Глазунова О. И. Логика метафорических преобразований

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава II. АССОЦИАТИВНО-ОБРАЗНОЕ МЫШЛЕНИЕ И ЕГО РОЛЬ В ПРОЦЕССЕ ПОЗНАНИЯ

Антропоцентрический характер актуализации коннотативных значений

Ассоциативные характеристики, возникающие при использовании того или иного образа в сознании носителей языка, весьма разнообразны. За одним и тем же метафорическим образом могут быть закреплены разные предикативные характеристики, актуализация которых происходит в зависимости от контекстуальных языковых средств и в соответствии с целевыми установками автора; и наоборот, одному и тому же признаку могут ставиться в соответствие различные метафорические субъекты.
В случае существования в сознании носителей языка нескольких коннотативных образов для выражения одно и того же признака, при окончательном выборе учитываются многие факторы: контекстуально-семантическое значение признака, отрицательный или положительный статус образа, частотность его употребления, наличие в нем стилистической маркированности, его потенциальное восприятие адресатом речи. Например, при выражении признака 'черный' возможны следующие варианты: 'черный, как ночь' ('как галка', 'как ворон', 'как сажа'). Наиболее нейтральным, а следовательно, универсальным значением обладает последняя ассоциация. В пользу этого говорит и имплицитная актуализация данной ассоциативной связи в составе устойчивого оборота речи: 'дела – как сажа бела'. Ассоциативная соотнесенность 'черный, как ночь' в силу стилистической маркированности лексемы 'ночь' преобладает в поэтических текстах; женский род существительного 'галка' предопределяет использование сравнительной конструкции с его участием при квалификации лиц женского пола (часто с оттенком негативного восприятия); соответственно, сравнительный оборот 'черный, как ворон' с существительным мужского рода 'ворон' употребляется как средство описания мужской внешности.
Из вариантов 'ласковый, как кошка' и 'ласковый, как теленок' в качестве универсального носителя может рассматриваться лишь образ теленка на том основании, что образ кошки не соотносится с признаком 'ласковый' на постоянной основе вне зависимости от контекста и, кроме того, обладает дополнительными коннотативными значениями, связанными с возможной непредсказуемостью поведения этого животного.
Понятийное содержание коннотата в сознании носителей языка может соотноситься с одиночным образом, с образом, осложненным атрибутивными характеристиками, или с ситуативной репрезентацией образа во времени и в пространстве. Коннотативно-аналитические формы представления признака (собака на сене – 'жадный'; звёзд с неба не хватает – 'бездарный'; мизинца не стоит – 'ничтожный'; (чувствовать себя) не в своей тарелке – (чувствовать себя) 'неловко') или сентенций типа Не плюй в колодец – пригодится воды напиться в значении 'не следует портить то, что в будущем может оказаться для тебя полезным’, имеют форму наглядно-иллюстративного материала по отношению к содержанию абстрактных признаков или нормативных представлений и служат их логическими ситуативными инвариантами на понятийном уровне.
Перенос значения признака на объект или ситуацию реальной действительности базируется на категориальных механизмах сравнения, обобщения и оценки. На первом этапе мыслительной апперцепции происходит вычленение абстрактного признака и выбор из объектов действительности одного из его носителей, выражающего этот признак в наибольшей степени, с точки зрения членов языкового коллектива. В процессе формирования ассоциативной связи за универсальным носителем признака закрепляется аксиологическое оценочное значение, обусловленное сложившимся в данном обществе отношением к приписываемому ему признаку.
При использовании в речи метафорической конструкции сравнению подвергаются уже объекты реальной действительности как соответствующие/несоответствующие предикативному значению признака на уровне метафорической модели его реализации, при этом учитываются: степень проявления данного признака в каждом конкретном случае, грамматические формы его реализации на уровне метафорической конструкции, коннотативная окраска метафорического переноса и многое другое.
Наряду с традиционными особенностями функционирования категорий сравнения, обобщения и оценки в процессе создания и применения системы средств вторичной номинации надо отметить и определенные отличия, которые существуют между участием этих категорий в образовании коннотативных понятий и их использованием в формировании нейтральных языковых структур. Сигнификат нейтральной языковой единицы указывает на общие, интегрирующие, доминантные свойства класса предметов, в то время как коннотат имеет конвенциональное значение и отображает субъективные, закрепленные в сознании носителей языка особенности коннотативных образов. Таким образом, в процессе создания сигнификативных и коннотативных понятий обобщение затрагивает различные семные составляющие понятийного значения образа. Выбор универсального носителя признака не подчиняется законам логической целесообразности и происходит в соответствии с субъективно-авторским ассоциативным мышлением. Коннотативные понятия антропоцентричны – они отражают явления действительности через призму человеческого сознания. В результате субъективной избирательности метафорического мышления при формировании коннотата в центре внимания субъекта речи часто оказываются не основные, а факультативные признаки объекта действительности: например, неуклюжесть у медведя, трусливость у зайца, лёгкость у облака и т.д.
Можно говорить об определенной информационной конвенциональности, сложившейся между членами языкового коллектива в процессе создания и функционирования метафорических структур. В системе средств вторичной номинации особое значение приобретает отображенная в структуре метафорических переносов коллективная оценка явлений действительности. «Нетрудно заметить, что когда Крылов рассказывает о двух голубках, при выборе своих героев он именно рассчитывает вызвать наше сочувствие к несчастьям голубков. А когда он рассказывает о несчастье вороны, он хочет вызвать нашу насмешку» [Выготский: 1997, 121]. Причина употребления в баснях преимущественно животных заключается в том, что они обладают постоянством характера и закрепленными за ними характеристиками. Если животное заменить человеком, автор будет поставлен перед необходимостью подробно описывать черты его характера и басня лишится своей краткости и выразительности.
В силу этого обстоятельства, при анализе коннотативных структур особое внимание следует уделять выявлению обобщенных представлений об окружающем человека мире, о моральных и этических нормах, сложившихся в данном языковом коллективе и отображенных в структуре метафорических переносов, обладающих общепринятым коллективно осознанным аксиологическим значением.
При базовом нейтральном обобщении любой дополнительный линейный компонент (за исключением местоимений каждый, всякий, любой) ограничивает сферу распространения репрезентирующей сигнификат языковой единицы. Сравните: врач – сельский врач – терапевт – молодой врач – опытный врач и т. д. При метафорическом переносе осложнение коннотативного образа приводит к частичной или полной трансформации его понятийного значения: собака – 'злость' [22], собака на сене – 'жадность'. Если образ закреплён в сознании носителей языка, то и его распространение чаще всего происходит в рамках сложившихся в языке коннотативных структур: волк – 'морской волк', ('одинокий волк', 'волк в собачьей стае', 'волк в овечьей шкуре', 'затравленный волк' и т. д.) – или поясняется с помощью дублирующих значение коннотативного образа предикатов: 'рыщет, как волк', 'рычит, как волк', 'скалится, как волк'.
При метафорической актуализации признакового значения возможно его представление через объект – универсальный носитель признака, например, «Собакевич был настоящий медведь» (Н.Гоголь), или через сочетание субстантива с лексемой, имеющей атрибутивное значение (с прилагательным, глаголом, глаголом и наречием), раскрывающими предикативное значение признака: 'неуклюжий, как медведь'; 'ходит, как медведь'; 'ходит неуклюже, как медведь'. Выбор варианта обусловлен не столько произвольным желанием субъекта речи, сколько сложившимися в данной языковой структуре объективными предпосылками функционирования тех или иных метафорических конструкций в речи.
Например, при актуализации значений 'хитрый' или 'неуклюжий' возможны два варианта употребления: Наш начальник – настоящая лиса (Наш начальник хитрый, как лиса); Что ты, медведь, наделал! (Он всегда был неуклюжим, как медведь). В сочетании с существительными 'волк', 'собака', употребляющимися в переносном значении, необходимо использовать дополнительные средства, раскрывающие значение признака: 'голодный, как волк'; 'злой, как собака'. Ряд метафорических средств выражения, например 'клуша' или 'пугало огородное', используется исключительно при номинации или в позиции именного сказуемого и, следовательно, не нуждается в дополнительных средствах, дублирующих значение предикативного признака.
Особенности реализации метафорического значения на синтаксическом уровне во многом определяются функциональным значением коннотата в составе метафорической конструкции.