по другую сторону враждующих. На стороне Лейнстера, вероятно, были викинги с острова Мэн и островов, находящихся на севере. Среди множества убитых был также король Мюнстера Бриан Бору. Об этой битве рассказывалось затем во многих исландских сагах, о ней поведали также предания и повести об истории Ирландии. Между прочим, во всех этих источниках честь окончательной победы над викингами в Ирландии приписывалась именно Бриану Бору. На самом деле викингов победил, как уже говорилось, король Мита за 34 года до этого в битве при Таре. Примечательно, что король Дублина Сигтрюг Шелковая Борода и его люди не принимали участия в битве при Клонтарфе, которая происходила всего лишь в нескольких километрах от их города, и лишь после взятия Дублина англичанами в 1170 году наследники викингов и скандинавское сообщество потерпели сокрушительное поражение.
Огромное количество кладов драгоценных металлов из Ирландии эпохи викингов (их найдено больше, чем в Шотландии) ясно показывает, какие несметные богатства поступали на этот остров. Клады закапывались в течение всего периода пребывания викингов в Ирландии, но наибольшее их количество приходится на 900-1000-е годы. Наиболее примечательным является клад золота, найденный в Лох-Ри на Заячьем острове. Здесь неоднократно устраивались базы викингов. Этот клад был зарыт во второй половине 800-х годов или в первой половине 900-х годов. В нем имеются широкие золотые браслеты в количестве 10 штук. Общий вес клада около 5 килограммов. Это вдвое больше веса клада Хон в Норвегии, самого большого из всех известных кладов золота, принадлежащих викингам. Он был найден в 1802 году и вскоре переплавлен. Остались лишь некоторые рисунки и краткие описания. Как это свойственно кладам викингского периода, они в большинстве своем содержат серебряные браслеты и другие украшения, слитки и монеты, а также их фрагменты, и условия, в которых они были обнаружены, свидетельствуют о том, что многие из них попали в руки ирландцев и были зарыты именно ими. Интересно отметить, что, как показывают некоторые письменные источники, большие монастыри, такие, в частности, как Кельс в королевстве Мит и Глендалох в Лейнстере в 900-1000-е годы стали важными центрами внутренней торговли. Содержание кладов, включающих различные монеты, показывает, что связи с Англией в период приблизительно с 925 по 975 годы осуществлялись главным образом через Честер, то есть напрямую через Ирландское море, между тем, как позднее, путь к югу от Уэльса по направлению к Бристолю оказался предпочтительнее. Кроме того, в более поздние годы все большее развитие получила торговля с Францией. Путь по направлению к Бристолю отражен также в скандинавских географических названиях вдоль южного побережья Уэльса.
С течением времени ирландцы стали перенимать многие скандинавские имена собственные (и наоборот). В Дублине и других городах скандинавский язык был принят повсеместно вплоть до английского вторжения в 1169-1170-х годах. Он оказал определенное влияние на ирландский язык, в котором имеется ряд скандинавских заимствований, например, margadh (от скандинавского markadr) – рынок. Но большинство из заимствований связано с мореплаванием, к примеру, слово «лодка». Число скандинавских географических названий невелико, в противоположность Шотландии и острову Мэн, а многие из них пришли сюда через английский язык, который стал преобладающим после 1170 года. Сюда относятся, например, такие названия, как Уэксфорд и Уотерфорд. Что касается названия города Лимерик, то он непосредственно происходит от скандинавского слова «Hlymrekr». Название «Дублин» чисто ирландское («dub» и «linn» – «черный водоем»). С другой стороны, предместье «Howth» – норвежского происхождения (от слова «hoved» – «голова», что означает выступающую часть суши).
Многие жители Ирландии, вероятно, говорили и на скандинавском, и на кельтском наречии, а некоторые, несомненно, хотели оставить по себе память у обоих народов. Последнее относится к Тургриму, чей крест находится в Киллалое близ Шаннона (чуть севернее Лимерика). Здесь текст написан рунами и старой ирландской системой письменности «ogham».
Если не считать скандинавских могил в Килмэйнхам – Айлендбридже, то, в остальном, викингских захоронений не так уж много. Во всей Ирландии их можно насчитать около дюжины, то есть гораздо меньше, чем имеется в Шотландии и на острове Мэн. Вероятно, это объясняется более быстрым внедрением христианства в Ирландии. Первой церковью здесь была Троицкая церковь, которая была построена около 1030 года на том месте, где стоит современный Дублинский собор, церковь Христа. А во многих местах острова имеются церкви, посвященные памяти Олава Святого.

Раскопки в Дублине

Обширные раскопки, производившиеся в центре города, особенно вокруг церкви Христа и вниз до Воод Куэй и реки Лиффей, подтвердили, что город Дублин, столицу Ирландии, основали викинги. Именно здесь они обосновались, когда в 917 году возвратились в Ирландию после 15 лет изгнания. Они выбрали для своего поселения склон на южной стороне реки Лиффей, близ места слияния ее с притоком, и вскоре город был поделен на небольшие земельные участки-парцеллы и окружен земляным валом. Этот вал впоследствии много раз восстанавливали, а в 1100 году его заменила городская стена из камня. С течением времени северная часть города и укрепления расширились и б районе реки Лиффей, которая тогда была гораздо шире, чем сегодня.
Планировка города производилась с учетом природного рельефа и поэтому не имеет регулярной системы. Однако парцеллы, огороженные оградой из плетня, сохранялись в течение всего времени пребывания здесь викингов. Что было затем, неизвестно, поскольку верхние слои во многих местах были разрушены глубокими погребами, вырытыми при более поздних постройках. Внутри огороженного пространства позволялось строиться как угодно, поскольку можно видеть, что жилые дома и небольшие надворные постройки отличались и по размерам и по своему местоположению внутри участка.
Отдельные дома не отличались особой привлекательностью с точки зрения сегодняшнего дня. Но стандарт построек вполне отвечал тому, который существовал в городах того времени, таких, как Хедебю, Бирка и Йорк. Дома более поздней постройки не схожи со скандинавскими и, по всей вероятности, они были ирландскими или, во всяком случае, были созданы под влиянием строительных традиций, существовавших в районе Ирландского моря. Почти все викингские дома имели плетневые стены, а несущие конструкции крыши изнутри подпирались столбами. Дома квадратные, но с закругленными углами. Самые большие строения в среднем достигали площади около 8,5х4,75 метров. Внутри дом был поделен на две части, в одной в центре находился открытый очаг, в другой, жилой, вдоль каждой из продольных стен шли неширокие лавки. На фронтоне иногда имелись небольшие отверстия в виде люков. Многие из этих домов, по всей вероятности, использовались как жилые помещения, мастерские или склады для товаров. В Дублине периода викингов не было скотных дворов, и весь имеющийся археологический материал свидетельствует о том, что мясо покупалось на стороне.
Находки, сделанные при раскопках в Дублине, настолько многообразны и отличаются столь высоким качеством, что в этом отношении превосходят находки, сделанные во всех других городах, находившихся под властью викингов. Они свидетельствуют об экономическом могуществе Дублина, которое особенно возросло к концу 900-х годов. Из числа импортируемых вещей можно назвать моржовый зуб, янтарь, сосуды из мыльного камня и другие вещи, например, фибулы из Скандинавии, керамику, мечи, гагат и металлические украшения из Англии, керамику и стекло из Западной Европы, шелка Востока и множество монет, а также золотые браслеты. Далее, было обнаружено большое количество монетных кладов. Разумеется, было много и других товаров, которые не оставляют следов в археологии, например, меха и вино. Письменные источники могут рассказать о Дублине, как о центре работорговли, и вполне возможно, что рабы, кожи и ткани были важнейшими товарами, вывозившимися на экспорт из Ирландии.
Как уже упоминалось, Дублин был также центром ремесленного производства и изготовления художественных изделий. При раскопках были обнаружены кораблестроительные площадки, следы плотницких и столярных работ, мастерские по производству гребней (из оленьих рогов) и резьбы по кости, медное и бронзовое, а также кузнечное производство, производство обуви и других изделий из кожи. Выполнялись работы по обработке янтаря и, наверняка, серебра, золота, олова и свинца.
Некоторые рунические надписи на обломках костей и на других предметах подтверждают скандинавские элементы в городской жизни. Но, как уже отмечалось, основные характерные черты Дублина со временем перестали быть чисто скандинавскими. Но примечательно и то, что ремесленники создавали прекрасные вещи в стиле, который соответствовал вкусам скандинавов, живших в Ирландии, но мало-помалу стал цениться также ирландцами. Этот стиль был местной разновидностью скандинавских стилей. Это искусство можно изучать по так называемым пробным образцам. Найдены сотни обломков костей и некоторое количество камней, на которых мастера или их ученики создавали пробные изображения скандинавских и ирландских мотивов, чтобы затем вырезать их на кости или камне. При раскопках были также найдены многочисленные, богато декорированные изделия из дерева, однако можно предположить, что большая часть их была произведена в другом месте. В соответствии с вышеозначенным определением скандинавских стилей можно утверждать, что примеров стиля Борре встречается совсем немного, лишь на пробных образцах и на некоторых других предметах, а стиль Йеллинг, по-видимому, вовсе не представлен в пробных образцах. Зато довольно широко представлены стиль Рингерике и стиль Урнес, хотя и в своей ирландской разновидности. Несмотря на это, они легко узнаваемы. Эти стили применялись при изготовлении некоторых ирландских церковных предметов, таких, как, например, посох аббата из Клонмакноиса и крест из Конга. Мастерские, где выполнялись подобные работы, существовали, как в Дублине, так и в других местах. Ирландские разновидности этих стилей просуществовали гораздо дольше, чем сами эти стили на их родине, в Скандинавии.