Можейко И. Тайны истории

ОГЛАВЛЕНИЕ

ТИАРА САЙТАФАРНА
Ложные сокровища скифов

Загадок, связанных со скифами, можно насчитать немало, например касающихся скифского искусства. Есть два вида скифского искусства. Первое — это изделия и украшения, исполненные в «зверином» стиле — лаконичные, завершенные и простые фигурки животных и орнамент. Причем они бывают не только металлическими. Известны также рисунки и вышивка на тканях и шерсти.
Но если вы спросите образованного человека, что он знает о скифском искусстве, он расскажет вам о золотых вазах и блюдах, найденных в курганах царских погребений. На них с удивительным реализмом и мастерством изображены скифы, какими они были в обыкновенной жизни. Они доят кобылиц, лечат коней, шьют, и даже один скиф вырывает у другого больной зуб.
Но прежде чем рассказать о тайнах, связанных со скифским искусством, я решил сам поглядеть на фотографии скифских сосудов. Я просмотрел несколько археологических справочников и научных книг, но этих ваз и блюд в них не обнаружил. Фигурок в «зверином» стиле — десятки, а ваз нет.
Чтобы разгадать тайну скифских золотых сосудов, надо вспомнить об особых отношениях между греческими колониями на северном берегу Черного моря и скифскими царями.

Золотой олень из скифского кургана

К IV веку до нашей эры скифы настолько ослабли, что уже не могли мечтать о далеких военных походах и грабежах. Соседи стали сильнее и более не желали подчиняться скифам.
Но во владениях скифов оставались приморские степи и степной Крым, тогда как греки удерживали портовые торговые города.
Если за семь веков до нашей эры эти города строились вообще без стен, настолько греки были уверены в том, что им ничто не угрожает, то к пятому веку они уже все обнесены стенами. Соседям нельзя доверять.
Но это не означало, что все отношения между дикой степью и греческими городами прервались. Ничего подобного — скифская верхушка уже привыкла к красивым вещам. Скифская знать не отказывалась от своих обычаев, отступника могли и убить, но в то же время некоторые знатные скифы селились в греческих городах.
Как многие кочевники, скифы любили золото. Много места не занимает, долговечно, и сразу видно — кто богатый, а кто обыкновенный. Когда в России начали раскапывать скифские курганы, оказалось, что хоть многие из них, как египетские пирамиды, были ограблены в древности, порой грабители до самого погребения не добирались. Ведь что представляет собой скифский курган: это глубокая яма, где лежат сокровища. Ее перекрывали бревнами, несколькими слоями гальки, кирпичами и лишь потом сверху насыпали холм высотой метров двадцать. И если ты делаешь подкоп под холм, то удержать гору очень сложно. Ведь грабителю приходилось рыть лаз метров сто длиной — и тут подкоп обрушивался. Это не пустые рассуждения. Археологи находили в боковых подкопах скелеты незадачливых грабителей. К тому же скифский курган был порой семейной могилой. Если в центральном погребении лежал сам царь и жертвы, принесенные при похоронах, то потом членов семьи — родственников царя — хоронили в дополнительных могилах, которые выкапывали в склонах курганов. Вот к этим дополнительным могилам грабители часто не добирались.
Уже лет двести курганы на Юге раскапывали официально. Сначала археологами были русские генералы и губернаторы тех краев. Если у тебя своя дивизия, а ты притом отличаешься любознательностью, то тебе несложно пригнать тысячу солдат и снести курган с лица земли. Много курганов погибло, потому что генералов не интересовали ржавые мечи и битые кувшины. Они искали золото. Губернаторы создавали первые музеи, особенно в этом преуспели крым-чане. Градоначальник Керчи Стемпковский и начальник таможни Дюбрюкс были открывателями сокровищ кургана Куль-оба. Они первыми описали тот набор предметов и ценностей, который скифскому царю было положено взять с собой. Итак — любимая жена, верные слуги, сильные кони, торжественные одежды, на которые нашивались сотни золотых бляшек, золотой колчан, меч с золотой рукоятью и в золотых ножнах, десятки чаш, блюд и ваз, чтобы на том свете не голодать. Не забывали и боевую повозку.

Скифский бронзовый котел

От скифов пошел и обычай поминок, которые называются тризной. Пировали скифы на вершине кургана, где археологи теперь находят массу костей и разбитые амфоры. Как-то было подсчитано, что в тризне на кургане Толстая Могила среди множества черепков найдены кости тридцати пяти коней, четырнадцати кабанов и двух оленей. Археологи полагают, что в поминках участвовало больше тысячи трехсот скифов.
Именно с IV века до нашей эры, когда скифская держава ослабла и уменьшилась в размерах, зато приблизилась к греческим городам, в курганы стали помещать вазы, кубки, гребни, ножны для мечей и другие предметы, на которых были изображены скифы.
Но эти предметы, порой золотые, порой серебряные, не относятся к скифскому «звериному» стилю. Это замечательные реалистические произведения.
Загадка — почему у скифов существовало два различных вида искусства — разгадана давно. Вазы, гребни и ножны делали не сами скифы — на них работали мастерские в греческих городах. Видно, скифы так хорошо платили за работу, что могли даже привозить мастеров из Греции. Наверняка эти мастера жили у скифов, наблюдали их — иначе как бы им изобразить быт этого народа так точно. Кажется, что скифы позировали им специально.
Но почему эти кубки и вазы, которые встречаются в царских курганах, всегда абсолютно новые, неиспользованные? Странно ведь: царь покупает золотой кубок, а потом прячет его, чтобы положить к себе в могилу.
Впрочем, это может показаться странным лишь современному человеку, который понимает, что на тот свет ничего с собой не возьмешь. Древние думали совсем иначе. Загробная жизнь была продолжением земной, и жизнь по ту сторону смерти зависела от того, насколько хорошо и богато собрали покойника в дальнюю дорогу. Там, после смерти, на счастливых охотничьих полях, воин должен был жить даже лучше, чем на земле.
Вы знаете, какой была гробница египетского фараона Тутанхамона? Сокровищами из нее заполнена чуть ли не половина Каирского музея в Египте. Я помню, как шел из зала в зал и удивлялся тому, как могли эти изумительные вещи уместиться в небольшом подземелье.
В книге, посвященной тайнам Востока, я обязательно расскажу об императорских гробницах в Китае, о глиняной армии в несколько тысяч солдат и колесниц, запряженных конями, — все в натуральном размере.
Видимо, у скифов самыми ценными вещами считались сделанные греками вазы и кубки, на которых изображали скифов, а может быть, как теперь считают ученые, скифских богов.
Из кубков не пили, гребнями не причесывались, в вазах ничего не держали, потому что цари и знатные воины накапливали эти сокровища для путешествия по загробному миру. Драгоценные вещи никогда не переходили по наследству. Если ваза была куплена царем, то с его смертью она уходила вместе с ним в загробный мир, как в первые века скифской истории вождь забирал с собой любимую жену и верных слуг, а также коней. Этот обычай еще долго сохранялся у славян. И когда Пушкин писал про князя Олега, которого насмерть укусила змея, которая «из мертвой главы... шипя, между тем выползала», вернее всего, это далекий отзвук обычая, когда конь умирает вместе с хозяином.
Да и в самом деле, как не убить жену! Ведь если на том свете все будет, как здесь и даже лучше, кто будет варить любимый борщ для скифского царя?
Исследователи давно обратили внимание на то, что в курганах, где похоронены цари, не находят их корон. Женские головные уборы и всевозможные украшения вроде диадем, которые носили на голове, бывают. Браслеты и гривны (шейные украшения) в мужских курганах находили. А вот короны — ни одной.
Ученые давно решили, что короны у скифских царей были «переходящими», как и во всех государствах мира. Все мог взять с собой на тот свет царь, но государственную или племенную корону должен был оставить своему наследнику. Она не принадлежала царю. Она принадлежала народу.
Но это были лишь предположения. А тайна оставалась.
И вдруг все изменилось.
В конце прошлого века интерес к скифским древностям стал так велик, что появились и кустари, которые любую древность могли изготовить за денек-другой. Была даже целая деревня под Одессой, которая славилась скифскими подделками. Да и как мог устоять какой-нибудь просвещенный вельможа, когда перед ним появлялась бабуся с узелком в руке — не хочет ли господин хороший поглядеть, что я вчерась в огороде накопала?
Господин чуть в обморок не падает. Ведь в узелке у бабуси лежит золотая монета и перстень. А бабуся уже готова показать господину ямку на огороде, не хочет ли он сам еще покопаться?
Господин выкапывает из земли обломки амфоры и золотые бляшки. Тут уж не поскупишься — ведь завтра бабуся может предложить золотую вазу.
Поставляли подделки в Европу одесские мошенники братья Гохманы.

Лев, терзающий кабана. Скифская статуэтка

В 1896 году братья явились к директору музея в Вене и сообщили, что в деревне под Одессой наивными крестьянами найден сказочный клад. В нем есть настоящая скифская корона — тиара, золотой колпак, какие носили персидские шахи и римские папы.
Тиару привезли на суд австрийских экспертов.
Высотой тиара была в двадцать сантиметров, весила полкило червонного золота. Она была поделена на три пояса. Нижний — сцены из жизни скифских пастухов, на втором поясе сцены из «Илиады» Гомера, а верхний пояс — узоры.
А между двумя нижними поясами надпись по-гречески: «Царю великому и непобедимому Сайтафарну от совета и народа Ольвии».
Эксперты обрадовались. Все стало на свои места. Тиара была изготовлена греками в Ольвии, городе, который в III веке до нашей эры зависел от скифов.
Сомнений у экспертов не оставалось. Хотя бы потому, что в Европе нельзя было отыскать мастера, способного создать подобное произведение греко-скифского искусства.
Братья Гохманы заломили за тиару такую сумму, что австрийцы не смогли ее заплатить. Но заплатили французы, и за двести тысяч франков тиара была куплена Лувром.
Тиару выставили в пуленепробиваемой витрине. Все восхищались, хотя из России пришли совсем не восторженные отклики. И интереснее всех сказал один из наших археологов: «Возможно ли, чтобы покоренные ольвиопольцы осмелились подарить царю корону, на которой красовалась надпись, словно на портсигаре, подаренном на именины?»
Может быть, все бы и обошлось, но Гохманы не поделили доходы с посредниками, которые устраивали корону в Лувр. И на процессе выяснились такие гадкие вещи о Гох-манах, что сомнения в подлинности тиары возникли снова. Тем более что в Одессе многие говорили, что тиару сделал «этот биндюжник Рухомовский, у которого золотые руки».
Прошло еще несколько лет, и вдруг Рухомовский признался одесским журналистам, что и в самом деле изготовил из золота тиару. Он узнал, что его работа стоит в Париже и все считают ее скифским сокровищем, тогда как Гохманы заплатили ему за нее сущую безделицу.
Никто ему не поверил, но тогда Рухомовский сказал, что может повторить любой участок тиары. Если ему оплатят дорогу до Парижа, а то он поиздержался.
Дирекция Лувра, которая все еще утверждала, что тиара подлинная, согласилась купить билет на поезд. Так в 1903 году Рухомовский пришел в Лувр. А чтобы доказать всему миру, какой он мастер, он привез главное свое сокровище — сделанный им золотой гробик в палец длиной, на крышке которого были изображены печальные сцены из человеческой жизни, а внутри лежал золотой скелетик из 167 косточек. Этот гробик даже выставили на Всемирной выставке в Париже, и Рухомовский получил за него золотую медаль.
А потом Рухомовский два месяца доказывал, что уникальную тиару он сделал по картинкам в учебниках истории и получил за работу 180 рублей.
Через два месяца дирекция Лувра с печалью объявила, что тиара поддельная, и она отправилась в подвал, где хранятся подделки, а Рухомовский, говорят, жил еще некоторое время в бедности и спился.
Зато восторжествовала История.
Тайна тиары Сайтафарна оказалась ложной — тиар в курганах Скифии не бывает. И может быть, настоящую скифскую корону захватили враги скифов сарматы, которые их покорили, и если она была золотая, то ее перелили на слитки. А может, она была железной или бронзовой. Ведь у некоторых народов короны переходят из поколения в поколение столетиями. Русская шапка Мономаха давно уже состарилась на государевой службе.
Вряд ли мы когда-нибудь увидим исчезнувшую корону исчезнувшего народа.