Чернявская Ю. Народная культура и национальные традиции

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 5. Взаимодействие культур как путь к единому человечеству

Великий философ нашего века М. Бубер утверждал, что миром культуры руководит отношение “Я-Ты”. Другой глубочайший мыслитель — М. Бахтин подчеркивал, что основа и сущность культуры — диалог . “Диалогические отношения ... это — почти универсальное явление, пронизывающее всю человеческую речь и все отношения и проявления человеческой жизни, вообще все, что имеет смысл и значение... Где начинается сознание, там... начинается и диалог” [9, 71 ] . Диалог обусловливает не только речь, но и саму возможность человеческого мышления, т.к. любая идея всегда возникает как ответ на другую идею, существует лишь “в условиях живого контакта с чужой мыслью, воплощенной в чужом голосе, то есть в чужом, выраженном в слове сознании. В точке этого контакта голосов-сознаний и рождается и живет идея” [ там же, 147 ] . Такой, не обязательно проявляющийся внешне диалог М. Бахтин называет “микродиалогом”. Микродиалог — это условие коммуникации человека с собой и с другим человеком — как реальным, так и присутствующим незримо: в такого рода диалог мы вступаем, к примеру, встречаясь с произведением искусства и, значит, с его автором. Посредством микродиалога осуществляется диахронная связь членов этноса (преемственность).

Другой полюс диалога — макродиалог. Если микродиалог разворачивается в сознании человека и этноса, то макродиалог — условие коммуникации культур. “Понимание каждой культуры... как Собеседника, как одного из участников диалога по “последним вопросам человеческого бытия” — такого участника, который в общении с иными образами культуры обнаруживает и впервые формирует новые свои смыслы, формы, устремления, к этому иному образу обращенные, — такое понимание и сводит воедино все определения диалога как всеобщей сути гуманитарного мышления”, — пишет философ и культуролог В.Библер [1 , 28 ] .

Интересен сам способ такого взаимодействия: общаются не абстрактные культуры, но символы, архетипы, выраженные в культурных образах (Дон Кихот, Тевье-молочник, Гамлет) и мифологизированные реальные образы ( Наполеон, Данте). Именно в силу такой персонификации чужой культуры мы создаем для себя ее облик, ее “выражение лица”: так, для многих из нас восприятие Италии строится на образах из фильмов Фелинни.

По Бахтину, культура амбивалентна (двойственна), т.к. всегда строится на диалоге “верха и низа” — смеха и серьезности, священного и мирского и т.д. По В. Библеру, амбивалентность означает также способность каждой культуры “отстраняться” от самой себя, быть способной к диалогу с другими культурами.

Пример такого диалога — современные отношения и взаимовлияния культур Запада и Востока. Сейчас много говорят о воздействии — и порой разрушительном — культуры Запада на культуры Востока. Но путей, которые вели бы лишь в одну сторону, не бывает: Восток тоже изменяет лицо западной культуры.

Поскольку сейчас на американском рынке каждый третий клиент — с Дальнего Востока, американские архитекторы вынуждены изучать древнее китайское искусство “фэнь-шуй” (иначе — геомантия или искусство “ветра и воды”). Его принцип состоит в том, что каждое здание должно находиться в гармонии с пятью первоэлементами — водой, огнем, деревом, металлом и землей. Все человеческое бытие — здоровье, деловой успех, материальное благосостояние — зависят от расположения его жилища и даже от расстановки в нем мебели. В постройке не должно быть острых углов, в проходах обязательны зеркала, обманывающие злых духов, а во всех учреждениях — фонтаны и бассейны. Потому архитектор Д. Трамп, задумав реконструировать небоскреб Трамп-тауэр, обратился за помощью к самому известному в Нью-Йорке геоманту Тин Суну.

Чем более овладевает человеческое сознание образами и достижениями других культур, тем оно богаче, гибче и действеннее. Проникая в “картину мира” иных народов и культурных эпох, мы должны прежде всего изучить своеобразное и неповторимое ее содержание, а также отличие от нашего времени и нашей “картины мира”. Подходить к культуре других стран только с точки зрения собственной культуры – значит чрезвычайно обеднять саму эту культуру: увидеть культурное своеобразие своего этноса можно лишь “в диалоге” с культурой иного этноса. Знаменитый физик Э. Шредингер писал об этом: “Если немецкий отец будет рассматривать рисунки своего десятилетнего сына, то он вряд ли поймет, что они несут в себе нечто от стиля европейской живописи. Так же будет обстоять дело, когда японец увидит рисунки своего сына. Но если западноевропеец возьмет в руки альбом японских детских рисунков, то он сразу же заметит, что эти наивные попытки живописи вовсе не так уж наивны, а уже в деталях обусловлены примером национального искусства” [78, 32-33 ] . Возможно, после этого отец иначе посмотрит на рисунки своего сына и увидит в них признаки родства с современной ему европейской культурой.

Гуманизм конца нашего тысячелетия во многом строится не только на утверждении тезиса о равенстве культур, но и на том, что важнейший вклад в улучшение жизни в мире заключается в самом разнообразии форм, которые исторически и ментально приняли культуры разных народов. Каждая культура есть особый взгляд на мир, но один взгляд никогда не сможет охватить всей сути явления. Полное впечатление и, следовательно, отношение к любому бытийному феномену возможно лишь при условии, что феномен этот рассматривается с разных сторон. Потому ни одну культуру нельзя счесть образцом, пригодным для остальных. Один из крупнейших антропологов нашего века К. Леви-Стросс утверждает, что сама способность к прогрессу — это следствие формы общения культур, и что культура развивается лишь в этом общении, а любая изолированность культур предполагает застой.

“Народность, или национальность, есть положительная сила, и каждый народ по особому характеру своему назначен для особого служения, — пишет Вл. Соловьев. — Различные народности суть различные органы в целом теле человечества...” [60, 245 ] . Можно провести другую аналогию: у симфонии есть общая партитура и отдельные партии для каждого инструмента. Так и народы, вплетая свои культуры подобно музыкальным партиям в ткань симфонии, созидают единую планетарную культуру.