Бехтерев В. Избранные работы по социальной психологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

II. ЗАКОН ПРОПОРЦИОНАЛЬНОГО СООТНОШЕНИЯ
СКОРОСТИ ДВИЖЕНИЯ С ДВИЖУЩЕЙ СИЛОЙ

В механике давно известен закон, по которому всякое ускорение движения
обусловливается движущей силой, ей пропорциональной и одинаковой с ней
по направлению. Этот закон является законом общего значения, приложимого

^ См.: Бехтерев В. М. Общие основы рефлексологии...
" Бехтерев В. Психика и жизнь. СПб., 1902.
* Bechterew W. Psyche und Leben. Wiesbaden, 1904; Idem. L'activite psychique et lavie. P., S. a.

196

не к одному только неорганическому миру, но также и к миру органическому
и надорганическому. В органическом мире всякая функция может подвер-
гаться ускорению зависимости от особых возбудителей и пропорционально
их силе и соответственно направлению их действия. Но в организмах мы
имеем своего рода замкнутые системы, в которых большей частью предоп-
ределено направление действия той или иной функции, а равно и пределы
ее развития, чем и ограничивается применение этого закона.

В соотносительной деятельности, как мы знаем, возбуждение идет
пропорционально силе возбуждения до известного предела, когда наступает
истощение функции, которое представляет уже начало разрушения системы.
Что касается направления возбуждения, то оно обусловливается строением
движущих органов и, следовательно, может происходить только в опреде-
ленном направлении. Но и возбудитель в таком случае только тогда является
возбудителем, если он имеет ту же сторонность, вследствие чего и здесь
этот закон не терпит какого-либо нарушения.

В социальном мире мы имеем подтверждение того же самого закона в
самых разнообразных случаях.

В каждый данный момент общество, находясь в подвижном равновесии,
является результатом взаимодействия возбуждающих и тормозящих условий,
причем всякое общественное движение протекает в направлении равнодей-
ствующей тех и других условий, выливаясь опять-таки в такую форму,
которая определяется соответственным преобладанием возбуждающих сил
над тормозящими влияниями. В силу этого нам необходимо рассматривать
те и другие условия в последовательном порядке.

Когда возникает то или другое общественное движение, то оно обус-
ловливается и преобладанием возбуждающих, поощряющих или оживляющих
условий. Эти оживляющие условия могут быть естественными и искусст-
венными. К естественным оживляющим условиям относятся прежде всего
воздействия, стоящие в прямом соответствии с тем основным раздражением,
на почве которого возникло данное общественное движение. Допустим, что
мы имеем дело с патриотическим движением, возникшим под влиянием
условий военного времени. Вполне естественно, что все события с характером
военных успехов так или иначе подогревают и усиливают патриотическое
движение в стране.

Развитие религиозного движения усиливается при осуществлении всяких
религиозных церемоний. С другой стороны, развитие общественного
движения против правительства оживляется при всех случаях, подкрепля-
ющих успех этого движения, и т. п. Далее, к естественным оживляющим
условиям общественного движения относятся и все те условия, которые,
хотя и не находятся с ним в прямом соотношении, но так или иначе стоят
с ним в определенной гармонии.

Так, движения нравственного характера поощряются религиозными кру-
гами, движение спорта и гимнастики встречают поддержку в военных сферах,
поскольку физические упражнения содействуют военной подготовке насе-
ления и т. п. Этим же объясняется тот факт, что в периоды революционного
брожения встречают общую поддержку наиболее крайние партии с рево-
люционным направлением, тогда как более спокойная общественная жизнь
выдвигает на первый план умеренные партии.

Если мы имеем боевой коллектив в виде войска, то ясно, что при прочих
равных условиях всякий прибавок силы дает в результате более скорое
достижение цели пропорционально приданной войску силе. Если мы имеем
трудящийся коллектив, равным образом всякое прибавление новой силы
ускоряет осуществляемую работу пропорционально прибавочной силе.

Но жизнь общественная проявляется не одной физической силой.
Оживление общественной деятельности происходит в сущности при каждом

197

новом открытии или изобретении, которое является своего рода силой
в форме толчка для общественной деятельности в той мере, в какой оно
поднимает настроение, возбуждая интерес в обществе, в результате чего
возникает общественное движение или ускоряется начавшееся движение
пропорционально возбуждаемому интересу.

На основании сказанного становится понятым, что, если мы имеем
устремление общества в сторону какой-либо профессии, это верный пока-
затель того, что имеется какой-то стимул, который привлекает людей
к избранию этой профессии, и можно определенно сказать, что это привле-
чение к данной профессии будет прямо пропорционально размерам самого
стимула.

Если мы имеем иммиграционный процесс, то опять-таки он обусловлива-
ется тем или другим стимулом, привлекающим население в данную страну,
и, чем значительнее этот стимул, тем больше развивается иммиграция.
С другой стороны, эмиграция из той или другой страны стимулируется
теми или иными неблагоприятными условиями, создавшимися в данной
стране, и эта эмиграция опять-таки происходит с тем большей силой, чем
менее благоприятны условия жизни в данной стране по сравнению с другими
условиями.

Если какой-либо коллектив, разрастаясь, постепенно распространяет свои
действия в определенном направлении, то можно с уверенностью сказать,
что туда влечет его какой-то интерес и он влечет с тем большей скоростью,
чем этот интерес оказывается больше.

Движение наук равным образом руководится тем же самым законом.
Любое открытие как своего рода обновляющая сила заставляет умы работать
в этом направлении с тем большей интенсивностью, чем более значительно
открытие. Новое в искусстве приводит к аналогичным результатам, привле-
кая ряд художников к работе соответственно тому художественному интересу,
который содержит в себе новое в искусстве.

Наконец, с теми же самыми явлениями мы встречаемся и в экономиче-
ской области. Всякая промышленность развивается в том направлении и с
той силой, в каком направлении и с какой силой имеется спрос, являющийся
своего рода возбудителем или стимулом. Точно то же мы имеем и по
отношению к торговле. Она всегда идет в связи со спросом по путям
сообщения, и чем они более облегчены, тем больше развивается и торговля.

Надо при этом заметить, что торговля стимулируется и условиями
фабричного производства, и обилием денег в стране, что нарушает про-
стоту отношений. Однако сущности дела это не изменяет, ибо в этом
случае мы имеем условие роста капитала и конкуренции, которые, в свою
очередь, подчинёны тому же самому закону ускорения движения
пропорционально  движущей  силе  и  в  направлении  одинаковом
с действием этой силы.

Когда происходит более или менее напряженная борьба против и рав-
новесие сил оказывается недостаточно устойчивым, представляется крайне
рискованным делать резкий уклон одной партии в свою сторону, не оценив
в достаточной мере свои силы, которые должны преодолеть возможное
сопротивление противной стороны, иначе дело сведется к провоцированию
событий, к возбуждению оборонительной реакции со стороны противопо-
ложных борющихся партий, и дело может кончиться неблагоприятно для
зарвавшейся стороны. Между прочим так именно произошло в России с ука-
зом о роспуске 4-й Государственной Думы, вслед за которым тотчас же
начало открыто формироваться революционное движение как и в самой
Думе, так и в стране, и также произошло во время второй мартовской
(1920 г.) революции в Германии с захватом власти военной партией
с Люстинцем во главе.

Вообще в моменты неуравновешенного состояния общественных сил
всякий неосторожный шаг с той или другой стороны может оказаться вы-
зовом, провокационным актом или возбудителем для обширного народного
движения. Примеров история дает много, очень много. Но ближе для нас
могут быть события 9 января 1905 г., давшие сильный толчок рево-
люционному движению в России и существенно содействовавшие ускорению
первой русской революции, уже подготовленной режимом Александра III и
неудачной русско-японской войной. Другим примером могут быть ленские
расстрелы 1912 г. События эти, происшедшие в далекой тайге Восточной
Сибири, казалось, могли пройти бесследно для народных масс внутренней
России. Однако они явились первым набатным ударом, послужившим к про-
буждению пролетариата в России. Мученическая смерть донских рабочих
отразилась новой вспышкой революционного движения.

Волна стачек пронеслась по всей России, рабочий люд стал внимательнее
прислушиваться к революционным лозунгам и стал теснее сплачиваться во
имя борьбы за свои права. Благодаря этому к началу войны 1914 г. рабочее
движение в Петербурге достигло развития баррикадного восстания, и лишь
внезапно вспыхнувшая война временно затормозила революционное
движение, которое с тем большей силой разразилось два с половиной года
спустя в связи с нашими неудачами на фронте и упрямством царя, воз-
будившем против себя распутинской историей все слои населения, кроме
приближенных лизоблюдов.

Но буржуазия, ставшая на сторону революции, не учла того, что она
сама всегда служила опорой капитализма. Рабочее движение, ничем не
останавливаемое, естественно, должно было повести свою борьбу до конца,
и буржуазия погибла в огне революции, а примыкающая к ней интеллигенция
была в начале отметена вслед за объявленным ею бессмысленным саботажем
при большевизме, подвергаясь всевозможным преследованиям.

Одним из оживляющих общественное движение условий является вре-
менный отдых или приостановка этого движения.

Ни одно в сущности общественное движение не может идти с достаточной
энергией непрерывно. Оно непременно будет затихать само собой под
влиянием внутренних тормозящих условий, заключающихся в утомлении
его приверженцев. Но некоторый отдых или перерыв этого движения уже
вновь его оживляет, давая новый импульс к движению.

К искусственным оживляющим условиям относятся все те, которые соз-
даются для этого теми или иными установлениями коллектива. Сюда могут
быть отнесены такие стимулирующие условия, как похвала, награды и другие
поощряющие меры общественных и сословных установлений, религиозных
общин и т. п. Тогда как меры репрессии, как наказание, изоляция, тюрьмы
и прочее, являются искусственными тормозами, устанавливаемыми кол-
лективом по отношению к лицам, которые нарушают условия жизни и
деятельности коллектива.

Когда общественное движение возникло, достаточно бывает обыкновенно
ничтожной искры, чтобы его оживить, тогда как в начале его возникновения
оно пробивалось с большими усилиями.

Вот почему при соответствующих условиях, т. е. при подготовленной
почве, достаточно даже минимального толчка, чтобы разразилось самое
движение в целую бурю.

Как мы уже упоминали, современная русская революция началась с
указа о роспуске Государственной думы, ибо почва для нее была уже дав-
но готова.

Швейцарская революция началась с издевательства над одним из видных
швейцарцев также при существовании давно подготовленной почвы. В каждом
вообще общественном собрании или толпе, когда настроение достигает своего

199

апогея, достаточно бросить один лозунг, сказать одно слово, чтобы толпа
или собрание перешли к действию.

Описываемая Л. Толстым в <Войне и мире> сцена убийства, производимо-
го самосудом мало значащего преступника на крыльце гр. Растопчина, может
служить примером таких случаев. Само собой разумеется, что в толпе переход
к действию осуществляется легче, нежели в собраниях, ибо толпа всегда
действует более импульсивно, более автоматично, нежели любое организо-
ванное собрание.

В заключение следует иметь в виду, что оживление общественного
движения может происходить и в виде реакции на другое, противодейству-
ющее ему общественное движение или государственную меру.

Так, преследование христиан в первые века ничуть не ослабляло христиан-
ского учения, а, наоборот, оказывало ему сильную поддержку, окружая первых
христиан ореолом мученичества.

То же самое мы имеем с преследованием религиозных отщепенцев, как,
например, раскольников в России, а равно и с преследованием революционе-
ров. Вообще можно сказать, что всякое новое общественное движение, дол-
женствующее изменить существующий уклад жизни и не отвечающее в дан-
ный момент взглядам большинства, пролагая свой путь, обыкновенно требует
жертв и должно быть вымучено^*.

Так, освобождение высших проявлений человеческой личности от
подчинения их телу или животным интересам в форме христианского учения
потребовало множество жертв в виде христианских мучеников. Прекращение
человеческого рабства было вымучено восстаниями рабов и войнами против
рабовладельческих стран.

Борьба с людоедством стоила множества человеческих жертв при экс-
педициях в дикие страны и покорения их европейцами. Борьба за между-
народную помощь раненым в войнах вызвана мучениями многих тысяч
раненых на полях сражений, оставляемых в прежнее время без помощи.
Борьба за политическую свободу человеческой личности требовала огромного
количества жертв в виде так называемых политических преступников. Борьба
за свободу того или другого народа была искуплена его восстаниями, нередко
подавляемыми силой.

Борьба за равноправие наций сопровождалась целым рядом войн против
империализма, приводя к неисчислимым жертвам. Достаточно вспомнить
о наполеоновских войнах, о севастопольской войне и о великой европейской
войне последнего времени, чтобы уяснить себе, чего стоила человечеству до
сих пор борьба за равноправие народов, еще далеко не законченная.

Борьба за вечный мир и за разоружение народов также требует своих
жертв, и будущая победа Интернационала повлечет за собой еще немало
искупительных жертв, которые тем не менее приведут к осуществлению этой
великой задачи, которая к стыду человечества еще до сих пор остается
неразрешенной.

Огромное оживляющее значение в деле развития общественных движений
представляет собой конкуренция, являющаяся результатом соревнования двух,
трех или более общественных движений, более или менее близких по своему
характеру и задачам. Здесь соревнование дает импульс для направления
внутренних сил коллектива, содействуя усилении общественного движения,
и, если оно проявляет свою жизнеспособность, путем соревнования оно
непременно оживится и получит мощный толчок к своему развитию. Сколько
важных общественных движений обязано своим существованием именно
конкуренции и сколько из них достигли благодаря этому своего мощного
развития. Было бы трудно перечислять здесь примеры, доказывающие это
положение, ибо они у всех на глазах. Однако не следует забывать, что
конкуренция только тогда является оживляющим фактором, когда она не

200

является подавляющей, ибо в последнем случае конкуренция оказывает
прямо противоположное действие, тормозя развитие общественного
движения, не выдерживающего конкуренции. Между прочим поощряющими
условиями, поддерживающими распространение по коллективу нововведения,
служат, с одной стороны, все вспомогательные открытия, стоящие в согласии
с данным нововведением, и, с другой стороны, очевидно облегчение жизнен-
ных условий в коллективе, окружающее такое нововведение известной долей
обаяния, обусловленного его жизненной ценностью.

Необходимо заметить, что частое оживление всякой вообще реакции
обязательно связывается с ее ускорением благодаря привычному ее выпол-
нению и механизации. То же самое мы наблюдаем и в общественных
движениях. Во всяком вообще коллективе общественные движения, повто-
ряющиеся неоднократно, становясь привычными, развиваются всегда с боль-
шей быстротой, нежели общественные движения, не имевшие себе примера
в прошлом. Так, революционным вожакам хорошо известно, что народ
необходимо приучить к революционным выступлениям, чтобы могло быть
организовано восстание. Любой военоначальник знает, что обстрелянные
войска держатся в бою с большей стойкостью, нежели свежие и необстре-
лянные.

Достойно внимания, что если факторы, содействующие тому или другому
явлению, повторяются один за другим, то они как бы наслаиваются друг
на друга и, суммируясь, действуют с большей силой в определенном на-
правлении. Легче всего это проследить на каком-либо большом явлении.
Вот, например, социальный факт огромной важности, вовлечение Соединен-
ных Штатов Америки в великую европейскую войну, где интересы Америки,
казалось бы, не были существенным образом задеты. Между тем Америка,
которая незадолго перед тем проводила в жизнь идею международного
арбитража, не могла вмешаться в войну иначе, как под влиянием общест-
венного и народного движения. Разберемся в этом деле и выясним, как в
конце концов случилось это, казалось бы, невероятное событие.

По этому поводу нужно прежде всего сказать, что накануне войны
международная позиция Соединенных Штатов Америки сводилась к защите
следующих принципов: 1) учение Монро, по которому американское
правительство взяло на себя защиту Нового Света от нападения со стороны
европейских государств и в то же время устранило себя от вмешательства
в европейские дела, 2) отстаивание свободы морей и 3) всемерная забота
о международном арбитраже, который бы давал возможность предотвращать
повторение войн.

Взрыв общеевропейской войны 1914 г. для Америки потому казался
неожиданным, что никаких признаков надвигавшихся событий там нельзя
было ощущать. К тому же каждая из воюющих европейских стран имела
в Америке достаточное число своих соплеменников, и взаимные их обвинения
естественно спутывали все карты, не давая возможности разобраться, в чем
дело и на чьей стороне правда. С самого начала Америка объявляет нейт-
ралитет и это, конечно, было принято как нечто неизбежное и необходимое.
Затем ввиду разделения мнений в Америке президенту пришлось выступить
с особым воззванием с предупреждением, что расхождения взглядов
в Америке могли бы препятствовать исполнению обязанности великой
миролюбивой нации в смысле подания советов мира, успокоения и пос-
редничества, <не в качестве приверженца одной из воюющих сторон, но в
качестве друга> ". Вот как выражал свои мысли по этому поводу президент
в своей декларации 20 апреля 1915 г.: <Мы для всего мира народ-посредник,
народ наш образовался из смешения всех наций мира, мы естественно

Как война захватила Америку. М., 1918. С. 8.

посредники между их кровью, их традициями, их наклонностями, вкусами
и страстями. Поэтому мы в состоянии понять их в их смешении, всех
сообща, а не каждую в отдельности, ибо мы не сторонники той или другой
нации, но мы понимаем, объединяем и воплощаем в себе все нации. В этом
смысле я  называю американский  народ  народом-посредником> ^.
Американский нейтралитет таким образом имел все основания быть полным
и безупречным. Он таковым и был вначале, но дальше события развивались
не в пользу одной стороны, ибо уже вторжение немцев в Бельгию и совер-
шенные там насилия и бесчинства глубоко возмутили общественное мнение
граждан Американских Штатов. Комиссия бельгийского правительства,
явившаяся в Америку в сентябре 1914 г. с жалобами на поведение германцев,
правда, не привела прямо к цели, но президент в ответной речи, дабы
избавить Штаты от вмешательства в европейский конфликт, оставил за
собой цраво высказать впоследствии свое решение по данному случаю. Это
был, конечно, только выход из затруднительного положения, причем
симпатии большинства граждан Америки уже стали решительно склоняться
в одну сторону, ибо в пользу бельгийцев пошли пожертвования в виде денег,
съестных припасов и одежды. Несмотря на это мысль о необходимости
держать нейтралитет в Америке была всеобщей и политика президента в
этом отношении признавалась единственно разумной.

Дело начало принимать другой оборот лишь с тех пор, как стала выяс-
няться серьезная опасность Соединенным Штатам из-за морской войны.
Уже в августе 1914 г. министр иностранных дел в Америке разослал ноту
всем воюющим странам с обращением внимания на серьезную опасность,
грозящую нейтральным странам вследствие их неуверенности относительно
гарантии их прав на море. Англия согласилась держаться с некоторыми
оговорками постановлений Лондонской конференции, декларация которой
была отвергнута в свое время Великобританией. Дипломатическая полемика,
возгоревшаяся на этой почве между Америкой и Англией, показала, что
Англия не склонна держаться взгляда Америки, что будто бы моря не входят
в состав Старого Света. Сущность английской точки зрения сводилась к тому,
что она не может согласиться на сокращение своего боевого флота, пока ее
соседи не будут согласны сократить свои боевые армии.

В дальнейшем начинаются старания Америки добиваться всемерно ско-
рейшего окончания войны. 27 мая 1916 г. президент обращается к Лиге
мира и устанавливает приципы, на которых должен быть заключен будущий
мир. С этого времени становится ясным, что Америке небезразличны условия
будущего мира, и это ясно вытекает из следующих слов обращения: <Мы
столь искренно верим в необходимость торжества этих идей, что я убежден,
что выражаю настроение и желание американского народа, заявляя о готов-
ности Соединенных Штатов принять участие во всякой осуществимой ко-
алиции народов, направленной к достижению этих идеалов и к обеспечению
их против всякого насилия> ".

Нечего говорить, что эта речь вызвала восторженное одобрение со стороны
американского народа, в котором под влиянием событий, выяснивших ему,
что без участия в сухопутной войне нельзя добиться защиты жизненных
интересов Америки на море, произошел крупный сдвиг в сторону защиты
этих интересов вооруженными силами, но острие американского меча
обратилось не в сторону Великобритании, как можно было бы думать,
руководствуясь вышеуказанной дипломатической полемикой между Штатами
и Великобританией, а против Германии и вот почему: между Германией и
Соединенными Штатами не существовало соглашений об арбитраже, но по

^ Там же. С. 8-9.
" Там же. С. II.

вине самой Германии, державшейся в этом вопросе вполне уклончиво подобно
тому, как в свое время она отвергла предложения Гаагской конференции
о соглашениях для мирного улажения международных споров. Собственно
конфликты с Германией начались со времени протестов Германии о ввозе
Америкой как нейтральной державой оружия в воюющие страны, хотя сама
Германия снабжала незадолго перед тем оружием воюющие балканские
страны. Право Америки в этом отношении не могло быть оспариваемо не
только потому, что страны, менее готовящиеся к войне, оказывались бы
при таких условиях в наихудших условиях, но и потому, что в таком случае
и сама Америка в случае войны была бы лишена оружия. В конце концов
такое положение дел предоставляло бы мировое владычество государству,
обладающему большим числом заводов для вооружения.

В дальнейшем вызывающим условием со стороны Германии по отно-
шению к Америке явилось установление зоны, в пределах которой Германия
в нарушение принципов международного права признала свое право топить
без предупреждения коммерческие суда. Когда безжалостно была потоплена
<Лузитания> с массой человеческих жертв, негодованию американцев не
было предела. И этот тяжелый инцидент прошел фактически благополучно
для Германии, но затем насмешливое и пренебрежительное отношение
правительства Германии и всем известные заговоры и недобросовестное
отношение германских дипломатических агентов в самой Америке, интриги
Германии в Японии и Южной Америке для возбуждения враждебных отно-
шений к Соединенным Штатам и даже попытки вызвать восстание на Кубе,
Гаити и Сан-Доминго и другие действия имели явно вызывающий характер
и не могли не сыграть роль стимулов, подвергших тяжкому испытанию
долготерпение Соединенных Штатов^*.

На представления по поводу действий австро-венгерского и германского
военных и морского атташе ни извинений со стороны германского правитель-
ства, ни мер взыскания с этих лиц не производилось, тогда как командир
подводной лодки, потопившей <Лузитанию>, получил со стороны короно-
ванного дегенерата Вильгельма даже высокий орден <pour ie merite>. Между
тем действия подводных лодок против американских граждан в дальнейшем
провоцировали назревшие события, и вот выразитель американского народа -
президент Соединенных Штатов 2 февраля 1916 г. в речи, сказанной в
Топеке, говорит уже о возможности при нарушении прав американского
народа прибегнуть к силе оружия ". Переговоры из-за потопления парохода
<Суссек> дали частичное удовлетворение Соединенным Штатам, и война
была временно отвращена.

В конце 1916 г. президент Вильсон приступил было уже к подготовлению
ноты, в которой требовалось от воюющих стран определение целей войны.
Узнав об этом, Германия и ее верные союзники Австро-Венгрия, Болгария
и Турция, еще ранее опубликования ноты Вильсона, обратились через ней-
тральные страны к союзникам с предложением начать мирные переговоры.
Однако, эта нота в действительности была далеко не миролюбива, ибо в
ней слышался голос победителя по отношению к противной стороне. Даже
нейтральные страны оказались под угрозой Германии, ибо неучастие их в
содействии заключению мира должно было иметь последствия, что Германия
с союзниками будут признавать себя свободными от всяких обязательств
по отношению к защите интересов нейтральных стран, что обозначило, что
подводные германские лодки не будут считаться ни с чем и не будут щадить
суда нейтральных держав. Посылка ноты президента Вильсона об определении
целей войны привела в ясность положение вещей. Со стороны Германии
получился уклончивый ответ: напротив того ответы держав согласия дышали

Там же. С. 14.

203

искренностью и во многом совпадали с предложениями американского
правительства, ибо здесь не было и тени создания условий будущей аг-
рессивной политики, тогда как Германия устремилась к миру победителя
над побежденными .

Затем следовало знаменитое обращение Вильсона к сенату, одновре-
менно относившееся к американскому народу и вообще к народам всего
мира, в котором он изложил условия будущего мира, за которые Со-
единенные Штаты стали бы ратовать. Существенная часть этого воззвания
гласила следующее: <Никакой мир не может и не должен быть прочным,
если он не согласован с принципом, гласящим, что правительства получа-
ют свои полномочия от своих управляемых и выражают их волю, и что
передача народов от одного государства к другому, вроде частной собст-
венности, есть бесправие> ^.

Что за этим последовало? Печать, отражающая общественное мнение
европейских стран, оказалась в Великобритании и Франции в общем на
стороне тех пунктов, которые высказаны в этой речи Вильсона, за некоторыми
лишь оговорками. Между тем как в Германии лиц, сочувствовавших Вильсону
в его обращении, оказалось вообще мало или им не оказалось возможности
заявлять свое сочувствие. К тому же 16 января 1917 г. германский министр
иностранных дел дает предписание германскому посланнику в Мексике, в
котором заявляется о намерении отказаться от исполнения обязательств со
стороны Германии по отношению к делу с потоплением <Суссека> и пред-
лагается мексиканскому правительству Новая Мексика и Аризона, если оно
нападет вместе с Японией на Соединенные Штаты.

Можно ли сомневаться в том, что вместе с этими новыми стимулами
настроение американского народа все более и более обращалось против
Германии и находилась почва для взаимоотношений и сотрудничества между
Америкой и державами-согласия. Естественно, что в Соединенных Штатах
постепенно нарастало негодование против морского разбойничества Германии
и против жестокостей, проявленных германцами в занятых областях. Все
могло, быть может, еще обойтись без войны, но случилось так, что в
последние дни января 1917 г. граф Бернсторф передал американскому
министру иностранных дел ноту с заявлением, что германское правительство
намерено еще более расширить сферу действий своих подводных лодок,
вопреки протесту по этому поводу со стороны Америки. Последовал разрыв
дипломатических сношений между Америкой и Германией. И тут еще не
было сказано последнее слово перед войной, ибо президент Вильсон очевидно
надеялся на возможность мирного разрешения конфликта, когда говорил
сенату: <Мы искренние друзья германского народа и настойчиво желаем
остаться в мире с правительством, которое говорит от его имени> ". Это
заявление однако не возымело своего воздействия. Главные требования
Америки не были удовлетворены. В начале марта уже выяснилось, что
германское правительство намерено привести в действие свою угрозу, и вот
президент спрашивает при этих обстоятельствах у конгресса одобрения на
вооруженный нейтралитет, причем 500 членов из 531 члена обоих палат
высказались в пользу политики Вильсона, а 12 марта последовало распоря-
жение о вооружении американских торговых судов. Но Германия не успо-
коилась, проявляя свою разбойничью политику по отношению к торговым
судам всех наций. Вследствие этого дело приняло роковой оборот, и 2 апреля
1917 г. Вильсон прочел речь вновь собранному конгрессу с предложением
объявить о состоянии войны с Германией, а 6 апреля нижняя палата огром-

" Там же. С. 15-16.
" Там же. С. 18.
" Там же. С. 20.

204

ным большинством голосов вотировала решение, принятое уже ранее сенатом
и гласившее следующее:

<Принимая во внимание, что германское имперское правительство совер-
шало неоднократно враждебные военные выступления против правительства и
народа Соединенных Штатов Америки, посему: постановляется советом и
палатой представителей Соединенных Штатов Америки, собравшимся на
общем заседании Конгресса, что война между германским правительством и
правительством Соединенных Штатов, навязанная ему Германией, формально
объявляется, и президент вместе с сим уполномачивается использовать все
морские и сухопутные силы Соединенных Штатов и все ресурсы правительства
для ведения войны против германского имперского правительства. Конгресс
Соединенных Штатов этим самым ручается, что все силы страны будут на-
правлены к победоносному разрешению настоящего конфликта> ^.

Ясно, что для того, чтобы произошел сдвиг в настроении и во взглядах
миролюбивого американского народа и чтобы отношения между ними и
автократической Германией разрешились коллективным воинственным реф-
лексом со стороны народа американской республики, нужно быЛо систем
матически усиливать это настроение все новыми и новыми раздражениями,
обострявшими отношения американского народа к Германии, что и привело
к воинственным действиям одного огромного государственного коллектива
против другого могущественного государственного коллектива, каковыми
являлась Германия с ее союзниками.

Таким образом на этом примере доказывается с ясностью, как общест-
венное движение поддерживается и развивается в определенном направлении
под влиянием постоянных толчков и воздействий, помогающих и содейст-
вующих ему, вследствие чего рушатся все тормозы сложившегося многими
десятками лет народного мировоззрения, преодолевается закон инерции и
миролюбивая нация, взбудораженная воинственным настроением, высылает
своих сынов на кровавую борьбу, разразившуюся на отдаленном для нее
европейском материке.