Леманн А. Иллюстрированная история суеверий и волшебства

ОГЛАВЛЕНИЕ

ОТДЕЛ II. Тайные науки

Отдельные отрасли магических знаний

АСТРОЛОГИЯ

Мы начнем с астрологии, как важнейшей и наиболее предпочитаемой из наук. Так как звезды являются ближайшей причиной всех явлений, происходящих на земле, то их положение служит также естественным средством для исследования будущего. Остальные авгуральные науки суть только подчиненные методы, которые вполне опираются на астрологию. Таково было фактическое отношение между этими науками в XVI и следующих столетиях. Сказалось ли в этом влияние системы Агриппы, или он только старался лучше обосновать уже существовавшие ранее отношения,— решать это я не берусь; во всяком случае после Агриппы считали за невозможное понимать отдельные отрасли магии без знания астрологии.
Нельзя в коротких словах дать очерк хотя бы только наиболее важных астрологических методов и правил. Так как наука достигла своего высшего пункта развития, то для нее не существовало более такой задачи, которую она не могла бы решить. Землетрясения и политические перевороты, ветры и бури, судьба новорожденного и дипломатические замыслы, исход войны и место нахождения потерянных вещей: все это астрология могла предсказать и определить при помощи звезд. Эта наука распадалась на такое же множество отдельных отраслей, на сколько разнообразны были те многочисленные задачи, которые она решала; существовала политическая и метеорологическая астрология, астрология обыденной жизни и генетлиология, т. е. учение о предсказании судьбы новорожденного. Каждая из этих отраслей имеет свои собственные методы и правила, но даже беглый их обзор завел бы нас слишком далеко. Мы займемся здесь только одной отраслью науки, генетлиологией, несомненно, имевшей наибольшее применение. Она имеет для нас еще и тот интерес, что мы можем контролировать ее результаты, так как гороскоп известных исторических личностей всегда может сравниваться с их действительной судьбой. Однако и здесь мы должны ограничиться лишь несколькими главными чертами; кто же хочет ближе познакомиться с этим искусством, должен обратиться к специальным сочинениям *.

---------------------
* Из таких сочинений, появившихся в магическую эпидемию нового времени, укажем следующие: Lilly, Introduction to Astrology, ed. Ladkiel. Zadkiel. 1852. Zadkiel: Grammar of Astrology. London, 1852. Paerce: Science of the stars. London, 1881. Pearce, Text.-boox of Astrology. Vol. 1, 2. London, 1879. Прим. автора.

Всякий астрологический труд, естественно, распадается на две главные части, установление и толкование гороскопа. Первая есть чисто астрономическая работа.
Установить гороскоп — это значит нарисовать общую картину звездного неба в данный момент; эта работа предполагает, следовательно, основательное знание астрономии и астрономических вычислений. Кто обладает такими знаниями, тот может установить гороскоп без всяких дальнейших указаний; для того же, кто не обладает такими знаниями, краткие указания с нашей стороны не имели бы никакого значения. Поэтому мы оставим их в стороне и остановимся лишь на том, что более существенно.
Выше мы уже говорили (стр. 112), что небесный свод делился на 12 равновеликих частей, на 12 обителей. Так как обыкновенно наблюдали только положение на небе зодиака и планет, а неподвижные звезды не принимались в расчет, то в гороскоп заносили только тот пункт зодиака, с которого начиналась каждая обитель и наблюдаемое положение планеты в зодиаке. Отсюда обнаруживалось также, в какой обители находится какая планета. Для средневекового астролога, с его жалкими инструментами и малоразвитой еще математикой, такие определения были весьма затруднительны, и потому эта работа чаще выполнялась ими довольно невнимательно. Когда же позднее Тихо Браге усовершенствовал искусство наблюдения звезд и когда стали издавать эфемериды, т. е. астрономические таблицы, определяющие на каждый день положение планет, то сразу поднялось требование на большую точность гороскопа. Астрологи стали составлять такие таблицы, по которым можно было легко читать положение небесных знаков в 12 обителях, если только было известно, какая точка была в данный момент кульминационным пунктом.
Изображенная здесь фигура (рис. 41) есть гороскоп датского короля Христиана II при его рождении *.

----------------
* Она взята из сочинения Гаркеуса: Astrologiae methodus, Basil. 1576, но там она несколько неполна, так что я сам дополнил недостающие в ней части. Прим. автора.

Его легко понять, если припомнить вышеприведенное учение о 12 обителях. У границ каждой обители тот пункт зодиака, с которого начинается обитель, отмечен знаками и градусами. В каждой обители обозначены все находящиеся там планеты, а также и тот пункт зодиака, в котором они находятся. Кроме того, в фигуре имеется еще знак, о котором до сих пор еще не упоминалось, именно: «колесо счастья» ; под этим названием разумеют пункт, отделенный на такое же расстояние от Луны, как Солнце от горизонта. Так как гороскоп показывает, что Солнце стоит в 18° , а первая обитель начинается с 15° , и так как этот пункт находится как раз на горизонте, то, следовательно, Солнце отдалено от горизонта на 27°. Луна стоит в 19° ; если к этому прибавить 27°, то получается 16° ; здесь, следовательно, и находится колесо счастья; мы сейчас же скажем о его значении.
Чтобы определить судьбу натуса, т. е. новорожденного, по вышеприведенному гороскопу, надо прежде всего определить продолжительность его жизни; Птоломей верно заметил, что было бы бессмысленно определять, будет ли человек здоров и счастлив в своей жизни, не зная еще. достигнет ли он такого возраста, в каком может быть речь о подобных вещах. При этом, как и при всех других вопросах, прежде всего необходимо уяснить себе значение 12 обителей. Это значение указано выше (стр. 120). Из данного там перечня мы видим, что продолжительность жизни определяется по первой обители, причем счастье или несчастье определяется по тому, какая планета стоит в первой обители. Юпитер и Венера приносят счастье. Позднейшие астрологи присоединили к ним еще колесо счастья. Напротив, Марс и Сатурн приносят несчастье. Так как значение остальных небесных тел определяется по другим обстоятельствам," то их рассматривают прежде всего как нейтральные. Гороскоп показывает, что 9 находится в первой обители, а это означает для новорожденного долгую жизнь.

Однако дело не ограничивается только этим; отдельная звезда не определяет еще судьбу человека. Мы должны поэтому исследовать аспекты, т. е. взаимное положение планет на небесном своде, величину их угловых расстояний. Угол в 60° и 120°, по Птоломею, считается благоприятным, в 90° — неблагоприятным. Позднейшие астрологи считали также неблагоприятным признаком, если две планеты стоят в конъюнкции, т. е. в том же самом месте небесного свода, или если они находятся в оппозиции, т. е. под углом в 180°. Конъюнкция, квадратура (90°) и оппозиция (180°) считались неблагоприятными аспектами; напротив, секстиль (60°) и тритон (120°) — благоприятными.
В вышеприведенном гороскопе венера не стоит в аспекте ни с какой другой планетой, кроме Меркурия , они «глядят друг на друга в квадратуре». Но так как значение Меркурия определяется по звезде, с которой он стоит в аспекте, то в квадратуре с венерой нет неблагоприятного признака. Необходимо только исследовать, как стоит Гилег, предсказатель жизни. Гилег есть или солнце (днем), или луна (ночью), если они находятся в 1, 10, 11, 7 или 9 обители. Если в этих обителях нет ни Солнца, ни Луны, то Гилегом может быть и одна из планет. В вышеприведенном гороскопе солнце стоит над горизонтом в 11-й обители, следовательно оно Гилег. Что же касается аспекта Солнца, то оно стоит в конъюнкции с Марсом , приносящим несчастье; они отдалены друг от друга только на 5°. Во всяком случае вблизи находится Юпитер , приносящий счастье, и, следовательно, поддерживающий солнце; но все же приходится признать, что знак стоит против знака: венера в 1-й обители, т. е. асцендент, означает долгую жизнь, марс же в конъюнкции с Гилегом — означает обратное. Поэтому вопрос может быть решен только определением различной силы планет в гороскопе.
Сила влияния планеты определяется с помощью тех основных значений, которые составляют главный пункт астрологии Птоломея. Для этих определений основные значения должны быть соединены в виде наглядной таблицы; она находится во всех более старинных астрологиях, и мы приводим ее здесь.

В первой рубрике отмечены 12 знаков зодиака; в ближайших рубриках обозначено, какая планета имеет в данном небесном знаке свою обитель, восход, треугольник, меру и вид. Каждый треугольник, куда вступает небесный знак, имеет трех повелителей; один из них господствует днем, другой ночью и третий есть спутник. В графе «мера планет» всякая планета стоит между двумя числами, которые определяют пределы ее господства. В графе «вида» даны три планеты; так как первая господствует в первых десяти градусах знака, вторая в пределах от 10° до 20° и третья от 20° до 30°.
Чтобы судить о силе планет, необходимо исследовать, какие из них господствуют над пятью гилегиальными или афетическими пунктами; последние суть следующие: асцендент (первая обитель), Солнце, Луна, середина неба (десятая обитель) и колесо счастья.
Мы начнем с асцендента; гороскоп показывает, что 15° Лев находится в асценденте. Из вышеприведенной таблицы видно, что знак Льва есть обитель для Солнца; ни одна из планет не находится в восхождении; в треугольнике господствует Солнце (так как в данный момент — день), а Марс есть спутник. В 15° Льва Сатурн имеет свою меру, а Юпитер свой вид. Точно так же и в других гилегиальных пунктах. Солнце стоит в 18° Рак; здесь же Луна имеет свою обитель, Юпитер — свое восхождение и т. д. Таким образом получается следующая таблица для приведенного гороскопа.

Взаимодействие сил планет определяется следующим образом: планете, имеющей господство в обители, дают числовое значение 5, 4 — для восхождения, 3 — для треугольника, 2 — для меры и 1 — для вида. В приведенной таблице солнце господствует в обители, его же власти подчинены восхождение и два треугольника, следовательно его числовое значение выражается суммою: 5 + 4 + 3 + 3 = = 15. Таким же образом числовое значение других планет выражается:

15, 12, 11, 15, 10, 12, 11

Солнце с суммою, равной 15, сильнее Марса, кроме того оно поддерживается силою Юпитера , который точно также сильнее Марса; итак натусу можно предсказать долгую жизнь. Христиан II прожил 78 лет.
По вычисленному отношению сил планет можно также решить, какая из планет есть Dominus geniturae, господин новорожденного. Это — планета сильнейшая из всех и стоящая в одной из четырех угловых обителей (10, 1, 7 и 4). Гороскоп показывает, что это относится только к Меркурию и Венере; из них g сильнее, ибо его число 12. Так как далее 10-я обитель имеет преимущество перед первой, то Меркурий становится господином рожденного, но относительно Венеры видно, что она сопутствует ему. Исходя из этой комбинации, старинные астрологи говорят: «Если dominus geniturae будет Меркурий, то это обозначает человека, который очень любопытен, откровенен и словоохотлив и стремится к познанию великих тайн. Если ему сопутствует Меркурий, то natus будет красноречивым оратором или поэтом».
Как первая обитель имеет преимущественное отношение к продолжительности жизни, так точно и каждая из остальных имеет свое особое значение. Таким образом, на основании распределения планет по обителям и по аспектам, молено предсказать счастье и несчастье в различных случаях жизни. Вот пример. Из обзора 12-й обители выводятся заключения обо всем, что касается врагов «рожденного» (natus); сюда относятся страдания, заботы, несчастья и в особенности лишение свободы. Присутствие зловещей планеты в 12-й обители — знак весьма неблагоприятный; предсказание еще ухудшается, если она находится в несчастном аспекте. Так, напр., старинные астрологи отметили, что Марс в соединении с Солнцем в 12-й обители представляют вероятное предсказание темницы для «рожденного». Как раз все это мы имеем у Христиана II. Его гороскоп представляет именно сочетание Марса и Солнца в 12-й обители — и вот, как известно, он 27 лет проводит в заключении.
Однако астрологи могут не только предсказать известное событие, но и берутся даже определить, когда именно оно случится. Достигают этого они при помощи так называемых «дирекций».
Эти последние основаны большею частью на довольно запутанных вычислениях, описывать подробности которых мы здесь не будем; однако, чтобы дать представление о самых методах этого рода, мы объясним наименее сложный из них, дающий приблизительно те же результаты. Принцип нахождения дирекции состоит в том, что вычисляют, сколько градусов дуги не хватает между двумя планетами, чтобы из них составился определенный аспект.
Наш гороскоп показывает, что между Меркурием и Марсом имеется угол в 54°. Властитель рождения, Меркурий, должен таким образом быть направляем углом в 54°, чтобы образовать многозначительное сочетание с несущим несчастие Марсом, который угрожает рожденному тюрьмою. Между Венерою и Сатурном, второю из зловещих планет, угол в 37°, таким образом Сатурн должен быть направляем углом в 53°, чтобы составить с Венерою гибельный аспект, т. е. квадратуру. Эти числа совпадают, и так как астрологи считают градус за год, то мы узнаем, что Христиану II это несчастие грозит через 50 и еще несколько лет после рождения. Действительно, ему был 51 год, когда он был заключен в Зондербург (на Альсене).
Однако вычисления астрологов не всегда попадают так в цель. Случается, что даже важнейшие события жизни человека не совпадают с теми, которые были ему предназначены по гороскопу. Тогда говорят, что последний составлен неверно. Для таких неудачных случаев имеется целый ряд приемов, при помощи которых гороскоп исправляется. Самый верный метод такого исправления — per accidentia nati — состоял в том, что гороскоп подвергался переделкам в зависимости от фактов, пока не подходил вполне к событиям случая (accidentia) «рожденного». После этого гороскоп всегда совпадал с действительностью.

ОСТАЛЬНЫЕ АВГУРАЛЬНЫЕ НАУКИ

Об остальных методах предсказания будущего мы скажем кратко. Их число было очень велико. Так в одном сочинении, относящемся к концу XVI столетия, мы находим 26 различных авгуральных наук, причем список этот еще не полон. Однако большинство их имеют мало значения и, вероятно, никогда не были настолько приведены в систему, чтобы получить раз навсегда установленные правила. Для примера мы остановимся на трех из них, наиболее употребительных и пользовавшихся наилучше разработанными методами; таковы: хиромантия, геомантия и арифмомантия. Из менее систематизированных мы опишем хиромантию.
Хиромантия, т. е. учение о предсказаниях по руке, очень интересна по своей истории, весьма еще впрочем темной и загадочной.
По-видимому, халдеи и египтяне не знали этого искусства; во всяком случае на него нет ни одного указания в их многочисленных описаниях. В Ветхом завете при часто повторяемых перечислениях запрещенных искусств, хиромантия также не упоминается. Однако Цицерон и Ювенал уже замечают, что в их время существовали люди, которые были специально заняты тем, что по линиям руки угадывали будущее, и «притом с таким успехом,— замечает Цицерон,— что при всем своем искусстве
были близки к голодной смерти». Кроме этих единичных указаний мы ничего более не знаем про хиромантов древних времен. В средние века, насколько мне известно до начала XV столетия, искусство это нигде не упоминается. По-видимому, о нем основательно забыли, потому что оно возбудило большое удивление, когда цыгане в XV столетии снова занесли его в Европу. Один французский писатель рассказывает, что в августе 1427 г. появилась в окрестностях Парижа толпа в 120 человек — мужчин, женщин и детей. Отечество их нельзя было определить с точностью; их назвали богемцами, потому что они пришли из Богемии; сами себя они называли египтянами, утверждая, что происходят из Нижнего Египта. Волосы их были черны и жестки, наподобие конского хвоста; сами они были страшно грязны и ходили почти голые. Несмотря на нищету, между ними были колдуны, «которые смотрели на руку человека и каждому говорили, что с ним было и что его ожидает в будущем». Граждане Парижа толпами устремились в их лагерь и заставляли их гадать, причем они заработали много денег.

Очевидно, цыгане были искуснее тех хиромантов, о которых говорит Цицерон.
Что они действительно в глазах народа считались мастерами хиромантии, видно из «Книги о Фаусте» Видмана (1599 г.), где говорится: «когда д-р Фауст и его спутники пришли к цыганам, или бродячим татарам, как их обыкновенно тогда называли, то он долго с ними имел дело и изучил у них, насколько это было ему нужно, хиромантию, т. е. как гадать по руке». Из этого также видно, что европейские колдуны лишь очень поздно обратили внимание на это искусство и попытались сделать из него науку. В самом древнем, имеющемся у нас трактате о хиромантии, а именно в introductiones apotelesmaticae in chiromantiam (Francfort, 1522), сделана явная попытка поставить хиромантию в связь с астрологией, как это установил и Агриппа. Однако главные положения хиромантии совершенно не подходят к терминам астрологии, из чего ясно видно, что первая возникла совершенно независимо от второй. Главные основы хиромантии по этому сочинению следующие: ладонь, как показывает рисунок, разделяется на 7 холмов, которые носят названия семи планет. Только средняя область руки «холм Марса», не есть возвышение, почему и называется «долиною» или «впадиною» (cavea Martis). Из многочисленных линий руки важнейшими считаются здесь изображенные. По ним одним можно сделать заключения обо всем, что касается характера и судьбы человека; таким образом, гадания по холмам, в сущности, излишни. Вообще благоприятно, если линия длинная, ясно выражена, нигде не прерывается, не пересекается другими, не представляет внезапных зигзагов и углублений, не имеет пятен и не составляет с боковыми ветвями каких-либо определенных фигур. Обратно, присутствие перечисленных знаков служит дурным предзнаменованием, с определенным для каждого значением. По виду «линии жизни» или «линии сердца» судят о продолжительности жизни и о состоянии сердца; особым образом измерив ее, узнают, сколько лет приживет человек. Если она тонка у пальцев и утолщается возле корня кисти, то это знаменует слабость в молодости и силу в зрелом возрасте, и обратно; перерыв в известном месте предвещает насильственную смерть. Из «линии природы» или «головной» выводят различные заключения о состоянии души и головы. «Столовая» линия относится к домашнему быту, семейному счастью и экономическим отношениям, тогда как линия «печеночная» или «легочно-желудочно-печеночная» имеет прямое отношение к общему состоянию здоровья и возможным болезням человека *.

--------------
* На рис. 42 Lebenslinie — л. жизни, Naturlinie — л. природы, Tischlinie — столовая, Leber-linie — печеночная.

При исследовании холмов прежде всего обращают внимание на их счастливое или несчастливое расположение. В первом случае они стоят как раз против пальцев и не испещрены переплетенными линиями, пятнами и глубокими ямками. Каждый из таких признаков грозит особым несчастьем. Значение холмов совпадает с планетами, именем которых они обозначены. По холму Марса судят о военных способностях человека, по холму Венеры — о его любовных делах, по холму Юпитера — о его духовных качествах и репутации, по холму Сатурна — об экономических отношениях, по холму Солнца — о придворных милостях, по холму Меркурия — о торговле, искусстве и науках; холм Луны дает понятие о состоянии человека вообще. Так как трудно найти даже у двух людей одинаковое расположение линий на руке, то правильная оценка их значения требовала огромного количества детальных правил, о которых, конечно, здесь не место распространяться.
Геомантия. Первоначально под этим именем подразумевали «предсказания земли», выводимые из подземных звуков: треска, грохота, землетрясений и т. д. Так как эти явления большей частью очень редки и наблюдаются только в вулканических странах, то и геомантия получила развитие только в немногих местностях. Позднее под этим именем стали понимать другое, очень древнее гадание, так называемое искусство пунктирования, применявшееся у халдеев и, вероятно, от них уже распространившееся повсюду и существовавшее в течение столетий как одно из звеньев целой цепи магических операций. Гадание это производилось при помощи песка и потому название геомантия для него довольно уместно. Так называемое выливание происходит, по-видимому, из того же источника. Оно заключается в том, что растопленный воск или расплавленный свинец выливаются в воду; из полученных фигур вьшодят предсказания о судьбе лиц или предприятий, смотря по обстоятельствам. Так как такие фигуры были делом чистейшей случайности и толкование их зависело от минутного вдохновения гадателя, то способ этот не мог сложиться в систему и сделаться наукой со строго установленными правилами. Ученые магики, которые прежде всего заботились об устойчивости и планомерности в магических науках, предпочитали искусство пунктирования, которое, как мы знаем, уже к концу XV столетия было приведено в систему. Это искусство очень остроумным способом было впоследствии введено в астрологию Корнелием Агриппой; по крайней мере, под его именем известна геомантическая операция, составленная совершенно в его духе; поэтому нет ничего невероятного, что она принадлежит именно ему. На основании ее мы изложим главнейшие черты описываемого искусства.

В плоской коробке с песком или на куске бумаги ставится случайно, не считая ряд точек, расположенных в 16-ти рядах; эти точки разделены горизонтальными чертами на 4 группы, по 4 ряда в каждой, как изображено в приложенной фигуре. Точки соединяются маленькой горизонтальной чертой по две, чтобы сразу можно было легко заметить четное или нечетное число точек в каждой строке, потому что в этом лежит вся суть следующей операции. Строки с четным числом точек обозначаются 2-мя точками (о—о), с нечетными — одною
(о). Из каждой группы составляется на этом основании фигура.
Строки первой группы, напр., расположены так: четное, четное, нечетное, четное; это изображается
№ 1

0—0
0—0
0
0—0

Распределив по такому же принципу 2-ю группу, получаем: нечетное, нечетное, четное, нечетное; фигура II

0
0
0—0
0

и т.д.. пока не получим следующие 4 фигуры, носящие, как и самая первая, названия материнских.

I

0—0
0—0
0
0—0

II

0
0
0—0
0

III

0—0
0—0
0—0
0

IV

0
0
0
0

Из этих, в свою очередь, выводятся 4 «дочерних» следующим образом: выписываются все 4 материнских рядом, слева первая, затем вторая и т. д. и читают горизонтальные строки, обозначая их также одной или двумя точками. (По нашему рисунку 1 — четная, затем II — нечетная, III_четная, IV — нечетная). Из этих точек опять составляется новая фигура. Также поступают с тремя остальными строками. Через это получается 4 новых фигуры.

 

Необходимо, однако, найти еще 4 фигуры; их получают так, что складывают восемь раньше полученных по две: I + II, III + IV и т. д. Если считать I+ II за одну фигуру, то из четырех строк полу-
0 чаем: нечетное, нечетное, нечетное, нечетное как в

IV

0
0
0
0

и т. д. Таким образом, получается всего 12 фигур. Эта операция носит название «проекция». Для предсказания нужно знать значение фигур. Легко вычислить, что всех различных геомантических фигур может быть 16. Поэтому почти в каждом геомантическом сочинении мы имеем таблицы, объясняющие значение этих 16 фигур. Найденные посредством проэкции 12 фигур располагаются по известному астрологическому плану, как планеты в гороскопе, т. е. по 12 обителям гороскопа. Чтобы знать, с какой обители нужно начинать, считают общее количество случайно начерченных точек — в нашем примере 139 — и делят на 12. Остаток показывает, в какой обители должна поместиться первая фигура. В нашем примере 139/12= 11 и остаток 7, следовательно, фигура I рисуется в 7 обители, фигура II в 8 и т. д., в каждой обители по фигуре. Значение 12 обителей то же, что и в гороскопе. Таким образом, выясняются благоприятные и неблагоприятные предсказания на все случаи жизни. Окончательная выкладка делается при помощи расписания, объясняющего значение фигур в каждой обители.
Арифмомантия. Об этой любопытной науке Агриппа пишет в Occulta philosophia; «мы знаем, что в основе букв лежат божественные числа; при их помощи из имен предметов познается тайное будущее, если сложить числовое значение букв. Этот способ гадания называется арифмомантией, потому что производится при помощи чисел. Так, один александрийский философ научает нас, как из числового значения букв можно найти восходящий знак и путеводную звезду человека и кто из супругов первый умрет. Далее, можно узнать исход любого предприятия. Это учение, которым не пренебрегает даже астролог Птоломей, будет сейчас изложено». Затем Агриппа в самом деле подробно излагает, как 27 букв азбуки, разделенные на 3 группы, применялись у греков и иудеев для изображения чисел. 1-я группа означает единицы, 2-я — десятки, 3-я — сотни. «Наша римская азбука,— говорит он,— может также служить для этой цели, если позаботиться о том, чтобы она имела 27 букв».
«Бели желают знать, под какою звездою родился человек, то берут имена его самого и родителей, складывают числовое значение всех букв и полученную сумму делят на 9; если в остатке 1 или 4, то это означает, что путеводною звездою человека служит Солнце; 2 и 7 означают Луну; 3 — Юпитера; 5 — Меркурия; 6 — Венеру; 8 — Сатурна; 9 — Марса. Разделяя на 12, получают знак, находившийся в асценденте при рождении человека, так как каждый остаток указывает на соответственный знак». Агриппа объясняет подробно, почему то или другое число соответствует определенному знаку, все вполне согласно со своею магической системой. Такого рода методы допускают бесконечное разнообразие. В небольшой книжке 1553 г. «Большая планетная книга», написанной по-немецки, следовательно, предназначенной для обширного распространения, можно найти на 50 страницах почти столько же способов, при помощи которых из имен получаются самые невероятные предсказания. Методы друг от друга отличаются тем, что буквам придается разнообразное числовое значение и меняются делители; остатки дают указания не только на звезды и небесные знаки, под влиянием которых находится человек, но и на его характер и судьбу и т. д. Все это интересно только тем, что показывает, какие детские измышления можно было предлагать тогдашним людям. Если сравнить с ними теперешние спиритические гадания, то все же можно усмотреть шаг вперед.
Тогда как вышесказанные ветви авгуральных наук были приведены в системы и тем получили научный отпечаток, существует целый ряд других способов гадания, которые не получили правильного устройства. Примером может служить гидромантия, т. е., как видно из самого имени, гадание водою. Кто желал знать будущее, вливал в чашу воды и упорно смотрел на блестящую поверхность, пока не возникали какие-либо образы, в которых и заключалось само предсказание. Не всякому удавалось видеть что-либо таким способом; но в таком случае наблюдения можно было поручить за себя другому; всего лучше подходили для этого мальчики, девочки и беременные женщины.
Прием этот допускал множество видоизменений. Иногда наблюдатель ничего не видел, но слышал шепот и, таким образом, получал ответ на заданный вопрос. Такое искусство называлось лекономантией. Если вместо чаши употреблялся стакан, то это называлось гастромантией, если в воду клали зеркало или блестящую металлическую пластинку, то — каптромантией. Очень часто практиковалось видоизменение, называвшееся онимантией, когда вместо воды бралась смесь масла с сажею и ею натирали ноготь или ладонь. При кристалломантии вместо воды применялся кристалл или полированный камень. Во всех этих методах дело, очевидно, заключалось в пристальном смотрении на блестящую поверхность, пока не появлялись образы. В психологическом отношении эти гадания очень интересны, а потому в последней части этой книги они будут подвергнуты подробному разбору.

ПРАКТИЧЕСКАЯ КАБАЛА

Мы уже раньше видели, как старинная египетская теургия была принята позднейшими александрийскими философами и горячо ими защищалась. Несомненно, что именно из их работ европейские магики почерпнули философские основы искусства заклинания. Едва ли, однако, там же было заимствовано все, что относится к практической стороне дела, т. е. формулы заклинаний и т. п., потому что философы не сохранили из этих формул ничего важного, не придавая им, вероятно, большого значения, хотя они и признавали практическое применение формул. Христианские магики также, надо думать, воздерживались от языческих формул, даже если и были знакомы с ними, потому что по учению церкви, языческое колдовство отождествлялось с дьявольским и преследовалось с беспощадною строгостью. По одному этому ученые европейские магики были принуждены искать другой источник для своих волшебных операций. Сочинения по магии начала XVIII столетия указывают, что вся магическая процедура была целиком заимствована у иудеев.
Уже и в древние времена эти последние славились как превосходные заклинатели, изучив это искусство, как и многое другое, во время вавилонского пленения. Как теоретики кабалисты старались согласовать свои рассуждения с законами Моисея, так и колдуны-практики стремились найти санкцию своему искусству в священном писании, несмотря на то что оно самым определенным образом запрещает такие беззакония. С этой целью уже очень рано прибегали к легендам, в которых начало искусства заклинания приписывалось мудрейшему из еврейских мудрецов — царю Соломону. Иудейский историк Иосиф, живший в I веке по Р. X., пишет о нем: «Бог даровал ему власть посредством заклинаний умилостивлять божество и изгонять злых духов, которые причиняют болезни, и этот способ исцелять больных и теперь еще у нас преобладает». Иосиф рассказывает, что он был очевидцем, как один из его соотечественников, Элеазар, в присутствии императора Веспасиана и многих других знатных римлян изгнал бесов из нескольких одержимых при помощи заклинаний и приемов, предписанных именно царем Соломоном. Из этого видно, как была распространена вера в силу чар этого царя. От иудеев сказание это перешло к народам, бывшим с ними в постоянных сношениях, между прочим, и к арабам. Всем известно, какую важную роль в арабских сказках тысячи одной ночи играет печать Соломона и ее власть над духами.
Иудеи при своем расселении по всему цивилизованному миру разнесли повсюду свое искусство заклинания как некоторое национальное имущество. Вероятно, они очень рано начали записывать употребительные при этом приемы и формулы. Такого рода литература имела, очевидно, тесную связь с собственно кабалистическими сочинениями, т. е. с объяснениями Сефер Ецира и Зехера, содержащими теоретическое изложение учения об ангелах и демонах, составлявшего практическую основу приемов заклинания. Поэтому само искусство заклинания, эта, так сказать, обрядовая магия, известна также у европейских магиков под именем «практической кабалы». Особенно почиталось и имело большое значение одно сочинение — Clavicula Salomonis (ключ к мудрости Соломона). Вероятно, это сочинение и другие ему подобные находились в распоряжении Агриппы и его современников и из них они черпали свои главные сведения о заклинании духов. На это указывают многочисленные имена еврейского происхождения и магические таблицы с еврейскими буквами, приложенные к таким сочинениям *.

---------------------
* В настоящее время эти старинные еврейские сочинения, кажется, уже не существуют более. Clavicula Salom, напечатанная в 1686 г. и потом вновь напечатанная в 1846 г. в издании Шейбле D-r Joh Faust (т. I—IV. Штутгарт, 1846—9), не одинакова со старинной Clav. Sal. Прим. автора.

Агриппа не дает нам в своей «Occulta philosophia» описания процедуры заклинания духов, да навряд ли он и мог сделать это без серьезной опасности. Но 50 лет спустя появилось составленное будто бы Агриппою описание магических церемоний, которое по первоначальному плану должно было составить 4-ю книгу его обширного сочинения. Однако Агриппа, наверное, не был автором такого труда, так как это положительнейшим образом отрицает Иоганн Мейер, его знаменитый ученик, которому это могло быть лучше известно, чем кому-либо другому. В истории магии мы встречаем далеко нередко появление сочинений, приписываемых известным старинным авторам, конечно, с целью привлечения внимания. При появлении писаний, касающихся заклинания духов и иных такого рода предметов, для подобной мистификации были, вероятно, и другие причины. В те времена, при полном процветании преследования и процессов колдунов, было весьма рискованно выступать с подобными произведениями; поэтому сочинитель предпочитал лишиться авторской славы, но зато спокойно пожинать экономические плоды своего предприятия. Таким образом, вскоре после смерти Агриппы появляется целый ряд сочинений по практической магии под его именем, а также Петра Абаноса и других знаменитых магиков. Многие из таких произведений попали в общее собрание лейденского издания трудов Агриппы в 1600 году.
Эти сочинения, сопоставленные с писаниями самого Агриппы, могут послужить основой для краткого изложения практической кабалы. Во многих местах «Occulta philosophia» мы находим указания на способы выполнения практической магии. Мы уже раньше привели одно из важнейших положений, заключающее в себе при ближайшем рассмотрении полное руководство в этом направлении. «Так как все на свете стремятся притянуть к себе силы однородного, а следовательно, и связанного с ним, то мы можем, собрав предметы, относящиеся к соответствующим звездам, привлечь к себе силы небесных тел. А так как небесные тела получают свою силу от мира идей, то мы можем привлечь, таким образом, не только небесные силы, но и разумы, и демонов, которые действуют через планеты». Если смотреть на это положение с точки зрения всей системы Агриппы, то мы имеем в нем достаточное указание для заклинаний, т. е. для того, чтобы привлечь к себе небесного разумного духа или демона. Недостает только одного: имени и числа существа, долженствующего служить объектом заклинания, потому что «в числах заключены величайшие, таинственнейшие и могущественные силы, так как числа сами по себе совершенны и основаны на небесных свойствах. Поэтому числа лучше всего приспособлены к таинственным операциям и могут много способствовать для достижения демонических или божественных даров». Следовательно, прежде всего нужно найти имя соответствующего духа, и Агриппа дает, к тому же, все нужные указания.
Злых и добрых духов бесконечное число; их настоящие имена и дела знает только Бог, которому одному ведомо число и названия звезд. В св. писании мы встречаем много таких имен; точно также другие имена названы у древних еврейских мудрецов. Впрочем, есть и иные способы открыть имена многих добрых и злых духов, и эти-то способы переданы нам кабалистами. Один из них называется методом вычисления и выполняется при помощи прилагаемой таблицы. Вычисление исходит от имени Божия, имеющего особую силу. Берут одно из этих имен, которые называются 72 Шеймгамфойрош (сравни выше стр. 99).

Если нужно найти имя ангела, то подыскивают буквы его имени в столбце под заглавием «добрые». Если затем брать в том же порядке буквы соответствующей строки в рубрике, относящейся к соответствующей планете, то получается имя ангела. Если нужно найти имя демона, то обращаются к столбцу с надписью «злые» и снова берут буквы из столбца соответствующей планеты. Например, нужно найти имя одного из демонов Солнца. Прежде всего берут одно из имен Бога, напр. М. Л. X. Мелахель, эти три буквы ищут в рубрике с надписью: «злые». Под знаком Солнца в соответствующих строках стоят: против М—А, против Л—X, против X—М. Следовательно, имя демона А X М. Для того, однако, чтоб отличить имена демонов от ангельских, принято прибавлять к последним одно из имен всемогущества божьего, напр., Э Л или О Н, И А X или И О Д и произносить все вместе. Так как ИАХ есть название благодеяний, а ИОД применяется только к божеству, то их можно прибавить только к именам ангелов. Наоборот ЭЛ, означающее «власть» или «силу», приложимо и к добрым и к злым духам, так как злой дух, если у него отнять силу Бога, не может ни действовать, ни существовать». И так имя искомого демона А X М Э Л (Ахамиэль). Это очень могучий дух, потому что его число есть 7 X на священное 7. АХМ = 49.

Далее, из имени необходимо вывести природу духа или его печать (Sigillum). Это определенный вид букв или письмен, которые защищают имена духов и богов от употребления всуе. У евреев было много способов находить эти печати. Древнейшие из них — это именно те письмена, которые употреблялись Моисеем и пророками, почему они и не могут быть легкомысленно обнаружены каждому. Кабалисты пользовались также другим приемом, к которому прежде относились с большим почтением, но теперь он стал известен всем и применяется постоянно. После этого Агриппа описывает вышеприведенную (на стр. 100) кабалу «девяти камер». Для каждой буквы рисуют соответствующую фигуру (Ахамиэль), стирают точки, соединяют оставшиеся линии букв (2-я строка) и, наконец, сдвигают все вместе (3-я строка). Это и есть характерный знак Ахамиэля. В существующей еще и теперь Clavicula Salomonis для описанной сейчас цели применяется именно этот способ, но такие же магические фигуры можно получить и другими способами. Приемы «вызывания» духа весьма разнообразны и видоизменяются отчасти соответственно его природе, отчасти в зависимости от поставленной цели. Здесь достаточно будет привести немногие данные из 4-й книги «тайной философии»: «Когда хотят вызвать злого духа, то нужно принять в расчет природу его самого и соответствующей планеты. Нужно избрать время, когда она господствует, и производить работу днем или ночью, сообразуясь с требованиями духов и звезд. Затем описывают круг для защиты самого заклинателя и вписывают туда пентакли, т. е. такие фигуры, которые, предохраняя нас от вредных воздействий и обуздывая злорадных демонов, привлекают духов благожелательных. Пентакли состоят из имен и характеров добрых духов высшего порядка, затем из священных фигур, подходящих изречений, геометрических фигур и соединений различных имен Бога. Кроме того, в кругу пишутся имена добрых гениев, властвующих в соответствующие часы, потому что при их помощи можно получить власть над вызываемым духом. Внутри круга или вне его должны быть положены угловатые фигуры, число которых имеет связь с делом заклинания. После этого надо позаботиться об освещении, мазях и фимиамах, составленных согласно природе духов и планет и гармонирующих с ними по своим природным свойствам. Священные или освященные предметы также должны быть налицо, ибо служат защитою заклинателю и присутствующим и налагают оковы на духов; сюда относятся: священные таблицы, изображения, пентакли, мечи, платье из соответствующего материала и надлежащей окраски и т. п.
Когда все подготовлено, то магик со своими спутниками вступает в круг и освящает его и предметы, которые должны быть в употреблении; затем он громким голосом начинает моление, обращая его сперва к Богу, а потом к добрым духам. Когда моление окончено, то он зовет того духа, с которым желает беседовать, и, указывая на свою силу и авторитет, обращается, произнося мягкие и дружеские заклинания, ко всем сторонам света. Затем он останавливается и смотрит, не пришел ли дух. Если этот последний колеблется, то он повторяет заклинание трижды. Если дух все еще не появляется, то он произносит заклинание сначала, но более сильными словами. Если дух, наконец, явится, то к нему обращаются мягко и просят сообщить имя. Если он лжет или упирается, то его укрощают соответственными заклинаниями. Можно также концом меча начертить вне круга треугольник или пятиугольник и принудить духа войти туда. Его заставляют дать нужную клятву и подтвердить ее, положа руку на меч. Когда желаемое достигнуто, то ему приветливо дается разрешение исчезнуть; если дух не исчезает, его принуждают при помощи энергичной формулы заклинания. Только по прошествии некоторого времени после исчезновения, можно покинуть круг. Если духи совсем не явились, то все же не нужно выходить из круга, не дав им из предосторожности предварительно приказания удалиться, потому что случается, что духи присутствуют незримо для заклинателя и могут ему повредить, как только он выступит за круг, если он, конечно, не находится под более могучею защитой». При вызывании духа доброго приемы остаются те же, только требуется более продолжительное подготовление заклинателя: не менее 7 дней, а иногда даже целые годы. Во всяком случае, последние дни проходят в посте, молитвах, очищениях и т. д. После всего этого можно вступить в круг, который должен быть расположен в уединенном, освященном месте, и тогда уже начинать соответствующие заклинания.
Все это можно производить и без заколдованного круга, обладая особой книгой, где начертаны имена духов, поклявшихся повиноваться магику. Необходимо, чтобы пергамент этой книги не был раньше употребляем. На левой стороне каждого листа имеется изображение духа, на правой — его характерный знак, а сверху написана клятва, заключающая его обязательство повиновения. Книга содержит также перечисление имен духов, их ранг в среде себе подобных, их обязанности и заклинания, нужные для их вызова. Книга должна быть тщательно переплетена и заперта, потому что магик может получить вред, если она открывается без необходимости.
Для составления этой книги есть много способов. Самый употребительный следующий: рисуют круг, соблюдая вышеописанные правила, и вызывают духов, имена которых записаны в книге. При появлении духа книга кладется в треугольник вне круга. После этого читают клятвенную формулу духа, обязывающую его к повиновению, и каждый из них принуждается при этом чтении прикоснуться к листу книги, где находится его изображение. После этого книга закрывается, и духи получают разрешение удалиться. Когда потом магику понадобится дух, то ему стоит только открыть книгу на месте, где стоит имя духа и прочитать формулу, обязывающую его к повиновению; дух немедленно появляется. Когда он исполнит требуемое, его каждый раз отпускают при помощи особой формулы.

АЛХИМИЯ

Как уже было замечено раньше, алхимия в системе магических наук не играла значительной роли. Агриппа говорит о возможности делать золото и даже старается доказать это, хотя на полдороге сам начинает колебаться. Вообще, это искусство в теории его мало интересует. На практике наука эта, однако, играла очень большую роль. В течение многих веков алхимик был таким же необходимым лицом в каждом придворном штате, как и астролог. Первый обязывался добывать средства для предприятий, за благополучный исход которых ручался второй. Кроме того, искусство делать золото весьма интересовало многих важных духовных особ и, вообще, состоятельных лиц; огромные суммы разлетались прахом в тщетных стараниях открыть великий эликсир. По этим причинам было даже несколько опасно посвящать себя этому искусству. Постоянно возникали слухи, что тому или другому удалось, наконец, добыть эликсир и этим поддерживалось мужество менее счастливых. Почему, в самом деле, при помощи упорного труда им также не добиться удачи, не возместить своих издержек и не насладиться, наконец, плодами долгих усилий? В силу таких соображений старания продолжались вплоть до разорения. Только государи могли себе позволить более продолжительные опыты. Так, напр., король датский Фридрих III истратил в течение своего 20-летнего правления многие миллионы таллеров на алхимические опыты.
Едва ли найдется между небом и землей вещество, которое не попало бы в колбу или тигель алхимиков. Все испытывалось, из всего старались извлечь квинтэссенцию, не теряя надежды, что случайность откроет составные части знаменитого эликсира. Путем этих опытов было приобретено множество драгоценных сведений о взаимодействии веществ, но не это было нужно алхимикам.
Ясным признаком этого может служить огромная алхимическая литература XVI—XVIII столетий. Современная химия воспользовалась всем, что нашла ценного в этом материале. Однако, несмотря на великое изобилие рецептов для превращения металлов ни один из них не содержит в себе именно того, что от него требовалось.
Конечно, иначе и не могло быть. Если бы кому-нибудь, в самом деле, удалось открыть философский камень, то он, конечно, не был бы настолько глуп, чтобы описать и опубликовать свое открытие. Во всяком случае, история алхимии учит нас, что превращение металлов ни разу не удавалось наиболее известным алхимикам, которые работали на государей и прославились в своей области как писатели. Все сведения о каких-либо превращениях металлов сообщают, что подобные открытия были сделаны неизвестными, которые так же быстро исчезали, как и появлялись. Лучшие исследователи, работавшие в этом направлении, в надежде добиться превращения откровенно и единодушно признаются, что им никогда не удавалось добыть золота больше, чем было взято в начале опыта. Таковы, напр., были, как выше было сказано, Арнольд Вилланова и Корнелий Агриппа.
Исключение составляют только Иоганн Баптист ван Гелъмонт и Иоганн Фридрих Гельвециус, два выдающихся голландских врача и алхимика XVII столетия, которые сообщают обстоятельно случай превращения металла и притом рассказы их совпадают.
Неизвестный человек посетил их, и когда разговор зашел об алхимии, то он объявил себя горячим ее адептом, подарил им небольшое количество красного порошка и затем ушел. Ван-Гель-монт высыпал свой порошок, закатанный в восковой шарик, на ртуть, которая тотчас же обратилась в золото, причем одна весовая часть порошка превратила 19 200 частей ртути. Гельвециус всыпал свой порошок в расплавленный свинец и получил большую массу чистого золота. Просто непонятно, каким образом эти два человека дали провести себя; оба они были выдающиеся химики и легко могли отличить золото от окрашенных металлических смесей. Не может быть сомнения, что в основании их сообщения лежит ошибка, потому что во всех случаях, когда исследовали алхимическое золото, находили только похожие на золото смеси, иногда содержавшие немного настоящего золота. Так, напр., венский монетный музей и теперь обладает медалью, сделанною из алхимического золота, но удельный вес ее 12,6, тогда как вес настоящего золота 19,3, следовательно, это не настоящее золото. В 1675 г. в Австрии были отчеканены червонцы из алхимического золота; они имели надпись: «Силою порошка Венделя Сейлера я из олова стал золотом». Монеты эти были больше обыкновенных дукатов, но меньшего веса, следовательно, тоже не были из чистого золота.
Богатая алхимическая литература содержит в себе достаточно доказательств, что методы, при помощи которых хотели добиться превращения металлов, давали в результате только подражание и фальсификацию, так что могли ввести в заблуждение только людей несведущих в химии; впрочем, сами алхимики были часто невеждами и, вероятно, не раз бывали искреннейшим образом убеждены, что добились именно того, к чему стремились.
Методы алхимии, вообще, распадаются на две группы: общие и частичные. При первых, применявшихся, правда, редко, стремились достигнуть полного превращения металла неблагородного в благородный. Все дошедшие до нас рецепты сводятся к тому, чтобы добиться весьма искусственным и сложным путем сплава одних неблагородных металлов с другими и сообщить им окраску и внешний вид золота или серебра; но так как и в XVI столетии были известны многие способы отличить такие смеси, то такой вид превращения мог практиковаться только перед несведущими людьми. Поэтому так называемые частичные процессы были более обычны; при помощи их удавалось или увеличить вес известного количества благородного металла, или превратить некоторую часть металла неблагородного в золото или серебро. И эти методы по нашим химическим воззрениям были совершенно напрасно усложнены, может быть, для того, чтобы результаты их труднее было контролировать. Несколько примеров таких частичных способов дадут о них достаточное понятие.
Общераспространенный метод увеличения веса золота назывался цементированием. Золото смешивалось с серебром и медью и затем ударами молота превращалось в тончайшие листки, которые складывались в тигель слоями и пересыпались цементным порошком. Тигель в течение многих дней держался в постоянно возраставшем жару. После такой операции пластинки, по-видимому, состояли из чистого золота и были несколько тяжелее первоначального веса его. Разгадка очень проста: цементные порошки составлялись так, что при высокой температуре растворяли серебро и медь, но не золото. Таким образом, в пластинках оставалось одно золото, однако, с небольшою примесью обоих других металлов, если приняты были предосторожности не брать слишком много порошка. Общий вес золота мог оказаться больше первоначального, но это уже не было чистое золото.
Для частичного превращения металлов неблагородных в благородные было выработано множество методов. Водяные растворы солей серебра, напр, азотнокислого, совершенно бесцветны и по виду невозможно угадать, что они содержат некоторое количество благородного металла. Если к этой жидкости прибавить ртуть, то часть серебра, заместившись ртутью, осаждается и соединяется с остальной ртутью, образуя твердое тело. Если такую «фиксированную» ртуть нагреть, то она испаряется и остается только чистое серебро. На первый взгляд кажется, что прибавленная жидкость превратила часть ртути в серебро, хотя, конечно, в конце концов нельзя серебра получить больше, чем его содержалось в растворе. Подобные фокусы можно сделать и с золотом: если его ввести в расплавленный сернистый натр, то получится вещество, по-видимому, не содержащее золота. Если в этот раствор опустить кусок серебра, то оно исчезает, а золото выделяется, и весь процесс кажется весьма удивительным тому, кто не знал, что золото было там с самого начала.
Впрочем, алхимики не ограничивались такими тонкими фокусами, когда хотели обмануть князей или каких-нибудь других богатых людей. Было неоднократно доказано, что они вводили золото в плавильные тигли, искусно заполнив им предварительно трещины в кусках угля или в снарядах, которыми перемешивалась расплавленная масса; отверстия маскировались закрашенным воском.
Если таким куском угля покрывался тигель, то золото вводилось в смесь, и тогда уже доказать его присутствие было нетрудно. Превращали также железо в золото, опуская гвоздь в заранее приготовленную жидкость. Через несколько минут гвоздь вынимался, ополаскивался водой, и оказывалось, что он сделался золотым до черты погружения в жидкость. Объяснение также просто: гвоздь заранее снабжался золотым наконечником, который был покрыт подходящей к железу краскою; при погружении или обмывании она сходила, и золото появлялось на свет. Таких гвоздей в княжеских коллекциях было немало.
Совершенно понятно, что разоблачения таких обманов вместе с бесплодными стараниями большого числа честных алхимиков похоронили окончательно веру в возможность делать золото.