Алексеев С. С. Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА

Глава пятая. ПРАВО ЧЕЛОВЕКА

4. ОТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА К ПРАВУ ЧЕЛОВЕКА

1. Многосложные проблемы

Одна из фундаментальных задач нынешнего времени (особенно - для стран, освобождающихся из-под ига тоталитарных режимов) - это перейти от славословий, а порой словоблудия по правам человека к реальному делу.
Условия, пути и способы решения возникающих здесь проблем, направленных на превращение в жизненную реальность идей о правах человека, многообразны. Они сопряжены со степенью утверждения в обществе начал либеральной цивилизации, природой, характером и честностью политической власти, деятельностью общественных правозащитных организаций, действительных подвижников правозащитного дела, со многими другими факторами нашего сегодняшнего бытия..
Но быть может, среди этих различных условий, путей и способов тоже есть ключевое звено?

2. От субъективного права к объективному праву - праву человека

Да, и здесь, при определении условий, путей и способов превращения правозащитных лозунгов и формул в реальность, есть центральный пункт. Он состоит в юридическом возвышении прав человека. В том, чтобы идеи прав человека воплотить в действующем позитивном праве, и в обществе утвердилось, стало незыблемым и основополагающим п р а в о человека.
Здесь вновь приходится говорить об азбучных положениях науки, рассмотренных в самом начале книги [1.2.1.] . Право человека в общераспространенном их понимании - это субъективные права, т.е. возможности конкретной личности, субъекта. Более того, и в античности, и даже в эпоху Просвещения они в принципе не имели юридического характера, выступали в качестве некоего духовного начала, требований естественного права, имеющих преимущественно идеологическое, гражданственное, моральное значение.
Только с середины ХХ в. общественная значимость этой категории и необходимость ее реализации стали настолько значительными, что права человека получают общее признание, а отсюда шаг за шагом - и юридическое значение. Они в полномасштабном виде закрепляются в международных документах, конституциях, других внутригосударственных законах. А затем - уже ближе к нынешнему времени - постепенно начинают обретать и прямое юридическое действие.
Последнее из указанных обстоятельств не только имеет существенное практическое значение, связанное с фактической реализацией прав и свобод человека, но и представляет собой крупный шаг в их юридическом возвышении, - к тому, чтобы начался процесс преобразования материи права, его перенастройка из "права власти" или "права государства" в "право человека". Такое преобразование обусловлено с юридической стороны тем, что прямое юридическое действие прав человека означает их непосредственное признание правосудными учреждениями - судом, и значит - вступление в "работу" других звеньев юридической системы, когда постепенно, звено за звеном начинает "работать" объективное право в целом, весь комплекс его средств и механизмов.
Право человека, таким образом, в качестве своей основы и сути включает субъективные права человека, которые как бы распространяют на объективное право свою духовную силу и которые со своей стороны сами выступают уже в лоне и под эгидой объективного права. И потому - они, субъективные права человека, не только становятся критерием, своего рода камертоном построения и настройки всего содержания юридической системы, всех ее подразделений (в том числе и тех, которые направлены на обеспечение порядка и организованности в общественной жизни), но также - что не менее существенно - становятся юридическими субъективными правами и, стало быть, оснащенными юридическими средствами и механизмами по их реализации.
Этот процесс юридического возвышения прав человека, когда они наращивают "юридическую плоть" и все более выступают в качестве субъективных юридических прав, только начался в мире. Даже в передовых демократически развитых странах (таких, как Германия) сделаны в этом направлении только первые шаги, о которых ранее уже упоминалось.
В целом такого рода перенастройка юридической системы, осуществимая во всем своем объеме при успешном претворении в жизнь идеалов либеральной цивилизации, по конечным итогам будет означать качественный переворот в мире правовых явлений, когда реально, фактически, и притом - во вполне развернувшемся виде, и войдет в жизнь людей неведомый ранее юридический феномен - право человека, о котором двести лет тому назад прозорливо сказал Кант и котором по сути дела говорят передовые правоведы (такие, как И.А. Покровский).
Хотя процесс становления права человека, по всем данным, окажется сложным и долгим, уже сейчас различимы основные вехи этого процесса. По-видимому, наиболее крупными, поворотными среди них окажутся следующие три. Это:
В о - п е р в ы х, такое построение позитивного права, когда путем целенаправленного законодательства категории субъективных прав человека будет подчинен весь основной нормативный материал национальной правовой системы (именно такой курс - судя по фактическим данным - взят в демократически передовых странах, в конституциях которых заглавное, определяющее место занимают нормативные положения об основных правах человека; в Конституции России аналогичное положение - пусть пока на формальном уровне - записано в ст.18);
В о - в т о р ы х, создание независимой системы правосудия, способной и настроенной на то, чтобы противостоять любым акциям учреждений исполнительной и законодательной власти, не согласующимся с конституцией, основными правами и свободами человека;
В т р е т ь и х, фактическое, немедленное и резкое реагирование судебной системы (реагирование, при отсутствии иных оснований, - по своей инициативе), а вслед за ней - всего государства на все случаи, когда - пусть и в юридической форме - происходят на деле нарушения основных прав человека.

3. Всеобщее правовое общество. Право человека - это право гражданского общества

И вот что примечательно. Рассматривая формирование последнего как "величайшую проблему для человеческого рода", Кант определял его как всеобщее правовое гражданское общество1. Но что значит "всеобщее"?
Прежде всего, понятно - то, что правовые и гражданские начала в таком обществе должны распространяться на все основные стороны его жизни (и иметь в этом отношении "тотальное", стало быть, всеобщее значение). Но дело не только в этом.
Характеризуя развитие человечества "во всемирно-гражданском плане", Кант связывал создание и существование совершенного гражданского устройства данного общества с состоянием международных дел, с утверждением законосообразного порядка и во внешних связях между государствами2. Именно - законосообразного! То есть - в принципе такого же, какой должен господствовать и внутри общества3.
Насколько эта сторона гражданского устройства представлялась существенной для Канта, видно хотя бы из того, что именно в плоскости международных дел он освещал важнейшие достоинства права. Рассматривая под этим углом зрения проблемы мира (основная работа по этой проблеме - "К вечному миру" 1795 г.), Кант говорит "об уважении к понятию права, которое одно только могло бы утвердить навечно мир"4.
Вместе с тем здесь, на мой взгляд, может быть отмечена и другая сторона проблемы. Реализация идеалов права, и, возможно, прежде всего - тех, которые относятся к субъективным правам человека, должна, не только получать фактическую жизнь через механизмы объективного права данного государства, но и, по всем данным, иметь опору в мировом сообществе. - в международном праве, в самом законосообразном порядке внешних связей государств, а главное - в общем состоянии и в "настроенности" права, характерном для мирового сообщества.
Каковы доводы, обосновывающие это положение? Два основных соображения должны быть приняты здесь во внимание.
Первое из них заключается в том, что право - это универсальный институт в жизни людей на нашей планете. И потому в обстановке ХХ - начала ХХ1 века, сблизивших через поразительную по эффективности систему коммуникаций людей всех стран и континентов, есть основания утверждать о существовании в мире общего правового состояния, своего рода уровня права, планки и порога правосознания, задаваемых общепризнанными правовыми ценностями, правовой культурой наиболее развитых, продвинутых по путям прогресса стран. Вполне понятно поэтому, что в странах, особенно - тех, которые только вступили на путь формирования права современного гражданского общества, опорными точками для такого правового развития должны стать не только внутренние, существующие в данном обществе условия и импульсы, но и та планка правовых ценностей, которая характерна для человеческого сообщества в целом.
А в этой связи - и второе соображение. Существо его в том, что и в современном гражданском обществе стран, уже во многом освоивших ценности либеральных цивилизаций, политическая государственная власть остается потенциально наиболее мощной социальной силой. И по этой причине даже в передовых по демократическому развитию странах рецидивы насилия нет-нет, да и прорываются в реальном бытии, в политической практике. И порой, увы, так, что возвышенные идеалы прав человека (права человека) грубо, вооруженной силой попираются.
Тем более такое положение вещей, характеризующее непростую конкуренцию насилия и права, присуще странам, стремящимся в ускоренных темпах достигнуть современной стадии обещецивилизационного развития. - Таким странам, как современная Россия, где либеральные по замыслу реформы реализуются в обстановке нетерпения в ускоренных темпах через институты государственной власти и где в результате этого, а также в результате былой силовой идеологии декларируемые правовые формы и принципы остаются неустойчивыми, зыбкими, податливыми перед силовым давлением. Позор России - кровавая бойня в Чечне в1994-1996 гг., отмеченная (официально не осужденными и даже официально не зафиксированными) грубыми массовыми нарушениями прав человека, обнажила реальное существо российской юридической системы, сохранившей глубокие следы коммунистической правовой идеологии с ее доминантой - возможностью вооруженного насилия при решении внутригосударственных проблем.
В такой обстановке сама жизнь выдвигает необходимость (согласующуюся с кантовской идеей всеобщего характера гражданского общества) формирования на уровне мирового сообщества институтов, обладающих надлежащий компетенцией и достаточными императивными возможностями для инициирования и поддержания в странах, вставших на путь современного правового развития, правовых форм, ориентированных на утверждение в реальной жизни передовых правовых ценностей, идеалов прав человека (права человека).
Речь в данном случае не идет об утопических, сомнительных проектах создания некоего "всемирного правительства" или системы межгосударственных законов, равных по силе законам внутригосударственным (Кант - автор этой идеи - указывал и на великие опасности при ее реализации).
Реальное значение при решении возникающих здесь многосложных вопросов имела бы проработка таких вариантов решения рассматриваемой проблемы, в соответствии с которыми получили бы развитие и совершенствование система Международных судов, призванных защищать права человека, упрочение и углубление их компетенции, императивной силы их решений.
Предложения по данному кругу вопросов С.А.Ковалева - истинного и верного подвижника в реальном утверждении идеалов и ценностей права - должны привлечь внимание отечественной и мировой демократической общественности. Их смысл - не только в том, что в конце концов должен быть найден выход из ситуаций, когда массированная пропаганда и официальная риторика, лукавые и лживые "правозащитные" акции власти создают непробиваемую иллюзию благополучия при тревожном, а подчас и прямо ужасающем фактическом состоянии дел по правам человека. Их смысл - также и в том, чтобы не утратить веру, не сойти с курса, постигать на деле право, двигаться к торжеству, верховенству права в нашей жизни.