Куропаткин А. Русская армия

ОГЛАВЛЕНИЕ

Меры по усилению военного положения России

Меры по улучшению состава нижних чинов

а) Срочнослужащих

Неоднократно мной выше высказывалось, что срочнослужащие нижние чины в боевом отношении заявили себя хорошо и во многих случаях представляли в первых боях значительно более надежный элемент, чем нижние чины, призванные из запаса, особенно старших возрастных сроков службы.

Недостатки наших как срочнослужащих, так и запасных находятся в связи с недостатками всего русского народа. Недостаток развития русского крестьянина отражается и на нижнем чине. Отсутствие воинственности у русского населения, вместе с нерасположением к начатой с Японией войне, привело к отсутствию военного одушевления среди нижних чинов. Их малая развитость затрудняла ведение современного боя, где требуется несравненно более сообразительности и инициативы от каждого отдельного бойца, чем ранее. В массе мы представляли огромную силу, но лишь небольшое число нижних чинов было вполне подготовлено к сознательному одиночному бою.

Ныне, получив неразвитого и неграмотного новобранца, трудно в короткое время сделать из него смышленого, энергичного, предприимчивого, способного к одиночному бой бойца. Последовавшее сокращение сроков службы еще более затруднило в этом отношении нашу задачу. Особенная трудность возникла по образованию хорошего состава унтер-офицеров. И при 4—5-летнем сроке службы мы не решали этого вопроса вполне удачно. При безграмотности массы новобранцев и значительных книжных требованиях унтер-офицерских учебных школ, мы слишком быстро намечали будущих унтер-офицеров, руководствуясь их внешней бойкостью, грамотностью. Но глубокие душевные качества не познаются у нашего простолюдина с первого знакомства с ним. Люди со стойкими характерами, особенно ценными для военного дела, часто внешностью грубоваты, медлительны. Многие из них не попадают в число избранных к занятию унтер-офицерских должностей и оканчивают службу рядовыми.

Необходимо обратить на это внимание, дабы качествам душевным, характеру отводить при выборе унтер-офицеров первое место, а внешним качествам, расторопности, грамотности — второе. При этом придется сурового, с характером нижнего чина производить в унтер-офицеры, если он и не удовлетворит всем требованиям по знанию так называемой «словесности».

При сокращенном ныне сроке службы нам нельзя обойтись без значительного числа сверхсрочнослужащих. Условия для удержания на сверхсрочной службе установлены ныне весьма хорошие, но в народе нашем твердо сидит нерасположение к сверхсрочной «наемной» службе. Надо победить это нерасположение, подняв по возможности звание фельдфебеля и унтер-офицера и не только в материальном, но и в духовном отношениях.

Другой острый вопрос, с которым мы будем встречаться все чаще и чаще: как бороться против занесения в казармы разрушительных учений революционных партий? Меры, конечно, будут приниматься строгие, но если мы не успеем подавить эти партии в населении, то не убережем от заразы и армию.

Одно из основных требований при коротком сроке службы должно заключаться в том, чтобы наши войска не отвлекались от своих прямых занятий для полицейской службы. В особенности разрушительно на поддержание дисциплины действует частое участие войск в подавлении беспорядков с употреблением оружия.

В материальном отношении наш солдат, за недостатком денежных отпусков, был обставлен много хуже, чем в других армиях. Достаточно сказать, что содержание, например, германских войск при прочих равных условиях (по численности) обходится в два раза дороже, чем у нас. Ныне приняты энергичные меры, чтобы и в этом отношении сделать шаг вперед. В особенности серьезно улучшена пища.

Обеспечив хорошим кадром сверхсрочнослужащих фельдфебелей и унтер-офицеров, улучшив жизненные условия нижних чинов, можно спокойнее смотреть на будущее и при трехлетнем сроке службы . Но мы выйдем из неизбежных при этом затруднений только в том случае, если освободим войска от массы лежащих на них хозяйственных работ (швальня, сапожная, разные мастерские, уход за неприкосновенными запасами и проч.) и облегчим несение караульной службы. Наши новобранцы охранялись от этих работ и караульных нарядов только первый год службы, попав в старослужащие, они зимой ведут занятия в ротах лишь небольшими партиями, все остальные — в расходе, в карауле и на работах. Прикрепив наших солдат при коротких сроках службы к работе по военной части в течение двух-трех зимних периодов (вместо одного), мы этим отчасти уравновесим потерю для них одного лишнего лагерного сбора.

б) По улучшению состава запасных

В Русско-японскую войну мы испытали пехоту разных категорий по относительному числу старослужащих и запасных нижних чинов: 1) восточно-сибирские стрелковые полки, кои содержались почти в военном составе еще в мирное время ,2) пехоту первых бригад 31-й и 35-й дивизий, укомплектованную с началом войны до штатов военного времени срочнослужащими нижними чинами, 3) пехоту действующих корпусов, укомплектованную до штатов военного времени запасными, и, наконец, 4) пехотные части, сформированные из резервных войск.

По мнению компетентных участников войны, вполне разделяемому и мною, при прочих равных условиях, чем более в части войск состояло срочнослужащих, тем тверже могла считаться эта часть для боя. Самыми надежными нашими войсками были восточно-сибирские стрелковые полки и за ними бригады 31-й и 35-й дивизий, укомплектованные срочнослужащими.

Действующие корпуса, пришедшие из Европейской России, как мы видели выше, были недостаточно заботливо подготовлены в России, чтобы уменьшить невыгодное для боя отношение в них срочнослужащих к запасным. Некоторые части, например, 10-й армейский корпус, прибывали на театр войны с некомплектом нижних чинов до 20 % состава и с еще большим некомплектом офицеров. В первый бой многие роты этого корпуса выступили, имея только по 30 старослужащих и по 30 молодых солдат, не прошедших даже курса стрельбы, не видавших занятий всех трех родов оружия. Все остальные были запасные, с большим числом старших сроков службы. Такие части войск приближались к резервному типу войск. Наконец, наши резервные войска пришли, почти не имея в своем составе кадров мирного времени, — настолько они растворились в огромной массе запасных. В первых боях запасные, особенно старших сроков службы, обнаруживали меньшую стойкость, чем срочнослужащие, и многие из них пользовались случаем с разрешения начальства (вынос раненых) или без разрешения уходить в тыл. Несомненно, что будь война национальной, поддерживай наша родина дух своих сынов, отправлявшихся на войну, а не умаляй его, наши запасные даже в первых боях действовали бы лучше; но несомненно и то, что при всех равных условиях срочнослужащие должны быть поставлены в боевом отношении выше запасных: моложе возрастом, не обзавелись семьей, не оторваны от своей семьи, когда уже считали военную службу законченной, лучше подготовлены в строевом отношении, более дорожат традициями своей части и проч. Поэтому наиболее надежным средством улучшить нашу пехоту является содержание ее в более сильном мирном составе. Состав мирного времени в 100 нижних чинов в роте из-за разных нарядов, командировок, с учетом больных и слабых оказался настолько слаб, что в бой выходили роты, имевшие на одну треть срочнослужащих две трети запасных. По названию это были части действующих войск, а по составу они приближались, как указано выше, более к резервным, чем к действующим. Желательно, чтобы в действующих войсках число кадровых превосходило в каждой роте число запасных.

Огромные расходы, связанные с содержанием войск в мирное время в сильном составе, заставляют обращать особое внимание на улучшение состава запасных, ибо современные войны будут вестись по преимуществу (по численности) бойцами, призванными в армию на случай войны из народа.

Самое верное средство, дабы запасные шли на войну с намерением служить самоотверженно, — это общий подъем настроения всей нации при объявлении войны. Без этого подъема нации не будет такового и у запасных. Напротив, угнетенное настроение нации, как в зеркале, отразится и на запасных. Но и независимо от национального настроения есть меры, которые будут иметь влияние на поднятие боевой годности запасных. Ныне связь нижнего чина, ушедшего в запас, не только со своей частью, но даже вообще с военной службой, почти прекращается. Поверочные сборы слишком незначительны, и хотя приносят пользу, но в том размере, в каком практикуются, недостаточны .

Вышедший в запас снимает с себя военную форму, не носит, за редким исключением, даже военной фуражки (придя домой, он часто дарит ее соседу или родственнику, которые не были на службе; они ее и донашивают), с удовольствием облекается в крестьянский или фабричный костюм, вполне считает себя вновь крестьянином, ведет хозяйство, растит детей, занимается мирскими делами. Около 40 лет тяжелеет физически.

Очевидно, что отчужденность нашего запасного нижнего чина от армии за время пребывания его в запасе не способствовала быстрому превращению этого запасного, ставшего «мужиком», снова в солдаты. В несколько месяцев боевой школы эти запасные, правда, стали отличными солдатами, но не каждый противник даст нам это время .

В Японии, Германии и других странах стараются воспитывать народ в патриотическом духе, возбуждают еще в детях любовь к своей родине, гордость за нее. В Японии, как указано выше, все школы всемерно создают и поддерживают воинственное настроение учащихся и практикуют их в военном деле. В Японии, Германии и других странах поощряется в народе образование разных патриотических обществ, поощряются все виды физического спорта, не боятся сотни тысяч ружей отдавать в руки населения для практики в стрельбе и проч. Мы всего этого не делаем и боимся делать, ибо нам всюду мерещатся политические и сепаратные цели подобных обществ при попытках возникновения их у нас. Относительно патриотического направления в наших школах пока сделано слишком мало. Рознь между школами церковными, земскими, министерскими ухудшает дело. Ученики высших учебных заведений давно уже занялись вместо науки — политикой. Все русское давно бранится. Военная служба считается непочетной. Маленький пехотинец, перегруженный, в дурно сидящем, некрасивом мундире, пыльный и часто грязный, скорее возбуждает у прохожих чувство сожаления, чем чувство гордости за свою армию. А между тем именно от боевой работы этих маленьких армейских пехотинцев зависит целостность государства. При малых отпусках денежных средств мы недостаточно опрятно содержим своего солдата на службе, а отправляя в запас, даем ему такую одежду, которой он пощеголять перед своими односельчанами и соседями, конечно, не может.

Как же при этих условиях мы хотим, чтобы наш запасной при мобилизации в несколько дней обратился в воинственного солдата?

Очевидно, что только при глубоком переустройстве нашей школы и реформах в жизни нашего простого человека, которые имели бы целью вместе с увеличением достатка привить ему сознательную любовь к родине, гордость за нее и глубокое осознание необходимости всем жертвовать для нее, мы получим в запасном не только сознательного, но и одушевленного высоким чувством бойца за родину.

Достижение этих результатов не может зависеть от деятельности военного ведомства. Оно вынуждено принимать для улучшения контингента запасных лишь такие меры, которые могут иметь результаты лишь второстепенного значения. Но и они важны. Перечислим те из этих мер, которые нам представляются наиболее неотложными.

Дисциплина армии есть основное условие для правильной и победной работы армии на войне. Но поддерживать эту дисциплину в армии, если народные массы утратят страх перед властями и, наоборот, власти будут бояться вверенных их заботе людей, составляет дело почти невыполнимое: ныне сроки службы коротки, а порядки или беспорядки, при которых живет нация, отражаются в войске. А между тем, для улучшения запасных, прежде всего необходимо напрягать все усилия, даже при той неблагоприятной общей обстановке, в которой мы живем, для поддержания самой строгой дисциплины в армии.

При нормальных условиях наши заботы в армии должны клониться к тому, чтобы нижний чин, уволенный в запас, прибыл в свой родную деревню или город хорошо дисциплинированным, знающим дело, при котором состоял, чтобы гордился частью, в которой служил, уважал начальство, которое им командовало.

Надо затем принять меры, чтобы за время пребывания в запасе он не утрачивал связи с армией и не забывал быстро того, чему его в армии научили. Одним из средств к тому служит в других армиях территориальная система, при которой запасные до конца сохраняют связь с частями войск, где служили. Эта система в полном объеме для нас неприемлема, но частичное, даже довольно обширное применение этой системы и у нас мне представляется делом, вполне современным. Одной из больших выгод этой системы будет то, что запасные попадут при объявлении мобилизации в те же части войск, в которых служили и в мирное время. Они не будут чужими, скорее сольются со срочнослужащими. С другой стороны, они будут известны и составу сверхсрочнослужащих фельдфебелей, унтер-офицеров и офицерскому составу. В бою такие нижние чины, как земляки, будут сильнее держаться один другого, и что тоже важно, каждый из них в случае недостойного поведения будет знать, что товарищи принесут весть об этом и на его родину. Конечно, у нас в России эта система встретит и затруднения. Части, территориально тесно связанные с населением, восприимчивее к его судьбе, чем части случайного состава. Нижние чины, набранные из известной местности, при подавлении беспорядков в этой местности, могут заколебаться быстрее, чем чины другой части. Были отмечены у нас в печати и другие прискорбные случаи: унтер-офицеры, строго относившиеся к нижним чинам, при увольнении их в запас просили, чтобы их не отправляли в одном и том же вагоне с их бывшими подчиненными, которые грозились тотчас по увольнении в запас расправиться с ними. Такая расправа при нашей распущенности и грубости нравов может быть перенесена и в деревню, куда прибудут при территориальной системе и бывшие начальники, и бывшие подчиненные.

Необходимо чаще, чем мы это делаем теперь, напоминать запасным чинам, что они еще солдаты, во время пребывания в запасе. Необходимо устанавливать уездные сборы запасных для нескольких учений в своем уезде в наиболее свободное от полевых занятий время (различное в каждой местности). Наши уездные воинские начальники, ныне главным образом занятые канцелярской работой, должны быть ближе поставлены к запасным, которые должны видеть в них своего начальника, советника и заступника. Ныне отношения слишком канцелярские.

Улучшение запасных может быть достигнуто только улучшением жизненных условий всего населения. От военного ведомства будет зависеть — отпускать их в запас настолько основательно подготовленными, чтобы они не забывали своей, в сущности, не особенно хитрой науки и за время пребывания в запасе. Военному же ведомству необходимо будет принять меры, дабы и во время пребывания в запасе освежались эти сведения более энергично, чем это делалось из-за отсутствия денежных средств до настоящего времени.

Ниже помещается дословно мое прощальное обращение 4 года тому назад к офицерам 1-й Маньчжурской армии.

В этом обращении, под живым впечатлением пережитого и прочувствованного во время войны, мной в главных чертах приведены те недочеты, которые препятствовали нам в срок до заключения мира победить японцев. Но, указывая наши недочеты, я отметил и сильные стороны войск, которыми командовал, дававшие нам полное основание верить в наш конечный успех.

Офицерам 1-й Маньчжурской армии

Через несколько дней 1-я Маньчжурская армия расформировывается, и я покидаю славные войска, которыми имел высокую честь командовать два года.

С самых первых дней войны на войска 1-й Маньчжурской армии выпала тяжелая задача сдерживать напор превосходяящих сил противника, дабы дать время сосредоточиться прибывающим из России подкреплениям.

Бой под Тюренченом, Вафангоу, Ташичао, Янзелином, Лянь-дяньсянем и затем многодневные сражения под Ляояном, Шахэ и Мукденом выпали на долю войск 1-й армии и заслужили им почет среди войск других армий.

Во многих случаях войска 1-й армии твердо отстаивали вверенные их обороне позиции и отступали только по получении на то приказания. С особой гордостью различные части 1-й Маньчжурской армии могут вспоминать участие в следующих боях: Восточно-Сибирские стрелковые полки 11-й и 12-й — бой под Тюренченом, полки 1-го Сибирского корпуса —под Вафангоу, полки 4-го Сибирского корпуса бой — у Ташичао, полки 3-го Сибирского корпуса — бой у Ляньдяньсяня, полки 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Сибирского корпусов — тяжелый бой под Ляояном на левом берегу Тайцзыхэ.

Полки Томский, Барнаульский, Иркутский, Выборгский и 4-й Восточно-Сибирский стрелковый — бой на Шахэ под Хамытаном. Отдельные части 1-го и 3-го Сибирских корпусов —бой в сентябре в горной местности у Тайцзыхэ. Полки 10-й, 20-й и 36-й Восточно-Сибирские стрелковые, Семипалатинский и три полка 22-й пехотной дивизии: Вильманстрандский, Нейшлотский и Петровский — бои 3-го октября за сопки Новгородскую и Путиловскую. Полки 1-го Сибирского корпуса — январские бои у Сандепу. Полки 71-й пехотной дивизии — февральские бои под Мадандзянем. Вся 6-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия, 9-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, а также Выборгский полк — бой у деревни Кудяза и Мадандзянь. 10-й, 11-й и 12-й Восточно-Сибирские стрелковые полки, Красноярский, Енисейский, Царицынский полки — бой у Гаутулина. Полки 2-го Сибирского корпуса — бой с японской гвардией у Кандолисана. Полки 1-го армейского корпуса — бои у Люцзятуня, Новгородской сопки, на позиции у р. Хуньхэ и у Цуанванче. Полки 4-го Сибирского корпуса: Томский, Семипалатинский, Барнаульский, части Омского и Тобольского полков — бои на позиции у р. Хуньхэ, а также у Цуэртуня и у Тава. 1-й Воеточно-Сибирский стрелковый и Самарский полки — бой у Цуанванче. 34-й и 35-й Восточно-Сибирские стрелковые полки — бой у Юхуантуня. Сибириские и Забайкальские казаки во многих случаях, особенно под Ляояном и Мадандзянем, самоотверженно помогали другим родам оружия. Артиллерия дружно помогала пехоте. Многие полки постоянно действовали с одной и той же батареей, взаимно выручали друг друга и слились с ней в одну боевую семью. Саперы, не жалея себя, работали сами и учили пехоту работать.

При относительно слабом составе 5,5 корпусов (160 батальонов), Маньчжурская армия в среднем боевом составе до 100 тыс. штыков, при 2200 офицерах по 1 марта 1905 года потеряла: офицеров убитыми 395, ранеными 1733; нижних чинов убито 10 435, ранено 56 350, что составляет убыль в боях убитыми и ранеными: офицеров 91 % и нижних чинов 67 % среднего боевого состава. В отдельных частях потери убитыми и ранеными составили: в 34-м Восточно-Сибирском стрелковом полку офицеров 89, нижних чинов 3243; в 36-м — офицеров 73, нижних чинов 2531; в 3-м Восточно-Сибирском стрелковом — офицеров 102, нижних чинов 2244; в 4-м Восточно-Сибирском стрелковом — офицеров 61, нижних чинов 2170; в 23-м Восточно-Сибирском стрелковом — офицеров 50, нижних чинов 2290; в 1-м Восточно-Сибирском стрелковом Его Величества полку офицеров 71, нижних чинов 1929.

Особо самоотверженное поведение офицеров в бой видно из того, что процент убитых и раненых офицеров значительно выше, чем нижних чинов.

Многие отдельные части войск доказали, что даже после потери двух третей убитыми и ранеными в одном бой русский офицер и солдат еще могут продолжать бой.

И все же, несмотря на такие жертвы, несмотря на геройские усилия, мы не достигли победы над врагом.

Несомненно, что мы имели очень храброго, энергичного и в высокой степени воинственно настроенного противника. С особым уважением к японцам можно вспоминать, как они, не жалея жизни тысяч людей, заполняя трупами своих товарищей устраиваемые нами препятствия, стремились достигать наших позиций.

Но мы крепли в неудачах, приобретали боевой опыт, усиливались подходом подкреплений и, наконец, летом прошлого года (1905 года.) достигли такой силы материальной и духовной, что победа, казалось, уже была нам обеспечена.

Все относительно спокойное между большими боями время энергично употреблялось для усиления армии. Ее трудами укреплены многие позиции до Мукдена и под Мукденом. После Мукденского боя войскам 1-й армии была поручена оборона левого фланга всех армий. До р. Сунгари трудами армии сооружены три весьма сильных оборонительных линии, так называемые Сыпингайская, Гунчжулинская и третья у Куанченцзы и Гирина. Все эти линии, особенно первая и вторая по своим укреплениям и местности вполне обеспечивали как самую упорную оборону, так и переход в наступление. Не вполне еще готовые к наступлению, войска уже с мая прошлого года радостно приветствовали бы переход противника в наступление. Но японцы, потрясенные потерями под Мукденом, полгода оставались на месте, ожидая нашего перехода в наступление.

Перенесенный боевой опыт положен был в основание непрерывно производившихся в войсках занятий. Тактическая подготовка войск очень продвинулась вперед. Укомплектования не только пополнили поредевшие ряды, но дали возможность развернуть все стрелковые полки в четырех-батальонный состав. Прибыло в состав 1-й армии подкреплений: 53-я пехотная . дивизия, Пластунская бригада, Донская казачья дивизия.

Силы одной 1-й армии к августу превзошли по числу штыков те силы, с которыми мы боролись с начала войны до сентябрьских боев на Шахэ включительно.

Санитарное состояние армии, благодаря усиленным заботам всех начальствующих лиц и самоотверженной работе врачей, было прекрасно за весь период войны.

При недостатке укомплектований, если бы мы дали развиться в армии болезненности, у нас остались бы для боя только слабые кадры. Поэтому настоятельно было необходимо, не жалея сил и средств, бороться, дабы сохранить для строя здоровым каждого человека. И я счастлив признать, что наши общие усилия дали редкий результат: наши потери заболевшими были меньше, чем убитыми и ранеными. Пехота 1-й Маньчжурской армии за все время войны по 1 августа 1905 года потеряла:

 

От боев (убитыми и ранеными)

Офицеров — 2128

Нижних чинов — 66 785

 

От болезней (разновременно поступивших в госпитали)

Офицеров — 2390

Нижних чинов — 58 093

 

Обращаю однако внимание, что офицеры, терявшие в бою больший процент убитыми и ранеными, чем нижние чины, вследствие лучших жизненных удобств должны бы терять заболевшими меньше, чем нижние чины. Вышло наоборот, что доказывает, что наши офицеры не обладают достаточной физической крепостью и не умеют беречь себя вне боя. Необходимо обратить на это серьезное внимание.

Материальная часть армии находилась к августу в полном порядке. Обмундирование, снабжение всеми видами довольствия было обеспечено. Технические средства возросли. Никогда наша армия не представляла такой грозной силы в материальном и духовном отношении, как летом 1905 года, когда неожиданно для действующих войск, кои уверены были в неудаче переговоров в Портсмуте и горячо желали этой неудачи, был заключен мир, необходимый для внутренних дел России, но тягостный для армии.

С глубоким уважением к чинам армии вспоминаю, с какой горестью была встречена всеми чинами весть о мире. Биваки войск как бы вымерли. У всех от мала до велика была одна тяжелая мысль: война кончена ранее достижения победы над врагом.

Оглядываясь назад на недавнее боевое испытание, мы найдем утешение в сознании исполненного долга пред государем и родиной по мере сил наших. Но в срок, который был дан нам, этих сил по разным сложным причинам оказалось недостаточно. Надо безбоязненно отдать себе отчет: какие же главные причины, кроме недостаточной численности, препятствовали нам быть победителями ранее заключения мира. Прежде всего виновен в этом я, ваш старший начальник, ибо мне не удалось исправить в периоды боев наши недочеты, духовные и материальные, и не удалось еще шире воспользоваться несравненными сильными сторонами наших войск. Материальные недочеты всем известны: малое число штыков в ротах (вследствие отчасти малой заботливости о сохранении для боя возможно большего числа рядов со стороны всех начальствующих лиц), недостаток в первое время горной артиллерии, недостаток снарядов с сильным разрывным действием, недостаток пулеметов, недостаток технических средств передвижения грузов и проч. В августе прошлого года большая часть этих недочетов чрезвычайными усилиями военного министерства уже была пополнена. К недостаткам духовным я отношу большое разнообразие в обучении войск, недостаточную тактическую подготовку их, ввод в бой войск слишком малыми частями. Недостаточное выяснение положения противника перед боем и потому недостаточно сознательное, особенно при наступлении, ведение боя и главное — недостаток инициативы, недостаток самостоятельности у частных начальников, недостаток боевого одушевления у офицеров и нижних чинов, малое стремление к подвигу, недостаточная взаимная выручка соседей, недостаток непреклонной воли от нижнего чина до старшего начальника, дабы доводить начатое дело до конца, несмотря ни на какие жертвы. Слишком быстрый отказ, иногда после неудачи только передовых войск, от стремления к победе и вместо повторения атаки и подачи личного примера — отход назад. Этот отход назад во многих случаях вместо того, чтобы вызывать у соседей увеличение усилий к восстановлению боя, служил сигналом для отступления и соседних частей, даже не атакованных.

В общем, среди младших и старших чинов не находилось достаточного числа лиц с крупным военным характером, с железными, несмотря ни на какую обстановку, нервами, способными выдерживать без ослабления почти непрерывный бой в течение многих дней.

Очевидно, ни школа, ни жизнь не способствовали подготовке в великой России, последние 40—50 лет, сильных, самостоятельных характеров, иначе они были бы и в армии в значительно большем числе, чем то оказалось в действительности.

Ныне, непреклонной волей нашего державного вождя, России даруются блага свободы. С народа снимается бюрократическая опека и ему предоставляется возможность свободного развития и применения своих сил на пользу нашей родине. Будем верить, что эти блага свободы, при хорошо поставленной школе, скоро отразятся благотворно на подъеме материальных и духовных сил русского народа и дадут на Руси во всех сферах деятельности людей самостоятельных, предприимчивых, обладающих широкой инициативой, крепких телом и духом. Тогда обогатится этими силами и армия.

Но нельзя армии ждать результатов работы нового поколения. Зная свои сильные и слабые стороны, мы можем и должны сами, не теряя ни одного дня, помочь себе.

Война выдвинула, особенно среди чинов 1-й армии, много лиц, от скромных ротных командиров до корпусных командиров включительно, на плодотворную энергичную работу которых вся русская армия может положиться.

С радостью отмечаю, что из среды чинов 1-й армии уже немалое число лиц получили выдающиеся назначения на Дальнем Востоке и в Европейской России. Это служит новым доказательством, что наш верховный вождь неустанно следит за нами и не теряет времени, дабы отличать достойнейших на пользу всей армии.

Вы на опыте убедились, в какие условия ныне поставлено ведение боя; какое напряжение духовное и физическое требуется, чтобы вести бой почти непрерывно в течение нескольких дней. Вы убедились также на опыте, какую важность приобретают в бою самые разнообразные технические средства. Все это обязывает вас стремиться к совершенствованию себя и не только в духовном, но и в физическом отношении. Наша школа, за исключением кадетских корпусов, не заботилась о физическом развитии, как не заботилась и о воспитании вверенных ее попечению детей. В результате многие из наших офицеров слабо развиты физически, что и сказалось во время войны, как выше было указано. Обратите внимание на гимнастику, на фехтование, особенно на эспадронах, на стрельбу. Надо, чтобы офицер не был зрителем на физических упражнениях нижних чинов, как то замечалось во многих случаях, а мог бы служить и в этом отделе примером своим подчиненным.

В русской армии наши офицеры всегда стояли близко к нижним чинам, отечески к ним относились, любили их и пользовались взаимно их любовью. Помните, что для нашего солдата слова «отец-командир» не простой звук, а глубокое верование, что каждый начальник только тогда найдет доступ в солдатское сердце, когда станет в их сознании отцом-командиром. Прибавлю, что можно быть очень строгим начальником и в то же время стать отцом-командиром. Наш простой человек не боится строгости и даже уважает ее. Строгость в большинстве случаев в армии спасительна, ибо охраняет от проступков, а многих от преступлений, но простой человек особенно чуток к несправедливости и верно отличает всякую фальшь в отношениях к нему. Вы, разделявшие с нижними чинами все труды и опасности боевой жизни, находитесь в исключительно благоприятных условиях. Нижние чины, видевшие своего офицера в бою всегда на своем месте, видевшие его самоотверженный пример, когда то требовалось, многое простят ему и пойдут за ним в огонь и в воду. Надо бережно и заботливо охранять эти связи, не переводя без крайней надобности боевых офицеров из тех частей, с которыми они были в бою.

Крепко охраняйте боевые традиции, приобретенные войсками. Не теряйте времени, чтобы в каждой роте, сотне, батарее сохранить в вечной памяти подвиги своей части и отдельных лиц.

Стойте возможно ближе к солдату, добивайтесь его полного доверия. Заслуживайте такое доверие непрерывной заботой о нем, любовью к нему, строгим и в то же время отеческим к нему отношением, знанием своего дела, примером своей жизни. Только при этом доверии вы будете в силах использовать все его хорошие качества, ослабить его недостатки и охранить от вредных влияний, которые ныне будут более опасны, чем ранее. Недавние примеры военных бунтов должны быть у вас постоянно в памяти.

Обращаюсь и к вам, командиры полков, в частности. Вы убедились, какое огромное значение имеет в бой полковой командир. Во многих случаях от того, как он вел бой с своим полком, зависела участь всего боя. Во многих случаях достаточно было, чтобы во главе полка явился энергичный, храбрый, знающий полковой командир, как полк в короткое время в боевом отношении становился неузнаваемым. Такое значение вызывает необходимость не только тщательного выбора на должность командира полка, но и непрерывной работы командира полка по совершенствованию всех подчиненных ему чинов в учебном и духовном отношениях.

К сожалению, до сих пор наши полковые командиры были чрезмерно завалены хозяйственными заботами и перепиской и не могли уделять достаточно времени на строевую часть, на общение с офицерами и нижними чинами, на воспитание их. Командир полка при некоторых военных начальниках являлся в большей мере ответственным за несвоевременную покраску обоза, чем за недостаточную тактическую подготовку полка. Вечная забота об отыскании источников на покрытие расходов по статьям, на которые не было назначено отпусков от казны, забота о накоплении мундирной одежды, о накоплении разных капиталов приводили к тому, что некоторые командиры полков плохо знали своих офицеров, а по отношению к нижним чинам творили нехорошее дело, ибо за счет желудка и здоровья солдата образовывали экономические капиталы. В минувшую войну чины интендантства блестящим образом справились с тяжелыми обязанностями, на них возложенными в военное время, и доказали, что они заслуживают полного доверия и в мирное время. Поэтому ныне безбоязненно можно передать интендантству в значительной степени заботу о хозяйственной части войск (обмундирование, снаряжение, обоз, продовольствие). Тогда командиры полков и ротные командиры станут прежде всего начальниками живых людей и перестанут быть чиновниками в канцеляриях и смотрителями в различных цейхгаузах. Тогда дело обучения и, главное, дело воспитания войск выиграет.

Обращаю особенное внимание всех начальствующих лиц на необходимость сознательного и самого внимательного изучения характеров вверенных их попечению подчиненных. Мы бедны людьми, выдающимися самостоятельностью, энергией, инициативой. Ищите их, поощряйте, продвигайте вперед. Вызывайте рост этих основных для военного человека качеств. Люди с сильным характером, люди самостоятельные, к сожалению, во многих случаях в России не только не выдвигались вперед, а преследовались: в мирное время такие люди для многих начальников казались беспокойными, казались людьми с тяжелым характером и таковыми и аттестовывались. В результате такие люди часто оставляли службу. Наоборот, люди без характера, без убеждений, но покладистые, всегда готовые во всем соглашаться с мнениями своих начальников, выдвигались вперед. Будем помнить, что за наше невнимание к аттестациям вверенных нашему командованию подчиненных мы тяжело поплатились в эту войну.

Большая часть войск 1-й армии остается на Дальнем Востоке. Вполне уверен, что славные сибирские войска, входившие в состав 1-й Маньчжурской армии, составлявшие в бою твердую основу наших армий, и ныне, в мирное время, при новых условиях дадут прочную охрану России на Дальнем Востоке.

Прощаясь с вами, мои дорогие боевые товарищи, искренне желаю вам, чтобы пережитый вами боевой опыт принес великую пользу армии и нашей родине. Твердо преданные престолу и родине, всегда готовые поддерживать порядок и правительственную власть, чуждые борьбы политических партий, вы, в сознании как своих сильных, так и слабых сторон, явленных в минувшую войну, верю, быстро залечите свои раны и поведете армию к совершенствованию.

Если в вашей будущей работе по совершенствованию самих себя и вверенных вам нижних чинов вы и будете лишены сознания одержанной победы в минувшей войне, то в утешение и подкрепление вы можете смело вспоминать, что, не жалея сил и жизни, были готовы продолжать борьбу с храбрым врагом до полной над ним победы, верили в победу над ним сами и успели вселить эту веру в нашего чудного солдата.

Бога вам в помощь в предстоящей вам мирной, но важной для нашей дорогой родины деятельности.

Низко кланяюсь вам и приношу искреннюю признательность за самоотверженную боевую службу. Прошу вас в частях войск передать всем нижним чинам мой благодарность за боевую службу, низкий поклон за многократную ко мне ласку и пожелания неизменно верной службы царю и родине.

5 февраля 1906 г . г. Шуанченпу.

 

Ниже будет выяснена необходимость возврата к четырем годам службы в рядах войск.

Обозы не были запряжены полностью.

По финансовым соображениями эти сборы часто отменяются.

То, что в последнее время начали учить нижних чинов срочной службы в войсках сельскому хозяйству, только ухудшит военные достоинства как срочнослужащих, так и запасных.