Куропаткин А. Русская армия

ОГЛАВЛЕНИЕ

Меры по усилению военного положения России

Необходимость прочной железнодорожной связи Европейской России с Дальним Востоком

В предыдущих главах сделаны выводы из деятельности нашей армии в течение XIX столетия. В числе этих выводов значились следующие:

1) Политическая подготовка трех последних войн, веденных Россией в ХIХ столетии (в 1828,1853 и 1877 годах), была недостаточная. России приходилось воевать не только без союзников, но и оставлять главные силы армии против западной границы и внутри на случай вмешательства в войну соседних держав.

2) Войны, веденные Россией в XIX столетии, начинались каждый раз недостаточными силами, которые с началом войны приходилось значительно усиливать.

3) Связь армий, действовавших в Турции или в Крыму, с внутренними местностями России в дорожном отношении была недостаточная.

4) Недостаточный отпуск денежных средств на армию в мирное время был причиной отсталости ее в вооружении и в техническом отношении в 1855 году от армий французской и английской, а в 1877—1878 годах —от турецкой.

В Русско-японскую войну в 1904—1905 годах все эти невыгодные для России в военном отношении условия повторились.

Причина постоянства неблагоприятных для России условий, как объяснено выше, лежала главным образом: 1) в неопределенности нашей политики по отношению к делам Ближнего Востока, 2) в бедности и отсталости в культурном отношении России сравнительно с ее западными соседями.

С возвращением России к национальной политике облегчится и ведение внешних сношений, ввиду их определенности; облегчится также подъем духовных и материальных сил русского народа. Национальная русская политика должна будет самым деятельным образом готовить благоприятную политическую обстановку на случай возможных еще осложнений, особенно на Дальнем Востоке.

По мнению знаменитого гр. Мольтке, «политика влияет решительным образом как на начало, так и на конец войны».

По мнению фон дер Гольца, «без деятельной политики счастливое ведение войны невероятно».

В главе XXXVI изложены соображения о необходимости для России признать свой освободительную миссию на Балканском полуострове законченной и прийти к соглашению по делам Ближнего Востока с Австрией.

В настоящее время такому соглашению уже положено прочное начало. В особенности, если и Германия примкнет к этому соглашению, для России, в случае новых осложнений на Дальнем Востоке, явится возможность не оставлять главных своих сил на западной границе, как это приходилось делать во все войны, веденные Россией за последние 90 лет .

Если же состоится соглашение с главными европейскими государствами и по делам Дальнего Востока, Россия получит возможность располагать всеми своими силами для отпора желтой расе и не останется без союзников.

Необходимость прочной железнодорожной связи Европейской России с Дальним Востоком

В предыдущих главах указано, что связь армий, действовавших в XIX веке в Турции или в Крыму, с внутренними местностями России была недостаточная.

В войну в 1904—1905 годов повторилось то же самое. Во все войны недостаточность связи действующей армии с основной базой — внутренними областями Европейской России — независимо от медленности сосредоточения армии, замедляла движение к армии подкреплений и укомплектований, что в свою очередь самым невыгодным образом отражалось на ходе военных действий.

В настоящее время связь главных сил нашей армии, расположенных в Европейской России, с войсками, расположенными на Дальнем Востоке, еще недостаточная. Эта связь улучшится, когда русское население Приамурского округа станет многочисленным, а железнодорожная связь прочной. Поэтому вместе с ростом русского населения в Сибири необходимо скорейшее проложение второй колеи Сибирской железкой дороги.

С Приамурским округом и Владивостоком Европейская Россия должна быть связана двухколейной Сибирской железной дорогой до Забайкалья, а далее — тремя коммуникационными линиями: рекой Амуром, Восточно-Китайской железной дорогой и Амурской железной дорогой. Все эти три линии необходимо должным образом подготовить.

Придя к соглашению по делам Ближнего Востока, возможно будет обратить особое внимание на устройство русских дел на Дальнем Востоке. Изменившаяся за последние 15 лет военно-политическая обстановка на Дальнем Востоке вызывает необходимость принятия мер к усилению нашего там положения. Само русское население помогает этому путем переселения, принявшего за последние годы обширные размеры. По данным переселенческого движения за время с 1 января 1909 по 1 января 1910 года за Урал, через Челябинск—Сызрань, проследовало 95 600 семей переселенцев в составе 594 тыс. душ обоего пола, 25,5 тыс. одиноких, 88 тыс. ходоков, всего 707 тыс. душ. Обратно зато же время проследовало 11,59 тыс. семей переселенцев в составе 56,7 тыс. душ обоего пола, 25,5 тыс. одиноких и 57 тыс. ходоков, всего 140 тыс. душ. Прибавилось населения в Сибири путем переселения в 1909 году, свыше 450 тыс. душ.

Прежде всего требуется уменьшить в возможной степени обратное возвращение семей переселенцев. В 1909 году их вернулось кроме ходоков 80 тыс. душ. Они идут в Сибирь, распродав все свое имущество, идут с надеждами на лучшее будущее, а возвращаются почти нищими и составляют бремя тех местностей, в которые возвращаются.

Затем необходимо принять меры, чтобы русское население, переселившееся в Сибирь, действительно усиливало на востоке наше экономическое и военное положение. Чтобы переселенцы могли скорее стать прочно на ноги в экономическом отношении, необходим ряд мер, которые и принимаются, но в особенности важно обеспечить и облегчить переселенцам сбыт произведений их труда. Проложение дорог до самых отдаленных районов новых поселений должно составить одну из важных забот правительства. Важно также помочь переселенцам, кроме возделывания хлебов, для которых сбыт может оказаться не только затруднительным, но невозможным, найти иные промыслы: выкорм убойного скота, разведение лошадей, птицы, маслоделие, ловля и заготовка впрок рыбы, горные промыслы, охота и проч.

В военном отношении надо обратить внимание, что в числе переселившихся (например, в 1909 году около полумиллиона душ, мужчин, вполне годных к военному делу, в возрасте от 20 до 40 лет) находилось около 70 тыс. человек.

Необходимо подготовить использование этой силы в случае войны как для укомплектования армии, так и для формирования дружин ополчения. В случае войны оборонительной русские люди на Дальнем Востоке, способные носить оружие, должны встать как один человек, чтобы отстоять свой родину.

Надо, чтобы в случае войны русское население Сибири, в особенности Приамурского края, помогло русскому войску, а не потребовало бы от него ослабления на охрану своих семей, имущества и селений.

Для скорейшего увеличения русского населения Приамурского края необходимо разобраться в вопросе о казачьих землях, отведенных ныне Уссурийскому и Амурскому казачьим войскам, и, обеспечив нужным количеством земель казачье население, остальные земли обратить на нужды переселенцев.

Когда русское население прочно устроится в Приамурском крае и будет заключать в своем составе сотни тысяч лиц, годных для военной службы как в действующих войсках, так и в ополчении, наше положение на Дальнем Востоке получит устойчивость. Но без прочной железнодорожной связи с Россией это положение все еще не будет в достаточной мере обеспеченным, ибо главной базой для нашей армии, в случае новой войны на Дальнем Востоке, все же будет еще очень долгое время Европейская Россия. Поэтому скорейшее проложение начатой ныне постройкой Амурской железной дороги является делом государственной важности. Между тем, эта постройка продвигается не с желательной быстротой.

Одной из причин, затрудняющих быстрое усиление нашего положения на Дальнем Востоке, надлежит признать отсутствие на месте сильной, объединяющей деятельность различных министерств, власти. Действительно, в настоящее время пять министерств охраняют и укрепляют русское дело на Дальнем Востоке: военное министерство, при посредстве командующего войсками округа, ведает военной частью и казачьим населением; министерство внутренних дел, кроме общего направления деятельности Приамурского генерал-губернатора, ведает переселением в Сибирь населения Европейской России; министерство земледелия тоже ведает переселенческим делом и принимает меры к усилению сельскохозяйственной деятельности населения Сибири; министерство путей сообщения строит Амурскую и усиливает Сибирскую железные дороги; министерство финансов управляет делами Восточно-Китайской железной дороги, начальствует над сильным корпусом войск, охраняющих эту дорогу, и начальствует даже Уссурийской железной дорогой, проходящей в пределах Приамурского края; в распоряжении министерства финансов находятся не только железнодорожные средства, но и речная флотилия.

Приамурский генерал-губернатор и командующий войсками Приамурского округа в одном лице не является ответственным хозяином в трех главных делах, определяющих наше положение на Дальнем Востоке: в вопросе переселенческом, в вопросе постройки Амурской железной дороги и в вопросе направления деятельности Восточно-Китайской железной дороги в интересах Приамурского края.

Представляется необходимым, в виде временной меры, на время постройки Амурской железной дороги и проведения других мер по усилению нашего положения на Дальнем Востоке, облечь особыми правами местного генерал-губернатора и командующего войсками и объединить в его руках деятельность вышеперечисленных пяти министерств. Подчинение ему Восточно-Китайской железной дороги облегчит принятие мер к ускорению постройки Амурской железной дороги. Ведая постройкой этой дороги, Приамурский генерал-губернатор одновременно с постройкой будет и заселять прилегающую к железной дороге полосу земли. Командующий войсками Приамурского военного округа (он же генерал-губернатор) энергично поможет войсками, техническими средствами и силами военного министерства скорейшему и более дешевому проложению Амурской железной дороги.

Привлечение войск к постройке Амурской железной дороги необходимо как в видах ускорения, так и в видах удешевления постройки. По расчетам, сделанным мной еще три года тому назад и имеющимся в министерстве путей сообщения и военном, необходимо назначить на постройку две дивизии пехоты, разбив линию постройки на восемь полковых участков. На каждом из этих участков устраивается штаб-квартира полка, чтобы определить восемь будущих городских поселений. На каждый из строительных участков назначаются саперные, железнодорожные и понтонные части.

Постройка дороги связывается с заселением линии русским населением. Каждая полковая штаб-квартира будет служить не только для строительных, но и для переселенческих целей. Первоначально в штаб-квартирах и частью на железной дороге возводятся все постройки временного типа. Такие постройки на Кавказе и в Туркестане служили 20—30 лет до замены их казармами постоянного типа.

При постройке дороги надо добиваться скорее открыть сквозное движение по временной колее (времянка).

В войсках, назначенных для расквартирования вдоль железной дороги и для содействия ее постройке, устанавливается очередь для обучения и очередь для строительных работ разного вида. Две дивизии, назначенные на постройку, укомплектовываются новобранцами из губерний, наиболее нуждающихся в переселении. Уходящие в запас из этих дивизий привлекаются как вольнонаемные на железнодорожные работы и по их желанию получают земельные участки для поселения. Среди запасных Европейской России, а также уходящих в запас из войск Приамурского округа, набираются охотники на переселение и на железнодорожные работы.

Переселенцы, прибывшие в Приамурский округ, тоже привлекаются к постройке дороги, и им облегчается возможность выбора участков для переселения близ строящейся дороги.

Расквартирование войск по дороге, основание городских поселений, которые возникнут в штаб-квартирах, и железнодорожные служащие облегчат поселившимся по линии дороги сбыт различных продуктов их труда.

Администрация Восточно-Китайской и Уссурийской железных дорог всеми своими силами должна помочь успешному ходу постройки Амурской железной дороги и успеху переселения.

При Приамурском генерал-губернаторе образуется железнодорожный отдел, подобно тому, как был образован 20 лет тому назад железнодорожный отдел при начальнике Закаспийской области для управления среднеазиатскими железными дорогами, достройки этих дорог и постройки участков Красноводского и Кушкинского.

Для успеха в сложной деятельности по объединению усилий четырех, а считая и министерство земледелия — пяти министерств, Приамурскому генерал-губернатору надо иметь четырех помощников: одного по военной части, которому поручить командование войсками, расположенными в Приамурском округе, на правах командующего войсками округа, другого — по гражданской части, которому поручить управление гражданской частью на правах генерал-губернатора, третьего — в лице строителя Амурской железной дороги, четвертого — в лице начальника Восточно-Китайской железной дороги.

Наконец, командир Заамурского округа пограничной стражи тоже подчиняется непосредственно командующему войсками Приамурского военного округа.

В особый совет, образованный в Хабаровске при Приамурском генерал-губернаторе, назначаются представители всех заинтересованных министерств. Государственный контроль добивается, при предстоящих на Дальнем Востоке больших расходах из государственного казначейства по всем ведомствам, получить действительно фактический, а не бумажный контроль.

С принятием всех этих мер можно надеяться, что в течение ближайших пяти или шести лет наше положение на Дальнем Востоке усилится в весьма значительной степени.

Возможное соглашение с европейскими державами по делам Дальнего Востока облегчит для России выполнение в XX веке важной задачи: служить оплотом для задержания натиска желтой расы.

Таким образом, относительно выводов из войн XIX столетия, помещенных в начале настоящей главы, возможно сделать на XX столетие следующее заключение:

При соглашении России с европейскими державами как по делам ближнего, так и по делам Дальнего Востока, России не придется воевать в XX веке на Дальнем Востоке без союзников и оставлять главные свои силы на западной границе.

После приведения в исполнение указанных выше мероприятий по усилению нашего положения на Дальнем Востоке, связь нашей армии с Центром России, если ей придется снова действовать на Дальнем Востоке, будет более прочной, чем была в 1904 году.

Если внешнее положение России станет, путем соглашения с другими европейскими державами, обеспеченным и Россия не будет скоро втянута в новую войну, то можно надеяться, что с переходом по внутренним делам к русской национальной политике силы и средства русского племени в центральных местностях России быстро восстановятся, вместе с чем явится возможность уделять военному ведомству все необходимые для него средства, чтобы поставить нашу армию на высоту современных требований.

Указанные выше четыре причины, затруднявшие выполнение русской армией боевых задач, которые на нее возлагались в течение XIX и в начале XX столетия, зависели не от деятельности военного министерства. Но на основании опыта последних войн, в моем труде отмечены и такие недочеты в нашей армии, которые зависели от самого военного ведомства. В числе их указаны следующие:

1) При несомненных отличительных боевых качествах русской армии — храбрости, выносливости и упорстве — в течение трех последних войн, веденных Россией в прошлом столетии, выяснилось, что состав нижних чинов, по мере перехода к коротким срокам службы, начал несколько ухудшаться, особенно унтер-офицерский состав.

2) Напротив того, офицерский состав в низших должностях хотя и медленно, но с каждой новой войной улучшался. Старший командный состав, за некоторыми блестящими исключениями, не был достаточно подготовлен в командном отношении и не обладал достаточной инициативой и самостоятельностью.

3) Приискание главнокомандующих во все войны, веденные Россией в XIX столетии, представляло большие затруднения.

4) С укомплектованием войск во все войны, веденные Россией в XIX столетии, за небольшим исключением, военное министерство не справлялось.

В моем отчет по Русско-японской войне изложено по первым двум вопросам следующее мнение.

По отношению нижних чинов следует признать, что срочнослужащие вели себя в бой хорошо; запасные, особенно старших сроков, вели себя в первых боях много слабее.

Прогрессивное улучшение офицерского состава проявилось и в Русско-японскую войну. Если мы в войну 1877— 1878 годов имели много отлично подготовленных ротных командиров и часть батальонных, то в Русско-японскую войну и многие полковые командиры вполне соответствовали своему назначению.

Относительно старшего командного состава пришлось повторить выводы из опыта войн прошлого столетия: за несколькими блестящими исключениями, командный состав нашей армии не был достаточно подготовлен в командном отношении и не обладал достаточной инициативой и самостоятельностью.

Выбор главнокомандующего был так же труден, как и в войнах, веденных в XIX столетии. С своевременным укомплектованием войск, действовавших в Маньчжурии, военное ведомство не справилось (вследствие слабости железной дороги).

По всем этим важным вопросам в моем отчете, том IV «Итоги войны», даны подробные объяснения.

Ниже я приведу мнения о мерах по улучшению командного состава армии и мерах по улучшению срочнослужащих и запасных нижних чинов, высказанные мной 4 года тому назад.

 

Даже во второй половине XVIII века, ведя войны с Турцией, Россия была вынуждена оставлять главные силы против Австрии и Пруссии.