Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава XIII. Войско

6. Дисциплина во времена республики

Во время Латинской войны 340 г. до Р. X. Тит Манлий, сын консула Т. Манлия Торквата, осмелился без разрешения вступить в поединок с Гемином Мецием и убил его. Вот как было наказано это нарушение дисциплины.

«Сняв доспехи с убитого, Манлий вернулся к своему отряду и, сопровождаемый радостными криками солдат, направился в лагерь к палатке отца. Он не знал, что ему'предстоит за его подвиг, похвала или наказание.

«Пусть знают все, отец, что я воистину твой сын, — сказал он. — Вот доспехи, которые я снял с врага, дерзнувшего вызвать меня на поединок!» Услыхав это, консул немедленно велел созвать солдат на сходку. Когда она собралась, он сказал: «Т. Манлий! Ты оказал непослушание и власти консула, и власти отца. Вопреки нашему приказанию, ты вне строя сразился с врагом. Поскольку это было в твоих силах, ты нарушил военную дисциплину, — ту дисциплину, которой до сего дня было сильно римское государство. Ты поставил меня в необходимость или забыть о себе для государства, или забыть о нем ради себя и своих. Но лучше нам поплатиться за свое преступление, чем государству искупить наши прегрешения своими бедствиями. Спасительным примером для потомства послужим мы, хотя и нелегко нам быть таким примером. Врожденная любовь отца к сыну, твоя храбрость, хотя и погналась она за обманчивой тенью славы, — все это влечет меня к тебе. Но ведь одно из двух: или восстановить, казнив тебя, власть консулов, или навсегда уничтожить ее, оставив тебя безнаказанным. И, если есть в тебе хоть капля нашей крови, ты, без сомнения, не откажешься и сам восстановишь своею смертью дисциплину, которую ты сам же пошатнул. Ликтор, привяжи его».

В безмолвный ужас привело всех это приказание, как будто бы им всем грозила та же казнь. Но, когда с ударом топора по шее хлынула кровь, все вдруг очнулись от оцепенения, со всех сторон послышались сожаления; отовсюду посыпались то причитания, то проклятия. Говорили, что надо построить за валом костер и сжечь тело юноши в доспехах с таким торжеством, с каким только могут солдаты устроить похороны. Говорили, что приказ Манлия не только теперь возбуждает негодование, но и для потомков будет служить печальным примером. Однако, жестокость этого наказания сделала солдат послушнее: они стали с большим вниманием относиться к дневным и ночным караулам, к порядку в строю, а в решительную минуту плоды этой строгости сказались особенно благоприятно».

(Тит Ливий, VIII, 7).