Моммзен Т. История Рима

ОГЛАВЛЕНИЕ

Книга третья. ОТ ОБЪЕДИНЕНИЯ ИТАЛИИ ДО ПОКОРЕНИЯ КАРФАГЕНА И ГРЕЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВ

Глава III. РАСШИРЕНИЕ РИМСКИХ ВЛАДЕНИЙ ДО ЕСТЕСТВЕННЫХ ГРАНИЦ ИТАЛИИ

Присоединение островов Сардиния и Корсика.— Управление во вновь приобретенных землях.— Уничтожение морских разбойников в Адриатике.— Покорение римлянами земель по реке По

Незадолго до начала Пунической войны, в 283 г., римляне почти истребили кельтское племя сенонов к югу от реки По и придвинули близко к линии Альп область, все общины которой были объединены с ними в союз. Приобретение Сицилии распространило границы этого союза и на острова, которые были самою природою связаны с Италией. Римляне вполне подчинили своей власти большую часть Сицилии. Гиерону они оставили только Сиракузы с небольшою областью.

Вскоре римляне завладели и островами Сардинией и Корсикой,

обладание которыми было чрезвычайно важно для того, чтобы исключительно Рим мог пользоваться всеми выгодами от торговли на Тирренском море. Присоединение это явилось следствием внутренних неурядиц в Карфагене. После окончания войны Гамилькар тщетно просил у карфагенского сената денег на уплату заслуженного его войском жалованья и, наконец, должен был распустить свою армию. Из предосторожности он отправлял в Африку солдат небольшими отрядами и сам сложил с себя командование. Карфагенское правительство весьма неблагоразумно приступило к расчету только тогда уже, когда в Либии собралась почти вся армия Гамилькара, да еще сделало недостойную попытку уменьшить заслуженную плату. Тогда вспыхнул страшный мятеж, превосходивший силою все предшествовавшие и, казалось, неизбежно грозивший падением Карфагена. Гарнизон Сардинии, тоже приставший к мятежу, будучи не в состоянии без поддержки извне бороться с племенами, жившими внутри острова, просил Рим принять остров в свое владение, и римляне согласились,— эта сделка была, конечно, бессовестнее, чем соглашение с мамертинцами.

Между тем Гамилькар, в минуту крайней опасности снова призванный к власти, сумел, почти против всякого ожидания, в течение трех лет совершенно подавить мятеж и упрочить положение прави-

74

тельства в Карфагене. Тогда карфагенский сенат потребовал от Рима отказа от Сардинии. Так как в Риме сильна была партия недовольных миром и желавших добить ненавистного врага, то это вполне законное требование было отвергнуто и, даже мало того, под предлогом разных обид, совершенно ничтожных, нанесенных в карфагенских портах нескольким римским судовладельцам, Рим объявил Карфагену войну в 237 г. Если бы до заключения мира римляне начали требовать себе Сардинию — война, вероятно, продолжалась бы, но теперь карфагеняне не решились вступать снова в борьбу, они пошли на всякие уступки — и римляне с неохотою отказались от начала военных действий, которые дали бы им возможность уничтожить врага. Карфаген уплатил 1200 талантов в возмещение расходов Рима на военные приготовления. Около этого же времени Рим окончательно присоединил и дикий остров Корсику, где римские гарнизоны стояли уже с самого начала войны с Карфагеном.

Приобретение владений за морем повлекло за собою некоторые изменения в способах, какими Рим пользовался в управлении своими владениями. Первые годы островами управляли особые квесторы под ближайшим надзором консулов — так же, как управлялись союзные с Римом области на континенте. Но в 227 г. было признано более удобным назначить для каждого из островов особого, добавочного консула — проконсула, который и управлял всеми делами своей округи, как консулы управляли в Италии, т. е. был главнокомандующим, высшим администратором и судьею под непосредственным надзором сената, только заведование финансами было отделено и поручено нескольким квесторам, которые по окончании срока своих полномочий представляли отчет сенату.

Что касается отдельных общин, то, конечно, они лишены были права сношений с другими городами и большею частью их жители не имели права приобретать недвижимую собственность и вступать в браки вне своих общин, собственность повсюду была обеспечена в полной мере, сохранена была и автономия общин для чисто внутренних дел, а в слабой степени сохранилась даже федерация нескольких общин в Сицилии. Но демократическое устройство было повсюду уничтожено, и во главе общинного управления поставлены городские советы, представлявшие местную аристократию. Эти советы обязаны были производить в соответствии с римским цензом таксацию имуществ через каждые пять лет, римская монета получила повсеместное хождение наряду с употреблявшеюся ранее. Заморские общины сплошь не были привлечены к несению воинской повинности, а взамен того обложены были денежными сборами в размере одной десятой части дохода от полевых продуктов и одной двадцатой с цены ввозимых товаров, некоторые общины — в виде привилегии — были избавлены и от этих сборов или от части их: римляне и тут остались верны своему приему разделять интересы соседей, даруя им различные права. Этим, по-видимому, несущественным отличием жителям

75

заморских общин давалось, однако, чувствовать, что Рим смотрит на них уже не как на полноправных членов союза, а как на подданных.

Упорною борьбою утвердив свое господство на западном море, римляне в Адриатике достигли господства совершенно легко благодаря слабости греческих государств, находившихся вечно в раздоре между собою. С Египтом, с Сирией Рим уже давно находился в сношениях, хотя не особенно оживленных. Могущество Македонии заботило римлян, и они ожидали случая его ослабить.

Отсутствие в Греции крупной политической силы способствовало чрезвычайному развитию морских разбоев в греческих водах. Не только торговля частных лиц страдала от пиратов, они разбивали не раз даже эскадры греческих государств. Жалобы жителей разных городов заставили наконец римлян отправить посольство к одному иллирийскому князьку с требованием, чтобы он не покровительствовал пиратам. Посольство получило уклончивый ответ, а римский представитель резко пригрозил. На возвратном пути он был убит — и это послужило поводом к военным действиям. Весною 229 г. в иллирийских водах появилось 200 римских кораблей с сильным десантом. Без труда были уничтожены и суда пиратов, и их укрепленные городки на берегах, несколько пунктов на западном побережье Балканского полуострова заняты были римскими гарнизонами. Безопасность на море была обеспечена — и этот быстрый успех произвел сильное впечатление на греков, а еще сильнее поражено было воображение греков тем, что появился флот в 200 военных кораблей, в то время как наиболее сильная греческая держава, Ахейский союз, имела всего 10 таких кораблей...

Важные успехи были достигнуты и на севере Апеннинского полуострова. Тут жили независимые, полуварварские еще племена бойев, лигуров, венетов, инсубров. Небольшие пограничные стычки с римлянами были у них постоянно, иногда появлялись вместе с ними и толпы заальпийских кельтов. Уже в 236 г. отношения были довольно натянуты, а в 232 г. огромное полчище кельтов совершенно неожиданно двинулось прямо на юг, к Риму. С лихорадочною поспешностью в Риме и по всей Италии начались военные приготовления. Несогласия в рядах кельтского ополчения замедлили его наступление и дали римлянам возможность сосредоточить силы. В упорной битве при Теламоне, близ устья Омброны, римляне одержали полную победу и перенесли оружие на северный берег По (223 г.), но здесь они встретили упорнейшее сопротивление, и не раз только благодаря удивительным качествам римских солдат удавалось римским военачальникам одерживать верх над врагом. Только после двухлетних усилий римляне утвердились окончательно по всей долине реки По. Они энергически стали сооружать тут безопасную и удобную дорогу, двинули сюда массу колонистов — как вдруг одно чрезвычайно важное событие надолго задержало их деятельность в этом направлении: в Италию вступило карфагенское войско.