Адорно Т. Исследование авторитарной личности

ОГЛАВЛЕНИЕ

С. Синдромы свободных от предрассудков

4. "Непринужденный", лишенный предрассудков

Этот синдром точно противоположен "манипулятивному" Н. Отрицательные признаки - бросающаяся в глаза склонность "оставить все, как есть", решительное нежелание применять насилие к окружающему миру, на первый взгляд почти граничащее с конформизмом, и крайнее нежелание принимать решения, которое подчеркивали многие опрашиваемые сами. Это сопротивление даже отрицательно влияет на их речь: "непринужденных" часто можно узнать по неоконченным предложениям; они производят впечатление, как будто они боятся связать себя словом и поэтому дают лучше слушателям возможность судить о спорном вопросе. В позитивном смысле они хотели бы "жить и давать жить другим", и они сами кажутся свободными от желания обогащаться. Они не завистливы и не проявляют недовольства. Они обладают некоторым внутренним богатством, противоположностью к принуждению, проявляют способность наслаждаться, имеют фантазию и чувство юмора, которое иногда становится самоиронией. Однако их самоирония так же мало деструктивна, как и их обычное поведение. Оно проявляется как готовность тех, которые признаются в своей слабости не из-за невротического принуждения, а сильного чувства внутренней безопасности. Они могут жертвовать собой, не опасаясь потерять себя. Их политические убеждения редко бывают радикальными;
они ведут себя так, как будто живут уже не в репрессивном, а в действительно гуманном обществе. Иногда это поведение может ослабить их силу сопротивления. Отсутствуют признаки чисто шизоидных тенденций. Они абсолютно лишены стереотипности и даже не сопротивляются ей, ибо им не известно стремление подчинять.
Причины данного синдрома еще несовсем известны. Респондентов, у которых он проявляется, нельзя определить ни по преобладанию психологической инстанции, ни по регрессии на особую инфантильную фазу, хотя у них при поверхностном рассмотрении есть что-то детское. Их нужно скорее понимать, исходя из их динамики как людей, структура характера которых не "закостенела". Ни одна из контрольных инстанций из типологии Фрейда не приняла в их случае прочную форму, они совершенно "открыты" для любого опыта. Это, однако, не означает, что их Я ослаблено, наоборот, у них нет травматических переживаний и дефектов, которые в противном случае привели бы к "опредмечиванию" Я; в этом смысле они "нормальные". Однако как раз эта "нормальность" в нашей цивилизации производит впечатление некоторой незрелости. Не только их детство прошло без серьезных конфликтов, оно, кажется, целиком определялось материнскими и другими женскими образцами25. Может быть, их лучше всего охарактеризовать как людей, которые не боятся женщин. Это объяснило бы отсутствие агрессивности, но одновременно указывало бы на архаическую черту: мир в их глазах регулируется еще законами матриархата. Так,
304

очень часто они олицетворяют с социологической точки зрения первозданный "народный" элемент в противоположность рациональной цивилизации. Представители данного синдрома нередко относятся к нижнему уровню среднего сословия, несмотря на то, что от них нельзя ожидать "акций", их можно отнести к тем, которые никогда ни при каких обстоятельствах не приспособились бы к политическому или психологическому фашизму. Уже упомянутый М711
любезен, кроток, приветлив, неопределенен и несколько летаргичен в поведении и речи. Он красноречив, но очень обстоятелен. Все то, что он высказывает, он обычно облекает в 4)орму ограничений, которым он, как правило, уделяет больше внимания, чем самому содержанию заявления. Он, кажется, страдает, из-за нерешительности и сомнений, неуверенности, что касается его собственных мыслей, и ему во многих вопросах трудно принять однозначное решение. В общем, он боится связывать себя в духовном и эмоциональном отношениях и пытается обычно держаться от всего в стороне.
Выбор своей профессии он считает случайным; показательно, однако, что вначале он был ландшафтным архитектором, причем, у него не было желания господствовать над природой, а было желание ее восстанавливать. Позднее он, работал на государственной службе в качестве интервьюирующего. Эта работа приносила ему удовлетворение, он помогал людям, но он не подчеркивает этот аспект нарциссически. Благосостояние для него не важно, он высказывает желание "безопасности", но к деньгам как таковым он равнодушен. Его отношение к религии, которое было описано в главе V26, с психологической точки зрения, соответствует в деталях структуре синдрома "непринужденного". Однако следовало бы добавить, что он "не верит в непорочное зачатие", считает его "несущественным". На вопрос о наказаниях в детстве он отвечает, что их "практически не было". Он "очень недисциплинирован". Без стеснения подчеркивает сильную привязанность к своей матери; ссоры были в его молодости только тогда, когда его мать хотела иметь его только для себя. "Она не любила девушек, с которыми я ходил". Что ему нравится в женщинах, он описывает следующим образом:
Ужасно трудно сказать, если влюблен в девушку... Кажется, она имеет все, что я люблю - весело быть рядом с ней, она умна. красива. Она меня любит, и это важно. Мы все делаем вместе. (Что Вы больше всего любите делать вместе?) Слушать музыку, читать, плавать, танцевать, т.е. то, что не требует много усилий, и делает все приятным.
Несмотря на привязанность к матери, у него отсутствуют следы враждебности по отношению к отцу, которого он очень рано потерял. Но
30.5

воспоминания о богатой фантазии отца еще живы:
(Приятные воспоминания об отце?) Большое количество приятных воспоминаний, так как он нас баловал, когда был дома, все время он придумывал великолепные вещи, которые мы могли бы предпринять. (Мать и отец хорошо друг с другом ладили?) Я думаю, очень хорошо. (В кого из родителей Вы пошли?) Я не знаю, так как я не очень хорошо знал моего отца. (Ошибки отца?) Я не знаю.
В высшей степени характерны его высказывания о расовой проблеме:
(Что Вы думаете о проблемах меньшинств?) Я хотел бы, чтобы я мог это сказать. Я не знаю. Я считаю, что это - проблема, которой мы все должны заниматься. (Самая большая проблема?) Негры, по числу их... я не думаю, что мы когда-либо честно относились к данной проблеме... Многие негры пришли к западному побережью. (У Вас когда-либо были друзья среди негров?) Да, но не близкие друзья, хотя я многих знал, которые мне нравились и были мне приятны. (Что Вы думаете о людях?) Я считаю, это - неправильный вопрос... Нужно было бы спросить: "Что бы было, если бы Ваша сестра вышла замуж за негра?" Честно говоря, я бы не забивал себе этим голову... (Типичные свойства негров?) Никаких.
До защиты евреев дело не доходит, но он отрицает, что это "проблема":
(Как обстоит дело с еврейской проблемой?) Я не думаю, что существует еврейская проблема. Я считаю, что это опять была приманка для агитаторов. (Что Вы имеете в виду?) Гитлер, Ку-клукс-клан и подобные. (Еврейские черты?) Нет. я видел евреев е так называемыми еврейскими чертами, но эти черты имели также и не евреи... (Испытуемый подчеркивает, что не cyufecmeyem расовых различий.)
О присущей этому синдрому опасности (отрицание использования силы даже против насилия) свидетельствует следующий пассаж:
(Нужно ли было останавливать собрание Джеральда К. Смита?) Я думаю, Джеральд К. Смит должен был иметь возможность высказаться, если уж мы живем в условиях демократии. (А группа для срыва мероприятия как выражение протеста?) Если определенная группа этого хочет, то она имеет на это право... я не думаю, что это всегда имеет действие.
То, что тенденция данного испытуемого - не связывать себя никаким "принципом", основывается, собственно говоря, на понимании конкретного, а не является просто лишь обходным маневром, чтобы избежать столкновения, следует из следующего показательного высказывания:
(Интервьюер зачитывает вопрос о неутомимых вождях и указывает
306

на то, что опрашиваемый с этимлегко согласился и просит о дальнейших объяснениях.) Я немного е этим согласен, но в противоположность этому Хуэй Лонг был мужественным неустанным вождем... и Гитлер /смеется/. Смотря по обстоятельствам. (Что Вы имеете в виду?) Ну, я восхищен Уиллки; я восхищаюсь Рузвельтом; я восхищаюсь Уоллесом. Но я не считаю, что мы должны иметь вождей, которым народ дарит свое доверие, для того чтобы потом самим ничего не делать. Как кажется, люди ищут вождей, чтобы потом самим не думать.
Интервью заканчивается диалектической констатацией: "Власть почти равна злоупотреблению властью".