Пушкарева В.М. История финансовой мысли и политики налогов

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 3. НАЛОГОВАЯ СИСТЕМА

§ 4. Влияние налогов на народное хозяйство

Влияние налогов на народное хозяйство мы затрагивали, касаясь проблем “зла” и “добра” в налогах, влияния отдельных видов налогов. Здесь мы попытается систематизировать взгляды на роль налога и в связи с этим его влияние на народное хозяйство.

Прежде всего надо сказать о сложности вопроса и недостаточной его разработанности. К. концу XIX — началу XX в. финансовая наука в целом не только достигла теоретических высот, но и добилась практического применения своих выводов. Тем не менее “детального исследования налогов вообще, (а не того или другого отдельного налога) с точки зрения того влияния, которое должны оказать или действительно оказывают на народное хозяйство, до сих пор не существует. Это область новая, мало изученная не только у нас, но и в Западной Европе”***. Такую оценку состояния проблемы в 20-е гг. дал И.М. Кулишер в предисловии к работе А.А. Тривуса “Налоги как орудие экономической политики”. Причина состояла в том, что “даже, признав налог злом, экономисты не могли выяснить влияние его на народное хозяйство, на отношения между различными производителями. Причина в сложности экономических явлений, сущность которых прикрыта второстепенными формами, которые запутывают изучение”***.

*** Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс, М., 1992, с. 127.

*** Тривус А.А. Налоги как орудие экономической политики. Баку, 1925, с. 83.

*** Алексеенко М.М. Взгляд на учение о налоге, Харьков, 1870, с. XXIV

Теоретическая трудность вопроса заключалась в неразработанности проблем переложения, что в свою очередь было обусловлено соответствующим уровнем развития экономической и финансовой науки. Практическую значимость исследования влияния налогов на экономическую жизнь финансовая наука 20-х гг. оценивала с точки зрения необходимости учета этого воздействия на разработку принципов налоговой политики.

Финансовой науке конца XIX - начала XX в. надо поставить в заслугу постановку вопроса о регулирующей роли налогов в экономике, который получил новый уровень решения в 30-е гг. в кейнсианской теории совокупного спроса. Как известно, в практике послевоенного экономического регулирования налогам была вменена роль автоматических стабилизаторов экономического цикла. В 80-е гг. в модели неоконсерваторов (теория предложения) налоговая политика была встроена в политику экономического роста, что повлекло за собой снижение уровня жесткости налогов, но не изменило их принудительной роли в современной экономической жизни.

Теперь проследим историю развития вопроса о роли и функциях налогов. В индивидуалистической теории налога А. Смита и Д. Рикардо и их последователей роль налогов ограничивается их фискальной функцией. А. Смит с его идеей о невмешательстве государства в экономику, подходит к налогам прежде всего с фискальной точки зрения, допуская, что налоги могут быть использованы в отдельных случаях для развития производства. Д. Рикардо занимает в этом вопросе более крайнюю позицию, считая, что налоги используются исключительно в финансовых целях. В одной из своих бюджетных речей в Палате Общин в 1819 г. он заявил: “я - враг всякого податного обложения... Самым лучшим налогом является наименьший налог”. Д. Рикардо смотрит на налоги как на некое зло, так как считает, что они препятствуют процессу образования и накопления капитала. “Одни налоги оказывают такое действие в большей степени, другие - в меньшей, но великое зло обложения заключается в общей сумме его действия”. Ж. Сисмонди развивает идеи А. Смита и Д. Рикардо: “Капиталисты могут в любой момент освободить свое состояние от стеснительных налогов; поэтому если бы фиск даже не мог знать все их доходы, чего нет на самом деле, то и промышленность сначала пришла бы в упадок, затем скоро совсем бы исчезла. При министрах Карла V и их преемниках промышленность погибла в таких местностях, где она раньше процветала, и здесь стали даже гордиться праздностью. В самом деле, кто захочет усидчиво трудиться, если труд вместо того, чтобы увеличить достаток, лишь заставит рисковать тем, чем владеешь”***.

*** СисмондиЖ. Новые начала политэкономии, М., 1897, с. 146.

Французский экономист начала XIX в. Ж. Б. Сэй стремился найти основной закон государственных финансов в теории потребления. Согласно этой теории все налоги рассматриваются как неизбежное зло, как та необходимая трата сил, которая нужна для всякого государства. С этой точки зрения налоги не выполняют созидательной роли, поэтому чем меньше налог, тем лучше. Ж. Б. Сэй писал, что “с того момента, как налог уплачен плательщиком, последний теряет ценность переданной государству суммы. Когда же эта ценность потреблена правительством или его агентами, она потеряна для всех и ни в каком виде не сохраняется для общества”. По тем же основаниям, по которым непроизводительное потребление не благоприятствует воспроизводству, взимаемое государством обложение не может быть благоприятно для создания новых ценностей: оно отбирает у плательщика ту часть продукта, которую он мог бы или истратить непроизводительно, или использовать для какого-либо полезного производства. “В обоих случаях взимать налоги — это причинять ущерб обществу, не возмещая его чем-либо”. Налоги, по его мнению, не только разрушают промышленность, но благоприятствуют суевериям, порождают ложь, портят нравы, вызывают склонность к лени и т. п. Эта теория отражает интересы феодальных и помещичьих классов, которые стремились к уменьшению налогового бремени. С другой стороны, враждебное отношение к налогам вообще вызвано тем, что торговля и промышленность тогдашней Франции были в то время сравнительно слабо развиты, и поэтому едва ли можно было рассчитывать, что увеличение производства компенсирует тяжесть налогов.

Русский экономист Н. Тургенев использует в качестве обоснования роли налогов утверждение Бентама, что “правительству как врачу, предстоит одно дело: избирать меньшее зло. Всякий закон есть зло, ибо всякий закон есть нарушение свободы”. “Так точно и каждый налог, — развивает мысль Н. Тургенев, — есть зло, ибо он лишает платящего части его собственности, надлежит только с искусством избрать сие зло, т.е. надлежит избирать легчайшее”***.

Получившая большое распространение во 2-й половине XIX в. теория налога как бюджетной необходимости, отрицающая соответствие между ущербом, который причиняет налог плательщику, и получаемым эквивалентом, также находит, что законодатель при выработке определенного налога может ставить себе цели исключительно финансового характера, в отношении же частного хозяйства налоговая политика должна преследовать лишь одну задачу - возможно меньше его обременять. Что налоги могут быть полезны и в народнохозяйственном отношении отрицается или в лучшем случае — игнорируется.

*** Тургенев Н. Опыт теории налогов, 1818, с. 16.

Французская финансовая школа (П. Леруа-Болье, Р. Стурм), развивая идеи Ж. Б. Сэя, также признавала налоги как неизбежное зло. Р. Стурм считал право государства устанавливать налоги “чудовищным”, требующим ограничения известными пределами. Эти взгляды отражали интересы господствующих классов, возражающих против расширения понятия налогов и обращения налоговых ресурсов на покрытие общественных потребностей неимущих классов. Этим можно объяснить, почему так долго Франция боролась против подоходного налога, окончательно введенного лишь с 1915 г. Негативное влияние налогов на промышленность было признано в финансовой литературе.

Влияние косвенных налогов на промышленность заслуживает особого внимания. Хотя на первый взгляд при установлении косвенных налогов государство преследует фискальные цели, тем не менее, размерами обложения и формами взимания оно оказывает огромное влияние на развитие промышленности, находящейся в непосредственной связи сданным видом косвенного обложения. В конечном счете результаты косвенного налога стесняют производство, в особенности мелкое и среднее, способствуя монополизации или сосредоточению подакцизных производств в руках крупных капиталистов. Косвенные налоги обыкновенно составляют значительную часть издержек производства обложенного товара, превышая нередко все прочие издержки. Поэтому, при определенной цене, установившейся на товар, подлежащий обложению косвенным налогом, изменение размера обложения может легко сделать производство данного товара выгодным там, где оно было невыгодно, и невыгодным там, где оно было прибыльным. То же самое можно сказать и про условия взимания и контроля, которые могут иногда убить множество мелких предприятий, если выполнение их посильно лишь для крупного производства. Таким образом, если для конечных плательщиков - для потребителей обложенного налогом предмета косвенные налоги могут казаться менее обременительными, то производители могут не только сильно пострадать, но и разориться вследствие введения нового косвенного налога, увеличения его размера или изменения формы взимания. Уцелевшие предприятия возместят свои потери с избытком за счет потребителей, но гибель многих предприятий часто оказывается невозместимой для народного хозяйства.

Косвенный налог, в особенности при его введении или изменении, всегда вызывает сильную спекуляцию, вносит азарт в соответственную область производства и производит потрясения в народном хозяйстве. Обложение косвенным налогом какого-либо нового предмета или увеличение налога всегда вызывает повышение цены предмета в большей степени, чем само обложение. Иначе говоря, при косвенных налогах переплата населения, потребляющего обложенные предметы превышает поступления в казну. Этот факт находится в связи с тем, что косвенные налоги, уплачиваемые обыкновенно заводчиками, фабрикантами и т. д. прежде чем произведенный ими товар перейдет в руки потребителей, вызывают необходимость в большом оборотном капитале, что увеличивает издержки производства и повышает цену продукта не только на сумму налога, но и на добавочную прибыль на эту сумму. Кроме этого, есть еще причины несоразмерного с налогом вздорожания обложенных предметов, которые также играют в этом явлении значительную роль, притом лежат глубже и потому нередко ускользают от внимания.

При введении нового косвенного налога или при каком-либо существенном изменении действующего, вносится элемент неопределенного риска. Дело в том, что всякое предприятие рассчитывает на условия, более или менее известные предпринимателю. Между тем налог вынуждает прибегнуть к такому резкому изменению условий ведения промысла, которое сразу правильно оценить очень трудно. Потребители, зная, как велик налог, приписывают внезапное несоответственное повышение цены стремлению фабрикантов, торговцев пользоваться всяким поводом для наживы, что справедливо не всегда. Введение налога, вызывая в финансовом управлении новые расходы по взиманию, вынуждает и в частных хозяйствах, связанных с производством обложенного предмета, кроме увеличения оборотного капитала для уплаты налога, еще много добавочных расходов на увеличение постоянных расходов***.

Таким образом, мы убедились, что взгляды на налог различны, но они совпадают в том, что последний может выполнять только фискальную функцию и, следовательно, является прямым вычетом из чистого дохода народного хозяйства, то есть является “злом”. Надо отметить, что такое восприятие налога сохраняется и сегодня, в конце XX в. “Весьма спорна сама идея, что налоги способны содействовать развитию производительных сил, так как они изымают определенную часть средств из народного хозяйства, всегда, в известной степени, обескровливая его”***.

Второе направление исследований налога связано с пониманием его как “добра” и выяснением стимулирующего влияния налога на народное хозяйство.

В эпоху меркантилизма для широкого использования государством налогов в других целях, кроме финансовых, не было необходимых условий. Одностороннее увлечение идеей торгового баланса привело к тому, что основное внимание в области экономической политики было уделено внешним налогам - таможенным. Независимо от этого, относительная новизна многих внутренних налогов, недифференцированность источников народнохозяйственного дохода, слабость податной техники, несовершенство приемов определения имущественного положения плательщиков и платежеспособности, недостатки и дороговизна финансовой администрации и государственного контроля, отсутствие научно разработанной теории и статистики, и, в частности, неразработанность теории переложения налогов - все это делало налоги малопригодным средством для ведения активной экономической политики. Тем не менее, определенные шаги в этом направлении были сделаны и в эпоху меркантилизма.

*** Ходский Л.В. Основы государственного хозяйства. Курс финансовой науки, СПб., 1913, с. 147-149.

*** “Финансы”, 1993, с. 38.

Так, во Франции XVII в. правительство Кольбера с одной стороны, широко практиковало усиленное обложение потребления роскоши внутри страны, а с другой — создавало налоговые привилегии для тех отраслей промышленности, развитием которых оно особенно дорожило. В связи с мероприятиями по развитию производства и возрастанием потребности в работниках перед государством встала проблема роста населения. В числе других средств правительство стало прибегать к налогам, осуществляя политику увеличения народонаселения. В Англии были введены налоги на холостяков. Так, еще в 1758 г. в штате Мериленд был принят закон о том, чтобы мужчины старше 25 лет, не состоящие в браке, и бездетные вдовцы того же возраста, платили налог в размере 5 шиллингов, если их имущество достигает 100 фунтов ст., 20 шиллингов, если оно достигает 300 фунтов и т. д. Использование налогового законодательства для стимулирования рождаемости наиболее четко было выражено в испанском и французском эдиктах. В Испании были полностью освобождены от налогов лица, имевшие 6 детей, родившихся в законном браке. В целях привлечения иностранных ремесленников, купцов и земледельцев к переселению в Испании уже в 1623 г. были предоставлены иностранцам различные налоговые льготы. Особенно значительными были налоговые льготы в отношении иммигрантов в Пруссии при Фридрихе Великом.

Что касается науки, то меркантилисты первые обратили внимание на стимулирующее влияние налогов на труд и сделали в связи с этим соответствующие выводы относительно роли налогов, которыми облагаются предметы потребления.

В дальнейшем голландские и английские экономисты (XVII-XVIII вв.) поставили вопрос о влиянии налогов на производство. Д. Мак-Куллох (1789-1864) в тех возражениях, которые он делает против доводов А. Смита о вредном влиянии вызванных войнами налогов на благополучие страны, формулирует положение о стимулирующем влиянии налогов на производство. Он указывает, что большая часть тех доходов, которые были израсходованы на ведение войн и которые так поражают А. Смита, не были бы вообще никогда созданы, если бы не было налогов. Нарисовав картину колоссального роста богатств в Англии за 1688-1817 гг. Д. Мак-Куллох говорит: “Смит забыл, что рост налогов имеет такое же сильное влияние на нацию, как на частного человека увеличение его семьи или его необходимых издержек. Постоянно возрастающее давление налогов во время войны, начиная с 1793 г., ощущавшееся всеми классами, дало стимул прилежанию, предприимчивости и изобретательности и возбудило дух экономики, который мы напрасно пытались бы развить менее сильными средствами. Если бы налоги были менее тягостны, они не имели бы такого эффекта”***.

Более точную формулировку положение о стимулирующем влиянии налогов на производство получило в маржиналистской теории, которая с помощью математики пыталась установить характер взаимоотношения предельной полезности благ и трудовой стоимости (Г. Госсен, У. Джевонс, Л. Вальрас). Заслуга математической школы заключалась в том, что она, применив метод аналитической геометрии, наглядно изобразила стимулирующее влияние повышенной оценки благ, и, следовательно, роста налогов на производство.

Ход рассуждений базируется при этом на предположении о равенстве удовольствий, которые доставляет человеку последняя единица приобретаемого им блага, и страданий, которые ему причиняют трудовые усилия, необходимые на ее производство.

Если процесс падения полезности благ по мере возрастания их количества и процесс увеличения трудовых затрат по мере роста производства изобразить, по аналогии со схемой Госсена, в виде двух линий (А В — полезность благ, СЕ — труд, причем расстояние каждой из точек этих линий от ординаты Оу означает количество благ, расстояние точек АБ от абсциссы Ох— количество удовольствия и расстояние точек ДЕ от Ох — количество страданий), то производство должно будет остановиться, когда линии пересекутся в точке Е, так как в этот момент страдание, причиняемое затратой трудовой энергии, уравновешивается удовольствием, получаемым отданного (последнего) блага.

Какое же влияние оказывает налог на производство?

Вследствие лишения плательщика некоторого количества произведенных им единиц продукта (пусть размер налога равен МС), удовольствие, получаемое от предельного блага, будет больше, чем страдание, причиняемое трудовыми усилиями на его производство, т. е. СН, равное МН, будет больше ЕС, (линия удовольствия примет более строгий характер), потому производство будет продолжаться далее до тех пор, пока обе эти величины (удовольствие и страдание) не уравновесятся, т. е. до точки пересечения линий труда и полезности (до точки К), причем количество произведенных продуктов возрастете Og до Off.

*** Цит. по: А.А. Тривус. Налоги как орудие экономической политики, Баку, 1925, с. 34.

Таким образом, если руководствоваться приведенной схемой, то нужно признать, что принудительное изъятие у плательщика некоторого количества благ без специального эквивалента, создает у него, поскольку оно не может быть переложено на других лиц, стимул к повышению производительности труда и влечет за собой увеличение производства.

Немецкая школа выдвинула теорию производства в разных вариантах. Согласно этой теории, налоги не только не являются злом, не только не обмениваются на государственные услуги, но представляют собой производительное потребление капитала. Л. Штейн считал налог производственной затратой: каждый налог входит в издержки производства товаров и таким образом перелагается на всех потребителей, но государственные услуги, увеличивая производительность труда, возвращают гражданам уплаченный налог.

В 90-х годах XIX в. немецкий экономист В.Зомбарт (1863—1941) выдвигает развитие производительных сил в экономической политике на первый план***. Эта идея приобрела в последующие десятилетия своих сторонников в финансовой науке. В России эту точку зрения отстаивал В.Н. Твердохлебов: “Развитие производительных сил — вот высший принцип обложения, который должен лечь в основу всякой податной системы”***.

Признание наукой стимулирующей функции налогов происходило не без влияния финансовой практики. Ф.Нитти писал, “что во всех современных странах налог преследует две цели: а) фискальную, б) экономическую, хозяйственную (запретительную или ограничительную). В современных бюджетах налоги приобретают все больше значение запретительной или ограничительной меры по отношению к тем формам производства и обмена, которые признаются вредными и покровительственной — относительно таких, которые считаются полезными. Чтобы вызвать к жизни новые отрасли, пользуются косвенными налогом как средством защиты: цель налога не фискальная, хотя он может быть доходным”***. И.X. Озеров обобщает: “Наше время положило особый отпечаток на финансовую науку. Было замечено, что те приемы, посредством которых союзы публичного характера получают свои средства, могут оказывать сильное влияние на экономическую жизнь. Мы видим. вырастает воззрение на налог как орудие экономических и социальных реформ и особенно подчеркивается некоторыми роль налога как социального реформатора в целях перераспределения имущества, поддержания одних форм промышленности и развития других”***.

*** W.Sombart. Jdeale der socialpolitik. Braun's Arch, 1897.

*** Твердохлебов В.Н., Финансовые очерки. М., 1916, с. 49.

*** Нитти Ф. Основные начала финансовой науки, с. 243.

Свои наработки в вопросе стимулирующей роли налогов в развитии производства финансовая наука 1-й четверти XX в. рекомендовала правительствам использовать в их экономической политике. “Задачи экономической политики не ограничиваются стимулированием энергии отдельных действующих лиц. Раньше всего нужно иметь в виду, что сумма энергии, проявленной отдельными хозяйствующими лицами при преследовании ими своих личных интересов, не идентична с суммой общественно-полезной энергии, так как не все хозяйственные действия отдельных членов общества - как указывал еще Родбертус - являются положительными с точки зрения интересов общественного целого. Для государства важен не только количественный рост производства и накопления, но и экономическое, материальное содержание этой деятельности, т.е. что производится, где, на каких условиях и т. п. Поэтому, наряду со стимулированием деятельности хозяйствующих лиц, государство должно одновременно взять на себя регулирование их деятельности”***.

В этой регулирующей деятельности государства “налоги могут служить орудием экономической политики наряду с другими средствами -активной банковой политикой, таможенными пошлинами, регулированием деятельности акционерных компаний, синдикатов, трестов. Налоги были приравнены к одной из составляющих сил, определяющих ту равнодействующую, по которой совершается эволюция рыночной экономики и поэтому выяснение той скрытой энергии, которою обладают налоги, приобретает большое значение и для понимания дальнейших этапов и форм эволюции капиталистического хозяйства”***.

Использование налога в качестве инструмента воздействия на народное хозяйство виделось по внесении изменений в принципы налогообложения. Налоги должны дать государству возможность добиться передвижения капитала и народной энергии из тех отраслей производства, которые удовлетворяют потребности, с точки зрения государственного целого менее настоятельные, в те отрасли, развитие которых имеет для страны насущное значение. Но такое перемещение точек приложения предпринимательского труда и создание стимулов к экономии возможно лишь в том случае, если давление, которое испытывают плательщики, будет не во всех отраслях производства и не при всех приемах и системах хозяйствования равномерным. Равномерное давление на все стороны народного хозяйства не может создать никаких изменений в происходящем стихийном процессе народно-хозяйственной жизни. Высказывается точка зрения, что “принцип равномерности может иметь в налоговой системе, ставящей своей целью развитие производительных сил и максимальную экономию, лишь ограниченное применение, и как общее правило будет иметь место иной, обратный принцип: налоговое давление должно быть распределено между отдельными отраслями народного хозяйства в обратной пропорции с их удельным весом, с их значением для экономического процветания страны. Задача развития производительных сил делает возможным применение принципа равномерности лишь в тех немногих случаях, когда он не препятствует указанной цели”***.

С точки зрения стимулирующего влияния налога на производство, были предложены уточнения принципа определенности во взимании налогов. “Чтобы у плательщика возник соответствующий интерес и он мог приспособить свою деятельность к целям законодателя, необходимо, чтобы он знал не только время, способ уплаты, размер и внутреннюю цену предстоящего взноса, но и самые основания обложения (объект, единицу обложения, податную квоту), и в частности, какие налоговые последствия имеет в каждом случае то или иное действие или бездействие”.

*** Озеров И.Х. Основные начала финансовой науки, с. 71.

*** Тривус А.А. Налоги как орудие экономической политики. Баку, 1925, с. 49.

*** Там же, с. 11.

“Под достаточностью налогов с точки зрения экономической политики нужно разуметь такую высоту налоговых ставок, которая гарантирует тот народно-хозяйственный эффект, к которому стремится в данном случае законодатель”***.

Налоги в качестве инструмента микроэкономической политики должны стимулировать экономию производственных ресурсов в процессе хозяйственной деятельности фирм. В целях повышения эффективности производства обосновывается идея косвенного налогообложения и представления фирмам налоговых льгот. “Для побуждения плательщиков к совершенствованию производства обложение и взимание должны быть построены так, чтобы тяжесть налога уменьшалась с введением более совершенных орудий и приемов хозяйствования”***.

Наиболее действенными в этом отношении являются, как свидетельствует история обложения, косвенные налоги, когда они взимаются у производителя по количеству поступившего в переработку сырья или по заранее установленным признакам технико-производственного характера. При существовании таких налогов производитель, естественно, стремится к тому, чтобы из того же количества сырья или при том же оборудовании получить большее количество продуктов, так как благодаря такому росту выработки уменьшается налог, падающий на единицу продукта.

*** Тривус А.А. Налоги как орудие экономической политики. Баку, 1925, с. 52.

*** Там же, с. 55.

*** Там же, с. 99.

В первый период введения косвенных налогов законодатель руководствовался лишь фискальными целями и даже не предполагал, что вводимые им налоги могут оказать такое положительное влияние на технику производства. Это выяснилось лишь впоследствии.

В Австрии выход алкоголя по отношению к количеству затраченных мучных веществ составлял в 1836 г. 2,5%, в 1849 г. — 4%, в 1855 г. — 5% и в 1862 г. — 7—7,5%. Этот рост выхода объяснялся заинтересованностью в нем производителей, уплачивавших акциз по количеству переработанного сырья. При обложении свекловичного сахара в Германии в 1840 г. исходили из расчета, что 20 ц чистой свеклы дают 1 ц сахара-сырца. Но, благодаря выращиванию богатых сахаросодержащими соками сортов свеклы и благодаря техническому прогрессу производителям удалось значительно уменьшить налог, падающий на единицу продукта, и уже к 90-м гг. для производства 1 ц сахара-сырца требовалось лишь 7 ц сахарной свеклы.

Опытом Германии воспользовалась Франция. В 1884 г. она намеренно перешла от обложения сахара по готовому фабрикату к обложению по количеству поступающей на заводы свекловицы, стремясь к улучшению ее качества и увеличению выхода сахара. Действительно, путем обложения по количеству перерабатываемой свекловицы, Франция достигла, с одной стороны, более рациональной постановки культуры свекловицы, а с другой — значительного повышения выхода сахара: с 5% в 1884 г. до 10% в 1891 г., в 1924 г. выход составил около 14%.

В России развитию винокуренного производства в особенности способствовала существовавшая до 1890 г. система “перекура”, при которой некоторый процент выработки освобождался от акциза: заводчики при такой конструкции обложения были заинтересованы в увеличении выработки, так как вся сумма акциза, которая им возвращалась за перекур, представляла собой по существу премию за дополнительную продукцию.

Идеи действенности косвенного налогообложения на эффективность производства звучат и конце XX в. “Опыт развитых стран показал, что прогрессивное налогообложение тормозит эффективное развитие экономики. Этим объясняются многочисленные мероприятия по реорганизации налоговых систем в 80-е гг. в США, ФРГ, Австрии, Канаде и других странах. Основным направлением совершенствования подоходного налогообложения явилось снижение общего уровня изъятия налогов как у физических, так и у юридических лиц, уменьшение степени прогрессивности шкал подоходного налога и налога на прибыль корпораций за счет сокращения числа и уменьшения дифференциации ставок. Российские экономисты также считают, что важную роль в налоговой системе должны играть косвенные налоги, которые целесообразно устанавливать на предметы первой необходимости***.

*** Синельников И.И. Формирование рыночной системы в СССР, с. 148.

Чтобы побудить хозяйствующих лиц перейти к более совершенным техническим приемам производства или к более производительным формам хозяйственной организации, государству было рекомендовано создавать для лиц, достигших определенных успехов в указанных областях, известные налоговые льготы. Разветвленная система льгот была создана и широко использовалась в 50-70 гг. XX в.