Засосов Д.А., Пызин В.И. Из жизни Петербурга 1890-1910-х годов

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мы завершаем наше повествование временем, когда Петербург перестал существовать,- началом русско-германской войны.
На памяти у нас большие манифестации разносословной толпы еще до объявления войны. Петербуржцы, как и вся Россия, были единодушно возмущены наглым ультиматумом Австрии к Сербии. События разворачивались страшно {210} быстро. Ультиматум следовал за ультиматумом, и наконец: Германия объявляет войну России.
Теперь манифестации приняли в Петербурге грандиозные размеры, вызванные патриотическими чувствами народа. Большинство понимало, насколько положение серьезное,- враг силен и нагл, авторитет правительства подточен до предела, предстоит много испытаний.
Правящие круги и церковь старались подменить лозунги патриотов "За родину!" воззванием "За веру, царя и отечество!". Это вызывало протест в народе, многие не присоединялись к демонстрациям, которые несли портреты царя и иконы. Слышались реплики: "Как же царь будет воевать, когда жена его немка и окружена немцами?!"
Народные демонстрации наконец завершились разгромом германского посольства на Исаакиевской площади. Громили здание посольства дня три, сломали двери, выламывали решетки окон, выбрасывали мебель, целиком шкафы с бумагами, и наконец было скинуто с аттика здания бронзовое олицетворение воинствующей Германии - два тевтона, держащие коней. Этот разгром посольства привлек громадные толпы людей. Сквер перед Исаакием был вытоптан, на мостовой валялись обломки мебели, куски железных решеток, книги, бумаги. Толпа выкрикивала ругательства и проклятия в адрес кайзеровской Германии и самого кайзера. Полиции там мы не видели - полицейские понимали, что соваться под руку возмущенной толпы - дело опасное.
Война и мобилизация перевернули всю жизнь столицы: в два-три дня ушла вся гвардия. Толпы родных и знакомых провожали полки на вокзалы и станции. Была масса добровольцев. Уходившим солдатам незнакомые им люди совали в руки папиросы, продукты, носильные вещи. Многие провожавшие женщины плакали. Все относились к грядущим опасностям трезво и в переносном смысле, и в прямом - продажа водки и крепких напитков была запрещена. Погрузка полков в вагоны производилась очень быстро, надо сказать, в полном порядке. Чувствовался подъем - народ был готов защищать родину. Отъезжали полки, уходили на войну запасные, население Петербурга оставалось в тревоге за родину и за близких.
Канула в безвозвратное прошлое и жизнь "последнего" Петербурга с его плохими и хорошими сторонами. Настала недолговечная пора Петрограда.
Сиверская. 1976 г.
{211}

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Авторы этой книги были представителями последнего поколения петербуржцев в полном смысле этого слова: их вкусы, манеры, взгляды, привычки - все то, что объединяется понятием личности, - в значительной мере сложилось еще до превращения Петербурга в Петроград. Знакомясь с их воспоминаниями, мы соприкасаемся с ныне исчезающей культурой среднего слоя петербургской интеллигенции. Именно благодаря этому классу людей - хорошо образованному, хорошо обеспеченному своим трудом и вместе с тем довольно многочисленному - столичная культура, создававшаяся художественной, научной, инженерно-технической и просто светской элитой, шла вширь и становилась явлением массовым, общегородским. Широта интересов, яркость наблюдений, непредвзятость суждений и оценок, живая речь, юмор и, несмотря на все пережитое после 1914 года, оптимистическое жизнеощущение - это не только достоинства авторов этой книги, это родовые черты истребленной и вымершей породы последних петербуржцев.
Дмитрий Андреевич Засосов (1894-1977) родился в Петербурге в семье управляющего одним из крупнейших домовладений города. Закончив классическую гимназию, поступил на юридический факультет Петербургского университета. По окончании университета работал в адвокатуре в Кронштадте, затем в Петрограде - Ленинграде до выхода на пенсию в 1958 году.
Владимир Иосифович Пызин (1892-1983) родился в Казани в семье почтового чиновника. Начальные классы гимназии прошел в Петербурге, кончил гимназию в Казани, после чего поступил в Петербургский институт инженеров путей сообщения. Еще студентом с увлечением участвовал в изыскательских партиях на трассах железных и шоссейных дорог. Изыскания стали его специальностью. После революции работал в "Гипролестрансе" и в НИИ "Промтранспроект", одновременно преподавал в ЛИИЖТе. Автор ряда научных публикаций. В 1942 году был мобилизован, тяжело контужен на фронте. Будучи инвалидом Великой Отечественной войны, продолжал работать до 1958 года, когда вышел на пенсию, чтобы, по его словам, "заняться другим" - воспоминаниями. Стремление поделиться ими с младшим поколением и объединило авторов этой книги, склонных к гуманитарным занятиям. Привитое в молодые годы не пропало даром. {212}